A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Пейтон Эмберг — ГЛАВА ДЕВЯТАЯ скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Пейтон Эмберг

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Белинда, двадцати шести лет, была крупной мужеподобной девицей с могучими бедрами, на голову выше Пейтон. В ней не было ничего женственного, хотя она и носила юбку, не забывала о маникюре, а уши ее были украшены золотыми сережками.

— Не могу поверить, — сказала Белинда, опустившись в мягкое кресло, — что мой братец наконец женится. Впрочем, его всегда привлекали брюнетки с большими сиськами. Как увидит, не сводит глаз. Мы даже подшучивали над ним. Если он кого случайно пропустит, я ему тут же: «Барри, взгляни!»
— У меня грудь начала расти в десять лет, — ответила Пейтон. — Поначалу я ужасно стеснялась. Мне казалось, на меня каждый пялит глаза. А парни зачастую отпускали сальные шуточки.
— Да уж, чего хорошего, — рассудительно сказала Белинда. — Лучше быть, как я, плоскогрудой. Меньше хлопот. Большие сиськи к тридцати годам обвисают, а в сорок их можно в узел завязывать.
Окинув Белинду взглядом и посочувствовав ей в душе, Пейтон сочла за лучшее перевести разговор в новое русло.
— Барри сказал, что ты работаешь в киностудии, в актерском отделе, — проговорила она. — Должно быть, замечательная работа?
— Мне нравится, хотя работать с людьми — дело нелегкое. За день семь потов сойдет. Но зато я на виду, актеры засыпают меня подарками.
— Ас кинозвездами ты дело имеешь?
— Лучше бы не имела, с ними одна морока. Капризны, падки на похвалу. Каждый считает себя незаменимым.
— А с каким известным актером ты имеешь дело сейчас?
Белинда назвала имя. Пейтон не могла поверить своим ушам.
— Завидую тебе, — вздохнув, сказала она. — А как он к тебе относится?
— Обычное дело — засыпает меня цветами. Видно, надеется на интимные отношения. Только зря. У меня есть парень, серьезный, не вертопрах. Он — юрист. А ты работаешь в туристическом агентстве?
Пейтон уныло кивнула. На работе ей еще никто не дарил цветы, не говоря уже об известном артисте.
— Я занимаюсь канцелярской работой, — сказала она. — Хотя и тружусь в турфирме, ни разу не была за границей.
— А я успела попутешествовать, была и в Азии, и в Европе. Несколько раз ездила в Израиль поклониться святым местам, хотя наша семья не очень религиозна. В синагогу ходим лишь по субботам. Надо бы опять куда-нибудь съездить. В актерской среде долго не выдержишь: все актеры — сущие сумасброды. А за границей, возможно, скоро побываешь и ты. Впереди свадебное путешествие. Ты довольна, что выходишь замуж?
— Я давно думала о замужестве, но оно казалось мне нереальным, сродни мечте стать кинозвездой.
— Надеюсь, ты будешь счастлива замужем. Но только вы с Барри разные люди, как вы уживетесь — не представляю.
— Но Барри любит меня, — ответила Пейтон.
Она собралась перечислить свои достоинства, но, кроме того, что у нее высокая грудь, ей ничего не пришло на ум. Пожалуй, она и в самом деле посредственность, и таковой останется до конца дней.
— А ты любишь Барри? — спросила Белинда.
— Люблю как умею. Но что такое любовь, признаться, ясно не представляю.
Белинда и Пейтон выпили на ночь по чашке горячего шоколада, почистили зубы и легли спать.
Забравшись в постель, Пейтон не могла сомкнуть глаз, вспоминая события прошедшего дня, возможно, поворотного в ее жизни. В конце концов, придя к мысли, что новая жизнь для нее уже началась и что в ней будут не только огорчения и трудности, но также удовольствия и радости, Пейтон заснула, напоследок подивившись тому странному обстоятельству, что находятся женщины, которые, пренебрегая кинозвездой, проводят время с обыкновенным юристом.
Пейтон разбудили рыдания.
— Белинда, что с тобой? — тревожно спросила Пейтон, опершись на локоть.
Плач не прекратился.
— Хочешь, я лягу рядом? — спросила Пейтон.
— Угу, — пробормотала Белинда.
Пейтон перебралась к ней в постель и стала гладить Белинду, лежавшую к ней спиной, по голове, по плечам, опускаясь рукой все ниже. Она не собиралась вызывать Белинду на откровенность, хотела лишь успокоить ее. Но вот рука Пейтон скользнула ниже, легла на мягкий живот.
— Ты что, сдурела? — вознегодовала Белинда, оторвав голову от подушки. — Отстань!
Пейтон перебралась на свою кровать. Она хотела сказать, что собиралась лишь утешить Белинду, но вместо этого виновато произнесла:
— Не говори никому.
Белинда пробормотала что-то невразумительное и уткнулась лицом в подушку.
Больше она не плакала, но Пейтон еще долго ворочалась с боку на бок.
— Милочка, вы можете подобрать себе что-нибудь и из одежды Белинды, — слащаво-приторным голосом произнесла Грейс, когда Пейтон спустилась к завтраку.
— Белинда спозаранку куда-то ушла. Когда я проснулась, ее уже не было. Разве можно копаться в ее шкафу без ее разрешения?
— Белинда по утрам бегает, это надолго. Да и зачем ее ждать? Позавтракаем и подымемся к ней.
— Но как же без разрешения?
— Если вы что-то возьмете, она даже не заметит. Садитесь за стол, будем завтракать.
По утрам у себя дома Пейтон довольствовалась чашкой растворимого кофе и бутербродами. В доме Грейс завтрак был гораздо разнообразнее. В кофеварке варился кофе, в корзиночке на столе — хрустящие хлебцы, рядом горшочек с маслом, яркие пакетики с зерновыми низкокалорийными хлопьями...
— Может, хотите яйцо-пашот или блинчиков? — спросила Грейс, опустившись на стул.
— Мне хватит мюсли, — робко сказала Пейтон, продолжая обозревать стол.
— Агнесса, испеките несколько блинчиков, — распорядилась хозяйка дома, переведя взгляд на служанку, хлопотавшую у плиты.
— У Агнессы блинчики — объедение, — продолжила Грейс. — Пейтон, воспользуйтесь случаем, а то Агнесса уйдет — на праздник я ее отпускаю.
— Нет-нет, спасибо, — сказала Пейтон. Она чувствовала себя скованно, неуютно. Гораздо привычнее сидеть у себя на кухне за шатким столом, покрытым рваной клеенкой, и видеть у своих ног крошку Фли, не сводящую с нее глаз.
— У вас и бананы, — простодушно произнесла Пейтон, заметив на столе фрукты, которые они с Нелл и сами могли позволить себе.
— Хотите банан?
— Спасибо, не откажусь.
— Пожалуйста, ешьте все, что смотрит на вас. Я не знаю вашего вкуса. Вы сказали, что хотите мюсли. Какие именно? Выбирайте.
— Из ячменных хлопьев, пожалуйста, — ответила Пейтон, разглядывая красочные пакетики.
Пейтон была смущена: она оказалась предметом такого внимания, какого ей до сих пор никто не оказывал; то же время Грейс говорила с ней снисходительно, но в том снисхождении чувствовалась надменность. В ее низом голосе слышались высокопарные интонации, безапелляционные и решительные. Даже смех ее звучал иронически, и таким же было выражение ее прихотливо изогнутых, надменных губ.
— Почему бы вам не остаться у нас на несколько ней? — спросила Грейс, обтерев губы салфеткой. — Мы ы прошлись с вами по магазинам, потом вам не мешает подстричься. У меня есть знакомая парикмахерша, сходим к ней.
Пейтон поправила волосы.
— Я пока не собираюсь менять прическу, — сказала она.
— А каковы ваши ближайшие планы?
— Поеду домой. В понедельник мне на работу.
— Мне кажется, вам надо оставить работу. Впереди свадьба, надо к ней подготовиться. Останьтесь у нас на несколько дней.
— Меня дома ждет мать. Она нездорова.
— Барри мне говорил. Но если она больна, ей надо лечиться. Положите ее в больницу.
Поднявшись с Пейтон в спальню Белинды, Грейс растворила шкаф. На этот раз волей-неволей Пейтон отнеслась к висевшей в шкафу одежде внимательнее. Все вещи были как новые, на некоторых даже висели магазинные ярлычки. Пейтон стала вынимать одежду из шкафа: костюмы-двойки из кашемира, шерстяные юбки, блузы в мелкую складку — все отличного качества, но слишком строгое, чопорное.
— Что понравится, не стесняйтесь, берите, — сказала Грейс с милостивой улыбкой, словно хотела облагодетельствовать будущую невестку.
— Боюсь, что эти вещи мне велики, — ответила Пейтон. — Белинда выше меня.
— Возможно, вы правы, — недовольно сказала Грейс. — Но кое-что можно ушить, переделать. Ладно, дождемся Белинды, поговорим с ней. А пройтись по магазинам не лишнее. Может, вы найдете у нас что-нибудь подходящее.
— А у вас есть магазины уцененных товаров?
— Уцененных товаров? — Глаза Грейс округлились от удивления. — Неужели вы стеснены в расходах? Барри мне говорил, что вы живете довольно скромно, но у вас, должно быть, есть сбережения. Вы же — Чидл. Разве вы не из бостонских Чидлов?
— Нет, — обескураженно ответила Пейтон. — Мой отец — эстонец, его настоящая фамилия Чидокумо, но, видите ли, Нелл, моя мать — ее девичья фамилия Тоул — давно себе вбила в голову, что она знатного рода, и когда выходила замуж, вынудила отца сменить фамилию Чидокумо на Чидл. В качестве довода она приводила расхожие слова того времени: «У Тоулов деньги, у Чидлов — банки». Мои предки со стороны матери были действительно состоятельными людьми. У них в Бостоне был огромнейший дом. Нелл мне показывала его. Увы, на него мы можем теперь только смотреть. Времена изменились, и мы с матерью еле сводим концы с концами.
Грейс помрачнела, но быстро овладела собой и, натянуто улыбнувшись, произнесла:
— Я сейчас поеду навестить свою мать, бабушку Белинды и Барри. Она в частной лечебнице. А Барри хочет сводить вас к своему другу. Не дайте Барри у него засидеться. Не опоздайте к обеду.
Нил, однокашник Барри, жил на соседней улице в добротном каменном доме, почти не уступавшем своими размерами дому Леонарда и Грейс. Пейтон вздохнула: мир богатых людей, у которых одни заботы — купить новый шикарный автомобиль взамен старого, чуть похуже. Нила нашли в гостиной. Он сидел в мягком кресле и смотрел по телевизору спортивную передачу. Он оказался длинноволосым, лохматым молодым человеком с крутой крепкой головой, высоким лбом, длинным носом, большим ртом и выдающимся вперед подбородком.
— А, старик, рад видеть тебя! — Нил вскочил с кресла, умильно сверкнув глазами из-под больших круглых очков. — А что за очаровательное создание рядом с тобой?
— Нил, это Пейтон, моя невеста, — с апломбом ответил Барри.
— Ты, никак, решил остепениться, старик? Похвально, пижонов хватает и без тебя. Правда, местные барышни, как пить дать, спадут с лица, узнав эту новость. Потерять такого плейбоя весьма огорчительно. — Нил подмигнул Пейтон и захохотал так, что в серванте зазвенели бокалы.
— Ничего, старик, ты заменишь меня. Да ты и так времени не теряешь. У тебя сошли все прыщи. Наглядный пример того, что секс способствует обмену веществ. — Барри повернулся к Пейтон и пояснил: — Нил в школьные годы был ужасно прыщавым. Мы звали его Бобоном.
Пейтон натянуто улыбнулась, удивляясь необычному лексикону школьных приятелей. Ее размышления прервала Айрин, мать Нила, вошедшая в комнату с подносом в руках, на котором стояли бутылочки с кока-колой и две вазочки — одна с чипсами, другая с оливками.
Айрин чем-то походила на Грейс. Правда, она казалась более женственной, носила не такую строгую прическу, но взгляд у этой круглолицей миловидной дамы был точно таким же, каким буравила Пейтон будущая свекровь.
— Не предлагаю вам ничего посущественней, — сказала Айрин, поставив поднос на стол. — У всех впереди плотный обед. — Она окинула Пейтон взглядом, в котором, казалось, сквозило неодобрение, и не спеша вышла из комнаты.
Пейтон нимало не сомневалась, что, встретившись, Грейс и Айрин станут перемывать ей косточки, осуждая и ее плохие манеры, и непрезентабельную одежду, и вульгарную внешность.
Между тем Нил и Барри, пританцовывая, дергаясь и имитируя руками игру на гитаре, запели «Ни слова о Нострадамусе», популярную песню из репертуара любителей рок-н-ролла.
Пейтон не была любительницей рок-музыки, но не могла скрыть улыбки, глядя на двух «стариков», веселящихся от души.
— Ты понравилась Нилу, — радостно сказал Барри по дороге домой.
— Откуда ты знаешь? — спросила Пейтон.
— Да он глаз с тебя не сводил.
В доме были слышны посторонние голоса.
— Это Мэри и Артур, — пояснил Барри.
Мэри, чистенькая и аккуратная старушка в розовом акриловом свитере и длинной шерстяной юбке, сидела в инвалидной коляске. На лице ее застыла блаженная, но, казалось, бессмысленная улыбка.
Артур, невысокий седовласый мужчина с мечтательным выражением на лице, изборожденном морщинами, стоял рядом с коляской. Поздоровавшись за руку с Барри, он подошел к Пейтон и, обмусолив ей щеку, проговорил:
— Мне восемьдесят шесть лет, а Мэри — девяносто три года. Мне всегда нравились женщины старше меня.
— Артур, ты о чем? — подала голос Мэри.
— Ты старше меня.
— Не слышу.
— Ты старше меня, Мэри, — повысив голос, сказал Артур. —Ответом ему послужил пронзительный писк. — Мэри, поправь свой слуховой аппарат.
— Батарейки, наверное, сели, — отозвалась Мэри. — Барри, дорогой, посмотри. Если нужны батарейки, у меня есть запасные.
Барри снял со старушки слуховой аппарат, что-то поправил и снова прикрепил его к уху.
— Бабушка, — сказал он, — познакомься с Моей невестой. Ее зовут Пейтон.
— Я знаю, ты женишься. Рада за тебя, Барри. И за вас тоже, милая. — Старушка перевела взгляд на Пейтон и благосклонно кивнула. — Извините меня, дорогая, я глуховата. Барри, а где состоится обряд? В нашем храме?
— Бабушка, Пейтон — не еврейка.
— Что ты сказал? Барри взглянул на Грейс.
— Мама, ты разве бабушке не сказала?
— Не сочла нужным.
Барри недоуменно пожал плечами и гаркнул:
— Бабушка, она не еврейка.
— На обед будет индейка? Прекрасно. Артур любит индейку.
Барри заорал во всю мочь:
— Пейтон не еврейка.
— Барри, потише, — крикнул из соседней комнаты Леонард, — ты подымешь на ноги всех соседей. Решат, что у нас пожар.
Пейтон иногда с неприязнью задумывалась над тем, что Барри — еврей. Возможно, эта неприязнь исходила из неверного представления, полученного ею еще в школьные годы, о вероломстве евреев. Она почему-то тогда считала, что Христа убили евреи. В то время она и понятия не имела, что Христос сам был евреем, да и сейчас в этом уверена не была.
— Бабушка, — потеряв терпение, сказал Барри, склонившись над ухом Мэри, — Пейтон — христианка.
— О Боже! — пролепетала старушка. — Мне это и в голову не пришло.
— Мэри, я не очень религиозна, — вступила в разговор Пейтон, стараясь поддержать Барри. — А скажите, Иисус был евреем?
Вопрос повис в воздухе.
Белинда села за пианино и начала перебирать клавиши.
— Извини меня, бабушка, — виновато произнес Барри, — но я люблю Пейтон.
— Узнай твой дедушка, что ты женишься на христианке, его бы хватил паралич, — недовольно сказала Мэри.
— Слава Всевышнему, что он умер. — Барри молитвенно сложил руки.
— Хватит, Барри! — резко сказала Грейс. — Успокойся!
Белинда взяла низкий аккорд и, оторвавшись от пианино, раздраженно проговорила:
— Ив самом деле, Барри, помилосердствуй. Ты доведешь бабушку до сердечного приступа.
— Вечно вы на ее стороне, — возмутился Барри. —Ей вполне по силам знать правду.
— Евреи тысячелетия женятся на еврейках, — твердо сказала Грейс. — Никто, Барри, не принуждает тебя придерживаться в вере ортодоксальных позиций, но в обыденной жизни отступать от веры предосудительно. А вам, Пейтон, не кажется, что вы были бы более счастливы, если бы вышли замуж за человека своего круга?
— Я мечтаю о свадьбе, — наивно сказала Пейтон, — а о замужестве еще толком не думала.
— Вы верите в непорочное зачатие? — подал голос Артур.
— В непорочное зачатие? — растерянно повторила Пейтон и непроизвольно положила руки себе на живот, на мгновение решив, что беременна.
— Ну да, я о том идиллическом случае, когда муж, возвратившись домой после продолжительного отсутствия, узнает, что Мария, его жена, на сносях.
— Я на сносях? — изумилась старушка.
— Я говорю не о тебе, Мэри. Я имею в виду Марию, которая уверила сына, что он станет мессией, а мужу втерла очки, сообщив о своем чудесном зачатии. И Иосиф поверил. Глупый еврей! Опростоволосился!
— Договорились! — возмущенно сказала Грейс. — Прежде чем что-то делать, надо подумать. Это я тебе, Барри!
— При чем здесь я? — удивился Барри. — Вечно я во всем виноват.
— Ладно, — примирительно произнесла Грейс. — Леонард, выключи телевизор. Пора обедать.
На следующий день Леонард, Грейс, Барри и Пейтон поехали в ресторан, и не в какой-нибудь захудалый, а в шикарный, перворазрядный — на Мэдисон-авеню*.
Леонард был в прекрасном расположении духа, и на этот раз вальяжно устроившись за рулем, он то и дело отпускал шутки, над которыми сам же и хохотал. Лицо его походило на разварившуюся картофелину с круглыми глазками, поблескивавшими за роговой оправой очков.
Грейс молчала, ограничившись за всю дорогу до ресторана единственной фразой, да и то сухо произнесенной:
— Надеюсь, вы будете счастливы.
На ней был костюм в узкую бежевую полоску, туфли на низких каблуках и прозрачные черные чулки; в ушах — длинные серьги, большие камни которых походили на настоящие.
Пейтон считала, что и сама одета прилично — чем плохи синие джинсы, прошитые бисером, и свитер из чистой шерсти? — но, придя в ресторан и увидев на большинстве посетительниц строгие костюмы с накладными плечами, она засмущалась, решив, что в облегающем свитере, выставляющем напоказ ее высокую грудь, ее примут за проститутку.

* Мэдисон-авеню — модная торговая улица в Нью-Йорке.

— Мы с Грейс живем душа в душу, — сказал Леонард, — за все эти годы провели друг без друга не более трех-четырех ночей. Надеюсь, что и вы будете счастливы. Позволю себе совет: никогда не ложитесь спать разругавшись. В жизни бывает всякое: удачи и неудачи, радость и горе, взлеты и падения.
— Мрачная перспектива, — заметил Барри.
— Лучше к ней заранее подготовиться, — произнесла Пейтон. — Леонард прав.
Грейс оторвалась от тарелки с яичницей и, перестав задумчиво выковыривать из желтого жира толстенькие кусочки розовой копченой форели, степенно проговорила, переведя взгляд на будущую невестку:
— Вы — христианка, Пейтон, и я уважаю ваши религиозные чувства, но только мы с Леонардом иудейского вероисповедания, и мы хотим, чтобы наши внуки пошли по нашей стезе. Когда появятся, пусть ходят в еврейскую школу, мы оплатим их обучение.
Пейтон кивнула. Религия была для нее пустым звуком, да и Барри, как она полагала, был не очень религиозен.
— Не отвечайте пока, — продолжила Грейс, — у вас есть время подумать. Сейчас у вас другие заботы — впереди свадьба. Кстати, предстоят большие затраты. Не беспокойтесь, мы их возьмем на себя, ведь ваша матушка, насколько я поняла... — Грейс на секунду задумалась и продолжила дальше: — ...скажем так: не очень богата.
Пейтон стало не по себе. Она взглянула на Барри, словно ища поддержки, но Барри было не до того: он методично расправлялся с блинами, завертывая в каждую половину кусочек бекона.
— Но я не знаю, сколько денег понадобится, — смущенно сказала Пейтон. — У меня никогда не было свадьбы.
Грейс и Леонард рассмеялись.
Пейтон поежилась, теперь она сидела как на иголках.
— Но о свадьбе мечтают все девушки, — заметила Грейс. — Фантазируют, строят планы. Помню, когда я собиралась замуж за Леонарда... Впрочем, стоит ли вспоминать, у современной молодежи все по-другому.
— Я думаю, надо устроить скромную свадьбу, — сказала Пейтон. — Мои родители разошлись, и отец вряд ли приедет на торжество, а сестры... они живут далеко, мы с ними почти не видимся. Брата тоже не будет. Я слышала, что свадебные расходы — за родителями невесты. У моей матери и в самом деле нет денег, а вот отец дает мне к свадьбе две тысячи долларов. Этих денег не хватит?
— Эти деньги вам еще пригодятся, — ответила Грейс. — Свадебные расходы за нами. Вы хотите, чтобы торжество было скромным, вас можно понять, но мы с Леонардом хотим устроить пышную свадьбу, чтобы это знаменательное событие запомнилось на всю жизнь. Барри — наш единственный сын, и мы хотим ему угодить. Барри вас любит, и вы, должно быть, умная и тактичная девушка. Полагаю, вы не станете возражать.
Пейтон кивнула, а затем и вовсе умилостивила будущую свекровь, сообщив, что, возможно, примет иудаизм или, по крайней мере, ознакомится с еврейским укладом жизни, чтобы привить его обычаи и порядки своим будущим детям, которые непременно станут ходить в еврейскую школу.
— Моя подруга недавно выдавала дочь замуж, — сказала Грейс. — Я проконсультируюсь с ней, как лучше подготовиться к свадьбе. Полагаю, что за несколько месяцев мы решим все вопросы.
— За несколько месяцев? — Леонард подскочил на стуле. — Да разве Барри и Пейтон станут ждать несколько месяцев? Сейчас не те нравы, что раньше. Чуть промедлишь — и невеста брюхатая.
Грейс возразила:
— Пейтон — порядочная, разумная девушка, иначе бы ее Барри не полюбил.
Пейтон потупилась. Что если бы родители Барри знали, что она давно лишилась невинности, не раз курила марихуану, а в школьные годы и вовсе совершила аморальный поступок: стянула у одной из девочек завтрак, за что ее жестоко избили, затащив в туалет? Впрочем, тот проступок, возможно, заслуживал снисхождения — она была голодна. Вряд ли Эмберги когда-нибудь голодали. Их удел — сытая, богатая жизнь. Возможно, она и вправду не пара Барри. Ее единственное достоинство — высокая грудь.
И тут неожиданно, в первый раз, ей пришла в голову неуютная мысль: Барри и сам не хватает звезд с неба. Он всего лишь дантист, и каких бы успехов в будущем ни добился, таковым и останется.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE