Глава 8

— Эй, Джулия! — позвал Майк. — Постой!
Джулия обернулась и увидела, что Майк бежит к ней. Сингер бросился ему навстречу. Он перебирал лапами, как будто думал, как ему половчее обнять Майка. Тот увернулся от мокрого языка и ласково потрепал Сингера по спине. Как и Джулия, Майк общался с псом, как будто тот был человеком.
— Ну что, скучал по мне, парнишка? Да-да, и я по тебе скучал. Надо нам с тобой как-нибудь погулять вместе.

Уши Сингера тут же встали торчком, и он с интересом посмотрел на Майка, но тот отрицательно покачал головой:

— Нет, старина, извини, кидать фрисби мы сегодня не будем. То есть, я хочу сказать, поиграем как-нибудь в другой раз.

Кажется, это не слишком расстроило Сингера. Когда Майк снова направился к Джулии, он принялся вертеться вокруг него, затем пошел рядом, игриво его подталкивая. От одного из таких толчков Майк едва удержал равновесие.

— Я думаю, нужно почаще выводить Сингера на прогулку. Он просто бурлит энергией, которой обязательно нужен выход.

— Сингер таким образом выражает радость от встречи с тобой. Как поживаешь, Майк? Что-то тебя в последнее время не видно.

— У меня все нормально. Просто работы очень много.

Сегодня глаза Джулии казались зелеными. Оттенка яшмы.

— У меня тоже в последнее время очень много работы, — сказала Джулия. — Понравилось Эмме и Генри тогда в «Паруснике»?

– Понравилось. Жалко, конечно, что ты не пошла с нами, но…

Он с безразличным видом пожал плечами, и все же Джулия поняла — на самом деле ему совсем не все равно. Внезапно Майк сменил тему:

— У меня хорошая новость. Помнишь, в тот вечер в «Паруснике» играла группа? Ну, «Окракоук инлет»? Дрю, их вокалист, тогда спросил меня, не хочу ли я поиграть с ними. Им нужен гитарист. Парень, который у них играет на гитаре, уезжает в Чикаго на какую-то свадьбу. Так что меня пригласили поучаствовать во время их следующего выступления.

— Здорово! Когда же?

— Недели через две.

— Приятно выступить перед полным залом?

— Конечно, — ответил Майк. — А почему нет? Я знаю почти весь их репертуар, да и группа сама по себе не из худших.

— Раньше ты говорил о ней другое.

— Раньше они не приглашали меня.

— Ты что же, ревнуешь?

Как только это слово слетело с ее губ, Джулия пожалела о сказанном. Впрочем, Майк, кажется, не заметил.

— Нет, не ревную. Может, я немного обижен, но вовсе не ревную к их успеху.

— Рада за тебя, — сказала Джулия.

На какой-то миг оба замолчали. Первым заговорил Майк:

— Я знаю, что ты сейчас встречаешься с Ричардом, но ты ничего не рассказывала об этом — в последнее время мы редко с тобой виделись. Нормально у вас все складывается?

— Не особенно. Сингер меня просто из себя выводит.

— Сингер? Что же он такого делает?

Джулия рассказала о последних проделках Сингера, и Майк рассмеялся.

— Может, ему нужно давать прозак или что-нибудь в этом роде?

— Кто его знает. Он никак не уймется. Наверное, куплю ему собачью будку и поставлю ее во дворе.

— Послушай, Джулия, я с удовольствием могу время от времени забирать его, чтобы позволить тебе немного отдохнуть. Буду брать его с собой на взморье, и он, набегавшись, станет с ног валиться от усталости. У него не останется сил на то, чтобы рычать, лаять и даже вилять хвостом.

— Ловлю тебя на слове!

— А я и не отказываюсь от своего предложения. Я люблю этого громилу. — Он протянул к Сингеру руку. — Разве не так?

Сингер откликнулся коротким дружелюбным урчанием.

— Что там слышно об Андреа? — поинтересовался Майк.

Андреа была частой темой их разговоров.

— Она мне рассказала о своем свидании в минувшую субботу.

— С тем парнем в «Паруснике»?

— Ну да, ты же видел его.

— Точно. Неприятный тип. Золотой зуб и все такое.

— Жаль, что я его не видела, — улыбнулась Джулия. — Мейбл сказала о нем почти дословно то же самое.

Затем она повторила рассказ Андреа о Кобре. Майка особенно восхитило ее отношение к тому, что парня на самом деле звали Эд Дебонер, но он так и не понял, почему именно это не понравилось коллеге Джулии в новом приятеле.

— Да почему же она такая наивная? — удивился Майк. — Никак не поймет, что делает все не так? Мне ее даже жаль.

— Тебе, слава Богу, не приходится работать с ней бок о бок. Хотя, честно признаться, она всех нас изрядно веселит.

— Ясное дело. Кстати, пока не забыл, Эмма просила тебя позвонить.

— Обязательно. А что случилось?

— Понятия не имею. Может быть, хочет поделиться с тобой каким-нибудь кулинарным рецептом или поболтать о чем-то о вашем, о женском.

— Мы с ней вообще-то не обсуждаем рецепты. Мы говорим о серьезных вещах.

— Иными словами, сплетничаете.

— Это вовсе не сплетни, — запротестовала Джулия. — Просто мы стараемся быть в курсе событий.

— Послушай, если узнаешь что-нибудь хорошее, пожалуйста, позвони мне. Договорились? Я весь вечер буду дома. Может, я на какое-то время смогу забрать у тебя Сингера, и ты немного отдохнешь. Скажем, в этот уик-энд?

— Договорились, — улыбнулась Джулия.

«Как хорошо, что мы поговорили», — подумал Майк. Он был весьма доволен собой. Пусть это был не слишком умный и содержательный разговор, пусть совсем не личного свойства… Они шутили, смеялись, улыбались друг другу. Это ведь что-нибудь да значит, верно? Конечно, значит!

Он поступил совершенно правильно — вел разговор легко и непринужденно, избегал щекотливых тем, а еще был уверен, что Джулия захочет увидеть его, когда надо будет, чтобы Майк взял Сингера.

До конца рабочего дня Майк пребывал в приподнятом настроении. Оно сохранялось и по пути домой, и дома за ужином, и когда он, лежа в постели, смотрел по телевизору вечерние новости.

Джулия не позвонила.

Последующие дни стали для Майка настоящей мукой.

Джулия так и не позвонила. Она ни разу не зашла в мастерскую, чтобы просто поздороваться. Майк понимал, Джулия не звонит, потому что увлечена Ричардом.

Итак, Джулия не звонила, зато Ричард каждый божий день появлялся в салоне. В пятницу Джулия ушла с работы на несколько часов раньше обычного. Хотя Майк и не знал, куда она собралась, сомнений у него не возникло. Конечно, к Ричарду!

Майк пытался внушить себе, что никаких причин для беспокойства нет. Какая ему разница, чем они там занимаются? Сам-то он не пропадет. В холодильнике его ждет пиво, видеопрокат расположен за углом, совсем рядом, а до ближайшей «Пиццы-домино» ходьбы не более получаса. Он неплохо проведет время, сомневаться не стоит. Не то что неплохо — замечательно. Завалится на диван, выбросит из головы все тревоги текущей недели, может быть, немного потренькает на гитаре, прежде чем вставить кассету в видеомагнитофон.

Майк на миг представил свой одинокий вечер, и плечи его безвольно опустились. «Я становлюсь каким-то слюнтяем, — подумал он. — Впрочем, чему удивляться, такая жизнь любого ввергнет в депрессию».

Самое ужасное, что Майк знал, куда отправились Джулия и Ричард. Причем знал не от нее. Он слышал какие-то обрывки разговоров то здесь, то там: в бакалейной лавке, закусочной и даже у себя в мастерской. Неожиданно Майку стало ясно: даже случайные знакомые Джулии знали о ее предстоящих планах больше, чем он. В понедельник утром Майку потребовалось едва ли не двадцать минут, чтобы собрать все свое мужество и встать с постели.

Ричард, судя по всему, заехал за Джулией в лимузине, нагруженном бутылками шампанского. Затем они отправились в Роли ужинать, после чего в городском парке смотрели «Призрак Оперы».

Ричард и Джулия провели вместе также и субботу — где-то близ Уилмингтона. Прежде чем устроить пикник на взморье, они совершили полет на воздушном шаре.

Да как же, черт побери, тягаться с парнем с такой богатой фантазией?