Глава 44

Туман сгустился над землей на просеке под ЛЭП, и сержант Свенка велел водителю грузовика сбросить скорость, чтобы не налететь на пенек. Он взглянул на карту и проверил номер на столбе, держащем тяжелые провода.

– Здесь.

Следы шин машины Дортлиха уходили дальше, но здесь машина стояла – с двигателя на землю натекла лужица масла.

Из кузова высыпались собаки и милиционеры – две огромные черные немецкие овчарки, возбужденные предстоящей вылазкой в лес, и более серьезно настроенная гончая. Сержант Свенка дал им понюхать верх от фланелевой пижамы Дортлиха, и их спустили с поводков. Под закрытым тучами небом деревья казались серыми, погруженными в мягкие, расплывчатые тени; на полянках собирался туман.

Собаки носились вокруг охотничьего домика, гончая все обегала его по периметру, они бросались то в лес, то обратно, а потом один из милиционеров позвал остальных из глубины зарослей. Его не услышали, и он засвистел в свой свисток.

Голова Дортлиха стояла на пеньке, а на ней сидел ворон. Когда милиционеры приблизились, ворон взлетел, унося с собой все, что сумел прихватить.

Сержант Свенка глубоко вздохнул и, подавая пример остальным, пошел к голове Дортлиха. Щеки отсутствовали, срезанные начисто, и зубы были все видны с боков. Рот держался открытым при помощи солдатского медальона, вставленного между передними зубами.

Они нашли остатки костра. Сержант Свенка прощупал все угли и пепел до земли. Все холодное.

– Шампур, щеки и сморчки, – сказал он.