A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Правда жизни — Глава 37 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Правда жизни

Глава 37

Свадьбу Кэсси и Джорджа, о которой все узнали с удивлением и восторгом, решили сыграть вместе со свадьбой Бити и Бернарда. Получалось и дешевле, и веселее: Джордж был шафером у Бернарда, и наоборот. Женихам не надо покупать еще по костюму, не надо два раза собирать гостей – все равно их список был бы почти одинаковым, – и марафон по приготовлению сэндвичей с огурцами и лососевым паштетом можно устроить всего один раз.

Церемония бракосочетания должна была состояться в городском загсе, и по этому поводу не обошлось без разногласий. Аида, Ина, Эвелин и Олив были возмущены тем, что сестры отказались от венчания в церкви. Юна снова и снова принималась им объяснять:

– Послушайте, они же все – чертовы коммунисты, на что им церковь?

– Извини, Юна, но я не коммунист, – поправил ее Джордж. – Я чертов синдикалист.

– А мы, между прочим, социал-демократы, – добавила Бити.

– Ну а ты кто, Кэсси? – полюбопытствовал Уильям.

– Я – вольный дух неоанархизма, – беззаботно сказала Кэсси. – Так Джордж говорит.

– Понятно, – подмигнул Уильям Тому. – Тогда все на мази.

Но спор окончился ничем в основном потому, что все чувствовали: важно (хотя кому-то и не очень понятно) уже то, что Бити и Бернард вообще решили расписаться. Оба прямо всем говорили, что брак – это лицемерие, он – ненадежен, и то, что они внезапно поддались буржуазным предрассудкам, удивило всю семью. Правда, семья не слышала разговора, состоявшегося у Бити с Мартой.

Это произошло вскоре после «странной встряски», из-за которой Марта свалилась в кресло и пролила портер. Бити сидела с Мартой и рисовала ей гротескные образы некоторых членов горсовета.

– Мам, как свиньи у корыта. Какая там политика, им лишь бы карманы набить.

– Да, политика и личное – оно перемешано, – сказала Марта, посасывая трубку, и вдруг спросила: – Тебе там от них, наверно, отбою нет, а?

– Это точно. Деваться некуда.

Бити стала любимицей прессы. Молодая женщина в Совете, красавица, возмутительница спокойствия – чем не клубничка? Обзоры местной политической жизни стали пользоваться большим спросом у читателей. Бити величали по-разному: Большевичка Бит, Бити-Боудика, Валькирия Вайн. Ее пламенные речи подробно и восторженно пересказывал в «Ковентри Ивнинг Телеграф» по уши влюбившийся в нее молодой репортер.

– А ты ребеночка ждешь, – сказала Марта. – Так что скоро поутихнут про тебя.

– Мам, ты к чему это?

– Я говорю, когда узнают, что ты не замужем. И с дитем. Новость быстро разлетится. Но ты все правильно делаешь. Пока молодая, покажи себя. Не вечно же в политике быть. Бити, помоги мне встать. Всю спину скрутило.

Бити странно притихла и помогла Марте встать. Ушла она совсем растерянной. Через пару дней Бити и Бернард объявили о своей помолвке.

Двойная свадьба удалась на славу. Гостей принимали в праздничном зале Рабочего клуба. Кроме родных, среди гостей были члены Городского совета и другие друзья по политической работе. Из Оксфорда приехала Лилли. Фрэнка посадили на почетном месте, между Мартой и Кэсси.

На угощение были херес, закуски на столах и речи. И Бернард, и Джордж произнесли по легкомысленному спичу шафера и смиренному обращению жениха. Бернард назвал Джорджа «футуристом в одеяниях синдикалиста», отчего по крайней мере два человека засмеялись, а Уильям и Том лукаво переглянулись. Выступление Джорджа оказалось самым смешным. Он сказал, что понимает, как хочется всем гостям узнать, что же происходило в те дни, когда они жили в Рэвенскрейге, но признался, что ничего не помнит – все время с кем-нибудь спал. Его слова вызвали взрыв смеха, который, правда, неожиданно стих, когда все осознали, что шутка-то, возможно, была правдой.

Бити, как и следовало ожидать, нарушила традицию и встала, чтобы выступить с кратким словом невесты. Кэсси, не желая отставать, последовала ее примеру. Она оспорила правдивость того, что сказал Джордж, заявив, что не помнит, спал ли кто-то с кем-то в Рэвенскрейге. Джордж не растерялся и сказал, что удивлен тем, что она вообще хоть что-нибудь помнит. Тут Бернард вслух порадовался, что их супружеская жизнь начинается со спора, после чего Джордж сжал молодую жену в объятиях и страстно поцеловал у всех на виду под бурные аплодисменты гостей.

Оркестр из шести музыкантов, нанятый Уильямом, Томом и Гордоном, заиграл джаз. Начались танцы, рекой лилось пиво, гости, казалось, решили выпить все до последней капли. В какой-то момент, когда все танцевали, Том, как официант, спланировал к Марте и Фрэнку с портером и апельсиновым соком.

– Ну что, Марта, последние твои птенчики гнездышки себе свили.

– Угу. А уж Кэсси-то – я и не надеялась.

Том подался вперед:

– Нет, нас Бити удивила. Ну-ка расскажи, как тебе это удалось?

– Я никак до этого не касалась, Том. – Марта подняла стакан портера и сказала Фрэнку: – Твое здоровье!

– Твое здоровье! – ответил Фрэнк.

Тому оставалось только с восхищением смотреть на Марту.

– Всеми нами поиграла. Как куклами. Ваше здоровье!

Когда Том отошел, Марта взглянула на Фрэнка, потягивавшего апельсиновый сок, и ее словно громом поразило.

– В брюках! – сказала она.

– Что, бабушка?

– Да ты в брюках.

– Это Джордж мне дал на свадьбу. Мне же десять лет. Почти.

– Подумать только, Фрэнк, мы дожили до твоих длинных брюк. Глазом моргнуть не успели – и вот тебе, ты уже почти мужчина, скоро войдешь во взрослую жизнь.

Марта вытерла пену, усом растянувшуюся по верхней губе, и немного отстранилась, как бы по-новому вглядываясь во Фрэнка.

– Фрэнк, родной! А я почему-то больше за тебя не боюсь. Совсем не боюсь. А ведь так за тебя переживала, не из-за того, что ты делал, а из-за всех нас. Но вот он ты какой, и жизнь у тебя вся впереди.

Фрэнк осушил стакан, покраснев оттого, что Марта вдруг увидела его новым взглядом.

– Все у тебя будет хорошо. Ты умнее нас, Фрэнк, знаешь почему? Потому что знаешь – ты не обязан их слушать, если не хочешь, правильно? Ты понимаешь, о чем я.

Фрэнк кивнул.

– Не то что твоя мама и я. Тягали нас куда хотели, когда на уши нам садились. А ты не такой. Ты будешь выбирать, кого слушать, а кого – нет. Правда, Фрэнк? Это после того случая с колоколом? Это ведь тогда ты понял, что они нас не всегда, куда надо, ведут? Да? После того?

– Да, бабушка. Так и было. После того.

– И ты нас умнее! Теперь-то я поняла. Ты выбираешь, знаешь что к чему! У тебя оно есть, Фрэнк. Не знаю, проклятье это или дар Божий, только у тебя есть оно, и ты им лучше распорядишься, чем мы. Так что я теперь за тебя не боюсь, раз мы дожили до твоих длинных брюк.

Марта схватила Фрэнка за руку:

– За мамой своей присматривай, хорошо, Фрэнк?

– Хорошо, бабушка. Я ее в обиду не дам. Кто-то подошел к Марте сзади:

– Мам, ты его еще не заговорила? Это была Юна.

– Хочу его на танец пригласить – вон какой красавчик. Пойдем, Фрэнк?

Фрэнк посмотрел на Марту. Он понимал, что Марта только что дала ему какое-то особенное напутствие и не знал, закончила ли она. Но она уже все сказала.

– Иди танцуй, – сказала она. – Давай. Веселились до сумерек. Заметив, что за окном

темнеет, Марта объявила, что ей пора на покой. Она дала об этом знать Аиде и Гордону – тот обещал отвезти ее домой, как только она устанет. Гордон ушел к машине, а Марта, выпившая портера больше обычного, тяжело опираясь на палку, тем временем направилась к туалету в коридоре. Не успела она дойти, как оркестр заиграл «Серенаду лунного света». Марта обернулась посмотреть, как ее дочери, теперь молодые жены, шли к мужьям, чтобы, обнявшись, медленно закружиться с ними в чувственном танце. И Бити, и Кэсси увидели, что Марта смотрит на них из коридора. Они помахали ей руками и чуть улыбнулись из толпы танцующих. Марта удовлетворенно вздохнула всем своим старым телом. В глазах у нее вдруг все поплыло. Она оперлась на палку, повернулась и пошла было дальше.

Внезапно она остановилась как вкопанная. Рядом, в коридоре, стоял ее муж Артур, одетый в свадебный костюм. Марта быстро пришла в себя.

– Ну что, теперь ты со мной снова разговариваешь?

– Это не я тогда замолчал, – ответил Артур. – Первой замолчала ты.

– Как бы то ни было, времени у нас не осталось. Так, Артур?

– Это правда, – тихо сказал Артур. – Не успели оглянуться – а оно вышло.

Марта услышала тихое шарканье у себя за спиной. Это подошла Кэсси.

– Мам, ты как? Ты с кем тут говорила? Марта обернулась к ней:

– А ты разве не видишь?

Кэсси посмотрела через плечо матери:

– Что не вижу-то? С кем ты разговаривала?

– Так, помоги мне в туалет сходить, пожалуйста. Подогнал Гордон машину?

Бити, Бернард, Кэсси и Джордж вышли проводить Марту к машине и поцеловать ее на прощание – скоро обе пары отправлялись на медовый месяц в свадебные путешествия. Бити и Бернард решили провести его в пешем походе по Озерному краю [33], а Кэсси с Джорджем собирались поехать на несколько дней на остров Уайт [34]. Фрэнка оставляли на ферме.

– А где мой Фрэнк? – крикнула Марта, пока Гордон не успел ее увезти.

Выбежал Фрэнк. Марта поцеловала его и прошептала на ухо два слова.

Автомобиль тронулся, все помахали Марте и веселой гурьбой пошли продолжать праздновать.

– Что она тебе сказала? – спросил кто-то Фрэнка.

– «Длинные брюки».

На третий день после свадеб Марта собиралась налить в чайник воды, как вдруг почувствовала неодолимую усталость. Она не стала ставить чайник – вместо этого откупорила бутылку портера, налила себе стакан и опустилась в кресло под старыми часами. Раскурив трубку, задумчиво попыхивая, она пила пиво. Допив портер и выкурив трубку, она поставила пустой стакан и откинулась на спинку кресла, слушая тихое поскрипывание маятника. Потом закрыла глаза и заснула. Во сне она приняла неизбежность.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE