A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Индиго — Глава 14 скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Индиго

Глава 14

— Какой-то вы сегодня не такой. Что-то изменилось.
Щелкнув зажигалкой, Натали Ширер закурила и подлила себе вина, уже третий раз, хотя они едва успели покончить с закуской.
Они сидели в траттории «Да Джованни», которую те, кому случалось прийти сюда второй раз, называли не иначе как «Отравитель». Натали знала всех поваров и прислугу этой траттории и половину ее завсегдатаев, большинство которых были родственниками обитателей тюрьмы, расположенной рядышком. Прочие клиенты походили на гротескные фигуры феллиниевских фильмов.

Возвратившись в этот день после встречи с Натали, Джек нашел записку от Луизы, в которой сообщалось, что она ушла с Билли посмотреть Ватикан. Прекрасно, подумал Джек, у него-то нет желания смотреть Ватикан. Но он обманывал себя. Ему хотелось сейчас стоять под сводами Сикстинской капеллы, касаясь пальцев Луизы и чувствуя, как между ними пробегает искра. Он потрескивал, шипел, искрился от подавляемой страсти. Скопившийся заряд энергии требовал разрядки.

Под вечер он позвонил в свой лондонский офис, но ответа не дождался. Миссис Прайс по какой-то причине отключила автоответчик. Джек морщил лоб, пытаясь понять, почему она это сделала. Потом позвонила Натали и попросила о встрече в «Отравителе», так что он, в свою очередь, оставил записку Луизе.

— Ну? — спросила Натали, выпуская дым к потолку. — Что-то изменилось?

— Не могу придумать, что именно, — хмыкнул Джек, разглядывая собравшихся в траттории римлян.

Готовясь к встрече с ней, он прибавил громкость в стереосистеме и, пока брился, слушал, как разносятся по дому звуки оркестра и голоса певцов. Было что-то жутковатое в отцовском жилище, и, скребя щеки перед зеркалом, он чувствовал себя неуютно на этих трех погруженных во тьму этажах с их таинственными дверями и манекенами с разбитыми головами, что стояли на лестнице, как призраки. Но постепенно он привыкал обходиться без электрического света, а главное, это отвлекало от недопустимых мыслей о Луизе.

Натали тоже привела себя в порядок. Учитывая, как она выглядела при первой их встрече, Джек был удивлен, увидев совершенно иную Натали — опрятную, с маникюром, благоухающую. Когда он думал о ней — что происходило не раз в прошедшие несколько часов, — он представлял ее себе с трауром под ногтями. И теперь странным образом был почти разочарован, обратив внимание на безукоризненные жемчужины, которыми заканчивались ее тонкие, изящные пальцы. Впрочем, на ее ладонях он заметил следы какого-то фиолетового вещества, въевшегося в кожу. Внимательно глядя на Джека, она водила указательным пальцем по ободку бокала.

— Ничего, я из вас это вытяну. К концу вечера. Вы любите черно-белые фильмы?

— Не особенно.

— Это хорошо. Я их ненавижу. И людей, которые их смотрят. Дайте вашу руку.

— Зачем?

— Просто дайте. Нет, правую.

Натали поднесла его ладонь к губам и принялась лизать в выемках между пальцами. Ее не заботило, что на них могут смотреть. Не сводя с него томного, чувственного взгляда, она взяла его палец в рот и стала нежно посасывать, лаская шелковым языком. Потом сильно укусила.

— Ох!

На них оглядывались. Джек спрятал руку под стол. На пальце остались две белые вмятинки от ее зубов.

— Вы не разозлились. Уже хорошо. Хотелось посмотреть, не из тех ли вы людей, которые легко выходят из себя.

Появился официант, и на стол опустилось первое блюдо. Натали что-то резко сказала официанту, и тот ворчливо огрызнулся, однако, отметил Джек, последнее слово все же осталось за ней.

— Вы похожи на женщину, которая привыкла добиваться того, чего хочет.

Она отреагировала на его слова тем странным волчьим взглядом, который он уже замечал у нее. Казалось, в ее глазах постоянно всплывало нечто. Он имел в виду, что со своей фарфоровой кожей она вовсе не выглядит хрупкой. Ее длинные каштановые волосы были собраны на затылке, открывая гибкую белую шею. Любопытно, как она отреагирует, если он нагнется и в ответ укусит ее в эту шею. Джек почувствовал, как приподнялись в паху его брюки под столом, и, уткнувшись в тарелку, стал накручивать на вилку спагетти.

— Сегодня днем вы были напряжены, озабочены, от вас исходила странная энергия. А сейчас раскованны, решительны. Ваша аура изменилась.

— Может, вино слишком крепкое и так подействовало на вас?

— Я не пьяна. Я способна видеть ауру человека. Говоря иначе, я чувствую его. Потом вижу. Верите мне?

— Не знаю. Что говорит вам моя аура?

— Она говорит, что вам хочется трахнуть меня.

— Отличная идея!

— Слушайте, бабник, давайте возьмем еще бутылку. Курнем косячок.

Джек оглядел зал, словно желая разжиться травкой у официантов или криминальных посетителей, но напрасно.

— Так вы расплачивались с моим отцом?

— О боже, нет, конечно! Он должен был это заслужить. Он ненавидел потаскух. Вы, напротив, предпочитаете видеть в подобном поведении признак щедрости женской натуры. Вы совершенно не похожи на него. Хотя внешне такой же привлекательный.

Разговор грозил перейти опасную грань. Неожиданно Джек вспомнил имена двоих молодых художников — того, который исчез, и той, которая покончила с собой, — и спросил Натали, знала ли она их.

— Конечно. Обоих знала. У вашего отца были сторонники, и эти двое — из их числа.

— Но имел ли он какое-то отношение к тому, что случилось? К исчезновению? К самоубийству? Мне кажется, вокруг него происходили странные вещи.

Она пожала плечами:

— Ваш отец был опасный человек. У него были опасные идеи. И он всегда старался заставить других осуществлять свои идеи на практике, знаете вы это? А еще он любил собирать вокруг себя молодежь с неустойчивой психикой. Ему нравилась их энергия, и их тянуло к нему, как железные опилки к магниту. Нельзя винить только его, если они и без того были ненормальные.

— Хорошими они были художниками?

— Они умерли, так что, может, и да, — горько сказала она.

— Зарабатываете-то не много, а?

— Буду откровенной, я не хотела связываться с наследством, поскольку оставил его мне ваш отец. Но проглотила гордость, потому что это означает, что я смогу продолжать свою работу еще несколько лет и ни о чем не беспокоиться. Можем мы уйти? Вам платить.

На улице похолодало. Джек остановился, чтобы застегнуть пальто, и, застегиваясь, увидел на черной поверхности дождевой воды в канаве тонкую пленку не то бензина, не то нефти. Он смотрел, как пленка кружится, переливаясь всеми цветами спектра. Наряду с другими четырьмя цветами тут были и радужный синий, и темно-фиолетовый.

— Знаю, что вы ищете. — сказала Натали. — Здесь вы этого не найдете.

— А это вообще можно найти?

— Вероятно. Но только не здесь. Пойдемте. Выпьем кофе у меня в студии. Вы говорили, есть что-то, что мне нужно знать.

Натали распахнула дверь студии и увидела тех же парней-итальянцев, покуривавших там травку. «Пошли вон!» — прогнала она их, и они исчезли. Потом позвала одного обратно, позаимствовала у него щепотку каннабиса и протянула Джеку вместе с табаком и сигаретной бумагой. Пока она разжигала примус, Джек уселся на пол и принялся старательно крутить самокрутку.

— Не подумайте чего, — сказала она. — Я имею в виду, относительно этих ребят. Я позволяю им ошиваться здесь, чтобы уберечься от воров. И они иногда здесь спят, но не со мной. У нас договоренность, если я привожу кого-нибудь, они уходят.

Джек поднял глаза от мерзкой смеси, которую скручивал. Непонятно, отчего это она вдруг забеспокоилась, что он о ней подумает.

— Я позволяю себе мужчину раз в два года.

— Да вы шутите.

— Легко понять, когда я шучу, потому что тогда я смеюсь. Вы в этом смысле другой. Вы смеетесь, когда вам плохо. Так случилось, что сейчас у меня как раз наступает мой двухлетний брачный период.

— Не знаю, должен ли я чувствовать себя польщенным.

— Ну-ну, остыньте. Я не говорила, что мой выбор пал на вас. — Она протянула ему крошечную чашечку эспрессо и забрала криво скрученную сигарету. — Что это? Задняя собачья лапа? Где вы научились так скручивать? — Она щелкнула зажигалкой, затянулась и выпустила густую струю дыма.

— В полиции.

— Теперь вы шутите. — Она прислонилась спиной к стене, дымя сигаретой и косясь на него. — Нет, вы не из полиции, правда?

— Девять лет отслужил там. Потом ушел на работу полегче — судебным исполнителем.

Она тряхнула головой, не желая думать об этом.

— Так какие там трудности с завещанием?

Он рассказал ей о том, как сложно будет распространить двести тысяч бесплатных экземпляров книги, но она беззаботно отмахнулась от этой проблемы.

— Скажите, — поинтересовался Джек, — когда я спросил вас об индиго, вы ведь солгали мне? Вы сказали, что видели этот цвет. Вы лгали?

— Ну и вопрос. Вчера я сказала только, что не могу воспроизвести его на холсте или в любом другом виде. Хотя и видела его. Я видела его во сне и сразу поняла, что это было. Это не синий цвет и не фиолетовый. Его невозможно ни с чем спутать. Стоит однажды увидеть его, и вы будете искать его всю оставшуюся жизнь.

— Наука утверждает, что такого цвета не существует.

Она сложила пальцы шалашиком, вид у нее стал серьезный.

— Ученые частично правы. Цвет — это электромагнитные волны, верно? Так вот, индиго излучает волны не так, как другие цвета. — Она оставила попытки объяснить природу цвета индиго. — Так или иначе, наука всегда знает лишь половину дела.

— Вы пробовали следовать инструкциям, которые мой отец изложил в своей книге?

— Ха!

Она наконец соскользнула по стене на пол и села, упершись подбородком в колени. Ноги у нее были длинные, как у балерины. В ее откровенной чувственности было что-то одновременно волнующее и отталкивающее. Глядя ему в глаза, она подалась к нему, передавая сигарету.

— С твоим отцом была одна проблема — слишком много мусора у него в голове. Рассказывал столько небылиц, что не понять, верить ему или нет. Однажды сказал мне, что занимался любовью — на Суматре — с женщиной, у которой глаза были цвета индиго; и когда через год он вернулся, чтобы найти ее, оказалось, что племя ослепило ее, выкололо глаза, посчитав дьяволицей.

Джек снова посмотрел в глаза Натали. Не цвета индиго, но равнодушным не оставляют. Серо-стальные с исчезающими желтыми крапинками. Несмотря на магнетическую притягательность, от нее веяло холодом. Она казалась непохожей на других женщин, для которых достаточно того, что есть, — синицы в руках. Она была иной. Из тех, что ходят сами по себе. Она могла уйти одна в жаркую пустыню или в снежные пространства, и ей нравилась такая жизнь.

Он встал, собираясь уходить.

— Я соберу бумаги, которые вам нужно будет подписать. И прежде чем перевести вам какие-то деньги, я должен продать его недвижимость.

— Сколько вы пробудете в Риме?

— Дня два.

— Жаль, что так мало.

— Почему?

— Вы хотите найти индиго, а это одно из лучших мест на свете для его поисков. Но нужно знать, где их начать.

— Вы сказали, мой отец был опасным человеком. Я же думаю, это вы опасны.

Она проводила его до двери.

— Вы сказали это только потому, что знаете: это мне и хочется услышать. Вы обольститель.

На пороге Джек обернулся, чтобы сказать напоследок что-нибудь неотразимое, но она взяла его лицо в ладони и долгое мгновение смотрела ему в глаза. Потом резко захлопнула дверь. Он услышал приглушенное «всего хорошего!» сквозь филенку, едва не расквасившую ему нос.

Когда он вернулся, в доме царила тишина. Дверь в спальню Луизы и Билли была приоткрыта. Он заглянул и секунду смотрел на них. Билли внезапно открыл глаза, увидел Джека и сел в постели. Потом повалился обратно и мгновенно уснул.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE