A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Зубная Фея — Глава 23 - Крест на «Пурпурном чертополохе» скачать, читать, книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Зубная Фея

Глава 23 - Крест на «Пурпурном чертополохе»

Рождественские бесснежные морозы под Новый год сменились долгожданным снегопадом. Все утро Сэм пролежал в постели, глядя в окно на кружение снежных вихрей и хороводов, а потом ветер стих, и снег начал падать медленно, большими мягкими хлопьями. Временами внимание Сэма переключалось на последний оставшийся нераспакованным рождественский подарок. Он ощупывал желто-зеленую оберточную бумагу в поисках какого-нибудь шва или зацепки, которые позволили бы открыть пакет, не разрывая бумагу. Не найдя ничего подобного, он переводил взгляд на плотные тучи за окном, обещавшие продолжение снегопада.
«И на каждой снежинке едет верхом крошечная Зубная Фея», – нашептывал Сэму внутренний голос.

К полудню вновь задул ветер, сдвигая верхний слой выпавшего снега и наметая мощные волны сугробов. Затем снегопад прекратился. Сэм спрятал так и не распакованный подарок под кровать и начал одеваться для выхода на улицу. Он повязал шарф, надел пальто и уже взялся за ручку двери, когда его окликнула Конни:

– Ты куда?

– Погулять.

– Только не в этих ботинках.

К счастью для Сэма, улица была пустынна и некому было обращать внимание на его уродливые резиновые сапоги. Снег громко скрипел под их подошвами, когда Сэм медленно продвигался по занесенному тротуару. Никаких других звуков слышно не было. Снег оглушил землю, отобрал у нее звук и цвет, сделав пейзаж незатейливо-однообразным. Сэм шел и шел, радуясь отсутствию причин для волнения и не задумываясь над тем, куда он, собственно, направляется.

Так он пришел к покрытому льдом и снегом пруду. Он подумал о щуке, затаившейся в глубине, и попытался пробить каблуком дыру во льду, но это ему не удалось. Вдали за полем виднелась темная стена леса. Давно уже он не бывал в тех местах…

Едва он вошел в лес, двигаться стало труднее; ноги то и дело цеплялись за скрытые под снегом сухие стебли и валежник. Вывернутые сапогами комья земли были влажными и рыхлыми, напоминая куски покрытого марципаном кекса. Углубившись в лес, он нашел его сильно изменившимся. Все вокруг замерло – ни движения, ни звука. Лес погрузился в сон под снежными шапками на кронах деревьев; его хватил зимний паралич. В который уже раз повторялся один из этапов сотворения лесного мира, и деревьям ничего не оставалось, кроме как ждать того дня, когда им будут заново дарованы цвет, звук и их настоящая, живая форма.

Сэм чувствовал себя непрошеным гостем, подсмотревшим нечто таинственное, не предназначенное для любопытных глаз. Он шел наугад, не боясь потерять тропу, поскольку всегда мог найти обратный путь по собственным следам. Вдруг впереди, в глубине леса, показался огонек костра. Он остановился, вглядываясь. Это было странное пламя, какое-то слишком спокойное и ровное, без вспышек и языков, без дыма и потрескивания горящего дерева. Это был свет разложения и гниения.

В следующий миг он узнал это место. Огромный пень с дуплом, отверстие которого было прикрыто хворостом и сломанными ветками, словно кто-то нарочно притащил охапку лесного мусора, чтобы замаскировать содержимое дупла…

Он задохнулся, беспомощно ловя ртом воздух, – то, что он увидел, сперва действительно показалось ему оранжевым пламенем, вызывающе ярким на фоне белого снега и черных стволов деревьев. Это пламя слегка колыхалось на самой верхушке трехфутового пня, и оно было живым – по-настоящему живым, ибо Сэм теперь узнал в нем оранжевую шубу лисицы, которая сидела на краю пня и, сунув морду внутрь дупла, что-то жевала, лениво и без аппетита.

Сэм наконец-то смог вздохнуть полной грудью; вздох получился громким и хриплым. Лисица вытащила морду из дупла и посмотрела на него желтыми заговорщицкими глазами. Не похоже, чтобы зверь был сильно напуган, но тем не менее он спрыгнул на землю и затрусил прочь, вскоре исчезнув за кустами.

С ужасом Сэм глядел на дупло. Неужели из-за этой лисы его тайна будет раскрыта? Он стоял в нерешительности: подойти к дереву или бежать прочь? Надо было плотнее забить отверстие, чтобы перекрыть доступ хищникам, но он не мог заставить себя взглянуть на то, что находилось, внутри.

– Эй! Что ты здесь делаешь?

Вздрогнув, он крутнулся на месте. Перед ним стояла Алиса – в кожаной куртке, на руках замшевые варежки, шея дважды обмотана длинным шарфом. Нос ее посинел и заострился. Сэм испытал внезапный позыв к рвоте.

– Как здорово, что я тебя здесь встретила!

– Да, здорово, – промычал Сэм.

– Ты в порядке? Вид у тебя странный.

Она зябко ежилась под курткой, щеки покраснели от мороза, а голубые глаза блестели, как две льдинки. Сэм заметил на ее ногах все те же кроссовки и не придумал ничего лучше, как сказать:

– Кросс.

– Что?

– Судя по обуви, ты бегаешь снежные кроссы.

– А ты, судя по твоим сапожищам, отправился на рыбалку.

Сэма все еще мутило.

– Найдется сигарета? – спросил он.

– Целая куча!

Тошнота начала отпускать.

– Идем к пруду, – предложил он.

Выбравшись из леса, Сэм почувствовал себя лучше. Они шли рядом, рассказывая друг другу, как встретили Рождество, где были и что делали, какие подарки получили. Автомобильное сиденье на берегу пруда было покрыто шестидюймовым слоем снега. Они не потрудились его очистить и, сев прямо на сугроб, закурили.

– А что ты делал в лесу? – спросила Алиса.

– Гулял, – сказал Сэм.

– И я тоже. Люблю бродить по лесу в одиночку. Чаще всего в одиночку.

Он выпустил густой синий клуб дыма.

– Уже лучше: сейчас ты куришь по-настоящему. Когда мы только познакомились, ты и курить-то толком не умел. Нет, как все-таки здорово, что мы с тобой встретились! Я хочу сказать, когда ходишь по лесу, никогда не знаешь заранее, кого встретишь. Это может быть кто угодно. Или что угодно. И я рада, что сегодня мне попался ты.

– Когда ты приехала?

– Вчера. Мы думали остаться там до Нового года, но моя мама поцапалась с моим дядей. И вот я здесь.

– Из-за чего они поцапались?

Алиса пожала плечами и поднялась с сиденья.

– Чепуха, какие-то кулинарные рецепты. Слишком холодно сегодня. – Она начала притопывать, чтобы согреться. – Что ты делаешь вечером?

– Ничего.

– Сегодня же Новый год.

– Ну и?

– Твои предки уйдут куда-нибудь праздновать?

Сэм знал, что Конни и Нев собираются встречать Новый год в местном Рабочем клубе. Они делали так каждый год и обычно возвращались примерно в полпервого ночи навеселе, в картонных полицейских шлемах или пиратских шляпах, и Нев долго скакал по всему дому, размахивая большим куском угля [8].

– Скорее всего, – сказал он.

– Я могла бы прийти к тебе в гости.

Сэм был так ошарашен этим неожиданным предложением, что уставился на нее, потеряв дар речи. Алиса бросила окурок, зашипевший в сугробе.

– Но если тебе эта идея не нравится…

– Нет, идея просто блеск.

– Я прихвачу бутылку сидра.

– Отлично.

– Тогда до встречи.

К моменту их расставания небо уже сменило цвет с лазурного на розовато-лиловый. Сэм брел домой по сугробам, испытывая одновременно сильный страх и радостное возбуждение. Сбросив сапоги, он сразу прошел к себе в комнату и упал лицом вниз на постель, пытаясь успокоиться. Пролежав так несколько минут, он сунул руку под кровать, извлек нераскрытый подарок и в очередной раз внимательно осмотрел его при желтом свете настольной лампы.

«К тебе придет Алиса, – как заведенный, твердил ему внутренний голос. – К тебе придет Алиса».

В этот вечер чай пили раньше обычного. Конни торопилась в клуб, чтобы, по ее словам, «занять местечко получше». Она ругала Нева за то, что он слишком долго не вылезает из ванной, а Нев со своей стороны обвинял ее в неспособности оторваться от зеркала. Сэм сидел, инстинктивно пригнув голову, над которой в обоих направлениях проносились громы и молнии, неизменно сопровождавшие родительский «выход в свет». Наконец Конни явилась из спальни в нимбе духов и лака для волос. Физиономия Нева была гладко выбрита и доведена до почти зеркального блеска с помощью лосьона и крема.

– Сделай себе на ужин сэндвич, – сказала Конни и, еще не дойдя до конца лестницы, посадила пятнышко на чулок.

– Мы упустим лучшие места, – простонала она, убегая обратно менять пару, и крикнула Сэму сверху: – Можешь посмотреть «Клуб пурпурного чертополоха» [9], ты ведь любишь эту передачу.

– Пей имбирный лимонад и смотри «Чертополох», – подхватил Нев из прихожей, проверяя перед зеркалом свою прическу.

– Ко мне могут заглянуть Клайв и Терри, – как бы между прочим сказал Сэм.

Нев появился в гостиной и покачал толстым, тщательно вымытым и вычищенным указательным пальцем перед носом Сэма.

– Никаких безобразий, – сказал он и повторил эту фразу тоном, заведомо исключающим любые «исключительные обстоятельства». – Это значит НИКАКИХ БЕЗОБРАЗИЙ.

– Да они могут вообще не прийти, – сказал Сэм с невинным видом. – Уговора не было.

– Давай быстрее! – позвала мужа Конни, открывая входную дверь. – Останемся без мест!

Дверь захлопнулась. Сэм почесал голову, включил телевизор, но тут же его выключил, взбил подушки на диване, отыскал в серванте пару высоких бокалов и, больше не найдя себе никаких занятий, замер на краю дивана в выжидательной позе – спина прямая, руки на коленях.

Полчаса пребывания в этой позе не добавили ему уверенности. Тогда он отправился в ванную, где обнаружил отцовский лосьон после бритья и щедро оросил свое лицо этой неприятно щиплющейся жидкостью. Сняв рубашку, он прошелся намыленной губкой у себя под мышками. Раздался стук в дверь.

Застегивая рубашку, он подбежал к окну и осторожно выглянул наружу. Перед дверью стояли Терри и Клайв. Сэм наблюдал, не двигаясь с места. Терри протянул руку к дверному молотку, и стук повторился. Сэм посмотрел на часы. Была половина девятого.

Он не договаривался о встрече с приятелями, но был почти уверен, что они к нему заглянут. Он переместился на верхнюю площадку лестницы и затаил дыхание. Приоткрылась щель почтового ящика, и Терри окликнул его по имени. Затем Сэм услышал, как они обсуждают, куда он мог подеваться. Голоса удалялись. Он понадеялся, что они по пути не встретятся с Алисой.

К половине десятого он решил, что она уже не придет. Налив стакан лимонада, он включил телевизор и почувствовал себя ужасно одиноким. Единственным развлечением на ближайшие несколько часов оставались «Новогодние встречи в Клубе пурпурного чертополоха». В телестудии на видном месте лежал пук соломы, создавая – в меру своих скромных возможностей – истинно шотландский колорит. Сэм без особого интереса наблюдал за ужимками пузатого мужчины в клетчатой юбке и гетрах, когда кто-то негромко стукнул по оконному стеклу. Он отдернул штору. За окном, в окружении снега и холодной тьмы, стояла Алиса.

– Я уж думала, не вырвусь, – сказала она, входя и вручая Сэму бутылку «Вудпекера» [10].

– Давай помогу с курткой.

– Сама справлюсь. Сначала мама собралась уходить. Потом она передумала. Потом снова собралась. Потом снова передумала. Потом кто-то позвонил и начал ее уговаривать, чего она и добивалась. Короче, она все-таки ушла. Я хотела тебя предупредить по телефону.

– У нас нет телефона. А она случайно пошла не в Рабочий клуб?

– Ты шутишь. – Алиса плюхнулась на диван и откинула со лба длинную челку. – В такое место ее не затащить и на аркане. Боже, я надеюсь, ты не смотришь эту муть?

Сэм быстро выключил телевизор, и с «Пурпурным чертополохом» было покончено раз и навсегда. Вместо этого Алиса занялась радиоприемником и научила Сэма ловить пиратское «Радио Каролина» [11]. Потом она пристроилась на краешке дивана, держа руки между колен – создавалось впечатление, что она в любой момент готова встать и уйти восвояси. Сэм поставил на столик бокалы, но Алиса сделал протестующий жест.

– Из горлышка вкуснее, – заявила она и сделала большой глоток, прежде чем передать ему бутылку.

Постепенно она немного расслабилась и откинулась на спинку дивана, но продолжала внимательно наблюдать за Сэмом. У нее была привычка смотреть, склонив голову набок. Затем она распустила «конский хвост», и большая часть ее лица скрылась за волосами, сквозь которые поблескивали голубые глаза.

– Покурим?

– Здесь нельзя. Мои предки не курят, они сразу учуют запах.

– Ну так выйдем на улицу.

Накинув куртки, они вышли на заднее крыльцо и закурили. Небо очистилось от туч, и сугробы отливали голубизной при свете яркой луны в третьей четверти. Мороз был приличный; глубоко вдохнув, Сэм почувствовал, как ледяной воздух тяжело падает в легкие.

Покурив, они вернулись в дом, и Алиса сразу приложилась к бутылке. Ее губы забавно раздувались, охватывая горлышко. Радио выдало вступительные аккорды «Waterloo Sunset» [12].

– Классная вещь, – сказала Алиса. – Одна из моих любимых.

– Угу, – протянул Сэм, слышавший ее впервые.

– А ты вроде как немного тормозной.

– Что ты имеешь в виду?

– Но это неважно. Ты все равно славный, хотя и тормозной. Славный тормоз.

Сэм рассказал ей о странном, до сих пор не распакованном подарке.

– И ты не знаешь, от кого он?

– Нет.

– Ну так открой его и, может быть, узнаешь. Сэм сходил наверх и принес подарок. Они сели рядышком на диван и стали его рассматривать.

– Смотри, тут нет никаких стыков и склеек. Как его запаковали?

– Да очень просто. В городском универмаге есть такой специальный автомат, который делает упаковку.

Сэм был разочарован.

– Я этого не знал.

Он вдыхал запах ее кожи, ее волос. Йогурт. Морская соль. Дрожжевая закваска. Этот запах и сама ее близость вызывали у него мелкую дрожь в руках.

– Ты не собираешься его открыть?

– Не знаю. Я…

– Давая я открою.

– Не надо, я сам.

Он долго возился с оберточной бумагой и в конце концов просто разодрал ее на куски. Внутри оказалась видавшая виды картонная коробка, содержимое которой вывалилось ему в руки.

– Похоже на бомбу с часовым механизмом, – сказала Алиса.

– Нет, это не бомба. – Сэм с изумлением глядел на подарок. – Это Перехватчик Кошмаров.

Он попытался объяснить Алисе принцип действия прибора и даже для наглядности прицепил датчик себе на нос. Единственное, чего он не мог объяснить: кто нашел эту штуковину в его комнате, завернул ее в бумагу и оставил под рождественской елкой.

– Чудеса, да и только, – рассмеялась Алиса. – Это вполне в твоем духе, ты ведь и сам чудной. Передай мне бутылку.

Из последующего разговора под удовлетворенное урчание «Радио Каролины» Сэм узнал еще кое-что об Алисе и ее родителях. Мама, по словам Алисы, была алкоголичкой, некогда танцевавшей в кордебалете. Потом она оставила театр и порвала с отцом Алисы. Этот последний работал инженером по телекоммуникациям и подолгу пропадал в дальних странах вроде Саудовской Аравии. В рассказе Алисы почти сказочная экзотика мешалась с грубой и отвратительной повседневностью. После развода родителей с деньгами стало туго, и ее любимые верховые прогулки оказались под угрозой – у матери не хватало средств на содержание лошади.

– Вот почему я тогда разгромила комплекс. Это было как временное помешательство. Но сейчас я в порядке. Мне разрешают кататься на чужих лошадях, и это не так уж плохо.

Покончив с сидром, они выпили бутылку имбирного лимонада, и на Сэма напала икота.

– Я знаю, как это вылечить, – сказала Алиса.

– Стоять на голове я не буду!

– Нет, это другой способ. Хочешь, покажу?

– Покажи.

– Сиди спокойно. Ноги шире. Готов?

– Да.

Она протянула руку и сильно нажала на его пах. Икота прошла мгновенно. Сэм заглянул в ее глаза – ни там, ни на ее лице не читалось никаких эмоций.

«Радио Каролина» что-то выкрикнуло в повышенном тоне, затем на мгновение притихло, и удары колокола начали отсчет последних секунд уходящего года. Алиса вскочила с дивана.

– Черт, надо успеть домой до прихода мамы, а то будет скандал.

Она бросилась в прихожую и натянула куртку. Сэм последовал за ней. Когда он открыл дверь, в дом ворвалась мощная струя морозного воздуха.

– Это вошел Новый год, – сказал Сэм.

Алиса повернулась к нему и, взяв за ворот рубашки, притянула к себе.

– Могу я рассчитывать на новогодний поцелуй?

Не дожидаясь ответа, она прижалась губами к его рту и быстро скользнула языком внутрь. В следующий миг она уже уходила прочь по узкой тропе меж сугробов.

– Счастливого Нового года, – сказал Сэм ее исчезающей тени.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE