Глава 3

  Чарлз Фрек тоже подумывал о «Новом пути» – так на него подействовала участь Джерри Фабина. Он сидел с Джимом Баррисом в маленьком кафе и уныло перебирал засахаренные орешки.
  – Решиться не просто. Там страх что творят. Сидят с тобой день и ночь, чтобы ты не наложил на себя рук или не откусил палец, и совсем ничего не дают для облегчения.
  Баррис посмеивался.

  – Если ты согласишься на лечение, то испытаешь ряд неприятных ощущений в области головного мозга. В первую очередь я имею в виду катехоламины, такие, как норадреналин и сератонин. Видишь ли, все происходит следующим образом: препарат С – вообще все наркотические вещества, но препарат С особенно – взаимодействует с катехоламинами на подклеточном уровне, и устанавливается биологическая контрадаптация. Раньше считалось, что это происходит только с алкалоидными наркотиками, такими, как героин.
  К столику подошла симпатичная официантка в желтом халатике, светловолосая и с высокой дерзкой грудью.
  – Привет, – сказала она.– Все в порядке?
  Чарлз Фрек испуганно поднял взгляд.
  – Как тебя звать, милая? – спросил Баррис.
  Она ткнула в табличку на правой грудке.
  – Бетти.
  Интересно, как зовут левую, подумал Чарлз Фрек.
  – У нас все отлично, – сказал Баррис.
  Чарлз увидел исходящий из головы Барриса круг, как на карикатуре, в котором совершенно голая Бетти молила о ласке.
  – У кого угодно, только не у меня, – заявил Чарлз Фрек.
  – У всех свои проблемы, – рассудительно заметил Баррис.– Этот мир непристойно болен, и с каждым днем ему становится все хуже.
  Картинка над его головой тоже стала более непристойной.
  – Желаете заказать десерт? – улыбаясь, предложила Бетти.
  – Например? – подозрительно спросил Чарлз Фрек.
  – У нас есть свежий клубничный пирог. Мы сами печем.
  – Нет, не надо нам никаких десертов! – сказал Чарлз Фрек. – Эти пироги для
  старушек, – добавил он. когда официантка отошла.
  – В «Новом пути» тебе первым делом вырежут селезенку, – предупредил Баррис.
  – Что?.. Вырежут... А она зачем, эта селезенка?
  – Помогает переваривать пищу.
  – Как?
  – Удаляет целлюлозу.
  – Значит, потом...
  – Только бесцеллюлозная пища.
  – И сколько так можно протянуть?
  Баррис пожал плечами.
  – А сколько селезенок обычно у человека? – Фрек знал, что почек, как правило, две. – А-а... да ты меня разыгрываешь!
  Баррис рассмеялся. У него какой-то странный смех, подумал Чарлз. Неестественный, как будто что-то рвется.
  – Откуда такое решение?
  – Джерри Фабин.
  Баррис махнул рукой.
  – Джерри – особый случай. Однажды у меня на глазах Джерри пошатывается и падает, испражняется под себя, не соображая, где находится, умоляет спасти... Ему подсунули какую-то гадость, сульфат таллия, скорее всего... Сульфат таллия используют в инсектицидах и в крысиной отраве... Кто-то устроил подлянку. Я могу назвать десяток ядов, которые...
  – И другая причина, – сказал Чарлз Фрек.– У меня кончается запас, и я не в силах это выдержать – постоянно сидишь на нуле и не знаешь, достанешь еще или нет.
  – Ну, если на то пошло, мы не можем быть уверены, что доживем до завтрашнего дня.
  – И еще – меня, наверное, обкрадывают. Запас буквально тает; кто-то пользуется моим загашником.
  – Сколько ты закидываешь в день?
  – Очень трудно определить. Но не так много.
  – Знаешь, ведь можно привыкнуть...
  – Конечно, но не настолько же. Я больше не выдержу. С другой стороны... – Он подумал.– Похоже, я набрел на новый источник. Та цыпочка, Донна, подружка Боба.
  – Увы, он так и не забрался ей под юбку. Только мечтает.
  – Она надежна?
  – В каком смысле? В плане, даст ли... или... – Баррис поднес руку ко рту и сделал вид, что глотает.
  – Это еще что за вид секса? – изумленно начал Фрек, и тут до него дошло.– А-а. Последнее, разумеется.
  – Вполне надежна. Легкомысленна немного, ну, как все цыпочки, особенно темненькие.
  Чарлз Фрек подался вперед.
  – Арктор никогда не спал с Донной? А говорит...
  – Таков Боб Арктор. Он много чего говорит. Не всему надо верить.
  – Как же так? У него с этим проблемы?
  Баррис задумчиво созерцал бутерброд.
  – Проблемы у Донны. Вероятно, она сидит на какой-то отраве. Полностью потерян интерес к сексу, до отвращения к физическому контакту... Не только с Арктором, но и...– Он раздраженно нахмурился.– ...с другими мужчинами.
  – То есть она просто не хочет.
  – Захочет, – отрезал Баррис. – Если с ней правильно обращаться. Например... – Он принял таинственный вид.– Я могу научить тебя. как добиться Донны за 98 центов.
  – Да не нужно мне это! – Чарлз Фрек чувствовал себя не в своей тарелке. В Баррисе постоянно было что-то такое, от чего у него неприятно холодело в животе. – И почему за 98 центов? Разве она берет деньги?
  – Деньги пойдут не ей непосредственно, – нравоучительно произнес Баррис. – Донна употребляет коку. Для каждого, кто даст ей грамм, она, безусловно, раздвинет свои ножки, особенно если по строго научной методике, которую я разработал, в коку добавить определенные труднодоступные химикаты.
  – Ты бы лучше не говорил так. – попросил Чарлз Фрек. – О ней. И в любом случае грамм коки стоит больше сотни долларов. Где взять такие башли?
  Ухмыляясь, Баррис заявил:
  – Я могу извлечь грамм чистого кокаина из ингредиентов общей стоимостью менее одного доллара.
  – Чушь.
  – Готов продемонстрировать.
  – Откуда берутся эти ингредиенты?
  – Из магазина 7-11. У меня дома оборудована лаборатория – временная, пока не смогу создать лучшей. Ты увидишь, как я извлеку грамм чистого кокаина из широко распространенных общедоступных материалов, купленных открыто, меньше чем за один доллар. Идем! – Баррис был очень возбужден.
  – Ну! – подхватил Чарлз Фрек. Чертов болтун, думал он. А впрочем... Сколько он делает всяких химических опытов, и вечно читает в библиотеке... Как же на этом можно заработать, обалдеть!
  Они оставили машину на стоянке и пошли в магазин.
  – Что мы здесь берем? – спросил Чарлз у Барриса, беспечно прогуливавшегося вдоль стоек с товарами.
  – Баллон «Солнечного».
  – Средство для загара? – Чарлз Фрек никак не мог поверить в реальность происходящего.
  Они купили «Солнечный», и Баррис в два счета, не обращая внимания на дорожные знаки, домчался до дома Боба Арктора.
  Выйдя из машины, Баррис достал с заднего сиденья опутанные проводами предметы. Среди груды электронных приборов Чарлз Фрек узнал вольтметр и паяльник.
  – Зачем это? – спросил он.
  – Предстоит долгая и трудная работа, – ответил нагруженный Баррис, подойдя к двери. Он передал Чарлзу ключ.– И, наверное, мне за нее не заплатят. Как обычно.
  Чарлз Фрек отомкнул дверь. К ним тут же, преисполненные надежды, бросились два кота и собака, но Чарлз и Баррис, осторожно оттеснив их ногами, прошли на кухню. Первым делом из кучи хлама возле раковины Баррис вытащил пластиковую миску и опорожнил туда аэрозоль.
  – Я, наверное, сплю...– пробормотал Чарлз Фрек.
  – Знай, что на производстве кокаин умышленно смешивают с маслом, – бодро комментировал свои действия Баррис, – таким образом, что извлечь его невозможно. Одному мне доподлинно известно, как это сделать. – Он обильно посолил клейкую, густую массу и вылил ее в стеклянную банку. – Теперь охлаждаем, – продолжал Баррис, довольно ухмыляясь, – и кристаллы кокаина поднимаются наверх, так как они легче воздуха. То есть масла, я имею в виду. Конечная стадия, разумеется, мой секрет, но скажу, что она включает в себя сложный процесс фильтрования.
  Баррис открыл холодильник и аккуратно поставил банку в морозильную камеру.
  – Сколько там ее держать? – спросил Чарлз Фрек.
  – Полчаса.
  Баррис закурил самодельную сигаретку и уставился на кучу электронных приборов, задумчиво потирая бородатый подбородок.
  – Но даже если ты получишь целый грамм чистого кокаина, я не могу использовать его на Донне, чтобы... ну, залезть ей под юбку. Я вроде как покупаю ее, вот что получается.
  – Это обмен, – наставительно поправил Баррис.– Ты ей делаешь подарок, а она тебя одаривает... самым ценным, что есть у женщины. Кокаин – эротоген, – добавил он вполголоса, перенося приборы к цефалохромоскопу, – Она нанюхается и будет счастлива дать себе волю.
  – Чушь! – решительно заявил Чарлз Фрек. – Ты говоришь о подружке Боба Арктора. Он – мой приятель и человек, с которым вы с Лакменом живете под одной крышей.
  Баррис немедленно поднял свою косматую голову и некоторое время не сводил с Чарлза Фрека глаз.
  – Ты очень многого не знаешь о Бобе Аркторе. Да и мы все. Твой взгляд наивен и упрощен. Ты ему слишком веришь.
  – Он парень что надо.
  – Безусловно. – Баррис кивнул и улыбнулся.– Вне всякого сомнения. Один из самых лучших в мире. Но я начал замечать в нем – мы начали замечать в нем, те, кто наблюдает за Арктором пристально и внимательно, – определенные противоречия.
  – Что ты имеешь в виду?
  Глаза Барриса за темными очками заплясали.
  – Танец твоих глаз мне ничего не говорит, – заявил Чарлз Фрек.– А что случилось со скопом?
  – Загляни, – предложил Баррис, поставив шасси на торец.
  – Провода обрезаны, – проговорил Чарлз Фрек, – И еще, похоже, кто-то устроил несколько коротких замыканий... Чья это работа?
  Веселые и всезнающие глаза Барриса заплясали с особым удовольствием.
  – Эти твои намеки – сплошное дерьмо, – после напряженного молчания сказал Чарлз Фрек. – Пожалуй, отправлюсь я в «Новый путь» и сдамся на воздержание, и буду лечиться и жить с простыми парнями. Это лучше, чем иметь дело с такими загадочными шизиками, как ты, которых я никак не могу понять. Ты думаешь, что Боб сам это сделал? Испортил самую дорогую свою вещь? Что ты хочешь сказать? Лучше бы я жил в «Новом пути», где мне не пришлось бы выслушивать бессмысленные, бредовые речи. А это мне приходится делать каждый день – если не твои, то речи какого-нибудь другого вконец ошизевшего торчка вроде тебя!
  – Я всерьез сомневаюсь, что скоп повредил Эрни Лакмен, – задумчиво проговорил Баррис.
  – Я всерьез сомневаюсь, что Эрни Лакмен вообще что-нибудь повредил в своей жизни, если не считать того случая, когда он накололся на плохой кислоте и вышвырнул в окно кофейный столик. Обычно у него котелок варит лучше, чем у всех нас. Нет, Эрни не станет ломать скоп.
  Это запросто мог сделать ты, грязный сукин сын, подумал Чарлз Фрек. И умения у тебя хватает, и мозги твои устроены черт знает как...
  – Тому, кто это сделал, место в лечебнице или на кладбище. Предпочтительно последнее. Для Боба эта штука значила все. Я видел, как он ее включает; включает, едва вернется домой с работы. У каждого есть что-то, чем он особенно дорожит. У Боба был скоп.
  – Это-то я и имею в виду.
  – Что это ты имеешь в виду?
  – Меня давно уже интересует, кто такой Боб Арктор и где он работает на самом деле.
  Нет, Баррис мне не нравится, подумал Чарлз Фрек. Внезапно он испытал сильное желание оказаться отсюда далеко-далеко. Может, смыться?.. Но потом он вспомнил про банку в холодильнике.
  – Послушай, когда там будет готово? Мне кажется, ты меня дурачишь. Зачем же продавать «Солнечный» за гроши, если в нем грамм кокаина? Какой им от этого кайф?
  – Они закупают оптом, – объяснил Баррис.
  У Чарлза Фрека немедленно пошел глюк: грузовики с кокаином подкатывают к заводу (где уж он там, может, в Кливленде), вываливают тонны и тонны девственно чистой, высококачественной коки во двор, потом коку смешивают с маслом, инертным газом и прочей дрянью и разливают по маленьким ярким жестянкам. Стоит только остановить грузовичок, размышлял он, забрать груз – семьсот или восемьсот фунтов чистого... Да нет, черт подери, гораздо больше! Сколько в грузовике помещается кокаина?
  Баррис принес пустой баллон «Солнечного» и указал на этикетку, где были перечислены все ингредиенты.
  – Видишь? Бензокаин. Только отдельные эрудиты знают, что под таким названием в торговле маскируют кокаин. Если бы писали прямо «кокаин», рано или поздно народ бы просек. У людей просто не хватает образования. Такой научной базы, как у меня.
  – Что ты собираешься делать со своим образованием? – поинтересовался Чарлз Фрек. – Кроме возбуждения Донны?
  – Напишу бестселлер, – уверенно сказал Баррис.– Учебник для середнячков. «Как, не нарушая закона, получить наркотик у себя на кухне». Понимаешь, бензокаин официально разрешен. Я справлялся в аптеках – он содержится в уйме препаратов.
  – Здорово! – уважительно сказал Чарлз Фрек и посмотрел на часы.
  Ждать оставалось недолго.