READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Скинхеды

«Футбольный Клуб Челси»

Паб был заполнен через десять минут после открытия, Рэй стоял у барной стойки с бутылкой «Карлсберга» в руках, недалеко от входа, на случай если «тоттенхэм-цы» явятся, и успокаивал сам себя, впереди был длинный день. Гари и Пол стояли рядом, занимаясь тем же самым, Малолетние Преступники держали свои пинты и выглядели смущенно. Вся улица вниз от Паддингтона была пуста, команда «челси» прокладывали себе путь через Хай Стрит Кен, тип из Харроу, точно из «жидов»*, пил на Эдвард Роад. Пара гербертов с Сэнд-Энда божились, что «тоттенхэмцы» остановятся в «Корабле» на Джюс Роу, по другую сторону от Уэндсуорт Бридж, но они уже ходили этим маршрутом, могут пойти и другим путем. «Тоттенхэмцы» были ранние пташки, любители свежих булок, а «челси» побывали в «Черном Быке», «Империале», «Веселом Мастере», но с таким количеством пабов и эдакой плотностью транспортных потоков невозможно было успеть всюду. Слухи поползли с первым звонком будильника и это будет продолжаться весь день, создавая величайший переполох, и хотя Рэй знал, что большинство историй — полная чушь, все ожидания были сосредоточены вокруг игры.

* Жид (англ. yid) - фанат англ. ФК Тоттенхэм (Tottnham Hotspur FC).

В Первенстве крутились бешеные деньги, оно уже имело мало общего с настоящим футболом, это зрелище было загублено бизнесменами и новоявленными фанатами, но некоторые соревнования все еще сохраняли часть прежнего духа. Игры между «Тоттенхэмом» и «Западным Хэмом» были домашними матчами, имевшими значение для Рэя и парней, которых он знал, а матчи между «Манчестер Юнайтед» и «Арсеналом» были интересны как спортивные состязания. Он был фундаменталистом и предпочитал смотреть «Челси» в пабе, с пинтой в руке, в окружении хороших людей. Игры на звание чемпионов Европы и некоторые матчи за Кубок мира приводили его в «Стэмфордский Мост», но атмосфера там была неважной, неразумные цены и бесконечные правила вытесняли оттуда многих верных болельщиков. Его тошнило от искателей славы, яппи и туристических групп, и он не собирался сидеть в компании дрочил, которых интересовались только тем, есть ли у него билет на Мэтью Хардинг Стэнд. Он предложил устроить несколько яппи-чисток, но никого это не заинтересовало, и его бесило, когда на него смотрели со смешком. Можно было бы отлично подраться, собравшись своей собственной компанией, но кто ж решится лупить перцев, которые подходят к твоей стойке, занимают твое место и осаждают твой гребаНый паб. Подумать только, его дядя не явился, опять заболел, и Хокинз передал ему билет Терри так что это была единственная игра, на которой мог присутствовать Рэй. Он пытался дозвониться до Терри, но ничего не вышло. Нельзя же так себя обкрадывать, пропуская одну из крупнейших игр года.
Хокинз с друзьями подъехали на фургоне и уже слонялись снаружи, когда приехал Рэй, привратник пропустил внутрь новых посетителей, намекнув, что было бы мило вести себя тихо. Он, конечно, прав, Рэй знал это, но сегодня был особый день. Тьма народу повылезала из щелей ради соревнования, продолжавшегося с 1967 года, за Кубок Футбольной Ассоциации, и «Челси» уже скоро должен было прибыть на Парк Лейн Энд. Терри и Хокинз были там в тот день, и Хокинз никогда не уставал рассказывать об этом, забывая, что они были тогда тощими школьниками, а не сегодняшними крепкими скинхедами. Почти сорок лет прошло с тех пор, как «Челси» вошел в Парк Лейн, журналисты, которые писали сенсационные статьи о бритоголовой угрозе и требовали вернуть телесные наказания, уже сошли со сцены, но масса тех самых парней все еще сидели в пабах вокруг «Челси», некоторые с билетами, некоторые пришли выпить и подраться. Они стали старше, но не особенно мудрее, что становилось заметно уже после двух пинт, но как бы то ни было, они пили, смеялись и пихались на все лады. Для Рэя, Терри Инглиша и Хокинза жизнь скинхеда не заканчивалась с юностью. Это была не мода, а образ жизни. Англия принадлежала выросшим скинам, модам, панкам, гербертам и хулиганам семидесятых и восьмидесятых. В карманах у них были деньги, это было новое поколение.
«Тоттенхэм» отлично выступал в течение нескольких лет, и многие считали его лучшим клубом Лондона, что до «Челси», они лишь хотели знать, когда счет будет закрыт в их пользу, старшие парни ни во что их не ставили. Рэй ненавидел «жидов», как любой другой, их единственными конкурентами, по его мнению, были ухари из Лейцестера и Мерсисайда. У «Тоттенхэма» были молодые сторонники, и немало, но Рэй считал, что им все равно не хватает удачи. Ничто другое не имело смысла. Почему кто-то поддерживает «шпор»? Что бы ни говорили, игра все еще была главным событием дня, и «Челси» больше всех пострадал от введения Матча Первенства. И несмотря на это, множество юнцов рассаживались на рядах со стороны Золя, и «Челси» все еще был гордостью Лондона на поле и за его пределами.
Хокинз, Бастер и Большой Фрэнк протиснулись сквозь толпу, Стив Хруст продавил себе путь вслед за ними, поливая грязью «Hammerhead» и сравнивая вкусы. Рэй кивнул парням, с которыми он виделся в течение десятилетий, и хотя былые великие времена никогда не повторятся, то, что происходило здесь и сейчас, имело большое значение. Большинству мужчин в пабе было за тридцать, многим — за сорок, а некоторым — и по пятьдесят, многие пили из бутылок, что по его ощущениям свидетельствовало о зрелости, — о знании, что объем выпитого лагера обращается в объем жидкости, которую нужно отлить, что проблематично, когда ты ищешь драки. Гианлука играл в нападении, большие мужчины с бритыми головами исчезали в уборной, возвращались, скрипя челюстями, в томлении. Может быть, все менялось медленно, так что это трудно было заметить, как с ЕС. Это непросто — отмотать время назад и припомнить подробности. Когда он только начал ходить на футбол, вокруг была лишь горстка компаний, которые могли похвастать такими великовозрастными участниками, и они происходили из верфяных районов, таких как Вест-Хэм, Миллуолл и Норт-Ист, жизнь которых строилась на тяжелой промышленности, а местные ребята обычно собирались в тесные сообщества, задолго до того, как тинейджерский раж вырвался из пригородов. Он вспомнил жаркий денек в Ротерхэме. То были мужчины против мальчиков. Ему не нравилось думать об этом, у него было множество лучших воспоминаний, которым он мог предаться. Нынче же все крупные компании нарастили мышцы и набрались опыта.
— Все в порядке, Рэй? — спросил Томми Джонсон, проходя мимо туалетов, его приятель Марк вслед за ним.
— Неплохо. Хорошее сборище.
— «Жиды» собрались в Эстоне, Старый Билл с ними.
— Это они так думают, - засмеялся Марк.
Они двинулись дальше, туда, где их ждали Харрис, Брайти и тот псих Ремонтник. Харрис пялился в окно, и пока большинство людей расслаблялись и мягчели, он становился все злобнее. Его потрясенный вид заставил Рэя бросить взгляд на улицу и полицейский фургон, из которого выгружались люди в униформе. Оператор занимался своей камерой и уже был готов начать съемку подросших звезд БиБиСи-ньюз со старыми кассетными записями и настоящих звезд CCTV, прародителя эры DVD. Рэй знал, это было неизбежно и фулхэмская полиция обязательно будет здесь, но он все еще любил подобные дни, и несмотря на его отвращение к «Тоттенхэму», он знал, что они идут своим путем, что они делают все возможное. Он улыбался, вспоминая старые славные деньки, дома и в компаниях, еще до запрета, эти поездки за пределы Лондона в восьмидесятых, когда «Челси» собирал пять, шесть, семь тысяч зрителей, куда бы ни приехал.
В 83-м знаменитые болельщики «Челси» особенно буйствовали, Рэй наблюдал, как Харрис просочился на террасу, остальные парни последовали за ним, толпа хлынула вперед, когда Джоуи Джонс вышел за мячом для вбрасывания в игру, Микки Томас вызывал его на левом краю поля, Джонни Б. ожидал в стороне на середине поля, и толстяки вокруг Рэя закричали на Джоуи, называя его ублюдочным кокни*, не принимая в расчет, что он из Таффа, типичные толстые северяне, Томас ведет мяч и передает его Спиди, Керри бежит впереди него, центровой подрезает пас, пинает его Джо МакЛахлину, который ведет его на правую сторону поля, Пэт Невин проводит мяч мимо защитника, который пытается помешать Пэту, и крошка Пэт валится на взбитую грязную траву. Судья свистит в свисток, и Невин поднимается, потирая голень. Рэй переключается на террасу и колонну, которая остановилась и отстроилась посреди ловких крепышей в мощных ботинках и тугих брюках, не собираясь учить этих тупиц уму-разуму, понимая, что все лондонцы такие разные, это правильная толпа, половина «челси» в зеленых летных куртках, половина с бритыми головами, парочка сайхобилли, остальные — герберы и нечесаные хулиганы, а Харрис надел свою лонсдей-овскую рубашку под куртку, что может быть вульгарнее, но это-то и свойственно тем, кто поднял «челси» над всеми этими болванами, кость, кожа и взгляд, знак класса, южное племя в северной глуши, и жующие головы этих жеребцов превращаются в рябь перед Харрисом, ак если камень бросить в пруд, энергия нервозности аспространяется по обширному человеческому полю, и аменные кулаки нарушают покой, превращая рябь в олны, все больше глаз пытается увидеть, что происходит, и Рэй - самый молодой здесь, вместе с Харрисом и Билли Брайтом и остальными, но он достаточно большой и достаточно сильный и достаточно безумный, чтобыпойти против многих, и вдруг всех охватывает безумие, и он в толпе вместе с другими парнями, и все они

* Кокни - пренебрежительно-насмешливое прозвище уроженца Лондона из средних и низших слоев населения.

измотаны, вот что такое футбол, если вы в правильном возрасте и правильном месте, а идиоты орут, ничего не желая знать, пытаются выбраться отсюда, доброе имя «Челси» вызывает панику, это самый хулиганский клуб в стране, побывали везде, дома и в мире, играя сильно и много, но Рэй знает, что если его собьют с ног, то эти говнюки вернутся, чтобы тут же изметелить его, так что он не разбирает, кого кромсать, нужно сделать это с ними, пока они не сделали это с тобой, все так просто, торговцы пивом дали «челси» преимущество, смелые северяне с боем продираются сквозь толпу нытиков и делают ублюдочных кокни, внутри у Рэя все подпрыгивает и свистит, когда «челси» берут в оборот террасу, бросается в давку, подгоняемый волнами тел, напирающих сзади, волна отталкивается от берега, а типы над ними лупят и пинают кокни, Харрис бодает с размаху мощного голубятника с прической цвета птичьего дерьма, перья торчат из его одежды, «челси» уже у стены, на передней части террасы, у самого поля, сдавливаемые весом толпы, Рэя охватывает эта энергия, тысячи дурней налегают на них, полицейские высыпали в толпу, некоторые уже на террасе, размахивая своими дубинками на обе стороны, организовали проход, все больше полицейских по краю поля, «челси» выталкивают и стягивают на поле, когда волна местных фанатов пробивается сквозь Старого Билла, кулак прилетает Рэю в рот, нос отчаянно болит, полицейский бьет его дубинкой, заставляя его забраться на край поля, где он убирает руки от носа и сглатывает кровь, пальцы испачканы, а «челси» все вместе, смеются над болванами, что бесятся в этом загоне, Рэй смотрит в это море красных лиц, орущих, тычущих пальцами, пытающихся добраться до них, и он не может поверить, что они прорвались через все это пространство, вот чертовщина, он чувствует кровь в горле, один глаз затекает, но он встает во весь свой десятифутовый рост, показывая им средний палец, и кричит, что они все гребаные мудозвоны, все гребаные мудозвоны, вы гребаные суки, полицейский поднимает свою палку, говорит ему заткнуться, его глаза выпучиваются, а щеки горят, Харрис ведет их вдоль края поля к противоположному концу, и парни на внутренних скамьях пытаются выпрыгнуть в нижнюю секцию, он проводит их перед трибунами, а здесь на скамьях еще одна компания из «челси», отделенная рядами полиции, и они лезут в боковой проход, но им мешают два ряда перил, вдоль края поля рысью скачет лошадь, и судья свистит в свой свисток, и игроки движутся к другому концу поля, на другой стороне установлен заслон, и именно там собралось большинство «челси», они пытаются опрокинуть заслон, пиная опоры, Харрис и Брайт вдруг бросаются вдоль края поля, прежде чем лошадь доскакала до них, говоря другим следовать за ними, и они впрыгивают на другую полупустую огороженную площадку, они могут попасть на скамьи, если прорвутся через заставу, но здесь больше полицейских, и они опрокидывают парней назад и дают им на орехи, Харрис и парни ничего не могут поделать, окруженные полицией и подгоняемые к дальнему концу, и Рэй идет вместе с большими парнями, ощущая чертовскую силу, раздувается от гордости, когда они движутся важно в свете прожекторов, это их дело, идти против толпы и разгромить к чертям этих северных идиотов, и он вплывает в дверь, которую открыли распорядители, а «челси» на дальней террасе все время аплодирует им, рев ВЕРНЫХ БОЛЕЛЬЩИКОВ, ВЕРНЫХ БОЛЕЛЬЩИКОВ заполняет его голову, и другой рев заставляет их повернуть головы к краю поля, где возобновляется игра, мяч летит к воротам «Челси», на их половину поля, Колин Пейте бросается вперед, расчитывая прыжок, все время следя за мячом.
Джон Терри вырастает над Робби Кином и пасует мяч вперед Супер Фрэнку, а Лампард, который быстро бегает и быстро соображает, скользит по ровной поверхности, ведя его к Роббену, который только что подбежал, возбуждение нарастает со стороны Мэттью Хардинг Стенд, несется вдоль краев площадки и выплескивается на новый Шед Энд. Лол вместе со всеми стоял на ногах, и Роббен просто пробрался сквозь толпу, словно неважно было, стоят здесь люди или нет, у Золя с его опытом был другой стиль, он двигался медленно, но мастерски, он все еще был любимым игроком Лола, но Роббен и Джо Коул были особенными в этой команде, вместе с ДжейТи, конечно, и Лол приходил на Стэмфорд Бридж еще со старых славных дней девяностых, вырастая на этой лучшей команде, которая когда-либо была у «Челси», под руководством Луки Виалли, сидел в «Белом олене» или в «Джолли Малстере» или в «Коке» вместе с отцом, дядей Рэем, отцовскими друзьями, прежде чем пойти на стадион и засесть там в углу, подъедая чипсы, колу и арахис, покупал бургер или хот-дог за полем, если еще был голоден, и он вырос на Золя, и Деннисе Вай-зе, и Супер Дэн Петреску, и Гусе, а Виалли был их вожаком, он мог бы дольше руководить командой, и те игроки были просто великолепны, вот чем был «Челси» в футболе, отец говорил, Питер Осгуд был величайшим игроком «Челси», и он рассказывал об Алане Хадсоне и еще Чарли Куке, дядя Рэй подхватывал и вещал о Пате Невине и великом Эдди Недзвиеки, а кто-то назвал Дуга Ругви, но Роббен уже бежал на трех защитников и обходил первого, затем прошел мимо Ледли Кинга, у зоны пеннальти «шпор», последний игрок не знал, что делать, то ли попытаться хитро оттолкнуть его, напрыгнуть, повалить на землю, и все кричали ему, давай, разбей его к чертям, давай, разбей суку, и Роббен подрезал его, дал влево, защитник повис на его заду, удар был низким и сильным, в сторону Пола Робинсона, но мяч лишь пролетел мимо дальнего столба, верхний ряд обхватил руками головы, воздев лица к небу, начав наконец аплодировать, отдавая дань приложенным усилиям и мастерству, и магии прекрасной игры.
Лол оставался на ногах и распевал «Carefree» вместе с остальными ребятами Мэтью Хардинга, Хокинз и Бастер сидели справа, отцовское место все еще пустовало, Фрэнк и другие сидели слева. У отца был грипп, он ужасно выглядел в своем халате, говорил передать его билет Рэю. Роб Строитель помог ему прийти в себя, и пока Хокинз ходил с билетом в паб, он сбегал в фэнзин напротив метро, поговорил с несколькими знакомыми ребятами, послонялся немного, наблюдая за прибывающими людьми, остановился в других магазинах, чтобы прикупить программки, значки и футболки, послушал уличных торговцев, наслаждаясь подготовкой к игре. Он пришел на площадку рано, сел на свое место и принялся читать «cfcuk»*, лучший фэнзин** «Челси». Никто из его приятелей не мог приехать на «Челси», а если они и приезжали — то по особым случаям, со своими отцами, в день рождения или на специальную игру. Хокинз сказал, что передал отцовский билет Рэю, но тот все еще не пришел.

* Cfcuk = Chelsea Football Club United Kingdom.
** Фэнзин (от англ. fan magazine, fanzine) — любительское малотиражное периодическое или непериодическое издание, выпускающееся различи, субкультурами. Сам термин «фэнзин» впервые ввел в обиход среди америк. любителей фантастики журналист-любитель Луи Рассел Шовене (Louis Russel Chauvenet) в 1940-х гг.

Игра шла своим ходом, «Челси» ровно пасовал мяч, «Тоттенхэм» окапывался. Его отвлек телефон, и он проверил сообщения, Кев писал, что он ходит по магазинам с мамой и ему все это надоело, что она никак не может решиться и выбрать какую-нибудь туалетную бумагу. Лол громко засмеялся. Он представил, как его друг толкает тележку, нагруженную пластиковыми пакетами и ждет автобус, ему стало жаль Кева, у которого нет отца, но по крайней мере, его отец был жив, и поэтому Лол завидовал Кеву, у которого все же была мама, с которой он ходил за покупками, и он нажал «Escape». Экран зарябил синим и красным, по нему промелькнули мультяшные персонажи, и он выключил телефон, глядя на прожекторы, которые казались ярче, он больше всего любил, когда они светят в темноте, подумал об эпохе Золя несколько лет назад, когда все вокруг казалось куда больше. Может быть, в этом-то все и дело. Все съеживается, когда ты растешь. Его воспоминания о маме тоже съежились, зацепились за ее фотографии, и он не мог вспомнить ее голоса, только чувствовал ее внутри, чувствовал запах и ощущение.
Зима и футбол шли рука об руку. Когда начинался Кубок мира, все шло по-другому, игроки за Англию потели и медленно передвигались, и каждый вдруг становился футбольным фанатом. Он был несколько раз в Уикомбе и Брентфорде, ему нравились маленькие площадки, потому что ты мог встать и обойти ее, билеты там были дешевле, и он мог пойти туда со своими друзьями. Но лучшее время для игр «Челси» было тогда, когда темнело рано. В такие дни и по ночам. Он любил приезжать на игры по вечерам на машине со своим отцом, только они двое в тепле, они смеялись, ставили музыку, в процессии на Чисвик Флайовер, вниз по Фулхэм Палас Роад, туннель в огнях и афишах, тротуары наводнены людьми. В такие времена они болтали. Ничего серьезного, но серьезней, чем обычно. Отец всегда был позитивен. Его ничто не беспокоило. Иногда они останавливались в Ерл Корт на объездной дороге, в кебабах, где продавалась хорошая индийская еда, они стояли у кассы и ели карри, и чапатти, и самсу, потягивая колу и пепси, прежде чем снова поехать на игру. Если транспорта на улице было немного и они в самом деле были голодны, они заходили домой к Гарри и устраивали настоящий пир. На больших играх отец был со своими друзьями. Лол не возражал, у него была куча своих занятий. Но он скучал по отцу, которого не было рядом, Лол стоял на ногах вместе с остальными ребятами Мэтью Хардинга, у отца могло быть такое же красное лицо, как у Хокинза и Фрэнка и Бастера и всех остальных, их глаза туманились, они распевали, «ШЕД»* ПОДНЯЛ ГЛАЗА И УВИДЕЛ БОЛЬШУЮ ЗВЕЗДУ, ЗАБИВАЮЩУЮ ГОЛ ПАТУ ДЖЕННИНГСУ** ЗДЕСЬ И ТАМ, И «ЧЕЛСИ» ВЫИГРЫВАЕТ, И ВСЕ МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ТАК И БУДЕТ, А ЗВЕЗДОЙ ЭТОЙ БОЛЬШОЙ КОМАНДЫ БЫЛ ПИТЕР ОСГУД, ОСГУД, ОСГУД, ОСГУД, ОСГУД***, ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ «СТЭМФОРД БРИДЖ».
Рэй прохаживался по задней части террасы и заметил своего дядю вместе с Хокинзом и Джонни Крейном. Терри взглянул на племянника и качнул головой, прикоснулся к пятну крови на его куртке, дал ему носовой платок и сказал вытереть лицо. Хокинз смеется, и это раздражает Рэя, но он ничего не говорит. Они у тринадцатых ворот, которые выходят на улицу, полную пива и бургеров, старый Норт Стэнд, и Рэй пожимает плечами, говорит, это не его вина, собираясь сказать еще что-нибудь, что придет в голову, чувствуя себя неловко перед семьей. Он стоит рядом с Терри и другим старшим мужчиной всю вторую часть игры, видит Харриса внизу у ограды, раздумывает, впрыгнуть ли в поезд до Лондона вместе с ним или поехать автобусом в Слау вместе с дядей. Автобус останавливается в Нортхэмптоне, там можно хорошо позабавиться, пойти по пабам до закрытия, но он знает, что тогда есть возможность подраться с Харрисом и Билли и всей остальной немаленькой компанией. Он вспоминает свалку с вест-хэмовцами несколько месяцев назад на Кинге Кросс, большой парень с плоским носом и обезображенным ртом обменялся с ним несколькими тумаками за магазинчиком с анархистскими брошюрами, темная улочка с проститутками и дилерами, звуки сирен, прервавшие их занятие, и беззубая полиция, как обычно. Поездом он доберется до Паддингтона и будет дома поздно, а автобус высадит его практически рядом с его жилищем. Из Слау можно добраться до любой футбольной площадки в Англии. Дело в том, что он не хотел, чтобы Терри был у него на закорках всю ночь и просил его не лезть в переплет. Ему не нужен был еще один чертов лектор.

* «Шед» («Shed») - юж. трибуна на стадионе «Стэмфорд Бридж», где собираются фанаты «Челси».
** Пат Дженнингс (Pat Jennings) - один из лучших вратарей ФК «Тоттенхэм».
*** Питер Осгуд (англ. Peter Leslie Osgood) - легендарный англ. футболист, предст. ФК «Челси».

«Шедовцы» хлынули вперед, и грудь Терри раздувалась, когда выпуск-69 начал осыпать бранью Мартина Чиверса, плотные ряды скинхедов награждали «шпор» такими вербальными формами, которых он заслуживал, и «челси» глубоко вдохнули, отошли назад, бритоголовые заполняли террасу, тысячи подростков протиснулись под старую куцую крышу, и каким-то образом им удалось поднять руки в воздух и выдавать три хлопка после каждого скандирования «ЧЕЛСИ», они проделали это четыре раза, напряглись, чтобы разглядеть, как Эдди МакКриди выводит мяч из-под защиты, и Эдди послал его далеко на левый край поля Питеру Хаусмэну, а тот передал его в сторону Джо Киннеара, Нобби* Хаусмэн, парень из Баттерси, ловкий на левую ногу, отлично передавал мяч, образованный футболист, если верить отцу Терри, Джорджу, а Киннеар расчитал свою блокировку и передал мяч в сторону Вест Стэнда, на беговую дорожку, и харрингтоны и кромби и все хлопчатобумажные куртки в «Шеде», сжались плотнее, полицейские в боковых проходах указывали на парней, которые кричали, требуя прекратить давку, мощный сержант направился туда и стал орать на черного парня, стараясь дотянуться до его головы своей дубинкой, и «Шед» начал, КТО ЭТА МРАЗЬ В БОЛЬШОЙ СИНЕЙ ШАПКЕ, ДО-ДА, ДО-ДА, КТО ЭТА МРАЗЬ В БОЛЬШОЙ СИНЕЙ ШАПКЕ, ДО-ДА, ДО-ДА-ДАЙ, и все смеялись и скалились, «Шед» утих в несколько секунд, ожидая, что полицейские двинутся на них, строй из десяти шлемов нырнул под загородку и ломанулся в толпу, направляясь к группе взрослых парней посередине, они, вроде бы, и рвались туда, хватали людей, расшвыривая их, но на самом деле едва двигались, с трудом протискиваясь, и когда они продвинулись дальше, все враз подняли ноги и обрушились вперед, выпихнув полицейских вниз на террасу и разбив их строй, распевая тем временем, ВВЕРХ КОЛЕНИ, МАМА БРАУН, ВСЕМ ПИТЬ, МАМА БРАУН, ТЫ УСНЕШЬ ПОД СТОЛОМ, Е-И, Е-И, Е-И-О, ЕСЛИ Я ТЕБЯ ПОЙМАЮ, РАЗГЛЯЖУ ТВОИ КОЛЕНИ, ВВЕРХ КОЛЕНИ, ВСЕМ ПИТЬ, ПОДНИМАЙТЕ ВЫШЕ, ВВЕРХ КОЛЕНИ, МАМА БРАУН, и парни в передней части секции, над галереей, лезли на железные столбы, но каким-то образом никогда сильно не ранились, перила были предусмотрительно подняты наверх, и «Шед» грянули снова, О, НЕТ, ЭТА МЕРЗКАЯ ПЕСНЯ, МЕРЗКАЯ ПЕСНЯ, МЕРЗКАЯ ПЕСНЯ, О, НЕТ, ЭТА МЕРЗКАЯ ПЕСНЯ, МЕРЗКАЯ ПЕСНЯ, ТУ-У-У-У, и под рев ЧЕЛСИ, ЧЕЛСИ, ЧЕЛСИ полиция старалась выбраться обратно в проход, они злились, схватили пару ближайших к ним ребят, один полицейский потерял свой шлем, и его пуляли по всему «Шеду», на полицию нахлынула людская волна, и один из скинхедов высвободился, и полиция взяла передышку, не в силах сделать что-то большее, осталась с одним беднягой, который ничего не сделал, только немного толкался и пихался, как любой другой здесь, и Терри задумался, отчего они заволновались, на футболе происходит много вещей похуже, и ни одна из них не сравнится с тем, что происходит снаружи, в обычной жизни, надо просто дождаться конца игры, вот тогда возникнут некоторые проблеме, а того парня увели по проходу и по галерее в заднюю часть «Шеда», его выпнут и скажут ему уебывать домой без всякой на то причины, такая услуга за входную плату, «Шед» замирает и ищет глазами мяч, Чарли Кук передает его в середину поля Джону Холлинсу, который движется к центральной линии, и они уже слышат, как фанаты «Шпор» распевают их ПЕСНЮ СЛАВЫ на другом конце «Норт Стэнда», и «Шед» рвется вперед, со своим

* Нобби - разг. шикарный.

ответом, СЕЙЧАС ВАМ ПРОБЬЮТ ВАШИ ЧЕРТОВЫ ГОЛОВЫ, СЕЙЧАС ВАМ ПРОБЬЮТ ВАШИ ЧЕРТОВЫ ГОЛОВЫ, «шпоры», наверное, показывают третий палец, но они далеко и их почти не видно, эти скинхеды из Северного Лондона должны быть готовы к хорошей драке после игры, никаких сомнений, и в таком «Шеде» Терри словно оказывается на облаках, тащась от своего синего «харрингтона», блестящих «мартинсов» и короткой стрижки, по четвергам после школы, его шарф намотан на запястье, и тысячи хулиганов хлопают и скандируют ЧЕЛСИ, и теперь мяч у Рона Харриса... ЕСЛИ ТЫ УСТАЛ И НЕВЕСЕЛ, И У ТЕБЯ ЕВРЕЙСКИЙ НОС, ТЕБЕ ПРОБЬЮТ ТВОЮ ЧЕРТОВУ ГОЛОВУ, ЕСЛИ ТЫ ИДЕШЬ ПО ФУЛХЭМ РОАД И ЗАХОДИШЬ В «ВОСХОДЯЩЕЕ СОЛНЦЕ», ТЫ УСЛЫШИШЬ АДСКИЙ ШУМ, К ЧЕРТУ УБЛЮДКОВ ИЗ «ТОТТЕНХЭМА», МЫ - ПАРНИ ИЗ «ЧЕЛСИ»... четко пасует мяч Питеру Бонетти... ТЕПЕРЬ БОЛЬШОЙ ДЖИМ СТАЛ ЭЛЬФОМ, И СЕРДЦЕ У НЕГО ИЗ ЗОЛОТА, У НЕГО НЕТ КРАЙНЕЙ ПЛОТИ, С ТЕХ ПОР КАК ОН РОДИЛСЯ, ОН ГУЛЯЕТ ПО ПАРКУ ЛЕЙН-ЭНД И ВСЕ ЕВРЕИ ВОПЯТ, БОЛЬШОЙ ДЖИМ -НАШ КОМАНДИР, ЦАРЬ ИЗРАИЛЕВ... и Кот подбирает мяч и честно смотрит на Осей, который переходит на свою часть поля за мячом... КОГДА Я ИДУ ПО ГОРОДУ, В КОТОРОМ ЖИВУТ ТАКИЕ СЛАВНЫЕ ДЕВУШКИ, ПЕРВЫМ ДЕЛОМ Я ЗАСМАТРИВАЮСЬ НА МОЛЛИ МЭЛОН, КОГДА ОНА КАТИТ СВОЮ ТАЧКУ ПО УЛИЦАМ ШИРОКИМ И УЗКИМ, НАПЕВАЯ... и «Шедс» выхлопывают ритм... ЧЕЛСИ... Питер Осгут подхватывает мяч на середине поля, уворачивается от пары игроков «Шпор», четко уводя мяч. Терри любит Осей. В нем воплощено все пламя «Челси», большой и ловкий нападающий, не дурак выпить и что еще лучше, происходит из Уиндсора, в двух милях от Слау. Осей -король Стэмфорд Бридж. В нем все. Он один из парней... МОЙ СТАРИК СКАЗАЛ, БУДЬ ФАНАТОМ «ЧЕЛСИ» И НЕ ТЕРЯЙ ВРЕМЕНИ ДАРОМ, МЫ ВОЗЬМЕМ «ТОТТЕНХЭМ» В ПОЛМИНУТЫ, МЫ ВОЗЬМЕМ «НОРТ БЭНК» И ВСЕ, ЧТО В НЕМ, С НОЖАМИ, МОЛОТКАМИ, ТЕСАКАМИ, ГАЕЧНЫМИ КЛЮЧАМИ, МЫ ПОКАЖЕМ УБЛЮДКАМ ИЗ «ТОТТЕНХЭМА», КАК НУЖНО ДРАТЬСЯ... и Осей мог получать удовольствие от пинты, но он играл в футбол, как никто другой, и он набирал скорость, обгоняя Алана Мюллери, продвигаясь вперед, к воротам «Тоттенхэма».

* * *

Лол увидел Йана Стилса, который пробирался через ряд сидений, и все вставали, пропуская его, а Йан кивнул младшему парню, сел на место отца, сказав, что Рэй разрешил ему взять билет, потому что сам остается в пить в баре, и у него другие планы. Йан был хорош, и Лол немного уважал его, понимая, что тот на несколько лет старше его, еще он знал, что Йан хороший боец, что он имеет репутацию честного человека. Он не был задирой, как некоторые трудные подростки, и однажды он выручил Кева, у которого пак снова стянул телефон, на этот раз на скейтерской площадке в Слау. Кев за полгода до этого лежал в больнице из-за хулигана, который мог оказаться тем самым паком, но то было в другом месте, возле Монтема, и Йан явился со своими друзьями, увидел, что происходит, и они разобрались с паком. Он также не был любитель подраться. Йан сидел, восторженно вертя головой и болтая, что теперь-то он уже на площадке, расправил плечи, глаза его нетерпеливо горели, впереди у него был остаток дня и целая жизнь, которая только и ждала, чтоб ее прожили, его лицо горело любовью к «Футбольному Клубу Челси», он полез в карман и отправил своим друзьям снаружи сообщения, что он в хорошем месте, в верхнем ярусе с хорошей компанией «челси».
Рэй стоял, опираясь на барную стойку, наблюдая за игрой на плазменном экране. Он снова был с пинтой, послав к чертям бутылки. Сыпались шутки, слухи разрастались. Прошла уже половина второй части игры, а Харрис был трезв и держался на ногах, вместе с «жидами», они собирались уйти до конца игры вместе с «тот-тенхэмцами», запрыгнуть в поезд и отчалить из Фулхэма. Полицейский фургон все еще стоял снаружи, полицейские сидели на задних рядах, камера работала.
Раздался последний свисток, и «шедовцы» высыпали на главный лестничный проход, ведущий с площадки, развернулись у «Восходящего Солнца» и заполнили собой Фулхэм Роад, к армии бритых голов и вишневых «мартинсов» присоединилось еще больше парней из «Шеда», выбравшихся из «Борвил Гейт», и каждый замедлил шаг на подходах к «Британниа», дорога оказалась полностью перекрыта, тысячи фанатов «Челси» ждали выхода «шпор» из Норт Стэнд, их отвлекал лай полицейских собак, Терри не видел их, но знал, что они где-то впереди, и «шпоры» пройдут здесь, под задней частью Вест Стэнд, вдоль выхода выстроилась полиция, он видел шлемы на их головах, которые выделялись в толпе, полицейские выходят и кричат: расходитесь по домам, давайте, расходитесь, Терри и Алан возвращаются и становятся у паба, позади старших и более крепких ребят, им слышны приглушенные звуки поющих «шпор», к толпе фанов «челси», стуча копытами, скачет лошадь, всадник кричит, наклоняется и указывает на некоторых, он продолжает двигаться вперед, и лошадь раскалывает толпу, за нею следуют еще две, но из «Шеда» спускаются все больше и больше фанов «Челси», подталкивая стоящих впереди, начинается давка, когда они отступают из «Эльзатианса», и Терри видит их через брешь, жующие челюсти и блестящие зубы, больше похожи на медведей, чем на чертовых собак, и полиция спускает их на толпу, держа на поводках, и все отклоняются в стороны, чтобы не попасть под копыта, но толпа продолжает расти, надуваясь и набухая, полиция поднимает свои дубинки, воздух вязкий, воздух плотно сбит, а люди кричат, словно толпа зевак вокруг дорожной аварии, парни делают вид, что они пришли только одним глазком взглянуть на обстановку, от своеобразного опасливого возбуждения мозг Терри замирает, голоса «шпор» раздаются все громче, полиция нервничает, понимая, что никто не движется, одна из лошадей пускается быстрее, отгоняя нескольких фанатов на Британниа Роад, из «Эльзатианса» выдвигаются новые люди в сторону домов, а скинхедов прижали к пабу, с места не сдвинуться, семь или восемь из них в дверном проеме, паб закрыт, в нем темно, а толпа, словно жидкость, движется назад, когда лошадь становится на дыбы, размахивая передними копытами в воздухе, как боксер кулаками, и ее паника передается толпе, Терри слышал истории о людях, затоптанных лошадьми, все заканчивалось повреждением мозга или даже смертью, эти копыта похуже кувалды, они бьются о мостовую с грохотом старого железа, и все пятятся, никто не хочет, чтобы ему проломили череп, а задницу вытряхнули из «левисов», и кое-кто из старших парней в рубашках с Юнион Джеком и подтяжках, говорят всем держаться вместе, «шпоры» выйдут через минуту, и мы их отделаем, пробьем их чертовы головы, и Терри встревожен, вдавлен в большую толпу злобных скинхедов, сдерживаемую лошадьми, собаками и полицией, и «шпоры» могут выйти наружу в любую секунду, и тогда здесь будет большая свалка, но вобуждение сильнее тревоги, он со своими друзьями и они фаны «Челси», вот что здесь происходит, они — часть «Шеда», а проход на улице весь заполнен полицией, люди уже подпрыгивают и он тоже, он видит шлемы, выдвигающиеся из Норт Стэнда, за ними появляются бритые головы и шарфы «шпор», и рев толпы болельщиков «Челси» заставляет его кожу гореть, как это было, когда он слушал «Liquidator*, и все прут вперед, крича и голося, но они не могут пройти мимо лошадей, Терри видит, что всадники опустили свои палки, сквозь рев толпы слышен собачий лай, проход все сужается, но две стороны разделены полицией, которая лупит «челси» своими палками, а компания «шпор» вываливается в сторону Фулхэм Бродвей, и «челси» обходят полицейских, и «шпоры» уже не под их охраной, и дальше по дороге обе стороны уже вдали от полиции и лупят друг друга, Терри и Алан видят мелькающие кулаки, констебли продираются к дерущимся, лупят куда попало, проламывая головы, и Терри думает, что он сейчас обмочится, а лошади снова пробираются между двумя сторонами, и все отскакивают, стараясь выбрать другой путь, и тогда они бегут к станции, несколько секунд невозможно разобрать, кто есть кто, свалка растянулась по всей дороге, и неожиданно Терри и Алан оказываются рядом с «челси», которые пинают каких-то скинхедов из «шпор», один из них падает, и в дело идут ботинки, «шпор» оттесняют назад, слышатся удары вишневого «мартинса» по спине и лицу «жида», Терри замечает страх в его глазах, когда он прикрывает голову руками и скручивается, и Терри чувствует реальность нарастающей жестокости на фоне подступающей тошноты, потрясающее отвращение, и он рад, когда двое полицейских разнимают скинов, другой полицейский ставит парня на ноги и помогает уйти.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE