READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

гарнитура:  Arial  Verdana  Times new roman  Georgia
размер шрифта:  
цвет фона:  

Главная
Скинхеды

Лунная пляска

Терри не мог уяснить, что происходило с реальностью, изо всех сил старался разобрать путаницу в своей голове, зная, что он должен продолжать идти вперед, улицы вокруг него заполнил лунный свет, а он был счастливым парнем в ботинках и подтяжках, паренек в белых брюках и синей куртке, передвигающийся, как стрелок из вестерна, развязно и сознательно в то же время, а вокруг него плясали серебряные искры, электричество скользило по миллионам черных проводов, и он направлялся к аркаде, месту, где новая порода людей проводила свое время, скользя по бетону, скатываясь в желоб и выпрыгивая наружу, ребята откатились назад, заметив его приближение, мужчина средних лет с дробовиком и маской уверенности на лице.
В этой компании детей был его сын, и он хотел сказать ему, чтоб тот был осторожен, что мир  — опасное место, старался идти быстрее, спешно пробираясь через изогнутые террасы, прокладывая путь в туманное будущее, его отражение слишком долго задерживалось в окнах, не хотело позволить ему двигаться быстрее, и глянув в стекло, он увидел рядом с собой Эйприл, она тянула его за рукав, тянула назад, и он почувствовал, как развязность улетучивается, уступая место печали, его плечи повисли, он понимал, что может видеть ее лишь в отражении, ее слова — лишь шепот, а прикосновение такое слабое, он никогда не может быть уверен, что все это правда, он увидел ее образ, впечатавшийся в стекло, образ растянулся, словно был лишь пластиковой оберткой, ее пальцы пытались пробраться наружу, она пыталась дотянуться до него. Он не хотел оставлять ее позади, но знал, что если он не продолжит свой ход, он взорвется и истечет кровью. Дома неожиданно замерли и обратились булыжником, опаленные взорванные обломки. Дальше он пошел один.

Лориэл и его друзья выбрались из потока впечатлений, следов тех лиц и событий, через которые он прошел, тотчас же узнавая. Этот чистый новый мир, о котором он так много слышал, не очень-то отличался от старого. Он весь состоял из аналогов и версий, рубленых испытанных ощущений, выставок любви и уважения. Это было ясно как день. Он должен был пойти домой. Он был свободен.
Он услышал гром. Звук был яростный и заставил его подпрыгнуть в воздух, и он увидел себя парящим в пространстве, как космонавт, понимая, что это был не гром, а выстрел дробовика, один ствол разрядился на расстоянии. Он был поражен, увидев себя самого внизу, на своей кровати, в своем доме, укрытого одеялом и стучащего зубами, тело покрыто потом, черты размыты, словно большая масляная голова растеклась по куче подушек. Он чувствовал запах пота, пропитавший его простыни, кислый запах страха и неудачи. Побочный эффект от приема препаратов должен был уже закончиться.
Раздался выстрел из второго ствола, и он снова отступил на улицу, слыша рев толпы на футбольной площадке, рев нарастал.
Он шел по другим террасам, мимо других тайных духов и скоро зашел в тупик. Он не мог понять, куда делся его сын. Он оглянулся и посмотрел назад, увидел гаражи и огороды на холме, возвышавшемся над домами, ряд галерей и закусочных. Вспыхивали тысячи электрических огней, но он не видел людей. Даже за стеклами было пусто. Город был безлюден. Он улыбнулся. Это не было такой уж неожиданностью. Ясно, что здесь произошло. Он почувствовал себя мудрым. Все улетели на Луну. От возбуждения по телу прошла дрожь, желчь разлилась от живота, ударив в глотку, отступив, только когда он закинул голову назад, уставившись в небо, на свой потолок, почувствовал тепло лунных лучей на своем лице, лекарство в его организме отступило назад, во внутренности.
Коридор раскрылся, и он поспешил туда, в прохладу и полумрак, какие-то руки похлопали его по спине, иностранные слова перемешивались с английскими, и он уловил яркие цвета Юнион Джека, покрывавшего стену, почувствовал запах свежей краски, снова вошел в проход, обратно к лунному свету, и понял, что смотрит на свой дом детства. Из окна выглядывала его младшая сестра. Она махала ему рукой и подпрыгивала, стуча по стеклу. Он не видел ее лица, понимая, что это не могла быть она, так как она была где-то в другом месте. Он задумался, что это могла быть за девочка. Она была маленькой, беловолосой. Он увидел своих маму и папу на кухне, они тихо разговаривали, обняв друг друга и смеясь, потом потянулись к тарелкам с едой, ушли с поля зрения, сели за стол и принялись за еду. Он улыбался и чувствовал себя таким счастливым, хотел войти и присоединиться к ним, хорошо поговорить, все тайны и секреты прошлого теперь уже открыты и неважны, но он знал, что не может войти, пока не может, не был уверен, что может это сделать, только стоял и ждал на улице, понимая, что Джордж выйдет через минуту.
Он был ребенком в своей одиссее, юнцом в зале игровых автоматов, отцом, который глядел на свою жизнь и не хотел умирать, лунный свет сгустился, и волна прилива подкатила к горлу тошнотой, лунный свет стал красным и разлился по пространству, пульсируя в ритме его сердцебиений. Он хотел бы иметь бинокль. Хотел бы нырнуть в один из тех кратеров и посмотреть, что происходит под поверхностью.
Однажды Терри Инглиш собрался на Луну — в двадцать или тридцать лет — ведь отправиться в космическое путешествие — это все равно что поймать автобус — теперь это недолго — ведь мы живем в Космический Век — все возможно — Нил Армстронг сделал хороший прыжок на Луне для человечества — Базз Олдрин* танцевал в небесах — и Терри гордится изо всех сил — и каждый так гордится — неважно, американцы или русские там, наверху — они люди — отец кивает головой — наклоняясь к телевизору — осматривая размытые белые скалы и серебряные хребты — в помехах Терри угадывает лунных духов — которые выбрались из своих кратеров посмотреть на чужаков — и его старик откидывается на спинку кресла и улыбается — от уха до уха - это прилунение сломило барьер — мир никогда не будет прежним — не будет массовых беспорядков — не будут сбрасываться атомные бомбы — не будет больше войн - отец ненавидит войну — старается всегда поступать правильно — верит в правила — в правила хорошего тона — зло вращается вокруг и внутри человеческих душ — и пока некоторые происходящие перемены удивляют его - а некоторые вещи сердят — он доволен, что жизнь стала легче — даже не возражает против хиппи — их толков про мир и любовь — их наркотиков и рок-музыки — это хорошие времена — после Первой мировой войны — Депрессии — Второй мировой войны — тягот послевоенной жизни — и он хочет, чтобы его сын понял, как же он счастлив — и Джордж знает, что полет на Луну — это чудо — он только встревожен тем, что астронавтам пришлось долго лететь домой — он успокоился, когда они благополучно приземлились — это важнейшая вещь — вернуться домой с задания — и он надеется, что сможет поговорить с сыном — рассказать ему, что он чувствует — но он не может найти слов — не знает слов.

* Базз Олдрин (англ. Buzz Aldrin) - америк. космонавт, ступивший на Луну после своего командира Нила Армстронга, 20 июля 1969 г.

Терри — мальчик, он бежит по Фулхэм Роад с сотнями других мальчиков, и они раздают тумаки и пинки, парень в бордовом и синем падает на дорогу, парни из «Шеда» толпятся над ним, старший вест-хэмовец пробивает себе путь в толпе и ставит мальчика на ноги...
Он в подземке, и полицейским не нравится, как «шедовцы» распевают в вагоне «Вверх колени, мама Браун», они бьют ближайших к ним скинхедов дубинками, выталкивают Терри, отводят его в сторону на несколько шагов, бьют его в ухо и коленом по яйцам. Они смеются, а он знает, что сейчас его вырвет...
Он гуляет по улицам Слау, десять парней наслаждаются солнцем, ничем не беспокоясь, расхаживая с важным видом, ища себе приключений, большие парни впереди заметили индийского подростка, идущего по другой стороне улицы. Они переходят дорогу. Терри отступает, обращаясь к Алану, это его друг из школы, ему нехорошо, ему надо быстро решить, он один из них или друг этого парня, и он не знает, сможет ли совместить то и другое...
Терри был старше, стоял возле «Луны над водой», шумной викторианской забегаловки с резными окнами и вставками цветного стекла, изукрашенные буквы высвечены белым, серебряные нити огибают голубые панели, и он держит перед глазами бинокль, ощущая резину в его гнездах, изо всех сил таращась на Луну, следя за длинными складками, которые могли быть высохшими руслами рек, может быть, каналами, огибая кратеры, в которых горели упавшие метеориты. Он сосредоточился на силуэте «Ланкастера», проступившего поверх Луны и напряг зрение, чтобы разглядеть лицо стрелка, увидел кожаную куртку и защитные очки и уже знал, что это был отец, возвращавшийся с рейда над Германией, давным-давно, еще до его рождения, когда его еще и в помине не было. Они зависели от Луны, отражавшей Солнце и указывавшей им дорогу домой. Он слышал, как люди молятся, безмолвно, наедине с собой и с Богом.
Терри было почти пятьдесят, он в «Клубе Юнион Джек», бар заполнен медсестрами, они называют Боксером привратника, который вчера втолкнул его в инвалидное кресло. Женские лица мелькают в военной кинохронике. Он видит медсестер вместе с Эйприл в карете «Emergency». Его старик медленно умирает в больничной кровати. Из-за кислородной подушки и маски он думает, что снова оказался в Королевской Авиации. Он бормочет об огне и льде, морозе и ветрах, горящих людях и палачах в кожаных пальто. Он в бреду. Терри видит медсестер из Вест-Индии, Пакистана и Ирландии, они помогают этим старым англичанам, которые били на футболе болтунов, что жаловались на иммигрантов.
Терри моргнул, и «Клуб Юнион Джек» заполнился мужчинами его возраста. Они были сыновьями героев. Сыновьями своих отцов. Еще он увидел внуков. Они осознавали себя иначе, чем старшие мужчины, но слушали то, что говорится, и кажется, учились на этом. Он взглянул на стену и увидел фото команды «Челси» в классическом составе, Рон Харрис* улыбался своей лучшей улыбкой, мяч покоился у него на колене. Его насмешили баки Пэдди Маллигана, и он начал напевать «Carefree», перейдя на оригинальный текст из «Lord Of The Dance».
Радио напомнило ему о дате игры, которую он пропускает — Джон Терри побивает Мартина Чайверса... Аллан Хадсон передает мяч Гарри Стэнли, который пасует его Мики Филлери для передачи Рууду Гуллиту... Джо Коул подсекает мяч и пасует его Осей, а тот бьет по воротам. Он думает о Джо, но видит Чарли Кука. Игроки приходят и уходят, а клуб остается. Терри был на Олд Трэффорд, стоял на Стретфорд-Энд в 1970, Питер Бо-нетти хромал на одну ногу, Чоппер поднимал Кубок ФА в воздух, благодаря победе Дэвида Уэбба. Он был в Стокгольме в 1998, пожал руку Осей на улице после гола Золя, догнал Рона и сделал то же самое. Он был в Болтоне в 2005, когда «Челси» выиграл в Первенстве с двумя голами Фрэнка Лампарда, он вырастал и видел, как его клуб становится первым в футбольной лиге.
Терри был счастлив и хотел бы остаться в «Клубе Юнион Джек» навсегда. Прошлое, настоящее и будущее соединились здесь. Все казалось простым. Но нет, жизнь не была простой. Он всегда хотел, чтобы она такой была, но жизнь никогда не поддавалась, как бы он ни старался, уверяя себя, что все прекрасно, когда оно прекрасным не было. Были проблемы, которые приходилось решать, проблемы, с которыми он сталкивался, проблемы, маячившие перед ним.

* Рон Харрис (Ron Harris) - англ. футболист, выст. за ФК «Челси» в 1960-70-х гг. Считался одним из лучших защитников своей эпохи. За это и носил прозвище Чоппер.

Замешательство вернулось к нему, те же самые образы снова начали свою игру, и он пытался понять, чем он заслужил все это, что он сделал не так, знал, что снова должен пройти по улицам, постараться найти свой путь, разобраться, понять, где он сделал неправильный поворот. Дело в том, что он устал и не знал, сможет ли проделать все это. Он сел на своей кровати и потянулся к ведру, найдя его как раз вовремя.


назад  вперед

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE