READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Коровы (Cows)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Стивен пытается вырваться из ада однообразного существования, из-под гнета материнского давления и обрести киношное семейное счастье. Перед его глазами предстает конвейер уничтожения на мясокомбинате, превратившийся для рабочих убойного цеха в почти религиозный культ убийства и сексуальных извращений. И вот результат: тело матери разделано на части, мертвая собака гниет на крыше, подружка со вспоротым животом в коме, вырезанный из чрева плод приставлен к стене, а тонны одержимой смертоносной говядины носятся по подземным туннелям в поисках человеческих жертв.

Автор: Стокоу Мэттью

Скачать книгу Коровы: doc | fb2 | txt


Глава первая

Лежа в кровати, Стивен чувствовал, как токсины медленно кружатся, рвутся сквозь кровь, черные частицы с острыми краями, как в замедленной съемке, кувыркаются в подводном потоке и по ходу дела дерут ему мягкие внутренности. Если в темной комнате он закрывал глаза, то перед ним возникала схема его кровеносной системы, изображение, вырванное из какой-то ученой книги. Его кровью была не горячая липкая жидкость красного цвета, но миллиарды телец, освещенные огнем в камине, и они пихали друг друга на всей трассе до сердца, где их с любовью примут и откачают вниз к легким за отличным чистым кислородом. Сердце желает им жизни и поддерживает их команду непоколебимой бесконечной любовью, как киношные родители.

Глава вторая

По утрам, если была горячая вода, Стивен мог часами млеть в жидкой массе душевого стойла. Как и сон, это тоже было бегство. Поток воды его успокаивал, набрасывал на его пустоту покрывало. Душ напоминал те несколько раз, когда он ездил на автобусе: ничего не делая, ты что-то делал, ты двигался, и движение тебя поглощало. Гул в голове успокаивался, и можно было вообразить, что у тебя есть все то, что показывают по телевизору, — вроде любви, ранчо в лесу с лошадкой, и новехонького джипа, и ребенка, и любящей тебя жены, которая касается твой щеки, когда ты приходишь домой, так нежно, что ты знаешь, что живет она только тобой. А когда ты идешь по лесу или городу, перед тобой расстилается путь, и ты всегда знаешь, в какую сторону идти, и ничего никогда перед тобой не выскакивает, тебя не останавливает и не выбивает из жизненной колеи, потому что ты находишься там вместе с ним, ты часть всего этого, и ты ничего не упустил. Телевизор, когда ты смотришь в него, — это твое зеркало.

Глава третья

В автобусе, везущем его на мясокомбинат, он чувствовал себя замученным и оскверненным из-за лиц других пассажиров, откормленных на кашах и фруктах. Ему хотелось протянуть к ним руку и дотронуться, чтобы убедить себя в том, что он принадлежит к миру, который во многом похож на их мир. Но сам он знал, что это не так, и если он попытается коснуться их рукой, они отодвинутся назад, как в киношном спецэффекте.

Глава четвертая

Мясокомбинат сидел на корточках посреди песчаной пустоши, рядом с другими заводами, сидел, скрючившись, как раненное в живот животное. Дым и пар кольцами валили из труб, расположенных по бокам, в потрескавшихся бетонных бассейнах с водой, где собирали остатки жира и сгущенный коровий ужас, отражалось желтушного цвета небо.

Глава пятая

Снаружи здания, в темноте. Из-за натриевых испарений черная краска на стенах развалин иссохла, и Стивену было сложно сосредоточить внимание на трескающихся поверхностях. Все было либо слишком ярким, либо слишком черным, охряное мигание уличных фонарей резало глаза. Место казалось покинутым, как будто нечто, что придает индивидуальность постройкам, давно от этого бежало, испытывая к нему отвращение. И, оставшись в одиночестве в поле среди рыгающих, пердящих, блюющих заводов, четыре гниющих викторианских здания закрылись и выпали из жизни.

Глава шестая

В спальне. Пес поскребся по доскам пола и посопел в знак приветствия. Стивен с грустью погладил его. Собака была таким важным символом, так много значила в телевизоре и во внешнем мире. Она ассоциировалась с пешими прогулками по залитым солнцем лугам, когда ты идешь и беззаботно смеешься, взяв под руку легко одетую женщину, бросаешь мячик радостно визжащему малышу, чтобы он его поймал. Но Псу было мало что известно о солнечном свете. Этот обломок животного всю жизнь прожил, так ни разу не выйдя из теней квартиры.

Глава седьмая

Завтрак был ужасен, он напоминал ужин. 3 рюга стояла над ним, пока он пытался запихн это в себя, она брала его за голову своими кри ми руками и заталкивала еду ему в рот пальца если ей казалось, что он ест медленно.

— Стивен, я тебе сегодня ночью снилась?

Она прижалась ртом к его уху, от ее дыха исходило зловоние. Он слышал, как мокрота бирается у нее в глотке на задней стенке.

Глава восьмая

Рабочие стояли толпой, курили и попивали кофе из пластиковых стаканчиков, пускали изо рта пар в охлажденный воздух перерабатывающего цеха. Балагурили, обсуждали женщин, чесали яйца, хватали товарищей за шею. Даже убивая время, они были гораздо более живыми, чем Стивен мог надеяться когда-нибудь стать.

Глава девятая

В тот вечер ужин был ничего — какие-то мясные консервы. Зверюга ела молча, но пристально разглядывала его. После первого же куска Стивен понял, что она пересолила мясо. Он заставил себя невозмутимо жевать.

— Тебе нравится на работе?

— Нет.

— Девчонкой я работала на гусиной ферме. Тоже, блин, работка. Их засовывали вверх ногами в жестяные конусы с дырками внизу. И в сараях были сплошные ряды гусиных голов, свисающих из конусов. Нам надо было бежать с ножом вдоль Л отрезать их, и все было в кровище. Мы были вечно мокрые насквозь. И головы, срезанные вместе с шеей, были похожи на члены, когда они валялись на земле, все в кровище.

Глава десятая

Раньше он уже бывал на пятом этаже. Долгие годы, пока он рос, это было частью пути, ведущему к временному избавлению от безумных бочек, которые катила на него мамаша. По ступенькам, которые вечно не освещались и скрипели так, что ноги мальчика начинали трястись от страха, мимо лестничной площадки, где изоляция была такой надежной, что тени должны были, просто обязаны скрывать что-то омерзительное и зубастое, что жаждет детской кровушки, к лестнице в конце, по которой взбираешься к квадрату разбитого стекла, потом на крышу, задыхаясь, выходишь на дневной свет, глотаешь пыльный воздух города, казавшегося черным, — чтобы затем вдохнуть всей грудью и нырнуть вверх, прочь, в мир, где нет ни чудовищ, ни матери.

Глава одиннадцатая

Стивен думал, что это может произойти прямо сейчас, что ебля может каким-то чудом привнести в существование мир его киношных грез. Но Люси легла на пол, на холодном сквозняке из раскрытого окна, и заснула, не сказав ему ни слова. Так что он вернулся в свою комнату, где телек и Пес в углу с собачьей улыбкой были ужасно рады его видеть, и забрался нагишом под свое рваное одеяло, приподнимая и опуская его, разгоняя рыбную вонь своего недавнего сексуального контакта в теплых дуновениях памяти.

Глава двенадцатая

— Ты где-то был сегодня вечером, а мне не рассказал.

Зверюга вылила жирное месиво в его миску с завтраком. Ее глаза тупо шныряли по столу и углам комнаты — ложное прикрытие перед началом словесной атаки.

— Ты ведь знаешь, что мамочке надо всегда быть в курсе, где ты есть.

— Это зачем?

Глава тринадцатая

В то утро на линии убежала корова. Каким-то образом проскользнула через рвач раньше, чем забойщик скота загнал стрелу ей в голову, и шумно зашла в перерабатывающий цех, истекая кровью, разгоняя рабочих, врезаясь в мертвые тела своих собратьев. В поисках пути из коровьего ада. Но собственный страх ослепил ее, и закончилось все тем, что она билась своим мягким носом в вентиляционную решетку, пока не подошел Крипе и не вышиб ей мозги дробовиком.

Глава четырнадцатая

Дома. На кухне Стивен заставлял себя думать о чем-то другом, отгоняя мысли от непристойностей убойного цеха, пытаясь сосредоточиться на мелких домашних делах. А потом, когда лживость этих дел стала очевидной, он пулей вернулся к стене льющейся крови и потокам спермы, плещущихся из неровных дыр в коровьей шкуре.

Глава пятнадцатая

Дверь была не заперта, и Люси уже встала, поэтому Стивен вошел и встал позади нее, когда она, согнувшись, села за стол. Он поцеловал ее в шею и заглянул через плечо. Живая лабораторная крыса с вскрытым животом лежала на спине, пришпиленная к деревянному бруску, под любопытными пальцами Люси. Выпученные глазки грызуна бесцельно метались по тому немногому, что могли видеть, в поисках хоть какого-нибудь спасения от боли.

Глава шестнадцатая

Автобус в то утро словил солнышко, оно туманило воздух в проходах между рядами, в причудливых клубах сигаретного дыма и беспорядочных изгибах летающей пыли другие пассажиры казались не такими важными персонами, как раньше. Не совсем богами вчерашнего дня.

Стивен дивился на легкость, охватившую его, до паранойи боялся, что может расхохотаться прямо здесь, перед сидящими в автобусе, от опутавших его паутиной первых признаков счастья —так ему было непривычно их прикосновение. Откуда они взялись? Оттого, что он провел время с Люси? Оттого, что Зверюга съела свою первую порцию говна? Или это ликование, это чувство собственных возможностей значит, что наконец пришел к нему подарок от мертвой коровы? Он согнул руку, напряг мышцы, чтобы посмотреть, стал ли он сильнее. Черт его знает.

Глава семнадцатая

Было темно. Сознание заползало обратно рваными серыми тряпками, по лоскутку за раз, истрепанное за время его отсутствия. Он чувствовал тяжесть собственной спины на холодном бетонном полу, тяжесть навалившейся черной тишины. Время шло, рассекая воздух, туда-сюда ходили крупные фигуры, невнятно бормотали глубокие голоса. Он открыл глаза, моргнул и поднялся на локоть. Бормотание усилилось, вокруг сомкнулись тени. В бедро легонько толкнули копытом.

Глава девятнадцатая

В то утро ему захотелось пройтись до завода пешком, но по утрам, как и в любое другое время в городе, не считая глубокой ночи, было слишком много людей, постоянно мучительно напоминавших ему своим присутствием о том, как далек он от них. В автобусе было проще, люди находились там отдельно от него и не доматывались, их забором разделяли жесткие спинки сидений. Он занял место в самой темной части и задумался.

Глава двадцатая

Его разбудило заглянувшее в раскрытое окно солнце. В его свете он почувствовал себя красивым, новым и чистым. Рядом с Люси было тепло, и он не испытывал боли — ни легкого недомогания при просыпании, ни мрачных предчувствий по поводу наступающего дня, ни страха перед массой лет, стоящих за ним, ни тревог из-за решений, которые надо принять. Он потянулся и напряг мышцы туловища; мускулы были крепки и жаждали действий. В то утро дорога в будущее была ясна и четко размечена. Убийство Гамми все еще напоминало о себе, но он уже свыкся с этим кошмаром. Все было не так, как вчера. Пока он спал, все переменилось, было усвоено так, что теперь стало полным энергии сердцем и билось сильно, уверенно, не доставляя ему никаких хлопот. Он думал, оно солитером высосет из него жизнь, а вместо этого он стал сильнее, крепче, способнее.

Глава двадцать первая

Вечер. Они пили кофе на кухне. Люси, не отрываясь, смотрела на тело.

— Ты мне ее отдашь, Стивен? Такое уродство должно иметь в себе камни. Я загляну внутрь?

Может, это подарок на начало нашей совместной жизни. Позволь мне ее вскрыть.

Стивен вздохнул. Причуды Люси выбивали его из колеи, они не вписывались в его представление, как все должно быть. В мечтах он воображал, что ее поведение мгновенно станет нормальным, едва они начнут жить вместе. Теперь ясно, что потребуется несколько больше времени.

Глава двадцать вторая

Следующие недели прошли счастливо. Люси отошла от разочарования в Зверюгиной пустоте и похоронила свои страхи в лихорадочном украшении дома, ебле и перениманию представлений Стивена о жизни. Она допоздна смотрела вместе с ним телек, делала заметки, внимательно выслушивала, когда он указывал на особенно важные сцены и проявления чувств. Вдвоем они перекрасили и вычистили жилье, уничтожили все следы Зверюги и своей прошлой жизни. Они создали подобие идеального дома, такого, какой показывают во всех шоу — в «Семействе Брейди», «Счастливых днях», «Шоу Косби», — чтобы самим жить идеально.

Глава двадцать третья

Стивен отправился на завод пораньше, пока на улицах не было людей. Ушел, когда небо было еще чернотой в оранжевой накипи, чтобы ехать в пустом автобусе. Ему казалось, с него содрали кожу, и каждый параноидный рецептор, что у него был, нацелен на сохранение пропасти между ним и остальными. Недолгое расставание с собственной неполноценностью только усугубило боль возвращения.

Глава двадцать четвертая

Когда рабочие разошлись по домам и на заводе стихло, Стивен вернулся в убойный цех. Там были только Крипе и корова в рваче. Что-то в дальнем конце помещения капало из крана на бетон. Галоген над рвачом горел, но остальные лампы были потушены, и трудно было что-либо разглядеть за пределами ярко-фиолетового конуса света.

Глава двадцать пятая

Было хорошо, чистенько, тепло и светло. Люси готовила еду, обнимала его, и целыми ночами они сидели рядышком. Он вставал, они вместе пили кофе и завтракали фруктами. По утрам Люси в свеженьком махровом халате привставала на цыпочки и целовала его перед уходом на завод. Давала с собой ленч, махала рукой на прощание и ждала его возвращения. А когда он приходил домой, кухня была окутана приветливым запахом выпечки.

Глава двадцать шестая

Когда он добрался до дома, Люси стирала одежду в кухонной раковине. Она уже привыкла находить и выполнять кучу всяких дел по дому, играть в бесконечные мелкие шарады семейной жизни, чтобы заполнить время и к ночи утомить мозги. Она никогда не покидала квартиру, слишком бросался в глаза ужас других людей — как у них искривляются лица, как сгибается спина, несчетные способы держаться, двигаться, смотреть на тебя, словно они вскрыли себе череп, чтобы показать некую свою непристойную боль. Стоило женщине в магазине поправить волосы каким-нибудь жестом, как Люси видела, что в детстве она сильно страдала, ее терроризировали родители, а теперь ее существованием прочно завладели одиночество и страх. Поэтому она сидела дома, избегая напоминаний о том, что в мире все по-прежнему так, как было.

Глава двадцать седьмая

Под землей. Он сидел в холодном каменном проходе с коровьим лейтенантом, слушал соображения говядины, угадывал намеки на желание власти, размышлял над ними, оценивал затраты и риск, осваивал путь коровьего мессии и повелителя.

— Это на другой стороне города. Там строят небоскреб, а его фундамент уходит в туннель. Сейчас это похоже на огромную раковину, одно широкое перекрытие с открытыми балками и небольшая будка в углу. И в этой будке, чувак, рабочие сегодня получают недельную зарплату. Все работы идут прямо сейчас, значит, в будке почти никого нет. Если хочешь денег, лучше всего начать с этой будки.

Глава двадцать восьмая

Вернувшийся с несколькими тысячами в кармане, Стивен наблюдал за коровами, которые толкались из стороны в сторону, за их движениями, неловкими от расщепляющегося адреналина. Они попробовали малую часть того, что им доступно, и вкус этого наркотика они не смогут забыть. Коровы бессмысленно сновали, лишь бы ни о чем не думать — ведь мысли и воспоминания о впервые высвобожденной силе, способной воздействовать на мир, сопровождались эмоциями, слишком мощными, чтобы им не давать выхода.

Глава двадцать девятая

Люси сидела на кровати, раздвинув ноги; внутренняя сторона ее ног блестела от смазки. Она была раздета ниже пояса, под увеличившимся животом, казалось, свободно болтаются бедра, будто она позабыла, что у нее есть попка и ноги. Стивен замер в дверях спальни, на долю секунды он испугался подойти ближе. Позади кровати монитор эндоскопа освещал комнату одноцветными картинками. Смазанный и перепачканный зонд, валялся на полу.

Глава тридцатая

Деньги пока не кончились, но остатка не могло хватить надолго, и Стивену хотелось разобраться с этим новым геморроем. Ясным прохладным днем, навевающим мысли о сосновых лесах, он вышел из дома.

Он устал. Трансформация Люси в нечто терпимое требовала все больше и больше сил. А впереди его ждет встреча с Гернзейцем, с ним тоже непременно возникнут проблемы. Он старался не думать, иначе его энергия рисковала улетучиться.

Глава тридцать первая

Чалая отклонилась вбок и ушла от дождя мелких камушков. Они проскользнули в сырую тишину смежного прохода, что этим вечером вывел их к линии подземки. Она пробежала несколько ярдов, пукая и переводя дыхание, потом, вся в испарине, остановилась, освещенная слабым светом. Стивен слез с нее, но отходить не стал, водил руками по ее бокам, вытирая маленькие ручейки пота ребром ладони. Его возбудила ее мокрая тяжеловесность, член затвердел.

Глава тридцать вторая

В пещере Гернзеец опять залез на вершину холма. Стадо не могло успокоиться, неугомонно бродило небольшими кучками, коровы жались друг к другу, потом разбредались, чтобы присоединиться к другим группкам. Урок убийства прошел для коров неудачно. Радость, овладевшая ими на станции, померкла во время стремительного возвращения в центральный зал; им оставалось лишь смутно желать нового опыта, которым завершится их путь самопознания.

Глава тридцать третья

Люси лежала на полу. В квартире было пусто и холодно, окна открыты настежь. Опустив голову, она разглядывала себя между грудями, смотрела на живот. Волосков на пизде она не видела, потому что мешало пузо. Перед тем как утром уйти, Стивен заявил, что слышит, как малыш толкается. Но это был не малыш, и она это знала.

Глава тридцать четвертая

На улицах, высоко на поверхности города Стивен шагал в сумерках рассыпанных звезд — машины, огни, люди несли теплый ореол энергии, он светил, но не угрожал. Все хорошо, теперь стадо со своими способностями станет механизмом, с помощью которого он добудет средства для поддержания принадлежащей ему жизни. Причащение человеческим мясом наполнило клетки коров новой силой и завершило мутации, начавшиеся с их побега в подземные туннели. Они стали другими и радовались этой перемене. Тягостные тревоги переходного периода остались позади, они осознали свою природу — отныне они горячие звери и способны удовлетворить все свои желания, а не запуганная собственность человека, прячущаяся от владельца. Они стали охотниками, они вольны творить все, что продвинет их существование. Их ждет великое будущее, они не поскупятся на благодарность. Он стал их богом, дарующим жизнь, ибо они погибли бы без него. И заплатят они, если можно назвать это «заплатят», ненасытным голодом, утолить который сможет лишь человеческое мясо.

Глава тридцать пятая

Рассвело беспощадное утро, и все осталось, как вчера. Стивен проснулся, но не пошевелился, просто лежал, уставившись в стену, иногда мигал, но тела не чувствовал.

Телепередачи транслировались согласно расписанию, прошел час, потом еще полчаса. Утренние программы, ток-шоу, викторины… потом мыльные оперы и дневные спектакли. Солнце припекало жарче, но температура в комнате не поднималась. Стивен смотрел на заблестевшую стену, но все ему было по фигу. По фигу ход времени. Впереди и позади не осталось ничего, на на что надеяться, не на что оглянуться. Незачем двигаться или что-то чувствовать. И он лежал, уставившись в стену, не пытаясь прервать неразборчивое бормотание телека.

Глава тридцать шестая

Он быстро шагал в бледном свете раннего утра через лабиринт унылых домов, непонятными болячками облепивших землю. На улицах никого не было, но скоро это исправится. Люди копошились в домах и квартирах — вылезали из коек, одевались, завтракали, готовились выбежать из жилищ и смести его своим натиском и планами на жизнь.

Глава тридцать седьмая

Он очнулся в узком бетонном туннеле, где забился в маленькое пространство между гладкими стенами. Подбородок вжал в колени, а жопой сидел в грязном ручейке шириной дюймов в шесть. Изнуренный свет пробивался сквозь решетку прямо над его головой, и тусклые картинки воспоминаний заиграли на прутьях: как он упал с тротуара в канаву, безумно царапался о чугунную крышку стока, люди останавливались, смеялись, когда он все-таки сдвинул ее и полез головой под защиту темноты, а потом как крыса стремглав ринулся туда, где нечего бояться. Потом смертельная слабость и чернота.

Глава тридцать восьмая

Еще чуть-чуть. Скоро он будет среди них, черной дырой напьется их любви, а их дружба опутает его веревками безопасности.

Сперва он вдохнул их аромат, резкий запах навоза и пота, затем прислушался. Не отдыхают, где-то носятся, приближаются к нему взрывом шума. Приближаются слишком быстро, остановиться не могут. Да и не желают, все мысли лишь о скорости и как бы ее набрать.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE