READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Женщинам не понять (Elles se rendent pas compte)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Четыре романа неизвестного американского писателя Вернона Салливана, переведенные на французский язык известным французским же писателем Борисом Вианом (1920-1959), вызвали в послевоенной Франции широкий общественный, журналистский и бюрократический резонанс и послужили поводом для самого примечательного литературно-судебного процесса в республике. Суд установил факт несуществования на свете В. Салливана, а также факт непосредственного написания, а не перевода хулиганских американских романов Б. Вианом.

Автор: Виан Борис

Скачать книгу Женщинам не понять: doc | fb2 | txt


I

Прежде всего, следовало бы запретить костюмированные балы. Они смертельно скучны, да и не пристало в двадцатом–то веке наряжаться сицилийским бандитом или оперным героем только лишь для того, чтобы с чистой совестью прийти в дом к людям, с чьей дочерью ты встречаешься, ― а трудность заключалась именно в этом. Дело было 29 июня, а на следующий день Гая дебютировала в «свете». В Вашингтоне подобное мероприятие ― все равно что наряд на кухню. Особенно для меня ― только представьте себе: я знаю Гаю с самого детства, молочный брат, можно сказать. Я был просто обязан туда пойти ― ее родители никогда бы не простили моего отсутствия.

II

Глядя, как орудует By Чанг, я вынужден был честно признать, что лучше доверяться специалистам.

― А след останется? ― спросил я By Чанга, показывая на багровое пятно, оставшееся после моего первого опыта.

― Вовсе нет, ― ответил Чанг. ― Через пять минут остальная кожа станет такой же красной, а еще через час все пройдет. Он смотрел на меня, но при этом невозможно было понять, о чем он думает. Что за люди эти китаёзы!

III

Дом родителей Гаи ― красивое гнездышко с отличной меблировкой, но слишком перегруженное деталями. Одна из тех штучек, что строятся так, чтобы собирать весь дневной свет ― днем, разумеется, ― и все это при помощи разных замысловатых выступов, веранд, стеклянных стен. Впрочем, стены толстые и крепкие, так как Вашингтон все же не Калифорния, и зимой необходимо как–то защищаться от холода. К счастью, я знаю все ходы и выходы и подозреваю, что Гая поднялась в свою спальню на втором этаже. Поставив ногу на ступеньку, я вижу вышеупомянутого типа ― он спускается. Прислуга уже спит, а родители Гаи отправились на отдых ― вполне заслуженный, ведь в начале вечера им, должно быть, пришлось изрядно потрудиться, чтобы все было «как у людей». Странно все же, что этот малый, которого я никогда не видел, столь близок с Гаей, что провожает ее в спальню. Мне плевать, что он ее туда провожает, меня больше удивляет, что я его никогда не видел. В тот момент, когда он проходит мимо меня, я нарочно спотыкаюсь и цепляюсь за него.

IV

Прохожу через зал. Там еще маячат усталые или просто пьяные парочки, дружки Гаи. Остальные ― благовоспитанные девочки и мальчики ― давно уехали с родителями или личными шоферами. Я выхожу. В саду меня поджидает Фло.

― Я отослала шофера, ― говорит она. ― Сама вас отвезу, моя маленькая Франка.

V

С тех пор прошла целая неделя, и как–то раз я просыпаюсь прекрасным весенним утром, в самом разгаре июля ― и это не так уж удивительно, как кажется на первый взгляд: весна ― это еще и состояние души, весенний день вполне может иметь место круглый год. Меня ждет несколько писем. Откроем. В первом за смехотворно низкую плату предлагается курс психоанализа. Второе напоминает, что школа сыщиков в Вичите, Канзас, не имеет себе равных в мире. И третье ― уведомление о помолвке. Кто же выходит замуж? ― моя добрая подружка Гая… А счастливый избранник ― некто Ричард Уолкотт.

VI

И вот, когда я уже тщательно вымылся, надушился, изрядно почистился и преспокойно возлег сухеньким на свой диван, я подумал–подумал и пришел к заключению, что история со спущенными шинами вполне безобидна. Я задержался на полчаса, а полчаса это мелочь, в особенности когда все равно спешить некуда. В конце концов, если Гая этим хоть как–то утешилась, я просто обязан был предоставить ей эту незначительную компенсацию.

VII

Не думайте все же, что я пребываю в обмороке достаточно долго, чтобы вы успели не спеша пройтись до соседнего бара и выпить стаканчик. Нет. Более того, они вылили мне за шиворот бутылку тоника, уверяю вас, это освежает и тонизирует. Благодаря газу, наверное.

Я внизу. На полу ― какая–то куча. Рыжий верзила. Можно подумать, он повредился при падении ― даже не шевелится.

VIII

Я мигом пролетаю пятьдесят метров и начинаю чувствовать себя намного лучше, как вдруг ощущаю у себя на шее, чуть повыше воротничка, что–то твердое и холодное. А вот и объяснение. Боже, ну и голосок!.. еще одна «дамочка»?

― Не шевелитесь… не оборачивайтесь. Продолжайте ехать прямо.

IX

При помощи денег, разумеется, все можно уладить, даже спрессовать кадиллак на автомобильной помойке. На следующий день вся эта история меня больше не волнует. Они сумели определить, что пьян я не был, я же объяснил происшедшее тем, что, когда поворачивал, мне что–то попало в глаз. Полагаю, мой папаша имеет деньжата в страховой компании, поэтому все в порядке. Не в порядке лишь моя голова ― на ней больше шишек, нежели всего остального, и когда я надеваю шляпу, ― зрелище потрясающее как для меня, так и для тех, кто меня в ней видит. Короче, так как у себя дома мне не надо надевать шляпу, мне уже спокойнее, и я смотрю на своего братца Ричи, который пытается приготовить пару коктейлей из того, что обнаружил у меня в баре. Ни разу не видел более неловкого малого, чем Ричи. Когда я думаю, что он учится на медицинском, мне становится жаль его будущих пациентов. Надеюсь, он станет психиатром ― даже самые плохие врачи умудряются преуспеть в этой области. Достаточно лишь быть более сумасшедшим, чем самые законченные психи, которых ты лечишь. Наконец Ричи подходит к завершающей стадии своих приготовлений и протягивает мне стакан, половину содержимого которого я проливаю на рубашку. Мне простительно, потому что у меня совершенно заплыл правый глаз, а всем известно, что, когда смотришь одним глазом, теряется чувство дистанции. Во всяком случае, я нахожу неуместным, что брат, который намного младше меня, позволяет себе так мерзко хихикать.

X

После всех перипетий в половине пятого я снова перед своим домом. Мне удалось сделать только половину. Перед входом стоят старый  бьюик Ричи,  а сам он, как я подозреваю, наверху ― льет слезы над своими голыми ногами.

Я собираюсь подняться, как вдруг выходит Ричи. Он бледен и явно торопится. Похоже, он даже не узнает меня и подскакивает, когда я с ним заговариваю.

XI

Мы подъезжаем к дому Гаи в четверть шестого. Машина Ричи ― с откидным верхом, но мы не стали его опускать, чтобы у тех, кто за нами наблюдает (если таковые имеются) было поменьше шансов узнать нас по прибытии.

Однако нам нужен какой–то предлог, чтобы остановиться в этом месте. Посоветовавшись, мы решили, что остановимся просто так и начнем болтать, листая газету. ― как будто не можем договориться, куда пойти вечером в кино.

XII

Квартирка на Пикфорд ― проще не бывает: две комнаты, ванная и крохотная кухонька. С одной стороны ― нескончаемый коридор, с другой ― дворик. Это шестой этаж дома из красного кирпича и невзрачного на вид бетона. Внутри дома ― холл с вечно дрыхнущим портье, два красных старомодных кресла, растение в кадке и скрипучий лифт, который все же лучше, чем лестница, застланная протертой до дыр ковровой дорожкой. Когда входишь, сразу видно, что за гопники здесь живут. Мебель в нашей квартире, должно быть, такая же, как и в других комнатах, ― дешевая и вышедшая из моды. Зато есть два дивана, на которых можно спать, ― это главное.

ХIII

Итак, ночь прошла недурно. К моменту, когда солнце, протиснув свой лучик меж двух кирпичных стен, направило его нам прямо в лицо, мы испробовали все. Мы лежим с Донной в обнимку, параллельно друг другу, но в разных направлениях. Ричи дрыхнет, ему это полезно. Она вся размякла, как кисель. Мои ощущения таковы, что если сравнить молотилку с тем, что со мной произошло, ― это все равно, что сравнить надувной матрац с каменным ложем. Но вы же знаете, сколько во мне энергии, поэтому я встаю и быстро одеваюсь.

XIV

По всей вероятности, фараоны, а сколько их в Вашингтоне ― одному Богу известно, да и вообще, до чего нелепая мысль ― выбрать этот город, чтобы заниматься не очень–то христианскими делами; фараоны, говорю, не знают, что в данную минуту я переодет девушкой. И этим нужно воспользоваться. Для Ричи, если он хочет найти и стащить мертвяка по–тихому, напротив, лучше снова стать мужчиной. Поэтому первым делом нам нужно навестить нашего старого доброго «Кейна–младшего», который хранит наши одежды.

XV

Я мгновенно просыпаюсь от какого–то шума. Что это? Тут я замечаю, что не запер секцию, словно последний болван.

Я прислушиваюсь, стараясь не делать никаких движений.

Здесь довольно светло, так как на улице ярко светит солнце. Я осторожно открываю глаза. Отсюда мне ничего не видно. Теперь я понял, что это за шум, ― входная дверь поскрипывает на двух нотах: высокой и тоном пониже.

XVI

Я иду на скорости примерно двадцать миль в чаc, и на этой скорости шуму уже не оберешься. Чтобы отыскать вход в канал, нужно идти против течения ― вход напротив острова Теодора Рузвельта. А на канале нужно остерегаться прогулочных шлюпок, их тащат лошадки, плетущиеся по берегу ― черт знает что.

XVII

Четверть часа не такой уж большой срок, чтобы познать все прелести этой очаровательной Салли, я едва успеваю продемонстрировать ей набор того, что умею. Спору нет, у нее большие задатки ― здесь есть над чем поработать. У нее дивная кожа, она умеет целоваться, что до остального ― ей явно не хватает практики, но она готова ко всему, впрочем, я не делаю ничего особенного, а наслаждаюсь тем, что есть. Однако через десять минут я окончательно выдыхаюсь, она же снова опрокидывает меня на спину и прижимается ко мне.

XVIII

По правде говоря, я совершенно забыл о Салли, но оно и к лучшему, потому что теперь у меня другие заботы. Мы мчимся на предельной скорости, но в рамках допустимого, чтобы не напороться на фараонов, что было бы некстати. Опять эти полицейские. До тех пор пока я сам не стал играть в сыщика, я никогда столько о них не думал. Бьюик выезжает на природу. Я вспоминаю о фляге с виски, которую предлагал мне Ричи, и говорю ему.

XIX

Я прихожу в себя, если только это действительно я, ― у меня впечатление, что недостает некоторых частей, ― в пустой комнате с опущенными жалюзи. На улице еще светло ― достаточно, по крайней мере, чтобы осветить помещение с белыми голыми стенами.

Минут пять я пожевываю свой язык, мягкий, как губка, и мне удается выжать немного слюны в самом уголке рта.

XX

Я еще никогда в жизни не был так счастлив физически, как в ту минуту, когда, оказавшись у приятеля Ричи, залез под теплый душ, и у меня есть мыло, полотенце… Кроме того, меня поджидают мужские одежды.

В конце концов я прихожу к выводу, что в женском я выгляжу, как красный вуалехвост, а это очень тоскливо, особенно когда речь идет о таком симпатичном парне, как я. Я стою намыленный с ног до головы, когда дверь в ванную открывается.

XXI

Перечитывая свои записи, я прихожу к выводу, что вам, пожалуй, и в голову не придет, что их автор получил кое–какое образование. Словарный запас? Нет. По–моему, это скорее из–за отсутствия латинских цитат. Вначале я очень старался, но теперь вижу, что увлекся повествованием, и хотя я изрядно работал над слогом в первых главах, далее естественное выражение моих мыслей все же взяло верх.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE