READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Кто убил Паломино Молеро? (Quién mató a Palomino Molero?)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Всемирно известный перуанский писатель Марио Варгас Льоса является одним из крупнейших прозаиков Латинской Америки. В своей детективной повести автор использует историю убийства молодого певца для исследования зыбких границ истины и справедливости.

Автор: Варгас Льоса Марио

Скачать книгу Кто убил Паломино Молеро?: doc | fb2 | txt


I

– Драть меня в лоб, – одолевая приступ дурноты, сказал Литума. – Отделали на славу.

Тело юноши, повешенного и посаженного на острый сук рожкового дерева, и вправду было изуродовано так, что больше напоминало тряпичную куклу или чучело, какое сжигают на масленицу. Ярость убийц была безмерна: они исполосовали его ножами, отрезали нос и уши, на теле, покрытом сгустками засохшей крови, виднелись лиловые кровоподтеки, следы резаных ран и ожогов. Тыкали сигаретой, сообразил Литума. Вдобавок ко всему юношу собирались оскопить. Убитый – совсем юный, смуглый, хрупкий, костлявый – был бос и одет в одну только рубаху, разодранную в клочья. Над мелкими колечками черных блестящих волос вились мухи. Вокруг по каменистому пустырю бродили козы, пощипывали чахлую травку, и Литума вдруг подумал, что они вот-вот примутся глодать ступни убитого. Снова подкатила тошнота.

II

– Голос был редкостный? Должно быть, это тот самый, о ком я тебе говорил, – сказал Моно.

– Он и есть, – кивнул Литума. – Мы проверили. Он. Звали его Паломино Молеро, жил на улице Кастилии. Только от этого не становится ясней, кто его и за что.

Разговор этот происходил в маленьком кафе Чунги, неподалеку от спортивного зала, откуда доносились крики болельщиков: в эту минуту начинались соревнования по боксу. Литума, у которого сегодня был выходной, приехал в Пиуру на грузовике нефтяной компании, а в полночь собирался на нем же вернуться назад, в Талару. Наезжая в Пиуру, Литума непременно шел повидаться со своими двоюродными братьями – Хосе и Моно Леонами – и со старинным приятелем Хосефино из квартала Гальинасера. Сам Литума и братья Леон родились в квартале Мангачерия, издавна соперничавшем с Гальинасерой, однако дружба, связывавшая четверых мужчин, сумела возвыситься над квартальной рознью. Литума, братья Леон и Хосефино жить не могли друг без друга; члены этого союза, называвшие себя «непобедимыми», имели свой собственный гимн.

III

– Дома летчиков? – переспросил лейтенант Сильва. – Это уже кое-что. Теперь эта сволочь не скажет, что мы попусту время теряем.

Переспросить-то он переспросил, но Литума отлично знал, что лейтенант, хоть и поддерживает разговор, и рассказывает о своей стычке с командиром авиабазы, однако все помыслы его, все силы тела и души устремлены к одной цели – ни на минуту не выпустить из поля зрения донью Адриану, сновавшую с веником по своей харчевне. От ее сноровистых и проворных движений подол платья иногда задирался, открывая могучее бедро, а когда она наклонялась за совком, в вырезе легкого перкалевого платья показывалась высокая, ничем не стесненная грудь. Глаза лейтенанта, не пропускавшие ни одного ее движения, алчно горели. Литума никак не мог понять, чем уж так прельстила донья Адриана его начальника. Лейтенант был юн, светлокож, с рыжеватыми усиками, почти никогда не снимал темных очков и мог бы покорить сердце любой таларенской девицы. Если бы захотел. Но он не хотел: его влекла только донья Адриана. Он сам признавался Литуме: «Поддела меня толстуха на крючок, будь она неладна». Литума недоумевал. Донья Адриана годилась лейтенанту в матери; в гладко зачесанных ее волосах уже проглядывала седина, а кроме того, она и вправду была очень толста, причем всюду равномерно и одинаково – настоящая бочка сорокаведерная. Муж ее, рыбак Матиас, ночью выходил в море, а днем отсыпался. Жили они в комнатенке при харчевне. Дети их выросли и отделились от родителей; двое сыновей работали в нефтяной компании.

IV

О скандале, учиненном в кафе юным офицериком с авиабазы, рассказала проститутка по прозвищу Тюлениха. Она явилась в комиссариат с жалобой на то, что ее «кот» в этот раз отдубасил ее сильней чем обычно,

– С такими синячищами по всему телу я клиентов не найду. Значит, ничего не заработаю, и он снова примется за меня. Объясните хоть вы ему, сеньор начальник. Моих слов он не понимает.

V

– Вот это названьице! – сказал лейтенант Сильва. – Неужели и впрямь оно происходит из этой истории про священника и его служанку? Вы, донья Лупе, какого мнения на сей счет?

Амотапе лежит в полусотне километров к югу от Талары среди раскаленных дюн и обжигающей гальки. Вокруг пересохшие от зноя заросли кустарника, рощицы рожковых деревьев, один-два эвкалипта – бледно-зеленые пятна их листвы оживляют серое однообразие пейзажа. Деревья приноровились впитывать из воздуха капли влаги, и потому стволы их так скручены и скорчены, что издалека кажутся какими-то ведьмами, растопырившими костлявые руки. В блаженной прохладе под сенью их крон всегда пасутся тощие козы, обгладывая потрескивающие стручки; сидит пастушок или пастушка с дочерна загорелым лицом и живыми проворными глазками.

VI

– Вот она! Говорил я тебе! Вот она идет! – воскликнул лейтенант Сильва, крепче прижимая к глазам окуляры бинокля и по-жирафьи вытягивая шею. – Точна, как англичанка. Добро пожаловать, кр-расавица моя. Давай, давай разоблачайся, дай взглянуть на себя еще разок. Пригнись, Литума, если повезет, она повернется к нам лицом.

VII

– Руки стали как грабли, – пожаловался лейтенант Сильва. – Ни одной ноты не взять. В училище, бывало, раз услышу песенку – готово, запомнил навсегда. А сейчас вот даже «Косточку» не могу наиграть.

Он и в самом деле несколько раз начинал и сбивался. Иногда струны под его пальцами завывали пронзительно, как одичалые коты. Литума, думая о своем, слушал лейтенанта вполуха. Они сидели на берегу, на кусочке пляжа, с обеих сторон отгороженном волнорезами. Было уже больше двенадцати – возвещая конец смены, прогудела сирена на сахарном заводе. Рыбаки давно вернулись, вытащили свои лодки на берег. Стоял там и «Таларский лев», а владелец его, дон Матиас Кьерекотильо, покуривал вместе с полицейскими, пока двое его подручных готовили баркас к новому выходу в море. Муж доньи Адрианы также хотел узнать, правда ли то, о чем судачит вся Талара.

VIII

Донья Адриана снова рассмеялась, и Литума подумал, что те грандиозные события, над которыми плакала и ахала вся Талара, у нее вызывают только смех. Вот уж три дня была она такая. Этим смехом она потчевала их с лейтенантом на завтрак, обед и ужин вчера, позавчера и позапозавчера. Лейтенант Сильва, напротив, все эти дни был хмур, явно чувствовал себя не в своей тарелке и вид имел такой, словно в жизни его случилась какая-то крупная гадость. В пятнадцатый, наверно, раз за эти три дня Литума спросил себя: «Что с ними обоими творится?» Звонили колокола к мессе, и донья Адриана, все еще смеясь, осенила себя крестным знамением.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE