READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Арабский кошмар (The Arabian Nightmare)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

«Арабский кошмар» — роман-фантазия. Молодой англичанин под видом паломника приезжает в Каир, где оказывается втянутым во множество зловещих и смешных, нелепых и чудовищных авантюр и интриг. Выполняя шпионскую миссию, он встречается с мудрыми карликами, грабителями, магами, мамлюками и блудницами. В гротескной форме автор противопоставляет различные традиции мышления. Рассказчик является якобы подлинным автором «Тысячи и одной ночи».
С «Именем Розы» Умберто Эко сравнивают критики этот талантливый роман о средневековье, в котором, как пишет Эко, корни всех современных горячих проблем.

Автор: Ирвин Роберт

Скачать книгу Арабский кошмар: doc | fb2 | txt


Глава 1 Дорога в Каир

Долгое время я рано ложился спать. Хотя чтение в здешних краях – искусство не очень распространенное, я, признаюсь, люблю предаваться этому занятию, особенно в постели. В высшей степени приятно оно, как я обнаружил, когда лежишь, подперев книгу коленями, чувствуешь, как тяжелеют веки, и уносишься в сон, уносишься далеко-далеко, да так, что поутру трудно понять, где кончилось содержание книги и начались сновидения. Лучше всего для подобной цели подходит повествование о нравах и обычаях какого-либо экзотического народа.

Глава 2 Другая дорога в Каир

Если уважаемой публике хочется услышать новые истории о чудесах, подобных фокусу с канатом, она их услышит, но сам фокус с канатом объяснить никогда не удастся. Кстати, поскольку данную повесть следует рассказывать ночью, в ней, похоже, был бы вполне уместен сильный чувственный элемент, который стимулировал бы то, что на Западе, как я слышал, зовется «влажными снами», но к этому вопросу мы еще, возможно, вернемся…

Глава 3 Остров рода

Что за отрадная картина!
Сейчас, хотя и слишком поздно, я думаю о том, с должного ли места начал я свою повесть. Проще было бы начать с толкования отношений между Майклом Вейном и Кошачьим Отцом или, еще лучше, с правдивого рассказа о появлении Фатимы Смертоносной. А про Обезьяну я уже говорил? Не помню. По какой-то причине я решил, что лучше всего начать с приезда сего простодушного молодого человека в Каир. Лично я от него не в восторге, и интересно, какого мнения будет он обо мне. Сомневаюсь, что я когда-либо об этом узнаю. Правда, сдается мне, он вообще не очень-то высокого мнения о людях.

Глава 4 Цитадель

А где же был я, когда Бэльяна увели на остров Рода? Так вот, ускользнув от преследователей – а погони в этом городе происходят постоянно, – я удалился в кофейню на берегу Нила, где надеялся побыть наедине со своими мыслями. Как выяснилось, надежды мои были напрасны, но это уже другая история. Теперь же я только хочу сказать, что мне часто необходимо уединение, дабы собраться с мыслями и восстановить ход событий. Если за день со мной происходит слишком многое, я чувствую некоторое беспокойство. Избыток материала для какой-либо из моих историй ничуть не лучше, чем его недостаток, и после стольких волнений я опасаюсь, что не сумею сжато и складно все это изложить и буду спать тревожным сном.

Глава 5 Панорама города

Все мечети похожи. В каждом квартале города – одни и те же трущобы. Жители указывать дорогу не желают или не в состоянии. Заблудиться проще простого, а человек, заплутавший в незнакомом городе, зачастую ненароком возвращается туда, откуда пришел, но, вернувшись, не узнает своего отправного пункта и поэтому, вновь направляясь по собственным следам, пускается в путь с того же места. Я не могу предоставить ни карты, ни плана. Таковых у меня никогда и не было. Быть может, стоит окинуть город беглым взглядом. С большого расстояния многое видится отчетливее…

Глава 6 Из давадарова сада - в Аркану

Одна из тайн моей истории – в том, кто же тот человек, который страдает Арабским Кошмаром? Из самой природы недуга следует, что это может быть кто угодно, даже вы. Нет-нет, я вовсе не хотел сказать, что у вас Арабский Кошмар. Мягко говоря, это была бы неслыханная дерзость, к тому же я непозволительно отвлекаюсь. Нет, я всего лишь имел в виду, что повесть, за которую я взялся, оказалась более запутанной, чем я ожидал. Бэльян, итальянский художник, таинственная проститутка, моряк по имени Эммануил, давадар, Кошачий Отец, Вейн, моя сестра Мария, мой добрый друг Булъбуль – так много персонажей, а ведь появятся и новые. Мы не повстречались еще с Фатимой Смертоносной, а лишь знаем о ней по слухам. Я уже начинаю беспокоиться, удастся ли мне удержать все это в голове и благополучно довести их сюжетные линии до конца. Наверное, лучше всего сейчас перевести дух и заодно познакомиться с некоторыми из персонажей поближе.

Глава 7 В доме Кошачьего отца

В начале я назвал свою историю романом, и в каком-то смысле так оно и есть, но, безусловно, это и правдивая история. Слушателям может показаться, что присутствие рассказчика в сновидениях спящего англичанина вносит в повествование элемент фантастичности. Однако вы тоже могли бы фигурировать в снах своих знакомых. Никогда не задумывались о том, в каком виде вы могли бы при этом перед ними предстать?..

Глава 8 Климатические условия

Неужели я и вправду имею в виду климатические условия? Нет, боюсь, это не совсем так…
Разыскать Бэльяна Вейну и Кошачьему Отцу было бы непросто. Он затерялся где-то средь сотен тысяч каирских бедняков и калек, которые шуршали по всему городу, как опавшие листья. Эти полуживые люди едва ли обладали способностью мыслить. А вместе с ними перемещалось по Каиру все, в чьих голосах разум отсутствовал изначально, – ветры, животные, настроения, духи.

Глава 9 Как выбраться из Каира

Жаль того глупца в лодке. Я имею в виду Кайтбеева двойника. Зато вы по крайней мере получили представление о прелестях катания на лодке по озеру Эзбекийя – на тот случай, если вам доведется когда-нибудь побывать в Каире…

Глава 10 Каирские уродцы

Все приезжие испытывают трудности, пытаясь выбраться из Каира. Он разворачивается, точно история, которая никогда не закончится. Слушатели мои в этом городе чужие. Он привлекает их (если вообще привлекает) именно своим экзотическим характером. До сих пор я всячески старался особо выделять экзотические элементы своей истории. Как и на сей раз, в случае с уродцами. Называя их уродцами, я никого не хочу обидеть. Есть люди, которые и меня сочли бы уродцем…

Глава 11 Правители Каира

Я обещал своим слушателям, что они познакомятся с Фатимой Смертоносной, и вот это произошло. По крайней мере я их не обманул. Всему Каиру я известен как правдивый рассказчик и опытный гид при осмотре здешних чудес. Безусловно, есть у меня и свои слабости… придется на минутку умолкнуть, чтобы, достать из уха насекомое. Нет, это просто сера. Смотрите! Интересно, откуда берется это вещество? В нем наверняка есть примесь уличной пыли, но само воскообразное вещество попадает туда отнюдь не с улицы. Должно быть, оно образуется внутри головы – возможно, в мозгу. Занятно, если оно возникает в мозгу… Однако я заболтался. Как я уже сказал, есть у меня свои слабости.

Глава 12 Некоторое представление о городском саде

За что, спрашиваю я себя, мне так не нравится Бэльян? Нет, все-таки это странно! Ушную серу обнаружить у себя под ногтями я предполагал, но земля там откуда? Начну сызнова. За что, спрашиваю я себя, мне так не нравится Бэльян? Материал он для моей истории идеальный – податливый, склонный витать в облаках. Но, думаю, его достоинства в качестве материала для повествования по-человечески должны считаться недостатками. По-моему, он человек бесхарактерный и пассивный. Знай себе лежит и ждет, когда его развлекут или, в качестве альтернативы, неприятно удивят. Поэтому я с величайшим удовольствием расскажу о том, что произошло с ним в дальнейшем. Ложитесь поудобнее на своих кушетках, расслабьтесь и слушайте. Сейчас вы услышите, что произошло с ним потом…

Глава 13 От ворот Зувейла до горы Мукаттам

Тут, как, впрочем, и в любой другой момент, можно сделать перерыв. При мне рассказывали истории, привезенные с Запада, и слушал я их изумленно, едва способный осознать, что это именно истории, столь стремителен был ход событий, когда градом стрел они летели к намеченной развязке. На неторопливом, объятом сном Востоке все по-другому. Историю, которую вы слушаете, скорее можно представить себе в виде ряда кроватей, связанных слабой нитью… простите, я, конечно, хотел сказать – в виде бус, нанизанных на тонкую, слабую нитку, – бус, похожих на те четки, что перебирают, сидя у входа в кофейню, скучающие старики. Нет, четки тоже не совсем подходят. Лучше вообразить ее в виде веревочной фигуры эфемерных очертаний – одной из тех, что, играя, образуют дети, когда дергают пальцами за петельки. Я слышал, что она зовется кошачьей колыбелью. Кошачьи колыбели, четки, бусы, стрелы – о чем это я? Суть в том, что тут, как, впрочем, и в любой момент, вы можете сделать перерыв. Сегодня вы услышали достаточно. Ради Бога, переведите дух. Отдохните немного. Поспите. Дальнейшее потребует напряжения…

Глава 14 Прогулка по улицам заканчивающаяся в подземной часовне

В юности я почти каждый день ходил в Цирк Тяжких Испытаний. Там я любил бывать больше всего – и люблю до сих пор. Как завидовал я жонглерам, способным удерживать в воздухе сразу несколько шаров! Как хотелось мне стать акробатом! Акробатом или клоуном. Как приятно нынче об этом вспомнить! Но вместо этого я стал сказителем и вот теперь отклоняюсь от темы…

Глава 15 Интерлюдия. Рассказ о говорящей обезьяне

Я чувствую, что мы с вами утомлены и немного растеряны. Надо сделать перерыв и отдохнуть, а пока мы будем отдыхать, я позабавлю вас рассказом, коротенькой историей, которая годится только для забавы. Но сперва должен заметить, что, дабы сориентироваться, нам просто необходимо умение отличать сновидения от яви и один уровень сновидения от другого. Если расставить все ориентиры, все станет на свои места и история получит простое объяснение. Между прочим, если и есть в городе человек, способный справиться с этой задачей, то это Грязный Йолл. Но сначала – интерлюдия, а потом, когда интерлюдия закончится, я со всей должной смиренностью продемонстрирую Великий Пробный Камень Грязного Йолла – критерий, по которому проводится различие не только между сновидением и явью, но также между сном и смертью. (Нет, это не значит, что надо себя ущипнуть. Присниться может все, в том числе и то, что вы ущипнули себя и испытываете при этом боль. А будь вы мертвым, вам никогда бы и в голову не пришло себя ущипнуть.) Так что сначала – интерлюдия, а я пока соберусь с мыслями по этому вопросу. Опять ушная сера! Брр-р! Но сперва, перед началом интерлюдии, – два слова о моем прозвище, Грязный Йолл. Грязь вообще-то не моя, а обезьянья. Обезьяна нечасто появляется на людях, но, пробыв при мне довольно долго, она помогает мне развеять мою меланхолию. Вот из-за обезьяны-то я и грязен. Ее толком никогда не дрессировали, и она выплевывает мне на волосы и плечи кусочки пищи, которые считает неудобоваримыми. Да, быть может, я и грязен, зато храню Великий Пробный Камень. Ну что ж, приступим к интерлюдии…

Глава 16 Окончание интерлюдии

Единожды рассказывать эту историю в холодном, темном подвале было довольно неприятно. Описывать же теперь во всех подробностях то, как я рассказывал тогда эту историю, почти невыносимо. Если бы я только мог найти кратчайший путь… Бедный Йолл.

Глава 17 Продолжение окончания интерлюдии

Ох, каково же рассказывать совсем другую историю – к примеру, историю о халифе Батике! Другой такой длинной повести я не помню. И все же я стрелой помчусь к ее неизбежной развязке. Забавных отступлений больше не будет, ибо многое еще в этом городе я желаю вам показать: каирский птичий двор, например. Цыплята выводятся на теплых кирпичах. Это непременно подмечают все чужеземные гости нашего города. Потрясает размах предприятия. Взор вошедшего в один из двух десятков огромных курятников тотчас же устремляется вдоль длинных полок, до потолка уставленных сомкнутыми рядами клеток. Куры подымают оглушительный шум, сотни несушек, выстроившихся в стройные ряды, кладут яйца, и из тысяч нагретых на теплых кирпичах яиц выводятся тысячи цыплят. Просто не верится, что у вас на Западе может быть нечто подобное! Вот увидите! Вы будете поражены!

Глава 18 Окончание продолжения окончания интерлюдии

Скандал, да и только. Похоже, я окончательно все запутал. Меня мутит от стыда и усталости, и слава Богу, что при этом не присутствует ни один конкурирующий специалист из касасиунов. Хорошо бы Бэльян не задавал больше вопросов. Я должен быть вежлив, но, уверен, при этом он подает дурной пример остальным. Попытаюсь сделать последнее усилие. Боюсь, следующий эпизод окончится для меня не совсем благополучно…

Глава 19 Сокровища Каира

По-моему, задушив меня, Прокаженный Рыцарь не подумал о последствиях. Согласно афоризму, бытующему среди касасиунов, мертвец историй не рассказывает, и, к несчастью, смерть рассказчика в разгар его рассказа действительно порождает кое-какие специфические проблемы. Решение, вынесенное касасиунами по этому вопросу, сомнению еще никто не подвергал. Смерть лишает человека права состоять членом Гильдии.

Глава 20 Отправление правосудия

Грязный Йолл – более не Грязный Йолл. При жизни друзьям никогда не удавалось убедить его – ни поддразниваниями, ни запугиваниями – сходить вместе с ними в общественные бани. Следует признать, не одна только Обезьяна виновата в том, что он дошел до такого омерзительного состояния. Ныне, когда Йолл умер, друзья добились-таки своего. В здешних краях существует обычай, согласно которому покойника обмывают. Это делают и христиане, и мусульмане. Йолла наверняка вымыли на совесть. Я не могу заглянуть в могилу, но уверен, что даже ногти у него идеально чисты.

Глава 21 Как плотно поесть в Каире

Прощайте и про еду не забывайте! Как и обещано, в конце финального эпизода я появлюсь, но появление мое будет означать лишь окончание нашего дружеского общения. Поэтому, на тот случай, если я забуду потом, позвольте сказать сейчас: прощайте и про сон не забывайте. Между прочим, я голосую за банан…

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE