READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Кто-то другой (Quelqu’un d’autre)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Перестать быть собой. Целиком и полностью стать кем-то другим. Бросить все — и все начать заново... Дурацкое пари, заключенное по пьянке незнакомцами — случайными собутыльниками. Нелепый эпизод, с которого начинается поразительная «трагикомедия абсурда», которую критики сравнивают с произведениями Хулио Кортасара и Кобо Абэ, Эдогавы Рампо и Габриэля Гарсиа Маркеса...

Автор: Бенаквиста Тонино

Скачать книгу Кто-то другой: doc | fb2 | txt


ПРОЛОГ

В тот год, впервые за долгое время, Тьери Блен решился взяться за ракетку с единственной целью — встретиться с собой прежним: прекрасным игроком, который хоть никогда и не участвовал ни в каких турнирах, но все же заставлял понервничать самых талантливых теннисистов. С тех пор механизм начала разъедать ржавчина, удар ослаб, да и вообще бегать за маленьким зеленым мячиком казалось как-то странно. Для очистки совести Тьери достал свою старую, не слишком сильно натянутую ракетку Snauweart, парочку мячей Stan Smith, несколько других реликвий и с опаской направился в ближайший к дому спортзал «Фейан». Уладив все формальности, он спросил охранника, не знает ли тот кого-нибудь, кому нужен партнер. Охранник кивнул ему на высокого человека, размеренно посылавшего мячи в стену.

ТЬЕРИ БЛЕН

Он поднялся, не дав себе времени обдумать решение, принятое накануне. Он понимал, что вчера, когда незнакомец втянул его в это невероятное пари, качался обратный отсчет. На холодильнике записка Надин напоминала ему об ужине сегодня вечером у их старинных друзей. Если бы он стал варить кофе, то не успел бы к открытию своего ателье. Поэтому Тьери ограничился остатками чая из кружки, забытой на углу стола его подругой, и направился в ванную, чтобы быстренько принять душ. Обычно по утрам его не переполняла бешеная энергия, поэтому он воспользовался неожиданным приливом сил, чтобы подрезать густую бороду, которая уже начала залезать на скулы. Когда его спрашивали, почему он от нее не избавится, Тьери отвечал, что ненавидит бриться. В какой-то мере это было правдой, но он никогда не объяснял, насколько не любит смотреть на свое отражение в зеркале.

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

Гредзински был экспертом по тревогам. Он знал все ее виды и мог назвать, когда она только еще зарождалась у него внутри — незаметная или мрачная, колеблющаяся или явная. Эта — неизвестная до сегодняшнего дня — причиняла страдания при каждом движении. И он был единственным человеком в мире, который не распознал остальные признаки: сухость во рту, головная боль, общее изнеможение. Николя сопоставил признаки: похмелье. Ему не хватит внутренней силы, чтобы пережить эту грусть — первая пьянка в его жизни станет последней. Никогда в жизни ему не нужно было ничего, чтобы достичь теневых сторон сознания, куда увлекал его природный пессимизм. И если каждое утро возвращение к жизни было плохой новостью, с которой ему приходилось мириться, похмелье стало его приговором без малейшей надежды на помилование.

ТЬЕРИ БЛЕН

Он довольно долго выбирал между «Трауром» и «Учетом». Из суеверия он отверг первое, так и не решился на второе, в результате нацарапал маркером на картонке «Закрыто по техническим причинам». Приклеивая объявление скотчем к стеклянной двери, он задумался, сколько времени могут провисеть эти «технические причины», пока взволнованные соседи не вызовут полицию.
— Он нам очень нравился, месье комиссар. Я заподозрила неладное, как только увидел эту записку, раньше Блен никогда не закрывал свою мастерскую.

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

Так, значит, это алкоголизм? Ему всегда говорили, что у пьяниц множество проблем со здоровьем: сосуды, органы, кожа источены и окислились — жертвы медленного разложения, все тело источает резкий болезненный запах, и все это ведет прямиком к жалкому концу, когда над могилой несчастного произносят приговор: «Он пил». Но для Николя все это не шло ни в какое сравнение с настоящей драмой алкоголика — унынием, проникающим до самой глубины души, с того момента как он открыл глаза, угрызениями совести за то, что накануне он наконец был счастлив. В конце концов, это единственное, за что стоит платить слишком дорого. Людям, постоянно охваченным тревогой, следовало бы запретить алкоголь, они слишком легкие жертвы — они настолько слабы, что верят — всего на один вечер, — что имеют право на свою порцию счастья.

ТЬЕРИ БЛЕН

Надин беспокоилась по поводу бессонницы Тьери. Он рассказывал невесть что, и это невесть что звучало гораздо правдоподобнее, чем истина. А истина была настолько безумна, так непросто было признаться в этом, она походила на плохую шутку или сонный бред, рассеивающийся с первыми лучами солнца: «Завтра утром я встречаюсь с Родье, чтобы начать слежку”.

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

Если бы он только с ней переспал…
От прошлой ночи у него не осталось ничего, только волны слов, от которых в голове до сих пор штормило. Пьянство производит много шума, может, еще немного ярости, но редко оставляет память. Больше, чем разочарование от того, что ему не удалось даже обнять Лорен, была досада на себя за то, что он предложил ей провести вместе остаток ночи. Молекула этилового спирта воздействовала напрямую на его чувство смешного, и за несколько минут крепость, возводимая им столько лет из кирпичиков детских унижений и юношеских промахов, пошла трещинами. Он строил по старинке, вооружившись терпением, благодаря женщинам и — главное — против них. Его сознание было отточено на любую глупость, что наверняка лишило его многих приятных мгновений, но и защитило от известных поражений. И все рассыпалось вмиг, из-за неловкой фразы, обозначившей направление в сторону постели. Напрасно он убеждал себя, что отказ Лорен был всего лишь, «возможно», обещающим другие встречи, на самом деле он, как юный идиот, попался в древнюю как мир ловушку. «Как ужасно молодеть таким образом». Это была его первая мысль, когда прозвенел будильник, то есть через два часа после того, как он, не раздеваясь, рухнул в постель. Один. Почему никто не вышвырнул его из бара?

ТЬЕРИ БЛЕН

— Всегда ищи настоящие мотивы клиента, даже если он сам о них не догадывается, — наставлял Родье. — Например, менеджер высшего звена, скорее красивый, очень элегантный, просит меня последить за женщиной, которая только что от него ушла, ничего не объяснив. Он подозревает, что она встретила кого-то другого, и хочет знать кого. Я хожу за девушкой по пятам, но не нахожу ничего, топчусь на месте, счет приближается к двадцати тысячам без всякого результата. Я пытаюсь образумить парня, что его бывшая живет одна и видится только со своими подружками, но он отказывается верить. Я довожу счет до тридцати пяти тысяч, составляю новый отчет, который как две капли воды похож на предыдущий: по всей видимости, девушка «никого не встретила». Клиент оскорблен, ему кажется, что я мухлюю, эта девушка явно в кого-то влюбилась, он в этом убежден. Но я прекращаю это бессмысленное расследование. Для очистки совести он пошел к этой девушке и спросил ее напрямик. И она подтвердила мои слова — никого у нее нет. Просто ей надоел этот парень, который уверен во всем, а больше всего — в своем шарме. Так что, придя ко мне, он неосознанно задавал вопрос: «Как женщина может бросить меня, менеджера высшего звена с плоским животом, перед которым никто не может устоять?» Единственным возможным ответом для него был: «Ради более богатого, более красивого, более светского».

НИКОЛЯ ГРЕДЗИИСКИ

Голый Николя с полузакрытыми глазами нашел ванную, отделанную белым фаянсом, и скрепя сердце залез под душ, чтобы смыть с себя запах секса, который пропитал его целиком. И, оставляя за собой мокрые следы, пошел пристраиваться под бочок своей спящей красавицы. Лорен сдалась, но ее загадка осталась. Выйдя из «Линна», они пытались найти прилагательное, определяющее их состояние — они были серыми. Прекрасный серый вечер, подкрашенные голубым сумерки. Они шли по берегу Сены, и тут, словно по волшебству, перед ними возник огромный корабль, медленно движущийся в их сторону, — отель «Никко», как они узнали только на следующий день. И они пошли на абордаж с высокомерием пиратов, готовые спалить все при малейших признаках сопротивления. Николя ознакомился с содержимым мини-бара еще до того, как потребовал номер. На свой этаж они поднялись пешком, хихикая при мысли, что разбудят тех, кто спокойно спит в такой поздний час. — Шампанского? — спросил он, встав на колени и засунув голову в холодильник.

ТЬЕРИ БЛЕН

Никогда ему не было так страшно, как в то утро. Едва проснувшись, ему пришлось сражаться с приступами паники, пытаясь в собственных глазах сойти за бывалого парня, который принимает свои мечты за реальность, а свои желания — за руководство к действию. По дороге в клинику ему почти удалось себя в этом убедить. Приступ повторился, когда медсестра велела ему надеть эту чудную белую ночную рубашку, которая застегивается сзади, как смирительная. Ровно в восемь он вошел в приемную клиники, где через каждое слово его называли Вермереном. Потом его провели в комнату, где он, волнуясь, отвечал на вопросы женщины в белом, которая дала ему выпить какой-то порошок, чтобы он расслабился. У психиатров есть целый список больных, раздвоенных сознаний, они называют их сложными именами, и у данного случая тоже наверняка есть какое-то название. Если бы он только знал это волшебное слово, может быть, он попытался бы вылечиться, достаточно просто перейти из одного отделения клиники в другое. Родье дал ему последнюю возможность остановиться, почему бы Жюсту не поступить так же? Тот вошел, расщедрился на пару ничего не значащих приветствий и в тишине начертил несколько линий на лице пациента. Успокоительное начинало действовать, и даже если бы захотел, Блен не мог уже отказаться от своих слов. Плечи неожиданно осунулись, его била мелкая дрожь. По губам расползлась довольная улыбка, когда появились носилки. В палате он последний раз встретился взглядом с Жюстом, но это было уже не важно, словно сознание Блена медленно покидало его тело, чтобы соединиться с телом Вермерена. Анестезист ввел ему в вену беловатую жижу, от которой руке стало жарко, и попросил считать до пяти. Это было последнее лицо, которое видел Блен, перед тем как навсегда потерять свое.

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

В то утро Николя проснулся с абсолютно новым чувством — он жутко хотел есть. Лорен, как всегда, ушла из отеля задолго до его пробуждения и лишила его зрелища «Завтрак в постели». Проснувшись, она набрасывалась на свежие фрукты, тосты с маслом, чай и все остальное. Он привык к этому ритуалу, ничего не трогая на подносе, ему было достаточно иногда отвлекать ее ласками, пока она слизывала варенье с пальцев. Ему подумалось, что человек, просыпающийся голодным, должен очень любить жизнь. Зарывшись лицом в подушку Лорен, он, побуждаемый утренней эрекцией, беспокойно заерзал по кровати.

ПОЛЬ ВЕРМЕРЕН

Как каждое утро за последний год, Поль Вермерен зашел в подъезд дома номер восемь-бис по улице Благовещенья, скользнув взглядом по золоченой табличке своего агентства. В тот самый день, когда он еще только осматривал это помещение, название само собой пришло в голову: «Агентство Благая весть». Он не ошибся — намек на иронию в названии вызывал доверие, многим клиентам это пришлось по душе. Поль пересек мощеный двор, поднялся по лестнице А и вошел в помещение на третьем этаже, которое не было даже закрыто на ключ. Расположение комнат было идеально: небольшая прихожая, служившая комнатой ожидания для клиентов, куда выходили двери двух независимых друг от друга комнат — его кабинет и закуток его компаньона Жюльена Грийе. Третья клетушка, оборудованная кухонькой и душевой кабиной, служила Полю убежищем в те дни, когда слежка мешала ему вернуться в деревню, примерно два раза в неделю. Он кинул кожаную куртку на спинку кресла и направился в кухню, где Жюльен уже готовил кофе.

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

— Из твоих драгоценных гениев кого ты любишь больше всего?
— Дурацкий вопрос, друг мой, похоже, ты так ничего и не понял в гениальности.
— Хорошо, я спрошу по-другому. К кому из них ты испытываешь особенную нежность, необъяснимую слабость?
— Претендуешь на это место?
— Ну ответь.

ПОЛЬ ВЕРМЕРЕН

Он неожиданно выпрямился и надолго застыл с газетой в руке, ни на что не реагируя. Издалека до него доносился голос Жюльена Грийе, но слов он не понимал. Поль прошелся по кабинету, открыл окно, мутным взором уставился на двор школы напротив. Поднес руку ко рту, чтобы подавить тошноту. Ему срочно нужно было выйти на воздух, куда идти, он не знал.
— Меня не будет несколько минут. Можешь подходить к телефону?

НИКОЛЯ ГРЕДЗИНСКИ

Другой был категоричен: «Оставь ее в покое». Записки, которые он оставлял Николя на рассвете, были похожи на приказы: «Впервые в жизни ты встречаешь кого-то, кто от тебя ничего не требует, только не задавать вопросов, и не стоит пускать на ветер». Аргументы иногда менялись, но смысл оставался тем же. Николя обижался — пока двойник судорожно выводил эти слова, Лорен была рядом, горячая, красивая, потрясающе присутствующая, только протяни руку погладить. Хорошо было Другому призывать к терпению, он-то не мучился невыносимой неизвестностью, которая преследовала Николя день напролет. Если она скрывала что-то постыдное, он имеет право знать что. Право любящего и страдающего. Зачем продолжать эту редкую по жестокости игру? Другой напирал на слово «доверие», но доверяла ли Лорен Николя? Кажется, бедолага уже успешно сдал все возможные экзамены? Разве он не был достаточно терпелив? Со временем он начал принимать молчание Лорен за подозрительность, и эта подозрительность казалась ему похожей на презрение.

ПОЛЬ ВЕРМЕРЕН

Если бы Поль отказался от дела Брижит, он подвергся бы серьезной опасности — другой частный детектив занялся бы исчезновением Блена. Какой-нибудь шарлатан обобрал бы ее до нитки, а настоящий профи мог бы докопаться до Вермерена.
Она так мечтала о Блене, что придумала историю их Связи — самое жестокое признание в любви, и эта слепота пугала Поля. Это упорное желание найти своего драгоценного пропавшего без вести было для него опасно. Надо было выпутываться так, чтобы освободить и ее от этой страсти, что превратила Мадемуазель в мифоманку.
Поэтому Вермерен начал поиски Блена, но прежде чем пуститься по его следу, он не мог отказать себе в удовольствии расспросить Брижит об этом человеке.

ДРУГОЙ

С тех пор как Николя узнал, что водка по-русски значит «водичка», он не видел никаких причин отказываться от нее по утрам. Открыв глаза, он вылезал из постели, чтобы выпить на кухне холодного пива, потом снова ложился со стаканом ледяной водки в руках, которую посасывал до полного пробуждения. Отчаяние не успевало появиться, Николя поклялся себе, что оно никогда больше не возьмет над ним верх.

ЭПИЛОГ

Они договорились на девять часов вечера.
Несмотря на свое состояние этой ночью, Николя помнил об этом. Как забыть чувство, что снова берешь жизнь в свои руки — как освобожденный раб, изумленный внезапной вольницей. За три года, прошедшие с того 23 июня, он успел познать все взлеты и падения пьянства, он освободил в себе так долго дремавшие силы, он даже смотрел в лицо смерти — все это могло помешать ему прийти на эту встречу, в которую он никогда не верил.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE