READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
i-o

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Саймон Логан — виртуоз в искусстве создания мрачных апокалипсических мирков в небольшом пространстве рассказа, «i-o» — его первый сборник в жанре industrial, состоит из одиннадцати рассказов, в которых автор исследует обитателей футуристических свалок и заброшенных заводов — неудачных гибридов машин и людей, обретших душу. Выбор у этих существ невелик: либо продолжать жесткую борьбу за выживание в первобытно-техногенном мире, либо пойти на запчасти после мучительной смерти в контейнере с кислотой... Искусное сочетание бурной фантазии, стилистики игры «Doom» и черного юмора сделало автора культовым среди поклонников как киберготики, так и классической научной фантастики.

Автор: Логан Саймон

Скачать книгу i-o: doc | fb2 | txt


ПРИЗМА: механизация и деконструкция красоты

Я ОБНАРУЖИЛ ЕЕ В МОЕЙ МАСТЕРСКОЙ. Конструкция из осколков, обломков и фрагментов. Куски фар, лобовых стекол, часовых циферблатов. Все вместе они — все это нагромождение стекляшек — образовывали фигуру, ничего подобного которой я никогда не видел. Потому что, несмотря на то, что она состояла из сплошных граней, словно гигантский бриллиант, поверхность ее была в высшей степени гладкой — совсем не такой, как у большинства из нас.

КОАКСИАЛЬНОЕ СУЩЕСТВО [ТАМ НАВЕРХУ]

ЗДЕСЬ НА ВЕРШИНЕ ОПОР ЛЭП я живу с постоянным треском статического разряда в ушах.
Сеть электрических подстанций и соединяющих их телеметрических линий и силовых кабелей раскинулась высоко в небе над городом, словно коаксиальная паутина, сплетенная гигантским механическим пауком. Если это так, то я и мои коллеги-инженеры — всего лишь мухи, попавшиеся в эту паутину.

НЕТАДЕТАЛЬ

> я художник
> и в то же время механик
> я рабочий
> и в то же время раб
> я мертв
> и в то же время жив

ВСПЫШКА

КОГДА МЫ ВПЕРВЫЕ ВСТРЕТИЛИСЬ, мои кожа и одежда блестели от керосина, которым я облил себя. В руке я держал металлическую трубу, готовый в любой момент высечь ею искру из бетонного пола и вспыхнуть как факел. В заброшенном доке стояла мертвая тишина, если не считать плеска ядовитых волн, разбивавшихся о стальные опоры пирса, да скрипа пары-другой оставленных без присмотра машин, работавших в автоматическом режиме.

ЗАРОДЫШЕВЫЕ КАМЕРЫ

ОНИ ЖИВУТ В БАКАХ с практически квадратным основанием размером 16 на 14 футов, выстроившихся рядами в подвале с высокими колоннами. Между колоннами натянута черная сетка, которая скрывает от взгляда необычно высокий потолок, а также задерживает голубиный помет, время от времени падающий со стропил. Сетка во многих местах провисает под тяжестью слежавшегося в тяжелые серо-белые комки гуано.

ТЕХНИКА ПУЛЬСИРУЮЩЕГО РАЗРЯДА

В КОНЦЕ ВРЕМЕН посреди бескрайней механической пустыни осталось только два живых существа. Первое из них — это Он.
Кожа висит на Его изможденном исхудалом теле, словно плохо подогнанный комбинезон. Одинокий и неприметный, Он бредет по свалке, пробираясь между кучами старых автомобильных покрышек и списанных, но работающих телевизоров. Шипение эфира в их динамиках звучит как откровение какого-нибудь электронного бога. Подошвы рабочих башмаков на ногах Его изношены вплоть до вделанных в них стальных пластин, одежда на коленях и локтях местами протерлась до дыр, местами прожжена огнем. Очки сварщика болтаются у Него на шее, и в них отражаются далекие огни города, который Он покинул, чтобы найти Ее.

БАРОКАМЕРА

ПРЯДИ ЕЕ ЖИДКИХ ВОЛОС свисают с головы, словно спутанная пенька, правда, цветом они на пеньку совсем не похожи. Они черные, чернее тьмы ночной. Угловаты черты худощавого лица, зеленоватые кошачьи глаза бросают острые, как клинки, взгляды из-под бровей, скрывающих их в своей печальной тени.
Я наблюдаю ее через выпуклое окошечко в стенке барокамеры, в которую поместил ее. Я смотрю, как она спит, и воображаю, будто сплю с ней в обнимку, словно мы два вурдалака в одном гробу — образ, который, несомненно, мог бы родиться только в омерзительных фантазиях какого-нибудь Эдгара По. Я бы мечтал на самом деле очутиться вместе с ней, но мне туда не забраться. Я должен присматривать за ней и охранять ее.

ВРОДЕ НАСЕКОМЫХ

СИДЯ В УГОЛКЕ КЛУБА, я гадала, выслеживают ли другие девицы из «Инициативы Электрической Дивы» ту же добычу, что и я. В первый же вечер, когда они приняли меня в свою тусовку, я сразу же опознала некоторых из них, хотя не могла точно вспомнить, где же я их видела — в городе столько клубов, закоулков, храмов и закулисных Зазеркалий, что быстро перестаешь различать.

РАССТРОЙСТВО ЧУВСТВ

ОН ВСЕГДА ХОДИЛ СГОРБИВШИСЬ, практически всегда, и, хотя, направляясь ко мне, он ничем не походил на убийцу, он был убийцей. Мы оба были убийцами.
Мы стояли перед заведением, которое в этих краях сходило за байкерский бар. Здание, в котором бар помещался, стояло рядом с подъездными путями, по которым подвозили грузы к кораблям, заходившим в док. Примостившийся в покровительственной тени огромного портового крана, бар весь так и щетинился от распиравшей его скрытой агрессивности и выглядел вызывающе, словно лозунг, сплетенный из колючей проволоки. Мотоциклы, сбившиеся в кучку на маленькой площадке перед баром, казались роем спящих насекомых.

ЗАПУСТЕНИЕ

ОГРОМНОЕ, ПОХОЖЕЕ НА СКЕЛЕТ сооружение возносилось над пеленой дождя на сто футов с лишком. Нелепое и явно незавершенное, оно навевало тоску. Покидая стройплощадку, она посмотрела сквозь закопченное окно автобуса туда, где за балками арматуры виднелась верхушка здания, похожая на направленный в небо указательный палец.
Она забилась в самый конец автобуса, подальше от товарищей по смене, хотя с разговорами к ней так и так никто особенно не приставал. Дождь колотил по ржавой обшивке автобуса с такой силой, что казалось, будто они пересекают зону военных действий под пулеметным обстрелом. Она теребила повязку у себя на запястье, тыча пальцем в мягкую плоть под ней, чтобы почувствовать боль.

КРОВЕОБМЕН

ЖЕНЩИНА ЛЕЖАЛА на покрытой пластиковой пленкой больничной койке, и вокруг нее расцветали пятна зараженной вирусами крови. Эту женщину нельзя было назвать в полном смысле слова «любовью всей его жизни», но то чувство, которое он испытывал к ней, почти тянуло на это определение.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE