READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Парадоксия: дневник хищницы (Paradoxia: A Predator’s Diary)

image

8765432121
Рейтинг книги:  8.00  оценки: 2

«Парадоксия: дневник хищницы» Лидии Ланч — это откровение, признание женщины в своей ненасытной тяге к самовыражению, которое проходит через слово, художественный образ. Книга пронизана одержимостью, стремлением проникнуть в самую суть вещей, открыть некую истину и тут же, без колебаний, представить ее на всеобщее обозрение, невзирая на то, что эта истина безобразна и разрушительна. Потому что Лидия Ланч работает с тем, что она знает лучше всего. Ее материал — это она сама.

Автор: Ланч Лидия

Скачать книгу Парадоксия: дневник хищницы: doc | fb2 | txt


Предисловие Хьюберта Селби — младшего

В своем эпиграфе (посвящении/отречении) к этой книге Лидия Ланч говорит: «Я не изменяла имен, чтобы уберечь невиновных. Они все виноваты, блядь», — и я поневоле задумался, раз виноваты мы все, не значит ли это, что не виноват никто? Я отнюдь не пытаюсь умничать: мысль напрашивается сама — при прочтении этой выдающейся книги. Те, кто привык к неистовым гневным тирадам и яростным выпадам Лидии в адрес нашего общества, где доминируют и правят мужчины, будут, я думаю, удивлены тому, как строго она соблюдает вышеупомянутый принцип.

Глава 1

Искалеченная мужчинами — одним мужчиной, моим отцом, — я стала такой же, как они. Все, что я обожала в них, они презирали во мне. Беспощадность, жестокость, высокомерие, упрямство и равнодушие. Холодная и расчетливая натура, не восприимчивая ни к чему, кроме доводов собственного рассудка. Никогда не задумывалась о последствиях своего поведения. О своем безжалостном эгоизме, причинявшем боль ближним.

Глава 2

Осталось всего тридцать баксов. Плетусь обратно в говеный парк. Пытаюсь двинуть пилюльки. Прямо с утра, не срамши. Хорошее время. Как раз успеваю перехватить последних разбредающихся по домам зомби, гудевших всю ночь в «Галактике» или в «Макс Канзас Сити». Те самые фрики, методично травящие себя алкоголем, травкой и коксом — еще не готовые отказаться от удовольствия приходов. Парочка «черных красоток» придаст им необходимый стимул.

Глава 3

Окончательно расплевалась с добрым доктором. Придумала новую аферу. Самое главное — что теперь не приходится ничего отстегивать «чужому дяде». Гуляю себе между 6-й авеню и 8-й стрит с большим желтым блокнотом в руках. Якобы собираю средства на изыскания лекарства от рака. Обычно я подхожу к женщинам с маленькими детьми. Завожу грустную песню о малышах, родившихся неизлечимо больными — и как многое значит для них небольшое пожертвование.

Глава 4

Нью— Йорк меня не испортил. Он и привлек меня именно потому, что я уже была испорчена. В шесть лет мои сексуальные горизонты были уже раздвинуты до предела -собственным папой, который никогда не сдерживал свои фантазии, природные побуждения и криминальные наклонности. Каков папочка, такова и дочка. Яблочко от яблони… Годам к тринадцати я уже все перепробовала: мескалин, THC, травку, кислоту, метаквалон, туинал, валиум и фенциклидин. У меня уже был большой опыт в области карманного и магазинного воровства, а так же уличной проституции. Нью-Йорк был огромной кондитерской, мясным рынком, дурдомом, сценой. Среди пяти миллионов джанки, торчков, алкоголиков, бедных художников, интриганов, мечтателей и ничего не подозревающих жертв — в Нью-Йорке я обрела желанную анонимность. Игровая площадка для дьявола.

Глава 5

Решила пошляться по даунтауну. Тогда еще южная сторона Канала была ничейной землей. Это сейчас ее всю застроили дорогущими ресторанами и жилыми домами с видом на реку, где квартиры стоят под миллион. А тогда там обитали бедные художники, которые почти ничего не платили за свои комнаты в обветшавших полуразвалившихся зданиях — и с наступлением темноты эта часть города вымирала. Мне показалось, что это вполне подходящее место для поисков. С чего-то же надо начинать. Я знала парочку музыкантов, которые снимали студию для репетиций — голые стены и крыша над головой — в паре кварталов от реки Гудзон. Решила пройтись по округе — а вдруг что и получится.

Глава 6

Устроилась официанткой в “Салун «Дикий Запад», убогий, но модный стрип-бар в Среднем Манхэттене. Разношу там коктейли, чтобы как-то сводить концы с концами. По-прежнему ничего не плачу за жилье, но мне надо на что-то кушать. Танцовщицы — весьма разношерстная компания из студенток, матерей-одиночек, учительниц на замене, джанки, экс-джанки и просто девчонок, которым претит высиживать на «нормальной» работе от звонка до звонка. Все так или иначе занимаются обеспечения досуга для взрослых — кто как любитель, а кто и на профессиональной основе. Я сама, как говорится, просто погулять вышла, но если мне подворачивается возможность надыбать денежку, я ее не упускаю.

Глава 7

Две дюжины дорожек выложены на заплесневелом комоде. Карманный радио приемник настроен на волну классического ритм-н-блюза, музыка едва пробивается сквозь трескучие помехи. Мы с Джуди — барменшей из той крысиной дыры, где я иногда подрабатываю официанткой, — затеяли очередную проказу.

Глава 8

Первые несколько лет в Нью-Йорке прошли, как в дурмане — алкоголь, секс, наркотики. Вся жизнь — постоянные переезды: с чердака у хиппов в заброшенный магазин, оттуда — в пустой дом под снос, вместе с другими такими же неприкаянными и бездомными, оттуда — в дешевенькую квартирку в многоквартирном доме, и таких квартир было немеряно. Челси, Трибека, 2-я, 3-я, 4-я стрит, Деланси, 12-я стрит — три разных квартиры в одном и том же доме, — Испанский Гарлем, Мари-Хилл, Бруклин. Непрестанное бегство от просроченных счетов. Исчезаешь бесследно посреди ночи, подчиняясь порыву и прихоти: кто-то приглашает тебя ночевать, и ты остаешься. В свободной комнате или в чьей-то постели — как повезет. Тогда было просто бездельничать за чужой счет. Квартиры сдавали за дешево, регулирование арендной платы происходило достаточно эффективно, люди были более щедрыми. И менее подозрительными.

Глава 9

Ночной клуб. Ночь уже на исходе. Скоро рассвет. Раннее утро — время неистовства и безумия. Ищу, кого бы сегодня трахнуть. Для поддержания жизненных сил. Похоже, облом. Но тут замечаю в углу одного латиноса — сразу видно, что бабник, но явно разыгрывает из себя одиночку-отшельника. Мы сидим наискось друг от друга. Я то кладу ногу на ногу, то слегка раздвигаю ноги, сверкая черными трусиками.

Глава 10

Кратковременное удовольствие. Мимолетное облегчение. И снова — на добычу. Одержимость их членами длилась не дольше, чем нужно, чтобы отбить вкус во рту. Потом мне хотелось еще. Мне всегда было нужно гораздо больше. Обладать ими полностью. Крошечными кусочками их души. Насыщаться. Давиться. Выблевывать их. И кормиться еще.

Глава 11

Швыряю телефонную книгу на пол. Пинаю ее ногой. Трясу головой, тяну шею, так что хрустят позвонки. Проверяю помаду. Открываю дверь. На миг замираю, потом медленно спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Мимо входа в подземку. Плотная тишина обступает со всех сторон. Звуковая галлюцинация, нарастающая глухота; кокон приятственного беззвучия отгораживает от всего, кроме сна наяву, в котором я плавно перемещаюсь.

Глава 12

Изображаю из себя работника социальной сферы — помогаю бездомным и нищим с Бауэри-стрит и Грэнд-сентрал. Таскаю им сэндвичи, выпивку и бинты. Недавно их вытурили из винного магазинчика на углу. Был там один замечательный дядька лет под пятьдесят по прозвищу Госпожа Диана. Изображал из себя женщину. Одевался в потрепанные костюмы, выброшенные за ненадобностью из костюмерных третьеразрядных театров. Носил неряшливые парчовые тюрбаны, накрученные на два-три фута в высоту над полусгнившими блондинистыми париками. Приехал в Нью-Йорк в начале шестидесятых — откуда-то с юга, где его окончательно затравили. Если дать ему мелочь — чтобы хватило на яичницу и на булочку, — он споет тебе песенку. Что-нибудь из «The Supremes», «Martha and the Vandellas» и «The Shangri-Las»,

Глава 13

Красивое змееподобное существо начинает кошмарно блевать, свесив голову между кроватями. Обильные рвотные массы консистенции густой овсянки с яркими прожилками всех оттенков карри шлепаются на гостиничный ковер. Я продолжаю шлепать ее по заднице в ритме ее интенсивных позывов. Я слишком пьяна — не могу остановиться.

Глава 14

С Джонни мы познакомились через общих друзей. Он приехал на выходные из Санкт-Петербурга, штат Флорида. В компании своей школьной зазнобы, похабной и наглой блондинки, которая не умела нормально произносить слова, а все только сюсюкала, одевалась, как малолетняя школьница-проститутка, и бесила меня до того, что хотелось на стенку лезть. Под конец их визита я все же не выдержала и сцепилась с этой блядищей, расколошматила ей губу и подбила глаз, а его выебала в туалете — в том же баре, где мы с ней подрались. Таким образом, я закрепила свою победу над поверженной соперницей.

Глава 15

Мусор во дворике между главным зданием и задней пристройкой то почти полностью исчезал, то появлялся опять. Вот такой непонятный прилив и отлив. Парочка пожилых бомжей поселилась в сгоревших квартирах, по обе стороны от моего обиталища. Отблески зыбкого света свечей были как пляска бесовских теней под ночным небом. Масляно-едкий запах керосиновых ламп мешался с запахом вареных бобов и риса и новой, футов десять в высоту мусорной кучи, преющей во дворе.

Глава 16

После «чудесного воскрешения» Джонни наши с ним отношения резко пошли на спад. Свирепые ссоры неизменно перерастали в не менее свирепые оскорбления действием. Причем, Джонни был принимающей стороной. Я, в свою очередь, принимала меры предосторожности: спала с ножом под подушкой. Алкоголь помутняет разум, так что даже пустячная ссора может стать роковой. Он обвинял меня в том, что я сама его провоцирую на всяческие непотребства. Например, выебать в задницу моего заклятого врага — одну хитрую азиатку-дониматрикс, — на полу в том же сортире, где мы в первый раз забавлялись.

Глава 17

Лос— Анджелес, бесконечно разросшиеся предместья -как решетка вокруг Голливуда, обманная Мекка эгоцентричных мечтателей и прожектеров. Все либо крутятся в Голливуде, либо вкалывают день и ночь, чтобы туда пробиться. Город вымощен расколотыми вдребезги мечтами, разбитыми сердцами и несбывшимися надеждами. Все томятся в ожидании своих пятнадцати минут славы, не понимая, что это мизерное прикосновение к величию отравит им весь остаток жизни — обернется мучительным плачем о том, что могло бы быть, что должно было быть, но чего никогда не будет.

Глава 18

Хибара Марти в Топанге накрылась после нашего второго свидания. Сложилась, как карточный домик, под тоннами грязи. Ему удалось спасти кое-что из одежды, байк и грузовичок. Братец тоже благополучно спасся — с рюкзаком шмоток и коробкой кассет.

Глава 19

Прихожу в себя в приемной больницы. Вокруг суетятся люди в голубом. Три врача и парочка медсестер. Капельницу с глюкозой уже поставили. Вторая рука — вся исколота. Сначала вводили мне стимуляторы, чтобы привести в чувства. Потом — наркоту, чтобы я отрубилась. Злобный плод рвет меня изнутри. Ребенок Розмари возвращается. Надо вырезать его на фиг. Убить. Пока он не убил меня. Колотит крошечными кулачками — рвется наружу. Дьявольское отродье, нечестивый кошмар… царапается в животе. Сейчас точно пропорет. От бедра до бедра. Надо вытащить маленького мерзавца из его потайного укрытия. Слышишь меня? Ты забурился не в тот тоннель. Всех чужаков — уничтожить.

Глава 20

Я продала то немногое, чем мы с Марти успели обзавестись за время нашей совместной жизни. Всю мебель, стерео, мои книги, записи и почти всю одежду. Мне надо было бежать из Лос-Анджелеса. Немедленно. Пока у нас опять не закрутилось с Джонни. Денег хватило как раз на билет до Европы в один конец.

Глава 21

«ЧАРЛЗ МЭНСОН НАВСЕГДА В МОЕМ СЕРДЦЕ…» — написано на стене в коридоре черными двухфутовыми буквами. У меня до сих пор все болит после бешеной гонки на «Харлее» по ухабинам и колдоебинам изрытых улиц Хакни. Разумеется, байк вел Смиффи, а я просто сзади сидела. Смиффи — звучит, как имя для плюшевого медвежонка, но этот outlaw-байкер на медвежонка совсем не похож, разве что на большого медведя гризли. Он усмехается: «Миленько, правда…», — и ведет меня дальше, на третий этаж этой вонючей ночлежки.

Глава 22

Он родился уже подсаженным на героин. 19 марта 1971 года в окружной больнице Лос-Анджелеса. Зачатый в ненависти и злобе, он еще не родился, а с ним уже обращались по-зверски. Еще одна нежелательная беременность, еще один нежеланный ребенок. Очередной латинос-неудачник. Он родился с истошным воплем, скученный болью. Акушерки гадливо скривились при виде очередного новорожденного джанки, обремененного грехами отцов. Папа смылся еще до того, как мамаша пришла в себя: отправился праздновать, что ребенок родился не уродом и не дебилом — после всех маминых доз. Просто немножко притыренным.

Глава 23

Спасаясь от психического загрязнения в атмосфере Нью-Йорка, которое, похоже, достигло критической точки, я сбежала в Новый Орлеан, где культура психических крайностей культивировалась не одну сотню лет — под маской вуду, худу, сантерии, черной магии, креольского фольклора и врожденного вампиризма. Атмосферические токсины только усугубляли географические недуги города, расположенного на три фута ниже уровня моря — города, чья ненасытная глотка всасывала в себя весь ил с берегов грязной Миссисипи.

Глава 24

Годы, растраченные на злобные обвинения, горькие упреки, близорукие монологи. Потом — инфернальная тишина. Густой, кислый воздух висит, как петля — непристойно болтающаяся петля. Здравый смысл тонет в приливах крови. Потом — смещение. Полые формы. Вихрь засасывает, поглощает. Когда я в таком состоянии, со мной разговаривать бесполезно.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE