A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Скачать Подземный левиафан (The Digging Leviathan), читать книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Подземный левиафан (The Digging Leviathan)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

«Путешествие к центру Земли»? О нет, два путешествия к центру Земли, предпринятые яростными конкурентами! К таинственным недрам нашей многострадальной планеты отправляются два весьма одиозных аппарата, на борту одного из которых — «Подземного левиафана» — находится мальчик, обладающий странным даром — претворять свои фантазии в реальность...

Автор: Блэйлок Джеймс П.

Скачать книгу Подземный левиафан: doc | fb2 | txt


КНИГА ПЕРВАЯ. ДОМ МОРЕХОД

…Признаться, раньше я тешил себя надеждой, что произведение мое не лишено светлой искры. Однако кроме того, что оно доходит объемом до двухсот страниц, обнаружилось, что в нем имеется не единственное указание на глупость созданной Богом вселенной и не один намек на то, что сам я мог бы создать нечто гораздо лучшее. Не знаю, где все это время была моя голова. Похоже на то, что я забыл о знаменательной и важной роли человека в этом мире. Вот мое упущение, которое делает эту книгу совершенно неважной с философской точки зрения; тем не менее я надеюсь, что ее эксцентричность покажется любопытной определенным фривольным кругам.

Пролог

Казалось, мангровые деревья движутся в серебряном свете полночной луны. Из солоноватых вод Риу Жари, в переплетении рукавов тянущейся на север к Суринаму, туда, где голосистые лягушки квакают и плещутся в стоячей воде, вздымались арками изогнутые корневища. Меньше чем в пяти милях к югу медленно текла темная молчаливая ширь Амазонки — почти сорок миль от берега до берега. Ночь была теплая, луна, которая, казалось, закрывала собой почти половину неба, лила на цветы мангров свой водянисто желтоватый свет, игравший на пятнистой коре лежащих на берегу и наполовину утопленных в воде огромных древесных стволов, увитых стеблями орхидей.

Глава 1

Уже три дня дули горячие ветры Санта Ана, наполняя воздух статическим электричеством и принося с собой запах пустыни. На холмах Голливуда и горах Сан Гейбриел полыхали пожары. К первому ноября сложилось впечатление, что все окрестности Лос Анджелеса выгорели дотла. Темные тучи дыма застилали горизонт, а когда ветер изредка стихал и переставал гнать дым на северо запад, тонкая черная зола и сажа сыпались с неба подобно мертвому мельчайшему дождю. По вечерам склоны холмов в разных местах пестрели пятнами ярко оранжевого огня и сумерки разрывал вой сирен пожарных машин, мчащихся по бульварам. Из приемников автомобилей доносились обрывки трагических репортажей с места событий, в которых не последнее место отводилось предположительному поджогу.

Глава 2

То, что он остался в одном ботинке, Уильям Гастингс заметил, только когда начал перелезать через стену в глубине собственного сада — верно, он потерял его, зацепившись за корень плюща. Прыгая возле кирпичной кладки и безуспешно пытаясь подтянуть свое тело наверх, он тихо ругался, задыхаясь и чувствуя, что теряет пуговицы на пальто. Требовалось действовать тихо — вот в чем был весь фокус. Тихо и быстро, только так. Но былая сила ушла из его рук. Да и тело совершенно утратило гибкость — вероятно, из за того, что впоследние два года Уильяма регулярно пичкали лекарствами.

Глава 3

Общество ньютонианцев устраивало свои встречи раз в месяц, а если находилась причина, то и чаще. Два года назад то же самое общество носило имя Блэйка и занималось обсуждением вопросов литературы. В те времена Уильям Гастингс еще не «съехал с катушек» и был вполне в себе: обычный, может быть слегка эксцентричный, профессор университета Игл Рок, специалист по романтической литературе, владелец потрясающей библиотеки, который, обнаружив в один субботний вечер, что у него на книжных полках в гостиной уже нет места для книг, отчего то решил приспособить под это дело холодильник и засунул Геродота и томик «Белых дубов Джалны» между банками консервированного перца и пикулей.

Глава 4

— Пич тоже был там, — начал Ашблесс. Такое предисловие прозвучало весьма таинственно. — Не уверен, что все здесь знают, что это означает. Со временем вы поймете.
Глаза Ашблесса нацелились на Гила, который сидел в своем углу сонный, погруженный в мечтательную задумчивость. Трудно сказать, слышал ли он вообще многозначительную и малопонятную вступительную фразу поэта, в которой упоминалось имя его отца. Ашблесс нахмурился и продолжил:
— Хочу напомнить, что было это в 1954 году.

Глава 5

Сарай лабиринт, как его называл Эдвард Сент Ивс, представлял собой дощатую пристройку к гаражу с двумя рядами многоярусных мышиных лабиринтов в глубине и с правой стороны. Левая сторона пристройки была занята мутноватыми аквариумами с гудящими компрессорами. В сарае лабиринте Эдвард и Уильям ставили эксперименты по подавлению водобоязни у мышей.

Глава 6

Весь следующий месяц погода стояла отвратительная: дождь и облака, северо восточный ветер, высокие приливы и бесконечные штормы на южном побережье. Дожидаясь снижения приливов, профессор Лазарел изучал бесчисленные бухточки на полуострове Пало Верде, промеряя глубины тысячефутовым отвесом. Пришло известие от Ройкрофта Сквайрса. Погружение на батисфере было невозможно. Нечего даже и думать. Пришлось отложить экспедицию, пока погода не улучшится.
В середине декабря потеплело, Санта Ана задул снова, и океан успокоился. Понаблюдав за погодой три дня, дядя Эдвард и профессор Лазарел решили еще немного выждать перед погружением. Если ветры продержатся, то погружение скорее всего состоится в субботу.

Глава 7

Океан, мерно, медленно и монотонно вздымающийся всей своей массой, был тих и спокоен. Пригнанные ветром шестидюймовые волночки лениво лизали берег, а слабый, ласкающий ветерок с побережья — отдаленные воспоминания о ветре Санта Ана — ерошил волосы Джиму, когда тот время от времени нагибал голову, чтобы откусить новую порцию от темной лакричной полоски. Джим сидел на носу «Герхарди», старого рыбацкого бота, принадлежащего Ройкрофту Сквайрсу. Обводы бота были более чем странными — на носу шире, чем в корме, но Джиму, ничего в лодках не смыслящему, подобные очертания не только не казались необычными, а совсем напротив, нравились — бот Сквайрса представлялся ему неким морским собратом «Гудзона Осы» дяди Эдварда.

Глава 8

— Ты получил мое письмо? — озираясь по сторонам, спросил Эдварда Уильям, не успели они еще пожать друг другу руки.
— Какое письмо? Нет, не получил. А когда ты отправил?
— Неделю назад. Эти ублюдки наверняка прочитали его.
Уильям устало привалился плечом к борту грузовика и несколько секунд молчал, словно переводя дыхание. Он кивнул Ашблессу и Лазарелу — профессор нервно подкидывал на ладони найденный зуб, в его голове вращались гигантские шестеренки, елозили шатуны и вспыхивали разноцветные пятна света. Как всегда, внезапное появление Уильяма ничуть не упрощало ситуацию.

Глава 9

Время близилось к полудню, когда Эдвард и профессор Лазарел вернулись из Гавиота. Уильям со свежими силами работал в сарае лабиринте, полный обновленного сознания важности своей миссии. Все трудности науки, по его мнению, происходили от недостатка воображения. Наука с кронциркулем гонялась по клеткам за крысами, засовывала грызунам в пасти трубки и накачивала их легкие водой. Науке никогда не хватало терпения. Домашние условия и приручение — вот где кроется решение всех проблем. Акт приручения есть акт насаждения цивилизации. Решись Уильям изложить свои мысли в тезисах, он озаглавил бы их «Теория цивилизации».

КНИГА ВТОРАЯ. ТЕОРИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Робинзон Крузо представляет нам наиболее трогательный образец тоски человеческого сознания по зонтам… воспоминания об исчезнувших светских привычках ищут формы внешних проявлений, в результате чего и появляется зонт. Человек набожный, попав на необитаемый остров, скорее всего состряпает себе башенку часовню, дабы скрасить воскресные утра иллюзией колокольного звона; однако Крузо был более моралист, чем пиетист, и его зонтик из листьев — это замечательный пример борьбы человеческого разума и его самовыражения в наиболее неблагоприятных, из всех возможных, обстоятельствах.
Роберт Льюис Стивенсон. Философия зонтиков

Пролог

В неподвижном воздухе витал соленый запах морской воды и затхлый дух ограниченного пространства. Уильям Ашблесс сидел на земле, прислонившись спиной к стене хижины — былой каюты корабля, скорее всего рыбацкой шхуны, с широкими окнами по всем сторонам. Большая часть стекол была выбита — чудо, что несколько стекол все таки уцелело, — однако осколки из рам были аккуратно вынуты кем то, кто жил здесь все эти годы.

Глава 10

Когда Вильма Пич закричала, Джим стоял на краю тротуара, глядя вслед сворачивающей за угол машине Ашблесса. Миссис Пич вопила благим матом, срываясь на визг, истошно и пронзительно, как будто видела перед собой что то невообразимо ужасное. Она выбежала из лабиринта — выражение ужаса и растерянности застыло на ее лице. Вслед за миссис Пич из дверной щели выскользнула пара забавно одетых, как на праздник, мышей. За мышами из сарая выбежал отец Джима с сачком в руках, за ним дядя Эдвард.

Глава 11

Зимние дожди размыли склоны холма и снесли камни и кустарник к его подножию, ближе к океану, нагромоздив все это с узкими вертикальными промоинами прямо над верхней кромкой прилива. Куски скал с торчащими острыми краями грозили вот вот сорваться вниз, по пути размолов в порошок палеозойских цефалоподов и ископаемые останки водорослей. Пока профессор Лазарел опускал в воду грузило, отматывая в пучину бесчисленные ярды троса, Эдвард в бинокль изучал склон холма.

Глава 12

Через неделю Эдвард получил от Уильяма письмо, где тот писал, что не потерял тяги к научной работе. К нескольким страницам послания, содержавшим малопонятные Эдварду витиеватые рассуждения, было приложено около дюжины сделанных Уильямом собственноручно чертежей неких механизмов, так или иначе связанных с гравитацией, которая, как настойчиво повторял Уильям, «на самом деле совсем другая». В чем гравитация могла быть «другой», Эдвард представить себе не мог, причем положение ничуть не исправляли содержащиеся в письме туманные намеки на то, что гравитационные гипотезы Уильяма имеют некоторое отношение к пустотелому земному ядру. Гравитация, не уставал повторять в своем письме Уильям, имеет волновую природу и может быть представлена в виде спиральных волн, весьма напоминающих расположение семян подсолнуха. На предметы эти волны оказывают центростремительный, водоворотный эффект, близкий к тому, который наблюдается при засасывании и закручивании воды над сливом рукомойника.

Глава 13

Гил Пич по прежнему где то скрывался. Он прислал матери открытку, полную расплывчатых намеков, уверял ее, что жив и здоров, давал понять, что собирается путешествовать, может быть, заедет в Виндермеер повидаться с отцом. На открытке стоял почтовый штемпель Лос Анджелеса, что, естественно, ничего не проясняло.
Попытки вызволить Уильяма из лечебницы провалились. Уильям Гастингс был объявлен опасным маньяком. По нему состоялся консилиум, и диагноз был однозначен. В настоящее время он проходил курс усиленной терапии. Доктор Иларио Фростикос настаивал на продолжении процедур.

Глава 14

Было уже около десяти вечера, когда Эдвард и профессор Лазарел припарковали «Гудзон Осу» около кантины Расти в шести кварталах от Вестерн авеню и не спеша двинулись вверх по улице в сторону Пэтчен стрит. По общему мнению, «Гудзон Оса» не был той машиной, которую можно оставлять неподалеку при выполнении тайной миссии. Было сыро и холодно, природа делала решительный поворот к зиме, ветер дул прямо с океана через пляжи Южной бухты. Эдварду казалось, что он чует в воздухе запах соли. Он поплотнее запахнул свою вельветовую куртку и закурил трубку. На востоке, похожий на дольку апельсина, над невысокими холмами висел в небе кусок луны.

Глава 15

— Что я хочу знать, так это почему мы начали так далеко от Пэтчен, черт побери. Экономия движений — вот мой стиль, а сейчас мы бредем черт знает где и зачем. Мы могли бы снова без хлопот припарковаться у Расти.
Лазарел сдвинул на макушку шахтерский шлем, который все время съезжал ему на глаза. На дне трубы под ногами хлюпала подозрительная жижа, но, к счастью, проход был достаточно широк, и самые глубокие места удавалось обходить стороной.

КНИГА ТРЕТЬЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ К ЦЕНТРУ ЗЕМЛИ

Нас носит по великому и грозному морю в худой скорлупке; как поется в старых моряцких балладах — мы уже слышали пение сирен и знаем, что нам никогда не суждено снова ступить на сушу. И стар и млад, все мы знаем — это наш последний поход и погибель близка. Эй, если остался у кого табачок, Христа ради, пустите по кругу — давай, брат, закурим напоследок.
Роберт Льюис Стивенсон. Юноши и ворчливые старики

Пролог

Уильям Ашблесс сидел в лодке, укрывшись в зарослях ивняка, побегами которого обильно поросло илистое дно озера Виндермеер, полноводного после весенних дождей. Отдаленные склоны холмов казались неестественно зелеными — в зелень бледного изумруда вторгались лишь гребни скал, вырванных из земных недр в стародавние времена, которые теперь медленно и недоуменно погружались обратно, утопая в высокой траве.

Глава 16

На следующее утро после ночного визита отца Джим проснулся от шума бури за окном, от далеких раскатов грома, разносящихся на многие мили над крышами пригородов. Ветер налетал порывами: то слабел, то принимался хлестать дождем в стекло с новой силой — случайные капли залетали в комнату и попадали Джиму на одеяло. Джим читал «Приключения Гекльберри Финна», первые главы — по его мнению, отличное чтиво для дождливой погоды. Прежде чем книга наскучит, он сможет пронежиться еще два, а если повезет, то и три часа.

Глава 17

Неделя проходила за неделей. По мнению Уильяма, их дело было швах, поскольку Гила до сих пор не нашли, а времени оставалось все меньше. Они, словно жуки, день за днем ползли вверх по травинке, которую венчало 21 марта — финал всего сущего, всех людских мечтаний и надежд. Уильям был уверен в этом.
Первый день весны — ничем не отличающийся от предыдущих мрачных и уныло серых, полных дождевой мороси, которые и днями то не назовешь, поскольку блеклый рассвет попросту медленно перетекал сквозь дождь в не менее блеклый вечер, — был отмечен явлением грузовичка мороженщика. Ни Уильям, ни Джим не успели рассмотреть грузовичок, принадлежность которого осталась неопределенной.

Глава 18

Уильям проснулся задолго до рассвета от чувства тревоги. Выбравшись из кровати и взяв курс на ванную, он спросонок налетел на дверной косяк, потом сморщился от слепящего света, ругаясь про себя последними словами и силясь вспомнить причину тревоги. Наконец он вспомнил — виной всему был двигатель. Не что иное, как зов науки поднял его с постели в такую рань. С вечера он собирался поработать в сарае лабиринте до первого света — не столько из за сути работы, сколько для того, чтобы укрыться от бдительного ока миссис Пембли, которая по утрам неизменно шастала в халате среди сорной травы в своем садике по несколько часов кряду, притворяясь, что торчит там совсем не для слежки. Если бы можно было безнаказанно задушить старую ведьму или, скажем, хватить ее железной трубой по голове, Уильям с удовольствием сделал бы это, а потом занялся бы своими делами.

Глава 19

Уильям снова махнул рукой Джиму, сделал несколько шагов вперед и двумя ударами ножика перерезал концы, удерживающие джонку у причала. Под напором тихого течения нос джонки принялся медленно отворачивать от острова — лодка поплыла в море. Если все пройдет благополучно, то Хан Коя вместе с его странным зверинцем прибьет к скалам на противоположном берегу пещерного моря, прежде чем он очухается и поймет, что отправился в плавание. Уильям и Джим двинулись ко второй лодке.

Глава 20

Лежа в темноте в заброшенном доме Кунца, задумчиво жуя чипсы «Фритос» и потягивая безвкусное пиво, Уильям дожидался сна. Всего четыре часа назад он с восторгом представлял, как выбирается из канализационного люка с жесткой улыбкой на лице — настоящий герой победитель, парнишка Пич за спиной, под мышкой свернутый раскрашенный парус джонки, трофей решающей схватки, выигранной под улицами Глиндейла. Земле более ничего не грозит — опасность устранена Уильямом Гастингсом, человеком, познавшим всю тяжесть преследования подлинным злом и борьбы с ним. Но вкус победы оказался пресным. Его парус, по верхнему краю обожженный огнями Святого Эльма, теперь лежал бесформенной кучей в гостиной.

Глава 21

Проникая в комнату сквозь забывшие о шторах окна, солнечный свет ровно и мощно бил Уильяму в глаза. Было восемь утра. Ночь прошла непередаваемо скверно. Ветер еще не утих, но при свете дня скрежет жестких как жесть пальмовых ветвей уже не казался таким всепроникающим. Уильям вспомнил, что ночью ему снились кошмары. Однако разобраться, что ему приснилось, а что он в действительности увидел через выходящее на задний двор окно, было невозможно. Все, что он помнил, представлялось ему до странности реальным.

Глава 22 Ч.1

В канализацию можно было и не торопиться — все прошло совсем не так захватывающе, как думалось. Убедившись, что никто за ним не гонится, Уильям перестал видеть себя призрачным Робином Гудом. Насколько он понял, всем было на него наплевать. Вряд ли полиция устроит в канализационных сетях обширную облаву только из за того, что он подпортил цветник миссис Пембли. Внизу было темно и неприятно — страшно. Скупые лучи света, проникая сквозь решетки редких уличных водостоков, освещали тоннели всего на несколько футов.

Глава 22 Ч.2

Развилка. Он идет вперед зажмурившись, ожидая неожиданного шороха, предвещающего конец, внезапного прикосновения влажных рук к шее. Снова ничего. В ответвлении коридора пусто. Он сам мучает себя вымышленными страхами. Он повернулся и, желая доказать себе, что страдал понапрасну, осветил тоннель позади — и почти сразу же заметил промелькнувшее в отдалении, почти за пределами светового конуса, белое пятно, появившееся и сразу же исчезнувшее, словно кто то, шедший за ним следом, заметив свет, резко отпрянул в темноту. Это был Ямото. А Фростикос поджидает впереди.

Глава 23

Кто это — снова Ашблесс? — пронеслось в голове услышавшего окрик Уильяма. Но что то подсказывало ему, что поэт ни при чем. Этот голос слишком походил на шепот. И тот, кто звал его, никуда не спешил — по коридорам разносился тихий, но вездесущий глас призрака, чье местонахождение определить не представлялось возможным — существо могло быть как впереди, так и позади него. Уильям замедлил шаг, прислушиваясь. Голос раздался снова.
— Уильям. Уильям Гастингс.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE