A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Скачать Бегом с ножницами (Running with Scissors), читать книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Бегом с ножницами (Running with Scissors)

image

7654321021
Рейтинг книги:  7.33  оценки: 3

Гедонистические семидесятые — в полной удушливой красе... Время, пустившееся в исступленную, оргиастическую погоню за удовольствиями... Юный гений, которого мать — полубезумная поэтесса-битница — отдала на воспитание в безумный дом психиатра-экстремала... Там правил не существует. Там желания исполняются. Там Фрейда и Юнга читают как сказку на ночь, транквилизаторы глотают горстями, а сексуальные скандалы оказываются нормой поведения. Там можно жить — но невозможно не свихнуться!

Автор: Берроуз Огюстен

Скачать книгу Бегом с ножницами: doc | fb2 | txt


Что-то не то

Мама стоит в ванной перед зеркалом, окруженная ароматом духов и лака: «Жан Натэ», «Дипити-ду» мешаются с восковой сладостью губной помады. Белый, похожий на револьвер фен лежит на крышке бельевой корзины и тихонько щелкает, остывая. Мама, сосредоточенно втянув щеки, проводит руками по психоделическому платью от Пуччи.
— Черт возьми, — произносит она, — явно что-то не то.
Вчера она посетила модный салон «Плаха» в Амхерсте — тот самый, где ярко сияют лампы, а в огромных хромированных горшках растут фикусы. Прическу ей делал сам Себастьян.

Темно-синий пиджак для маленького мальчика Ч.1

Любовь к строгой одежде возникла у меня еще в материнской утробе. Когда мама была мною беременна, она включала на всю катушку магнитофон с записями оперных арий, а сама за кухонным столом писала письма в «Нью-Йоркер», вкладывая конверты с обратным адресом. На самом глубинном генетическом уровне я каким-то образом понимал, что громкую музыку, звучащую сквозь мамино тело, исполняют толстые дяди и тети во фраках и в платьях с блестками. В десять лет мой любимым костюм состоял из темно-синего пиджака, белой рубашки и пристяжного красного галстука. Мне казалось, что так я выгляжу солидно и значительно. Словно молодой король, который взошел на трон, потому что его мать обезглавили.
Я наотрез отказывался идти в школу, если волосы мои не лежали гладкой светлой волной. Я хотел, чтобы они выглядели в точности как у манекенов в магазине, где мама покупала одежду. Даже одна непослушная волосинка выводила меня из равновесия: расческа летела в зеркало, я со слезами выбегал из комнаты.

Темно-синий пиджак для маленького мальчика Ч.2

Хоуп встала со своего места и села на диванчик рядом со мной.
Да, доктор Финч — мой отец. Поэтому я здесь и работаю. Ни за что не стала бы работать ни с одним другим врачом.
А я ни за что бы не смог работать с отцом. Нам едва удается вместе вывезти мусор, А у вас есть братья или сестры?

Представьте себе мое изумление Ч.1

Когда машина свернула на Перри-стрит, мое возбуждение достигло предела.
— Посмотри вон туда, — сказал я, показывая в окно на настоящий викторианский дом с шиферной крышей и балкончиком. — Наверное, его дом такой же. Может, даже лучше. Я живо представлял себе, как на засыпанной гравием дорожке возле дома стоит серебристый «Мерседес-450» и на солнце блестят таблички, показывающие, что машина принадлежит именно врачу.
Мама ехала на срочную консультацию к доктору Финчу, которая должна была состояться у него дома. Наконец-то и я увижу этот дом. Хоуп много рассказывала мне о том, как там интересно.

Представьте себе мое изумление Ч.2

Я снял со стула сковородку, поставил ее на стол и сел. Финч взял другой стул, поставил его между моей мамой и мной и тоже сел. Я переводил взгляд с мамы на доктора и обратно. Все молчали. Мама снова закурила. Доктор Финч почесал в затылке.
— Твоя мама переживает кризис, — наконец произнес доктор.
Мама выпустила в воздух колечко дыма.
— Это преуменьшение, — тихо поправила она.
Ты знаешь, что это значит? — спросил он меня.
Вдалеке кто-то принялся колотить по клавишам рояля.
Не знаю, — ответил я.

Просто добавь воды

В тот год я проводил с семьей Финчей все больше и больше времени. Я сам ощущал, что меняюсь кардинально и стремительно. Я был, как сухая шипучка, они — как вода.
Безупречные брюки ушли в прошлое. Их сменили старые джинсы Вики, которые Натали вытащила из кучи одежды возле сушилки.
— Они будут прекрасно на тебе смотреться.
Когда я выразил мнение, что носить драные в паху «Ливайсы» не очень удобно, она лишь отмахнулась:
— Ой, брось. Это всего лишь небольшая вентиляция.
Я оставил попытки укладывать волосы безупречной блестящей волной, а вместо этого позволял им вести себя, как они хотели — беспорядочно завиваться непослушными кольцами.

Неопалимая купина

Ферн Стюарт была женой пастора и близкой подругой моей матери. Она отличалась белозубой улыбкой, которая обычно сверкала над блюдом румяных печений. Ферн пекла их специально для меня. Она жила вместе со своей семьей в Амхерсте в уютном доме на вершине небольшого, ярко-зеленого холма. Рядом с домом росла березовая рощица — так близко, что ветки деревьев касались черепичной крыши.
Ферн была образцовой женой пастора: вместе с моей мамой ходила покупать кольца для салфеток, сделанные из тикового дерева, обожала разговоры о современной поэзии и часто посещала местные картинные галереи. Она рано поседела, стриглась коротко, а украшением ее прически обычно служила широкая черная бархатная лента, которую она повязывала почти на лбу. Говорила с легким британским акцентом, хотя, насколько я знал, выросла в штате Калифорния, в городке Вакавилл. Семья Стюартов любила устраивать лыжные прогулки в Стоув. Еще они заказывали покупки по почте, в фирме «Петерман и Бин». Ферн носила удобные, без каблуков, мягкие мокасины из «Толботс» и маленький золотой крестик на шее, А когда ей что-то очень не нравилось, она не произносила грубых слов, а говорила «чепуха».

Он рос без точного диагноза

Моя жизнь не была бы полной без собранного на заводе механическим способом биологического брата, который был на семь лет старше меня. Я все время подозревал, что в него забыли вставить какую-то важную деталь. Ему вовсе не требовалось постоянно смотреть все новые и новые фильмы, а когда я говорит, что хочу создать собственную империю красоты, он советовал мне податься в водопроводчики. Трои не походил ни на кого в нашей семье. Он не унаследовал ни дикую душевную неуравновешенность матери, ни черные стороны отцовского характера. И конечно, он никак не мог понять моей тяги к необычным вещам и явлениям.

Радости секса (издание для детей)

Я лежу на спине на кровати Нейла и макушкой бьюсь о переднюю спинку, потому что его член необъяснимым образом оказался у меня в глотке. Фотографии — из-за которых я и пришел к нему домой — сползают и со стуком падают на пол. Шорох, а потом стук. Все, что я вижу — приближающийся треугольник темных волос. А кроме этого, ощущение беспрецедентной полноты в горле. Дышать трудно. Воздух поступает в ноздри толчками, которые зависят от движения бедер Нейла. Он дергается, и я получаю воздух для дыхания. А выходит воздух изо рта, вокруг его пениса.
—Да, да, да, — бормочет он, а потом грязно ругается, поминая и Христа, и его мать.
Треугольник волос ритмично движется — ко мне, от меня, ко мне, от меня — и так много-много раз. Руки мои раскинуты в стороны и руками Нейла пришпилены к матрасу. Наверное, я выгляжу, как Христос на кресте. Этот образ действительно приходит мне на ум. Я ловлю себя на мысли, что пришел сюда вовсе не за этим.

Школьное чудо

Ее парта стояла в центре класса. Все, кто сидел рядом с ней, за ней и перед ней, оказывались ее лучшими, самыми верными в мире друзьями. Они посылали ей сложенные записочки, которые она разворачивала, читала, а потом, хихикая, пересылала дальше. Я часто видел, как она наклоняется к подружке и шепчет ей что-то на ухо — наверняка что-нибудь интересное.
—- Давай после школы удивим Хизер и пригласим ее в кино!
Волосы у нее были черные, густые и пышные — в стиле «афро», и она постоянно украшала их разным гребнями и заколками. Ая сидел и мечтал до них дотронуться. Они, наверное, теплые и мохнатые, как овечья шерсть, и в то же время легкие, как хлопок. Я знал: если действительно преодолеть разделяющее нас расстояние в две парты и дотронуться до ее прически, она закричит. Она казалась самой белой девочкой в школе, несмотря на то, что была чернокожей.

Катастрофа в семь с половиной дюймов

Потолок в кухне был слишком низким. Он давил на нас. Он стал источником нашего жизненного несчастья.
— Ненавижу — неожиданно произнесла Натали.
— Что? — уточнил я, думая, что она имеет в виду потолок — сам я относился к нему именно так.
— Жизнь, — коротко ответила она. Не так, как жалуются на свою жизнь подростки, крича, что она ужасна, что она им опостылела и они хотят другой. Она произнесла это с простотой, не свойственной пятнадцатилетним, с той простотой, с которой обычно опускают руки люди куда старше. А потом раскрывают ладонь и насыпают в нее целую горсть таблеток. Она произнесла свои слова именно
таким тоном.

Холестерин королевы Хелен

Кэйт совсем не походила на остальных Финчей. Она выглядела тоненькой, изысканной, слушала Лору Ниро и фьюжн-джаз. Встречалась с красивыми черными мужчинами и свою безупречную квартиру украшала восточными коврами и африканскими символами плодородия. Дочку Бренду отдала в балетную школу. После развода с мужем сохранила его фамилию. Среди своего семейства она казалась особой королевских кровей.
Однако остальные так вовсе не считали.
— Снобка, — приговорили они ее, — высокомерная сучка.
Но я буквально преклонялся перед Кэйт и чувствовал себя страшно польщенным, когда в присутствии друзей она просила меня помыть ей машину или опустить жалюзи.
Заметив возле дома машину Кэйт, я тут же переодевался, словно собираясь на свидание. Старался казаться как можно более воспитанным и очаровательным. Притворялся, что не имею с другими членами семьи ничего общего.
И вот почему: у Кейт было в жизни все, о чем я мечтал. Она работала профессиональным, лицензированным косметологом. Или, если употребить слово, которое я ненавидел, парикмахером.

Гадание на содержимом унитаза

Может, это был стокгольмский синдром, или как там он еще называется: сначала тебя удерживают против воли, а потом тебя засасывает и ты влюбляешься. Ну а если и не влюбляешься, то все равно не можешь вырваться. И тогда «Я не умею стрелять из автомата» постепенно превращается в «Эй, да здесь и отдачи почти нет!».
Наверное, потому я и не пришел в ужас. Просто зажал нос футболкой, чтобы не так пахло, и с умеренным любопытством принялся рассматривать содержимое унитаза.
Хоуп была тронута настолько, что едва не заплакала.
— Ах, Господи, это же просто невероятно! — прошептала она, закрыв руками и нос, и рот.

Оплеванные перед публикой

Ни Натали, ни я не умели играть на фортепиано, но мы ловко усаживали других за инструмент, чтобы петь самим. Трое из пациентов доктора Финча умели играть с листа. Лучше всех оказалась одна из них, Карен — она никогда не уставала. Было ли это качество изначально ей присуще или проявилось в результате неправильной дозировки лекарства, неизвестно. Однако она с удовольствием могла пять раз повторить мелодию из фильма «Бесконечная любовь», а потом безропотно перейти к вдохновенной интерпретации «Где-то». Как только Карен начинала жаловаться, что пальцы ее устали, Натали тут же вытаскивала из кармана джинсов или юбки батончик «Сникерс» или косяк. Как правило, это помогало, и Карен продолжала играть. Случалось, однако, что после полутора часов упорной работы за инструментом она начинала упрямиться. В этих случаях Натали прибегала к подкупу.

Кис-кис-кис, иди сюда

Я спал на белом ковре в комнате Натали, когда внезапно раздался громкий стук в дверь. Я подскочил и шлепнул Натали по свисающей с кровати волосатой ноге.
— Кто-то стучится.
— Натали, Огюстен, — прошептала Хоуп, —-откройте. Натали застонала и подняла голову. К щекам прилипли серьги с перьями.
— Который час? — Она протянула руку, пытаясь нащупать будильник, и сбросила на пол зажигалку.
— Господи, да ведь еще нет и пяти утра.
Она прищурилась в мою сторону усталыми припухшими глазами, потом вылезла из постели, одновременно заворачиваясь в простыню.
Я сел. Во рту стоял страшный вкус травки, пива и «Читос» Именно это сочетание компонентов и заставило меня впасть в бессознательное состояние на полу в комнате Натали.
Натали открыла дверь и зевнула.
— Что тебе надо?
Хоуп была в ночной рубашке, а к груди крепко прижимала Фрейда.
— Что ты делаешь с бедным котиком?

Я готов за тебя умереть

— Мохнатка Хоуп очень похожа на Форт Нокс. Совершенно недоступна.
— Я все слышала, — отозвалась Хоуп из кухни. — И прошу не обсуждать меня за глаза.
Букмен, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— А мы вовсе не тебя обсуждаем. Мы обсуждаем отдельные части твоего тела.
Хоуп решительным шагом вошла в комнату. Заговорила тихо, но резко:
— Прошу в мой адрес не использовать грубых слов. Это безобразно и оскорбительно.
В руке она держала хот-дог.

Семейное дело

Поскольку жена пастора отказывалась покидать законного супруга, а мама нуждалась в постоянной заботе и обожании, она рассталась с Ферн и вела поиски новой подруги. На ее счастье, доктор Финч как раз начал пользовать склонную к самоубийству восемнадцатилетнюю афро-американку. Вообще-то она училась в школе дизайна на Род-Айлэнде, но в настоящее время находилась в академическом отпуске.
Звали ее Дороти.
И ей было суждено прожить молодые годы с моей мамочкой.
Рыжевато-черные волосы Дороти спадали на плечи крупными кольцами. Еще у нее были большие карие глаза, выразительный чувственный рот и нос, очень напоминавший спинной плавник лосося. Про таких говорят «не красивая, но интересная». Мне она казалась похожей на ведьмочку.
Дороти была очень возбудима, и ее постоянно тянуло к хаосу. Как другие люди стремятся к комфорту и безопасности, Дороти стремилась к экстремальным ситуациям. И именно это она получила в лице моей матери.

Внутреннее расследование

В розовом доме царило угольно-черное настроение. Над нашими головами, словно одна из дурацких шляпок Агнес, повисло ощущение неизбежности рока. Несколько пациентов доктора Финча бросили лечение, что неминуемо влекло за собой сокращение гонораров. Налоговое управление США все более угрожающим тоном предупреждало о конфискации дома в качестве погашения десятилетней задолженности по налогам. А сам доктор все глубже входил в состояние своей знаменитой депрессии.
Стресс вызвал на голове Хоуп сильнейший псориаз, что привело к невероятному количеству снежинок, то есть, попросту говоря, перхоти. Она часами сидела на диване в телевизионной комнате или в кухне, на стуле возле плиты, и читала полное собрание стихотворений Эмили Дикинсон, ни на минуту не переставая медленно и упорно чесаться. Казалось, она впала в состояние своеобразного транса. Пальцы оставляли ее голову лишь для того, чтобы быстро перевернуть страницу. Перхоть собиралась на плечах, а потом осыпалась дальше — по спине и груди. Выглядела Хоуп, словно актриса, решившая немного передохнуть во время съемок метели.

Жизнь на лоне природы

Натали стояла у кухонного стола, загружая в миксер мятное и шоколадное мороженое, а Хоуп за столом листала Библию. Она всунула закладки в прежние гадания и теперь просматривала их.
Потом подняла на Натали глаза и заметила:
— Определенно все складывается хорошо.
Натали нажала на кнопку.
— На тебя не хватит, — изрекла она.
— Ну пожалуйста, — взмолилась Хоуп, — почему? Почему ты мне тоже не можешь сделать?
Натали остановила миксер и добавила немного шоколадного сиропа.
— Потому что ты плохо себя вела, — строго ответила она.
Агнес отвела взгляд от телевизора, стоящего возле маленького диванчика на столике с колесами.
— Постарайтесь снова не разругаться.
— Слышала, Натали? — спросила Хоуп.
— Ну, может быть, немножко тебе все-таки достанется, — поддразнила сестра.
— О! — воскликнула Хоуп. — Вы только послушайте! — Она повернула Библию к свету и прочитала заметку на заложенной странице: — Прошлой осенью я спросила, заберет ли налоговое ведомство дом, и мой палец попал на слово «разгромлены». Разве не здорово? Все
так и оказалось.

Ты просто сексуальный объект

На обратной стороне обертки от батончика «Нестле» оказалась записка. Я прочитал: «Ты просто сексуальный объект». Батончики купил внизу, в автомате рядом с мороженым. Купил для Букмена. Он съел половину, отдал остальное, а потом написал эту самую записку и сунул ее мне. Все это происходило возле кровати, на которой лежала моя мать, без сознания, в черном мохнатом свитере, перепачканная детской присыпкой «Джонсоне бэби».
Мне почти исполнилось пятнадцать, Букмену — тридцать четыре. Наш бурный роман был в разгаре.
Мы жили в мотеле «Трэдвэй инн» в Ньюпорте, Род-Айлэнд. Я, Букмен, Хоуп, Дороти и доктор.
Ну и конечно, моя мать.
Все мы оказались здесь из-за нее. Она снова спятила. И на этот раз дело обстояло очень серьезно.
Вместо того чтобы отправить маму в лечебницу, Финч решил остановиться в мотеле в Ньюпорте, чтобы круглосуточно за ней наблюдать. Лечение состояло в следующем: мама рисовала губной помадой цифру «5» на любой гладкой поверхности, бросалась в ярости на каждого, кто показывался на глаза, крушила казенную мебель. Она даже соскребала обгрызенными ногтями с потолка штукатурку и ела.

Разреженный воздух

Однажды ночью, вскоре после дня рождения (мне только что стукнуло пятнадцать), я лежал в постели с дневником и подробно описывал давнюю мечту когда-нибудь встретить Брук Шилдз. Раздался стук в дверь. Я знал, что это Букмен: никто другой не стал бы стучать ко мне в два часа ночи — все члены семьи вваливались попросту, без стука. А еще я твердо знал, что не собираюсь с ним возиться.
Однако встал и открыл дверь.

Воспоминания с «Всех звездах»

Бренда танцевала в сумерках на розовом крыльце, одетая в телесного цвета джинсы от Глории Вандербилт. Из выставленных в открытом окне колонок во всю их мощь угрожала Дебора Хэрри:
— ...Я возьму, возьму, возьму...
Бренда провела руками по облегающему густо-бордовому свитеру, по джинсам. Облизала губы и откинула назад голову. В свои одиннадцать лет она уже была удиви-тельно красива. И так грациозна, что я не сомневался — ей уготована слава знаменитой танцовщицы не менее как в Нью-Йорке.
Пройдут годы, и она переедет в Мемфис, где будет зарабатывать на жизнь массажем, не имея на это лицензии. Однако в этот вечер, когда бледно-оранжевое солнце от-свечивало в длинных черных волосах, казалось, что Линкольн-центр ждет не дождется ее прихода.

Подарок небес

В то лето принц Чарльз женился на леди Диане Спенсер, и никто в доме Финчей не мог смотреть телевизор, не думая о Натали.
— Боже, да ты вылитая она, Натали, правда, — заметила Агнес, усаживаясь на диван и, словно муха, потирая одну ногу о другую.
— А, ну, может быть. — Натали закурила «Мальборо лайт».
— Действительно, Натали, — вмешалась Хоуп, — не попросишь Кэйт сделать тебе такую же прическу?
— Вы что, с ума посходили? Я вовсе никакая не Диана. И мы совершенно с ней не похожи.
Однако на самом деле они действительно были очень похожи.
Можно сказать, что принцесса Диана представляла собой версию Натали из параллельной вселенной. Ту Натали, которая не переспала с мужчиной в одиннадцать лет, в тринадцать не была продана родным отцом и никогда не думала работать в «Макдоналдсе».

О, рождественская елка

Мы с Натали сидим в грязной телевизионной комнате и смотрим «Любовную лодку». Кресла мы поставили по обе стороны от елки, чтобы, забравшись на них, было удобнее искать оставшиеся конфеты. Большую часть, конечно, уже съели. Натали по ошибке сунула в рот пластмассовую шоколадку. Почему Агнес упорно настаивала, чтобы вместе с настоящими сладостями повесили пластмассовые, мы никак не могли понять.
Надо уточнить, что на дворе уже стоял май.
Елка к этому времени потеряла почти все свои иголки; они ровным слоем покрывали пол и расползлись по всему дому. Каждый из нас постоянно обнаруживал их в своей кровати — острые коричневые колючки. Ветки на дереве стали сухими и ломкими и, едва за них потянешь, грозили оторваться.
И вот я рассеянно тянул за ветку до тех пор, пока она не осталась у меня в руке. Тем временем Жюли, менеджер круиза, пыталась убедить одного из клинически депрессивных пассажиров, что палуба левого борта — прекрасное место для встреч с новыми людьми и восстановления после любовных неудач. Я выпустил ветку из рук, и она упала на пол рядом с остальными.

Бегом с ножницами

У Натали закончилась чистая одежда, а она никак не могла заставить себя постирать всю кучу, а потому заявляла:
— Ой, ну зачем суетиться? Все равно все опять испачкается.
И вот уже третий день подряд она ходила в макдоналдсовской синтетической униформе.
— Ты уверена, что это не запрещено? — поинтересовался я. Если преступление — переодеться полицейским, то, может быть, нельзя и ходить на людях в облике представителя самого любимого в мире ресторана быстрого питания?
— Это абсолютно законно. Я действительно там работаю. Просто не сегодня.
В тот день мы наблюдали за китами недалеко от побережья Кэйп-Код. На мне были обрезанные по колено джинсы и футболка, а на Натали — униформа, потому что кроме нее она взяла с собой только купальный костюм.

В конце концов у тебя обязательно все получится

Когда мне исполнилось семнадцать, а Натали восемнадцать, мы с ней сняли квартирку в Саут Хэдли, штат Массачусетс. Натали поступила в общинный колледж Холиока, и мы поселились поближе к нему. Она вдохновила меня попробовать сдать экзамен за среднюю школу экстерном. Я попробовал и сдал. Это было совсем не трудно, поскольку вопросы были примерно такие: «Назовите по буквам слово «кот». Потом я тоже поступил в общинный колледж.
На медицинское отделение.
Чтобы было, на что жить и чем платить за учебу, я подал несколько заявлений и получил целую кучу студенческих займов и грант Пелла. Значительную часть денег я тут же потратил на новую одежду и «фольксваген фастбэк» 1972 года выпуска, который выбрал не за хорошую сохран-ность механизма, а за то, что он сиял, как новенький, и на нем не было ни единой царапины.

Эпилог

Доктор Финч потерял лицензию, а с ней вместе и право практиковать, после того как Американская медицинская ассоциация признала его виновным в мошенничестве со страховкой. Тем не менее многие пациенты продолжали у него лечиться. Он умер от сердечной недостаточности в 2000 году.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE