A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Скачать Бред Тьюринга (El delirio de Turing), читать книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Бред Тьюринга (El delirio de Turing)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Роман о любви и анархии XXI века. Настало время новых учеников «команданте Че». Их партизанская война — война электронная. Их оружие — компьютер. Кому нужны бомбы в эпоху высоких технологий? Поле битвы — сеть!

Автор: Сольдан Эдмундо Пас

Скачать книгу Бред Тьюринга: doc | fb2 | txt


Бред Тьюринга

Томми и Габриэлю, возвращая украденное время.

Моему брату Марсело, который умеет только отдавать.

Часть 1. Глава 1

Оставив позади робкий рассвет, занимающийся снаружи, и переступив порог здания, в котором работаешь, ты перестаешь быть Мигелем Саэнсом, человеком в помятом сером костюме-тройке, круглых очках в медной оправе и слегка испуганным, похожим на обыкновенного чиновника, и превращаешься в Тьюринга, способного расшифровывать сложнейшие коды, неумолимого преследователя секретных сообщений, главную гордость Тайной палаты. Ты помещаешь в ячейку свою электронную идентификационную карточку, набираешь код пароля. Металлическая дверь открывается, и ты попадаешь в мир, о котором мечтал с самого детства. Неторопливыми шагами, рассчитанными, как рассчитано каждое из твоих движений (за исключением движения мысли – этот процесс ты контролируешь не всегда, это идет изнутри), ты входишь в сводчатое стеклянное помещение. Двое полицейских церемонно приветствуют тебя. Мельком смотрят на твою карточку – зеленая, – “Абсолютно секретно”. Во времена Альберта все было гораздо проще, существовали лишь два типа карточек: желтая (”Секретно”) и зеленая. После прихода задаваки Рамиреса-Грэма (однажды ты назвал его ”сеньор Рамирес” он поправил: “Рамирес-Грэм, пожалуйста”) карточки стали гораздо разнообразней: менее чем за год появилась еще красная (”Сверхсекретно”), белая (”Ничего секретного”), голубая (”Ультра”) и оранжевая (”Экстра-ультра”). Цвет карточек говорит о том, в какие части здания имеет доступ их владелец. У самого же Рамиреса-Грэма – карточка, означающая: “Ультравысокий доступ”. Теоретически во всем семиэтажном здании есть лишь одно помещение, для посещения которого она нужна, – Архив архивов, маленькая комната в самом сердце Архива. Такое разнообразие карточек рассмешило бы кого угодно, но только не тебя: еще не прошла обида на то, что некоторые товарищи по работе, обладатели карточек “Экстра-ультра”, могут заходить туда, куда тебе доступ заказан.

Глава 2

Черные тучи на горизонте предвещают дождь. Флавия прощается со своими подругами и залезает в синий микроавтобус, который отвезет ее домой. Черный кожаный чемоданчик с книгами и бумагами, серебристая “Нокия” в кармане (она поглядывает на телефон каждую минуту, но сообщений нет). Уже час дня, хочется есть. Автобус набит битком. Флавия прижимается к металлическому поручню, и открывается крохотное пространство между толстым лысым мужчиной, уткнувшимся в экран своего телефона (еще один помешанный на компьютерных играх) и сеньорой с усами. Пахнет потом и дешевыми духами. Музыка, которую выбрал шофер, – крикливо-восточная, трагическая. Можно послушать что-нибудь из своей “Нокии”, чтобы отгородиться собственным звуковым барьером от невыносимого шума, но она давно не закачивала в телефон ничего нового, а то, что есть, – надоело. Можно заняться игровой приставкой, как те два парня, но лучше не стоит. Для этого нужен экран побольше, чем у ее сотового.

Глава 3

Меня зовут Альберт. Меня не зовут Альберт.

Я родился… Уже. Очень. Недавно.

Я никогда не рождался. Я то, что имеет место. Что всегда имеет место. Всегда будет иметь место. Я. Один. Человек. Истощенный. Смешанный с землей. Глаза. Серые. Борода. Серая. Черты лица. Смазанные. Я двигаюсь. Плавно. И. Неведение. На разных. Языках. Французский. Английский. Немецкий. Испанский. Португальский. Макао.

Глава 4

В своем кабинете, расположенном на верхнем этаже Тайной палаты, Рамирес-Грэм просматривает папки, принесенные Баэсом. При этом он в плохом настроении. Пьет кофе уже третий раз за это утро. Не такой горячий, как хотелось бы, но что делается хорошо в этой гребаной стране? В течение последних недель у него болит желудок; врач сказал, что это гастрит или, возможно, начинается язва, и нужно месяца на два отказаться от спиртного, острой пищи и кофе. Перед визитом к врачу он промучился две недели. Потом вспомнил своего отца, который страдал эмфиземой легких и, несмотря на протесты докторов, продолжал курить, говоря при этом, что лучше умереть, чем лишить себя удовольствия наслаждаться жизнью. Умер он через год. “Глупее смерти не бывает, – подумал Рамирес-Грэм. – Если бы он слушался врачей, мог бы прожить еще лет пять”. Сейчас, накануне своего тридцатипятилетия, Рамирес-Грэм понемногу начал понимать такие вещи. Последние два года его ночной столик полон лекарств, а жизнь – ограничений.

Глава 5

Стоя на балконе своего номера в “Палас-Отеле”, судья Кардона оглядывает главную площадь. Он сидит на металлическом стуле и старым номером “Тайме” отгоняет мух, что роятся над остатками его позднего завтрака: картофель, зеленый салат, томаты в собственном соку. Пыльный городской воздух проникает ему в ноздри, судья чихает. Полуденный свет узкой полоской освещает его лицо: борода, плотно сжатые губы. Взгляд, рассеянно перебегающий с предмета на предмет. Он слегка ослабляет ремень и берет тапки. Два коктейля прикончены, третий – не хочется, по крайней мере сейчас. Сквозь приоткрытую балконную дверь из комнаты доносится звук телевизора. “Палас-Отель” находится на углу главной площади. Это здание, построенное в неоклассическом стиле, конца ХГХ века. Раньше в нем жили самые известные люди Рио-Фугитиво. Просторный внутренний двор засажен смоковницами и увит виноградом; в центре – бассейн, в нем плавают белые лебеди. Когда он здесь, Кардона каждый раз представляет себе мужчин в сомбреро и нарядных женщин в корсетах, лениво прогуливающихся и кокетничающих. На площади играет оркестр, народ никуда не спешит… А сейчас… Везде царят постоянная суета и спешка. Сколько лет прошло… Того, что было, уже не вернуть. Время беспощадно.

Глава 6

Ребенок сидит на земле во дворе своего дома в Кильякольо, в густой тени пакау. Толстенький и смуглый, с непослушной челкой; на нем лишь белые трусики, и он босой. Взгляд живой и пытливый, губы сосредоточенно сжаты. Стрекоза села на правое ухо. Неподалеку, в заржавленной ванне, дремлет, подставив полуденному солнцу свои худые бока, черный кот.

Глава 7

На закате, после долгого рабочего дня, ты, как обычно, пересекаешь на своей золотистой “королле” улицу Бэкона, между делом думая об Уильяме Дэвиде Фридмэне,[17] американском криптоаналитике, который нашел в тексте Шекспира скрытую ссылку на цитату из Фрэнсиса Бэкона. И еще Фридмэну удалось раскрыть немецкий код “Пурпура”, один из самых запутанных и сложных за время Второй мировой войны. “Я не случайно езжу по улице Бэкона”, – шепчешь ты и чуть было не проезжаешь перекресток на красный свет.

Глава 8

Флавия с матерью ужинают при слабом свете свечей, лица их озабочены. Отец снова задерживается, говорит, что у него много работы; видимо, он решил, что семейные традиции можно нарушать по собственному усмотрению. Иногда ей хотелось взять ужин к себе наверх, но он неизменно запрещал это делать: единственное правило, которое всегда соблюдалось в их доме, – это совместный ужин, когда вся семья собирается вместе, соединенная незримыми узами.

Глава 9

Рамирес-Грэм входит в зал перехвата в сопровождении Баэса и Сантаны. Баэс достаточно долго работал системным администратором Плейграунда, его специализация – выслеживание хакеров, пытающихся нарушить компьютерные системы безопасности; Сантана – специалист по опасным вирусам нового поколения, которые запускают в сеть злонамеренные программисты. Рамирес-Грэм, по горло занятый своим проектом обновления организации, забыл нанять на работу лингвистов и психологов, которыми в свое время был окружен Альберт; в результате ключевые посты в Тайной палате теперь занимают информационные аналитики.

Глава 10

Ярко, празднично светятся облака. Новая луна запуталась в деревьях. Каждый вечер… Я вспоминаю… Потому что не знаю, что мне еще остается делать. В моей руке – темный страстоцвет. Грустное. Далекое лицо… Тонкие дрожащие руки. Я помню тот голос… Который не могу услышать. Прерывистый. Разочарованный. Иногда шумит в ушах.

Глава 11

Ты входишь в гостиную со стаканом виски в руке; кубики льда ударяются друг о друга, плавая в янтарной жидкости. Ты садишься на диван, обитый зеленым бархатом, и включаешь телевизор в надежде оттянуть встречу с Рут в спальне. Странная игра, в которой не бывает победителей’ она делает то же самое: засиживается за письменным столом; готовится к занятиям. Проверяет контрольные работы студентов, читает биографии ученых и шпионов… Бывают ночи, когда ваша спальня пустует до рассвета. Иногда ты засыпаешь на диване, про себя ругая Рут на чем свет стоит. Нападки, о которых назавтра и не вспомнишь; в то время как она, подстегиваемая бессонницей, принимает снотворное и выдумывает себе работу для того, чтобы убить время.

Глава 12

Женщина только что ушла. Стук ее каблуков еще раздается в коридоре, словно стучит клювом какая-то птица, словно дурное предзнаменование. В комнате, погруженной во мрак, сидя на том же плетеном стуле, на котором сидел, пока беседовал с Рут, судья Кардона думает о том, что он одержал важную победу. Он с силой трет правую щеку, будто стараясь стереть с нее пятна. Зажигает сигарету и лениво курит, роняя пепел на красноватый ковер с болгарским орнаментом. Пьет пиво прямо из горлышка, немного проливает на рубашку. В его руках магнитофон. Ему кажется, что он вытягивает счастливый билет с каждым кольцом сигаретного дыма. Оцепенение победителя позволяет забыть о неуступчивой старости. Все было так патетично, и в результате – триумф. Проклятая старость. Он ищет в чемодане УБП. Вот уже несколько месяцев он употребляет “улетную боливийскую пыль”. Дурацкое название. Ему объяснили, что так назывался кокаин в одном популярном романе 1980-х годов (”Большой свет”, “Светлый город” – или что-то вроде). Он читал, какой риск с ним связан, но для чего тогда наркотики, если не таят в себе никакой опасности? Он всегда воспринимал этот мир с некоторой долей равнодушия, его организм необходимо стимулировать – сам он с этим не справляется. Он пробовал и другие наркотики, но ни один из них не оказывал на него такого действия, как УБП. Кардона впервые попробовал его, когда был в сильнейшей апатии, о которой не знал никто, кроме его двоюродной сестры. Один инженер из лаборатории принес ему пару пастилок на какой-то праздник. Его стошнило в лифте, но потом (вот чудо!) он так возбудился, что не сомкнул глаз до рассвета; в конце концов он заснул в баре в 8 часов утра, уткнувшись носом в остатки фрикасе. И это могущественный экс-министр юстиции правительства Монтенегро. Что написали бы газеты, если бы какой-нибудь ушлый папарацци ухитрился в тот момент заснять его? С тех пор он употребляет УБП постоянно. Измельчает две пастилки, отправляет порошок в рот и ложится в постель.

Глава 13

Каблуки Рут стучат по мостовой. Она идет с сигаретой в руке, время от времени украдкой поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что ее никто не преследует. Она ведет себя так с тех пор, как покинула отель Кардоны. Она уходила, когда туда зашли военные и группа галдящих студентов, размахивающих плакатами с оскорблениями в адрес правительства и “Глобалюкса”. Ей повезло: еще несколько минут – и она не выбралась бы с площади. Рут крепко держит свой портфель, где лежат успокоительные таблетки, которые уже не помогают, мобильник, который безрезультатно звонит, старенькая фотография Флавии, карандаши для глаз и губ.

Глава 14

Первые месяцы вне дома Кандинский живет в неубранной комнате Фибера Ауткаста. Кровать на мозаичном полу. Тетради, разбросанные тут и там инструкции и учебники по программированию, пустые банки из-под “кока-колы”, карандаши на столе и на комоде; бесчисленное количество проводов, тянущихся по полу, куча грязной одежды в углу… На стенах постеры рок-групп “Сепультура” и “Корн”. На окнах наклейки с изображением Курта Кобейна и надпись “Убить Майкрософт!”. В доме очень шумно: у Фибера три сестры-подростка; в них беспорядочно бушуют гормоны. Родители постоянно ссорятся и кричат. Во всех комнатах – остатки еды; ножи и вилки никогда не убираются и валяются повсюду; мебель заросла пылью. Странное, не похожее на обычный дом жилье. Иногда Кандинскому кажется, что он действующее лицо какого-то неореалистического итальянского фильма. Но все неудобства компенсирует компьютер Фибера: ПК со скоростью и памятью, способными вызвать зависть любого из его друзей. Фибер собрал его из деталей, похищенных в компьютерных мастерских, где проработал некоторое время. Приятели приносят обед и ужин в свою комнату, запирают дверь и, стараясь с помощью наушников изолировать себя от внешнего мира, сидят перед монитором до тех пор, пока рассвет не забрезжит за окнами, не обремененными занавесками. И потом все утро полудремлют.

Часть 2. Глава 1

Ты быстро заходишь в здание Тайной палаты, вырисовывающееся в нескончаемой, безмерной ночи, будто маяк в открытом море. Совершаешь обычный ритуал с идентификационной карточкой и ячейкой. На этот раз полицейские приветствуют тебя лишь легким кивком, лица их напряжены; или они просто стараются подавить зевок? Ночь такая длинная. Если бы не твой приход, они смогли бы поспать еще несколько часов.

Глава 2

Флавия открывает холодильник и достает надкушенное яблоко. Ложится в кровать, включает телевизор. Она смотрит новости: ничего об убитых хакерах, никаких сообщений, касающихся “Сопротивления”; транслируют встречу с аймарским лидером торговцев кокой, который заявляет о создании новой политической партии и называет себя будущим президентом республики. Она переключает на канал мультипликационных фильмов; идет японский мультик “Харуки”, – то ли о жабе, то ли о лягушке, выжившей после атомной атаки. Как японцам удается сделать свою культуру такой универсальной? Скоро появятся рюкзаки “Харуки”, пижамы “Харуки”, сандалии “Харуки”… Она убавляет громкость телевизора и включает диск “Chemical Brothers”: “Иди с нами” – музыка техно больше соответствует образам, которые мелькают на экране.

Глава 3

Раздосадованная Рут убеждается, что ее опасения подтвердились: все двери университета закрыты; у главного входа, возле бронемашины, расположились солдаты в защитных жилетах, в касках и с автоматами. В пятидесяти метрах от них группа студентов выкрикивает оскорбления в их адрес. Другая группа расположилась напротив военных, которые несут караул у дверей “Макдонаддса”, нескольких метрах от главного входа в университет. Все окна “Макдоналдса” разбиты. С начала занятий Рут много раз обедала и даже готовилась к занятиям в этом чистом, ярко освещенном здании с убранными туалетами, в которых всегда есть туалетная бумага.

Глава 4

Гаснет утро. Гаснет день. Гаснет вечер. Гаснет ночь.

А моя жизнь – нет. Я остался в своей оболочке. Это мое благословение. И мое проклятие. Я электрический муравей. Скоро наступит новая реинкарнация… Я задержался в этой стране дольше, чем нужно. В комнате с запахом лекарств. В ожидании новой битвы. Еще более серьезной. Здесь я уже сделал все, что должен был сделать. Я им больше не нужен. Они больше не нужны мне. Несмотря на это, я остаюсь их талисманом. Или пленником…

Глава 5

Рамирес-Грэм принимает душ, когда начинает звонить его сотовый телефон, который он положил на стеклянную полочку рядом с бритвой и пузырьком с желудочными таблетками. Он протягивает мокрую руку и берет свою “Нокию”. Он весь в мыле, и телефон выскальзывает из рук на пол. Фак!

– Алло, шеф? – Это Баэс. – Что это за шум?

Глава 6

Судья Кардона выходит на улицу с черным кейсом в руках и оказывается под мрачным свинцовым небом. Вот-вот хлынет дождь. В комнате отеля было гораздо светлее. Он не помнит, чтобы Рио-Фугитиво когда-либо был таким мрачным. Солнце лишь робко выглядывает из-за туч, готовых пролиться дождем. Но он не грустит о солнечных днях юности, он поглощен другими мыслями. Мы беспокойные создания, движимые постоянным желанием обрести рай. Но не можем найти его и тогда принимаемся перебирать свои воспоминания, думая о каких-нибудь немногих неделях, когда были счастливы. Порой элементарная случайность способна доставить радость… На площади полно полицейских, но соседние улицы пусты; они завалены бумагой, камнями, досками и гнилыми апельсинами. Сегодня вечер пятницы; вчера, после ухода женщины, судья Кардона переборщил с УБП и заснул прямо на мозаичном полу в ванной после приступа неудержимой рвоты. Сегодня утром он проснулся с пересохшим горлом и противным привкусом во рту.

Глава 7

Кандинскому нравится гулять в центре города, известном как Энклаве. Это разношерстная толпа уличных продавцов-нелегалов, запах сандвичей, продающихся здесь на каждом углу, фасады старинных зданий; на скамейках пенсионеры и ветераны читают свои газеты; неподалеку расположен небольшой собор, на ступенях которого постоянное пристанище нищих. Несколько лет назад во время очередного скачка экономики, какие иногда случаются в Рио-Фугитиво, Городской Комитет был весьма обеспокоен появлением в городе слишком большого количества новых зданий. Эти дома, безусловно, украшали городской пейзаж и придавали ему современный вид. Но терялось историческое лицо старого города, любимых мест отдыха горожан. Разрушались колониальные церкви и постройки XIX века, пропадал скромный колорит, который свидетельствовал о смене веков и поколений, будто напоминая, что все в мире преходяще. А можно ли было сохранить традиции при всеобщей модернизации? Гражданский комитет мобилизовал все силы для того, чтобы не допустить застройки старинных кварталов. И это удалось. Но битва продолжается: новый город осаждает старый, наступает на него со всех флангов и, кажется, лишь ждет удобного случая, чтобы одержать окончательную победу. Энклаве – яркий пример того, что одной старины недостаточно для того, чтобы свидетельствовать о величии. К примеру, здания, построенные в конце XIX века (Центральный телеграф, Главный вокзал, Народный театр), сейчас пустуют и постепенно приходят в полный упадок. Другие же старинные постройки, такие как здания “Палас-Отеля” или компьютерного университета, где учился Кандинский, стоят наперекор всему.

Глава 8

На свой страх и риск ты снова обедаешь в столовой Тайной палаты: супы похожи на клейстер (во всяком случае, на вид), на столовых приборах – жирные пятна, мясо жесткое, жилистое… Сколько раз ты говорил себе, что никогда больше сюда не придешь; с наступлением обеденного времени ты, словно молитву, твердил, что в этот раз ты будешь обедать дома, с Рут и Флавией, как делал это раньше (после обеда – немного новостей по телевизору, затем – получасовой послеобеденный сон, – вот такая, не лишенная приятности, рутина семейной жизни). Но потом ты всегда находил какой-нибудь предлог для того, чтобы прийти домой только поздно ночью. В качестве небольшой компенсации в течение дня ты посылаешь на электронный адрес дочери какую-нибудь интересную фотографию или короткий, секунд на тридцать, видеоролик.

Глава 9

Флавия заходит в “Портал реальности”. Первый этаж освещен красными и желтыми огнями, из динамиков звучит техномузыка. Студенты колледжей и университетов сидят у экранов компьютеров “Gateway”, стоящих в три ряда. На стенах – постеры из фильма “Матрица”, плакаты с изображением Пенелопы Крус в “Открой глаза” и “Ванильном небе”, фотографии популярных групп. Можно почесть ярко-оранжевые буквы объявления: “В продаже имеются сотовые телефоны!” У кассы Флавия заказывает компьютер, желательно в одной из отдельных кабинок на втором этаже. Девушка с красно-рыжими волосами и серьгой в губе предупреждает, что это будет стоить едва раза дороже, чем пользование компьютерами на первом этаже, и протягивает ей номерок, не отрывая взгляда от монитора: она занята компьютерной игрой. Когда Флавия пришла сюда впервые, она обратила внимание на девушку, немного нервную, с металлическим протезом вместо правой руки – это было так странно. Девушка рассказала, что родилась такой и не представляет, как люди живут с двумя руками. Она попросила не смотреть на нее как на диковинного зверя.

Глава 10

Рут останавливается перед дверью своего кабинета, на которой висят плакаты и картинки из комиксов. Ноги у нее болят, она снимает туфли на высоком каблуке и оставляет их в коридоре рядом с мусорным ведром. Полицейский смотрит на нее тревожно и выжидательно. Он расстегнул китель и уже не выглядит так официально. Рут чувствует, что немного успокоилась; кровь из носа перестала идти. Могут ли вены переполняться кровью, подобно рекам, выходящим из берегов во время дождя? И возвращаться в свое русло так же внезапно? Какие геологические особенности вызывают разливы? И что смогут обнаружить в усталых клетках ее тела эндоскопы, кольпоскопы, лапароскопы?

Глава 11

Идет дождь. Я устал. Свет по-прежнему бьет в глаза.

Я ничего не могу с этим поделать. Я устал ждать. Будет возрождение в новом теле. Будет время надежд. Энергии… Еще неосуществленных планов. Молодое тело. Но никогда не юное. Я буду паразитом, живущим в чужом теле. Которое уже полностью приспособилось к жизни. И я помогу ему извлечь максимум из его возможностей н талантов…

Глава 12

Рамирес-Грэм только что получил сообщение от Баэса: дочь Саэнса готова с ними сотрудничать. Дежурный шофер уже выехал, чтобы немедленно доставить ее в Тайную палату. Рамирес-Грэм выключает свой мобильник и оставляет его на груде папок, лежащей на столе в кабинете. Некоторое время он пристально следит за медленным и всегда таким непредсказуемым движением скалярий в аквариуме.

Глава 13

Под дождем судья Кардона открывает калитку и заходит в дом, где находится Альберт. Он пересекает сад и поднимается по лестнице. Трогает вьюнок на стене; несколько сухих листьев падают на землю. Дверь второго этажа закрыта. Он с силой толкает ее, прижимая платок к правому глазу. Кровь еще течет, но уже не так сильно. Зрение Кардоны затуманено, а боль настолько сильна, что ему ясно: рана действительно серьезная. Он сделает все, что должен сделать, а уж потом у него будет время на все, и на визит в клинику – тоже. От дождя его волосы взлохмачены, по щекам стекает вода. Охранник открывает дверь: у него вытянутое лицо, красные глаза и бледно-розовая кожа. Кардона догадывается, что он альбинос. У него был такой же товарищ в школе, и ребята доводили его до слез своими насмешками. Говорили, что он такого же цвета, как туалетная бумага. Что Бог раньше времени вынул его из печки. Кардона тоже участвовал в этих издевательствах. Если бы тогда он знал, что однажды покроется этими ужасными красными пятнами и дети станут оборачиваться ему вслед! Спустя годы после совершения неблаговидных поступков нас вдруг настигает жгучий стыд. Словно по прошествии некоего времени мы получаем заслуженный плевок в лицо… Охранник пропускает его, с неприязнью глядя на мокрые следы от его ботинок. Кажется, он вот-вот попросит посетителя снять обувь, но затем молча садится на свой стул возле колченогого стола. Кардона смотрит на облупившиеся стены, где висят прошлогодний календарь и картины с видами Рио-Фугитиво, с его мостами, рекой и горами цвета охры. Несмотря на резкий характер, у меня все же есть сердце. Не будем обращать на это внимание; совершенно точно, кто-то развесил здесь всю эту “красоту” именно для Альберта, хотя не исключено что это мог быть и прежний хозяин дома. Ведь Альберт был доставлен сюда в смирительной рубашке, мозг его превратился в желе от постоянной работы с цифрами и кодами. На столе лежит тетрадь с заметками и стоит черно-белый телевизор. Кардона, стоя перед ним с кейсом в руке, смотрит трансляцию столкновения демонстрантов с полицейскими. Странное, почти фантастическое ощущение – видеть на экране события, в которых принимал участие несколько минут назад. Ему показалось, что на какой-то миг он сам показался на экране в сопровождении полицейского.

Глава 14

Возвращаясь в Тайную палату, ты замечаешь, что полиции уже удалось расчистить несколько улиц. С мятной жвачкой во рту ты осматриваешь пустые перекрестки, на которых остались лишь следы недавних костров; это знакомо тебе с детства, ведь ты родился в стране, где все давно привыкли к акциям протеста. Иногда проходили годы в покое и как бы спячке, но это спокойствие было мнимым, передышкой перед очередной, готовой вот-вот разразиться бурей. Эпицентры этих бурь были разными: рудники и шахты, тропики Кочабамбы, плоскогорье Ла-Пас, города. И мотивы разными: выступления против политики, проводимой государством, требование повышения минимальных размеров оплаты труда, протесты против засилья военной диктатуры, против ликвидации плантаций коки, против глобализации, требование независимости от Соединенных Штатов. Неизменным оставалось лишь постоянное нервное напряжение и ощущение общей разлаженности. И ты знал, что, как бы тебе ни хотелось, не удастся полностью отгородиться от этих дрязг, не обращать внимания на окружающую обстановку, целиком посвятить себя работе. Но ты всегда пытался поступать именно так. Стать непроницаемым – единственный способ выжить и не быть унесенным ураганом событий.

Глава 15

Кандинский никогда толком не представлял себе первые месяцы существования “Созидания”, эти постоянные нападения полиции. Правительство Плейграунда сделает все возможное, чтобы уничтожить их. Лежа на полу в своей комнате, он слушает электронную музыку, звучащую в наушниках, и думает о том, что технические возможности “Созидания” позволят им с легкостью проникнуть в любой правительственный компьютер. Порой он думает о том, что не зря выбрал в качестве средства борьбы партизанскую войну. Открытые вооруженные выступления подчас оказываются неэффективными. Ему приходит мысль о том, что правительство Плейграунда намеренно не принимает никаких мер по их уничтожению, доказывая тем самым, что его режим – вовсе не тоталитарен, как считают критики; таким образом, выходит, что “Созидание” действует с ведома властей, волей-неволей становясь их соучастником.

Часть 3. Глава 1

Флавия садится перед компьютером и делает глоток напитка из гуараны. Родителей нет, в доме тишина; слышно лишь мяуканье соседской сиамской кошки: у нее течка, и прошлой ночью она не давала спать всей округе. В приоткрытое окно проникает утренний ветерок, он колышет ветви деревьев и ласкает спину девушки.

Глава 2

В маленькой камере стойко держится отвратительный запах; в этом крохотном пространстве теснятся шесть женщин. У двух из них на руках дети. Безутешно плачет младенец: у него грязное личико, на щеках пятна сажи. “Он голоден, – говорит себе Рут, – он голоден, а они ничего не делают”.

Глава 3

Рамирес-Грэм пьет черный кофе у себя в кабинете. Он закончил чтение папок, взятых из Архива. Он мало узнал об Альберте, но много – о Тьюринге. И эта информация огорчает его. То, чем он занимается в своем офисе, – дело политическое, ему же не терпится вернуться к своим алгоритмам. Он должен отделаться от Тайной палаты.

Глава 4

В свете красных неоновых ламп служащий Золотого Дома, сидящий на рецепции, заходит в Плейграунд со своего компьютера. Его аватар входит в бордель, где встречается с проститутками, смоделированными под самых известных порнозвезд. Он только что договорился с одной из них – женщиной в сапогах до колен, с обнаженной грудью. Она берет аватара за руку и ведет к шелковым занавескам, за которыми виден коридор, по обе стороны которого расположены комнаты за красными дверьми. Ты хочешь завязать со служащим разговор, и это возвращает тебя к повседневности.

Глава 5

Быстро бегут серые тучи. Вдалеке слышится гром. На мгновение вспыхивают молнии. Неподвижный. Среди этих простыней. Моча течет между ног. Слюна стекает из полуоткрытого рта… Я должен почувствовать приближение смерти…

Не придет. Не придет. Я электрический муравей.

Я много раз оказывался в такой ситуации. Пять веков назад нож распорол мне живот. Чуть более ста лет назад пуля пронзила мой мозг… Я все выдержал… Не знаю, что мне еще остается делать…

Глава 6

В двух кварталах от дома Альберта судья Кардона видит аптеку. Дверь закрыта; он звонит, и через некоторое время в окошке показывается женское лицо с маленькими глазками и орлиным носом. Женщина открывает дверь.

– Проходите, проходите, – говорит она, подталкивая его в спину и задевая мешки с алкоголем и газировкой. Кардона ставит свой чемоданчик на пол. Вода стекает с его ботинок прямо на палас.

Глава 7

Однажды вечером Кандинскому вздумалось навестить своих родителей. Они открыли ему через минуту, но она показалась ему такой долгой. Вот его мама. Ее глаза засияли, увидев его, они крепко обнялись. Она еще больше похудела, можно ощутить пальцами каждую косточку на ее спине.

– Проходи, проходи, вот сюрприз. Ты очень бледный.

Глава 8

Карла помогает тебе войти в комнату. Ты ложишься на кровать. Она укладывается рядом, и ты кладешь голову ей на грудь. В этот вечер, плавно переходящий в ночь, вас обволакивает розоватый свет ночника.

– Я устал. Очень устал.

– Мне кажется, дело не только в этом.

– Что бы я ни сказал, тебе это покажется драматичным и фальшивым. – Ты говоришь, не глядя на нее. Так гораздо проще произносить нужные слова, скрывая свои истинные чувства или выражая их в завуалированной форме.

Глава 9

Флавия встает с кровати, ощущая неприятный вкус во рту; на ее щеках – следы от подушки. Она крепко проспала часа два, и ей приснился странный сон: она в образе одного из цифровых существ зашла в Плейграунд, где попросила в посольстве политического убежища, поскольку ей не хотелось возвращаться в Рио-Фугитиво; убежище ей предоставили, и она ощутила небывалую свободу.

Глава 10

Рут идет следом за полицейским. Ступеньки настолько крутые, что она с трудом сохраняет равновесие, в коридорах пахнет мочой. Она останавливается передохнуть, и у ее ног стремительно проносится крыса.

– Вам повезло, – внезапно говорит полицейский.

– Почему? Я не делала ничего плохого.

Глава 11

Моя жизнь не кончится со смертью этого человека. Моя судьба – вечное существование в телах многих людей.

Я произношу эти слова в такой траурный, такой скорбный вечер. Я не способен умереть, а тело мое погибает… В окно я вижу небо, окрашенное в цвета заката. Лиловые сумерки. Зеленая трава. Колышется на ветру. Приглушенная лазурь в вышине…

Глава 12

Рамирес-Грэм готовит сандвич на кухне, когда звонит телефон. Это Флавия, голос у нее взволнованный. Она говорит, что Кандинский действует из здания Тайной палаты.

Один из моих ребят? Надо же. Да, скорее всего… Подозреваемым может оказаться даже он сам, Рамирес-Грэм. Почему нет? В ФБР его учили, что человек не должен доверять никому, даже себе.

Глава 13

Судья Кардона наблюдает за охранниками коттеджного поселка, сидящими в металлической будке; их силуэты видны через пробитое (возможно, пулями) стекло. Неудивительно: в наше время все крутятся в водовороте насилия и жестокости, подчиняясь воле случая. Как там говорилось в романе, который я читал в студенческие годы: “Я поставил на кон сердце, а выиграл жестокость”. Примерно так или что-то в этом роде. Один из охранников читает газету; он поднимает взгляд, и Кардона понимает, что у него косоглазие. Другой смотрит новости по телевизору. Кардона знает весь этот сценарий: они попросят его удостоверение личности и позвонят в дом для подтверждения того, что его ожидают. И миновать их никак нельзя. Лучше повернуться, уйти и сесть на остановке общественного транспорта в нескольких метрах отсюда. Там, на закате, обдуваемый влажным после дождя ветром, он выкурит сигарету и вспомнит свою двоюродную сестру; или, возможно, свой фантасмагорический уход из Огненного дворца. Скамейка на остановке пуста. Кардона садится, поставив кейс на колени, и внезапно его одолевает страшная усталость. Болят швы, гудят ноги. Его раздражают мокрая одежда и этот скрип кожаных туфель. Он трогает пятна на щеках – увеличатся ли они еще? Обычно они не очень заметны, но, когда он нервничает, превращаются в настоящие острова, грозящие перерасти в архипелаги.

Глава 14

В результате ты не пошел ни домой, ни в церковь: что-то, возможно, сила привычки, потянуло тебя в Тайную палату. Ты говорил себе, что идешь туда для того, чтобы подать в отставку, но это был всего лишь предлог. Ты хотел попрощаться со зданием, в котором прошла половина твоей жизни. Машину пришлось оставить, не доехав нескольких сотен метров до здания. За несколько монет демонстранты разрешили тебе пройти. У здания солдат не было, возможно, основная их масса находилась на плошали и на мостах. Конечно, нет смысла ставить солдата на каждом углу, но все-таки непонятно их отсутствие у здания, которое представляет собой стратегический центр национальной безопасности. Надо было посмотреть по сотовому новости и разобраться в том, что происходит.

Эпилог

Стучат в дверь. Кандинский не знает, открывать или нет. Он несколько дней не выходил из квартиры. Но полицейские не стали бы так церемонно стучать. Он громко спрашивает, кто там.

– Баэс.

Кандинский удивляется. Не обманывают ли его?

– Я не знаю такого человека.

– Вы знаете, кто я. Доверьтесь мне. Я не имею ничего общего с полицией.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE