READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Попкорн (Popcorn)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Бен Элтон — прозаик, сценарист и комедиограф, один из наиболее популярных современных английских писателей, автор сценариев таких знаменитых комедийных сериалов, как «Мистер Бин» (Mister Bean), «Блэкаддер» (Blackadder) и «Тонкая голубая линия» (The Thin Blue Line). Каждая его книга — бестселлер. Романы «Попкорн» (Popcorn, 1996) и «Непостижимый» (Inconceivable, 1999) разошлись миллионными тиражами, «Звонок из прошлого» (Blast from the Past 1998) принес Бену Элтону славу «короля смеха и интриги», а «Смерть за стеклом» (Dead Famous, 2001) был назван критиками «бриллиантом юмора».

Автор: Элтон Бен

Скачать книгу Попкорн: doc | fb2 | txt


Глава первая

Наутро после той самой ночи Брюс Деламитри сидел в комнате для допросов.

– Ваше имя? – спросил полицейский.

Это, собственно, был не вопрос. Полицейский прекрасно знал, как звали Брюса, но порядок на то и порядок, чтобы ему следовать.


Накануне утром Брюс сидел в телестудии. Размашистый изгиб студийного стола отделял от него двух ведущих неопределенного возраста, вылитых Кена и Барби.

Глава вторая

Наутро после всего случившегося юная девушка, почти еще девочка, смотрела поверх столешницы из огнеупорного пластика на женщину в полицейской форме, ведущую допрос. Дело происходило в комнате по соседству с той, в которой беседовали с Брюсом. Однако, в отличие от Брюса, девушку сочли настолько опасной, что заковали в кандалы: цепи соединяли ее тонкие запястья с почти такими же тонкими лодыжками. Она была столь миниатюрной, что казалось, возникни у нее желание, она бы с легкостью выскользнула из своих стальных оков и унеслась бы прочь с первым же дуновением ветра. Но девушка не обращала внимания на оковы. Бежать ей было некуда.

Глава третья

– Я стою здесь на пылающих ногах.

Было начало двенадцатого на следующее утро после церемонии вручения «Оскара». Допрос закончился два часа назад. Полицейские дали Брюсу завтрак, который он, к собственному удивлению, съел, а потом оставили его пить холодный кофе (это фирменный полицейский рецепт) и любоваться самим собой во всевозможных утренних телепрограммах. «Кофе-тайм» он не смотрел: это было бы слишком. Брюс представлял себе, как рады издерганные им вчера Оливер и Дейл его сегодняшнему падению и какие крокодиловы слезы проливают над его кровавыми останками. Этого зрелища он бы не вынес, но и оттого, что было по другим каналам, легче не становилось.

Глава четвертая

– Да я только и сказал, что с тем же успехом можно искать иголку в стоге сена.

Если бы все не было так серьезно, сторонний наблюдатель мог бы и улыбнуться – настолько мрачный антураж этой сцены не соответствовал банальности разговора.

Дело происходило в день вручения «Оскара», вскоре после обеда. В темный и мрачный подвал этих двоих затащили силой. Тони, девушка двадцати с небольшим лет, лежала навзничь поперек стола, запястьями и лодыжками прикованная к его ножкам. Боб, приятель Тони, болтался на свисающей со стены цепи. Одежда на нем была изрезана в клочья, и в этих лохмотьях, бывших некогда итальянским костюмом, он выглядел довольно жалко.

Глава пятая

Тот же голос произнес:

– Теперь давайте медленно назад.

Мистер Кокс вынырнул из-под юбки Тони, Эррол снова засунул палец Бобу в зад.

Тело бедняжки Тони принялось засасывать обратно вытекшую кровь. Кровавая лужа на столе стала уменьшаться, и даже казалось, что Тони потихоньку оживает.

Глава шестая

Мускулистый мужчина и его девушка по-прежнему лежали в номере мотеля. Программа «Кофе-тайм» давно закончилась, и теперь они смотрели фильмы на видео.

Женщина на экране танцевала под музыкальный автомат в придорожном баре.

– Милый, меня уже тошнит от телевизора, – сказала девушка.

Гпава седьмая

В ста милях южнее Брюс и профессор Чэмберс сидели в университетской аудитории, глядя на тот же застывший фонтан крови, бьющей из паха толстого дальнобойщика. Студенты захлопали, и Брюс снисходительно их поблагодарил. Он снова почувствовал себя как дома. Даже у этого старого дурака не будет возражений против такого мощного образчика киноискусства, подумал Брюс и ошибся.

Глава восьмая

Стемнело.

Свет прожекторов, шарящих по небу над кинотеатром, был виден издалека. Толпа становилась все гуще, и лимузин, в котором ехал Брюс, сбавил ход. Смешные штуки – эти лимузины, подумал Брюс: поездка в них обходится всего лишь в два или три раза дороже, чем в обычном такси, но при этом они считаются символами фантастического богатства и славы. У Брюса мелькнула мысль, что в этом наблюдении крылась какая-то важная истина, но какая именно, он не мог сообразить.

Глава девятая

– Брюс Деламитри! Вот он, наш герой! – почти закричала неправдоподобно хорошенькая блондинка, ныне актриса, а в прошлом модель, постаравшаяся произвести наибольшее впечатление за выделенные ей несколько секунд в эфире.

В целом, люди, представляющие со сцены лауреатов, делятся на две группы: звезд первой и второй величины. Приглашенные звезды первой величины обычно и сами номинируются на «Оскар» и заодно вручают награду кому-нибудь еще, тем самым несколько оживляя церемонию. Они, конечно, рады были бы отказаться: эффект от их появления на сцене в качестве лауреата портится оттого, что зрители уже их поприветствовали во время вручения статуэтки за какой-нибудь «лучший зарубежный саундтрек». Но они соглашаются, потому что не могут отделаться от чувства, что отказ может как-то повлиять на их собственную судьбу. Звезды первой величины, не номинирующиеся на «Оскар», обычно отказываются участвовать во вручении наград. Они, конечно, заявятся на церемонию и будут сидеть в одном из первых рядов с выражением спартанского спокойствия на лице, но в роли крестных отцов и матерей своих же соперников выступать не будут ни за что. Поэтому организаторы и вынуждены обращаться к звездам второй величины – восходящим или гаснущим. Первые еще недостаточно знамениты для того, чтобы произвести фурор на церемонии, а у вторых осталась только одна возможность произвести фурор – умереть. Они-то и заполняют промежутки между звездами первой величины.

Глава десятая

Бал у губернатора. Вечеринка после оскаровской церемонии. Блеск, роскошь и бюсты. Бюсты были повсюду, насколько хватало взгляда, целое море шикарных бюстов – от одного конца огромного зала до другого. Если что-то и могло разогнать неясное, но тягостное чувство поражения, связанное с неудавшейся речью Брюса, то именно такой Бал Бюстов.

Глава одиннадцатая

Почуяв надвигающийся скандал, вокруг Брюса собралась толпа. Перед самой его физиономией маячил какой-то критик из «Лос-Анджелес таймс», редактор отдела искусства, или садоводства, или еще чего-то очень важного. На самом деле он, конечно, был обычным надутым индюком.

– Должен признать, – говорил индюк, – что нахожу «Обыкновенных американцев» необычайно интересным образцом развлекательного кино.

Глава двенадцатая

НОЧЬ. ЗАЛ СУПЕРМАРКЕТА «СЕВН-ИЛЕВН».

Идет ограбление. Испуганные покупатели и работники супермаркета лежат на полу с руками за головой. Над ними стоят Уэйн и Скаут, парочка зарвавшихся серийных убийц из белой бедноты. Оба с ног до головы увешаны оружием. Уэйну чуть больше двадцати. На нем рабочие ботинки, джинсы и рваная майка; его мускулистые руки украшены татуировками. Скаут – девушка лет восемнадцати–девятнадцати, очень хрупкая, совсем еще ребенок. На ней крутые «мартинсы» розового цвета и маленькое летнее платьице. Видимо, уже случилось нечто ужасное: вокруг разбросаны деньги, а среди распластавшихся на полу посетителей супермаркета есть двое или трое убитых и раненых. Уэйн и Скаут оба в истерически приподнятом настроении. Он прижимает ее к себе.

Глава тринадцатая

НОЧЬ. В БОГАТОМ КАЛИФОРНИЙСКОМ ДОМЕ

Красивый, но несколько безликий интерьер: огромные белые диваны, стеклянные и металлические столы и полки. Очевидно, над домом поработал дизайнер-профессионал. Уэйн и Скаут стоят посреди комнаты. Их дешевая грязная одежда в пятнах крови разительно контрастирует с холодными пастельными тонами интерьера. Разгоряченные от жары и радостного возбуждения, они только что пробрались в дом, и Скаут с удивлением рассматривает всю эту роскошь. У обоих в руках – автоматы, а кроме того, еще куча оружия, которым они увешаны.

Глава четырнадцатая

Проследовав за Брюсом в холл его шикарного голливудского дома, Брук сразу обратила внимание на то, как чувствуется в интерьере рука дизайнера-профессионала. Красивый, но совершенно безликий, дом был полон огромных белых диванов, столов из стекла и металла и полок с немногочисленными, но драгоценными предметами искусства. Все это напоминало огромный и жутко дорогой отель. Брук была в восторге.

Глава пятнадцатая

– Только тронь меня еще раз, и клянусь, я убью тебя.

Брюс отскочил от Брук так, словно его поразила пуля, а не эмоциональный шок.

Она смотрела на него, а он – на дуло пистолета. Что, черт возьми, происходит? Он что, нарушил какое-то новое предпостельное правило? Или обвиняется в попытке изнасилования? Брюс, конечно, слышал все эти ужасные истории о мальчишках-студентах, которые, целуя на прощание своих подружек, решались забраться рукой им под свитер, а назавтра оправдывались перед всем университетом за якобы совершенное изнасилование. Но, в конце-то концов, женщина снимает перед ним колготки! Разве это не приглашение к действию? Хотя, возможно, нет. О, господи, возможно, нет. Если женщина задирает перед тобой платье и демонстрирует свое белье, что это значит: «да», «может быть» или вовсе даже «нет»? Ему что, нужно было дождаться формального приглашения? Или попросить ее предъявить свои сексуальные требования, если таковые имеются, четко и ясно? Да к тому же в письменной форме?

Глава шестнадцатая

Брюс резко обернулся и отпрянул, заехав локтем в живот Брук. Она взвизгнула от боли, но, несмотря на ужас ситуации, не удержалась от выражения протеста:

– Осторожней, черт тебя побери!

Брюс не извинился: он был слишком удивлен и скован страхом. Мозг отказывался верить в происходящее.

Глава семнадцатая

Уэйн все еще с отвращением размахивал головой охранника. Он явно был обеспокоен низким качеством услуг, предоставляемых Брюсу, и считал это симптомом серьезной национальной проблемы. Голову же он, казалось, использовал как доказательство своей правоты.

– Нет, ты только подумай! Куда катится эта хренова страна? Вокруг – одни бездельники! Чего ж тут удивляться, что мы никак не можем обогнать долбаных япошек? Они-то небось на работе штаны не просиживают. Этот твой работничек получил по заслугам. Считай, что я тебе помог, Брюс.

Глава восемнадцатая

Даже теперь Уэйн не счел необходимым посмотреть на Брюса. Гораздо больше его интересовала беседа с Брук. Он оставил Скаут найденный в столе пистолет и как бы безо всякого намерения обошел стеклянный столик и встал рядом с Брук. Когда он проходил мимо головы охранника, казалось, что голова вот-вот повернется на своем кровавом пьедестале, чтобы проводить его жуткими выпученными глазами. Однако она не пошевелилась.

Глава девятнадцатая

– Ты видел этот фильм – «Обыкновенные американцы»? – спросил детектив Кроуфорд, и кусочки недожеванного кекса посыпались у него изо рта.

– Не мог бы ты жевать с закрытым ртом? – откликнулся напарник Кроуфорда, детектив Джей. – Меня от тебя тошнит.

– Не смеши, Фрэнк. Тебе чуть ли не каждый день приходится глазеть на внутренности трупов и возиться в чужой блевотине.

Глава двадцатая

«Сколько времени есть в запасе?» – размышлял Брюс. Дом большой, да и двор немаленький. Если Уэйн дойдет до самых ворот, это займет у него минут десять. Если же он просто впустит Карла, а сам будет ждать у входной двери, то не больше пяти минут. В любом случае тонкие дипломатические переговоры вести некогда.

Глава двадцать первая

Полицейская машина без специальных опознавательных знаков остановилась у особняка в Беверли-Хиллз. Солнце уже встало, и автоматические пульверизаторы, спрятанные под идеальной формы газонами, вернулись к жизни. Оглядевшись вокруг, детектив Джей увидел сотни радуг, сияющих в пелене воды над темно-зеленой травой. Все здесь казалось таким мирным и богатым.

Глава двадцать вторая

В дверях гостиной стояли Уэйн и Карл Брезнер, агент Брюса. Карл был типичным нью-йоркским дельцом, непробиваемым и упрямым. Он уже лет тридцать работал в шоу-бизнесе и, судя по всему, особого счастья на этой ниве не снискал.

– Вот твой приятель, Брюс, – сказал Уэйн.

Карл бросил вопросительный взгляд на Брюса.

Глава двадцать третья

Детективы Джей и Кроуфорд стояли на широкой подъездной аллее еще одного шикарного особняка с колоннами. Как и в предыдущем случае, над ухоженными газонами переливались фальшивые радуги.

– Знаешь, если твоя теория верна, – сказал Кроуфорд, – то дверь откроется градом пуль.

Глава двадцать четвертая

Звонок не умолкал. Мертвый Карл лежал на полу.

– Ответь.

Уэйн хладнокровно обошел диван и сел рядом со Скаут.

Брюс сказал ему, что это уж точно Фарра, его жена, и Уэйн может делать с ним все, что угодно, но он не станет никого впускать, чтобы потом Уэйн их убил.

Уэйн пожал плечами. Брюс постарался сосредоточиться. Как убедить Фарру уйти? Сосредоточиться было не просто: в голове у Брюса все еще звучал выстрел, убивший Карла. Настойчивый звонок не давал воспоминанию изгладиться из памяти: казалось, выстрел все еще гремел, а Карл умирал.

Глава двадцать пятая

Едва Брюс успел осознать катастрофический провал отважного плана Брук по разделению врага, как начался новый, еще более ужасный кошмар.

На пороге стояла не только его жена Фарра, но и любимая красавица-дочь Велвет. Брюс в ней души не чаял. И хотя она не очень представляла, насколько дорога ему (Брюс редко выражал свои чувства), это было именно так. Брюс действительно любил Велвет. А в глубине души и на свой особый манер все еще любил и ее мать.

Глава двадцать шестая

Детективы Джей и Кроуфорд никогда еще так не удивлялись.

Буквально несколько минут назад, во время столкновения Брук и Уэйна, полицейские свернули к дому Брюса. Ворота во двор были открыты, и это тут же показалось им подозрительным. Медленно и осторожно двинулись они по дорожке, посыпанной гравием.

Глава двадцать седьмая

Репортеры на газоне у Брюса продолжали пережевывать те крохи информации, которые у них имелись:

«…Оскароносец… Магазинные Убийцы… красавица-модель/актриса… хорошенькая дочка… бывшая жена…»

На телеэкране репортажи сопровождались отрывками видеозаписи вчерашней церемонии: Брюс на красной дорожке… Брюс на пылающих ногах и с «Оскаром» в руке… Брюс и Брук, танцующие на балу.

Глава двадцать восьмая

Брюс и Уэйн стояли рядом у окна, глядя на город, выросший у Брюса на лужайке. Сотни орудий были нацелены на Уэйна, но не стреляли, потому что Скаут находилась вне зоны досягаемости.

– Ты хочешь, чтобы кто-то взял на себя вину? – переспросил Брюс. – И как ты это себе представляешь? Какой-нибудь маг и волшебник объяснит происходящее оптическим обманом и заявит, что на самом деле всех перестреляли не вы, а кто-то другой?

Глава двадцать девятая

Мысли в голове у Брюса больше не носились. Теперь они плясали джигу, выстукивали чечетку, вертелись в центрифуге и взбивали его мозг в молочный коктейль.

– Ты сюда пригласил репортеров? В мой дом?

– Совершенно верно, Брюс. Ты, я и Скаут будем вместе делать заявление.

– Я не собираюсь делать никакого заявления, ублюдок ненормальный! Можешь это свое заявление засунуть себе в задницу!

Глава тридцатая

Оливер и Дейл готовились к утреннему выпуску программы «Кофе-тайм», когда в их студии раздался телефонный звонок.

– Мне нужны две телевизионные знаменитости, – потребовал директор отдела новостей, – способные провести выпуск не из студии, а из самой гущи событий. Людям в этом доме нужен друг.

Глава тридцать первая

Все было готово, и Уэйн еще раз отправился вниз, чтобы впустить внутрь дома съемочную группу.

В это время Брюс бродил туда-сюда по комнате, пытаясь придумать выход из положения.

Скаут гордилась эффектом, который произвел на Брюса план Уэйна.

– Видите, какой он умный? – спросила она.

Глава тридцать вторая

Уэйн осторожно открыл входную дверь и впустил в дом практически голых телевизионщиков.

– Простите за такие недостойные условия работы, – увидев вошедших, сказал он. Уэйн не ожидал, что к нему пришлют женщину, и теперь был обеспокоен впечатлением, которое это может произвести на Скаут. – Но уверен, вы понимаете, в каком мы тут положении.

Глава тридцать третья

Уэйн вернулся в гостиную, оставив свою маленькую съемочную группу за дверью.

Скаут все еще смотрела телевизор.

– Тсс, – сказала она.


– Телеоператоры уже находятся в осажденном доме, – объясняла ведущая, – и у нас вот-вот появится картинка. Их аппаратура соединена с передвижной телестанцией при помощи двухсотметрового кабеля… сейчас вы видите фургон, в котором расположена телестанция… Это тот фургон, Ларри?

Глава тридцать четвертая

Снаружи все ждали эфира. Пресса, полиция и большинство граждан Америки. Осада дома Брюса Деламитри стала новостью номер один по всей стране.

– Ну, так будет этот ублюдок делать заявление или нет? – ворчал начальник полиции Корнелл, прохаживаясь туда-сюда вокруг броневика. – Сколько нам еще ждать, прежде чем ворваться в дом и взять его?

Глава тридцать пятая

Брюс сидел на диване между Скаут и Уэйном и смотрел прямо в глаз телекамеры. Он знал, что через несколько минут войдет в историю как слюнтяй, как жалкий неудачник, которого вынудили сделать сопливое, трусливое, но абсолютно незабываемое признание в прямом эфире.

Он чувствовал себя как те военные летчики, которых во вражеском плену, израненных и изможденных, заставляют отречься от родины и присягнуть чужой стране. Всем известно, что делают они это не по своей воле, что выбора у них практически нет – и все-таки в отношении к ним что-то неуловимо меняется. Ведь невозможно выбросить из памяти то, как твой герой в одну секунду отрекается от всего, что было ему дорого. И внутри появляется ощущение: он мог, он должен был пожертвовать собой. Конечно, ощущение это несправедливо и неразумно, и все-таки избавиться от него практически невозможно.

Глава тридцать шестая

– О, господи! – присвистнули продюсеры и копы при виде сценки, поставленной Уэйном.

– Приготовиться к эфиру! – крикнул Брэд Мюррей, в пылу событий забыв о том, что по этикету должен передавать свои приказы через продюсера.

Во дворе особняка десятки залакированных телеведущих сообщали своей аудитории о предстоящем развитии событий.

Глава тридцать седьмая

Фарра закричала. К ней присоединилась Велвет. Кирстен тоже хотела подать голос, но вспомнила о святой обязанности репортера – никогда не вмешиваться, даже если новость создается специально на потребу телевидения.

– Пожалуйста, Уэйн, не надо, – сказал Брюс.

– Она же моя мама! – всхлипывала Велвет.

Глава тридцать восьмая

– Начинайте штурм, – приказал начальник полиции, и в полном молчании, через двери, окна и даже крышу, в дом Брюса стали проникать спецназовцы.

В осажденной комнате все еще резонировал выстрел.

– Подонок! Когда же это кончится? – Брюс подбежал к Велвет и заключил ее в объятия. Она билась в истерике, по-прежнему пристегнутая к лампе.

Глава тридцать девятая

В ДОМЕ. ГОСТИНАЯ. ДЕНЬ

Панорамный план. Комната замерла в зловещем молчании. Уэйн и Скаут стоят перед телекамерой. В одной руке Уэйна – автомат, в другой – рейтинговый компьютер.

Крупный план Уэйна с точки зрения камеры. Зернистое видеоизображение.

УЭЙН

(Почти рыча в камеру)

Эпилог

Брюс выжил в кровавой битве Уэйна и Скаут с офицерами правопорядка, но в творческом отношении так и не встал на ноги после ужасных событий, в которых, по мнению многих, он был отчасти виноват. Сейчас он снимает циничные, горькие фильмы где-то во Франции. О той ночи, когда в его жизнь вошли Уэйн и Скаут, Брюс написал книгу под названием «Кто виноват?». В ней он делит ответственность поровну между Уэйном и Скаут, телевизионщиками, полицией и миллионами телезрителей, не выключившими телевизор.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE