READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Господин Ганджубас (Mr. Nice)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Может ли один и тот же человек быть сотрудником английской разведки МИ-6, крупнейшим поставщиком гашиша в Европу и Америку, удачливым и респектабельным бизнесменом и уважаемым человеком в рок-тусовке? Почему бы нет. Если верить автобиографии, написанной Говардом Марксом, образцовым авантюристом XX века после того, как он покончил со своим криминальным прошлым. Как в настоящем триллере, действие книги переносится из страны в страну: Англия, Пакистан, Таиланд, Тайвань, Швейцария, Гонконг... Где только не бывал Маркс под разными именами, каких только тюрем он не видел!.. И каких только уловок для контрабанды не придумывал!..

Автор: Маркс Говард

Скачать книгу Господин Ганджубас: doc | fb2 | txt


ВСТУПЛЕНИЕ

У меня заканчивались паспорта, которыми можно было пользоваться. Через несколько недель я планировал слетать в Сан-Франциско и получить несколько сот тысяч долларов от человека, который рвался воспользоваться своими связями как со мной, так и с продажным чиновником таможни США, работавшим в отделе импорта международного аэропорта Сан-Франциско.

БРИТИШ

— Маркс! — рявкнул охранник. — Номер?

— 41526-004, — пробормотал я, еще не продрав глаза. По номеру меня называли чаще, чем по имени, и я затвердил его наизусть.

— Собирай свое дерьмо, — приказал он. — Ты уезжаешь. Я наконец проснулся.

— В самом деле уезжаю. — Я покидал Эль-Рено.

В Эль-Рено, штат Оклахома, находятся пересыльные учреждения Федерального бюро тюрем, где под охраной сотен тюремщиков содержат от одной до двух тысяч заключенных. Каждый, кто подлежит переводу из одной федеральной тюрьмы в другую, проходит через Эль-Рено. Даже если его переводят из Северной Дакоты в Южную. Я посетил это место пять раз. Некоторые — больше пятидесяти. Ни логики, ни эффективности, но монстров американской бюрократии не беспокоят пустые траты, и налогоплательщики с воодушевлением отстегивают уйму денег на борьбу с преступностью. Больше, чем на университеты. Американцы уверены, что тюрьмы — лучший инструмент борьбы с преступностью, и камеры не пустуют — они набиты битком. Условия ужасающие. Заключенных держат в помещениях без окон, лишая их возможности задействовать хотя бы один из пяти органов чувств. Я не говорю уже о зверской жестокости обращения.

МАГИСТР МАРКС

Мое первое воспоминание: я сбрасываю кота в океан с корабельной палубы. Зачем? Клянусь, я был уверен, что кот поплывет, поймает рыбу и победоносно вернется. Я просто не придумал ничего лучшего и не виню себя. Хотя закинуть Феликса в лоно вод было не очень красиво с моей стороны. Если это хоть как-то успокоит любителей кошек, признаюсь: образ Феликса преследует меня по сей день. Когда бы перед мысленным взором ни проносились события моей жизни, а случалось это не только в те мгновения, когда я находился на краю гибели, первое, что я видел, — это морду кота.

МИСТЕР МАРКС

Оглядываясь назад, я нахожу забавным, что стал примерным (на какое-то время), когда Англия сделалась средоточием культуры шестидесятых. Смертную казнь отменили, расовая дискриминация была объявлена незаконной, в моду вошли мини-юбки, к сексу стали относиться лояльно, поэты курили наркотики, а Дилан отыграл концерт на электрогитаре в Алберт-Холле. Карнаби-стрит и Кингз-роуд сделались мировыми центрами моды, а Твигги — супермоделью. Мик Джаггер при помощи газеты «Тайме» снял с себя обвинения в причастности к наркобизнесу. Студенты, в особенности из Лондонской школы экономики, обрели вес в обществе. Тысячи людей выступали против войны и за легализацию марихуаны. Герцог Бедфордский устроил фестиваль детей-цветов в Вубернском аббатстве15. Миром правила британская музыка. Многие выдающиеся личности прошли через мою оксфордскую комнату. Некоторые выкурили там свой первый косяк. Вместо того чтобы тянуться за ними, я решил преподавать физику.

МИСТЕР МАК-КАРТИ

Чарли Рэдклифф, Грэм и я покуривали косяки и считали деньги в квартире Грэма на Мэриленд-роуд. Мы оплакивали нашу бедность. И хотя были признательны пакистанским дипломатам Мухаммеда Дуррани за то, что те привозят гашиш в Европу, завидовали их барышам. Мы получали всего двадцать процентов от отпускной цены в Лондоне, дипломаты и Дуррани — все остальное. Мы или голландцы ввозили наркотики в Англию, а затем раскидывали среди оптовиков в Лондоне. Это было рискованно, особенно из-за того, что повсюду отлавливали бойцов ИРА. Мы имели все шансы попасться, пакистанцы — ни одного. С другой стороны, их гашиш был самым дешевым в Европе и на него всегда нашлось бы предостаточно покупателей, о чем пакистанцы прекрасно знали. Нам их было не побороть.

МИСТЕР ХЬЮЗ

 К концу 1972 года шаннонский канал уже приносил большой доход, но с общего согласия задействовался лишь время от времени из опасения перед безбашенностью Мак-Канна и участием ИРА. Тем не менее многие сколотили на этом целые состояния и проматывали их на всяческие капризы. Молодые университетские преподаватели покупали дорогие автомобили, обзаводились собственным баром, кафе, мелким бизнесом. У меня же были коробки денег, и я уже не знал, как ими распорядиться.

АЛЬБИ

В апреле 1974 года, почти шесть месяцев спустя, я сидел в квартире на одном из последних этажей высотного здания на Айл-оф-Догз, с видом на Темзу и Гринвичский морской вокзал. Я скрывался, чтобы не платить залог. Несмотря на протесты моего амстердамского адвоката, голландская полиция посадила меня на борт самолета «Бритиш Юропиан Эрэуэйз». В Хитроу в самолет поднялись агенты Управления таможенных пошлин и акцизных сборов и отвели меня в полицейский участок Сноухилла. Там мне было предъявлено обвинение по ранее не применявшейся статье 20 Закона о неправомерном использовании наркотиков от 1971 года, по судебному полномочию Соединенного Королевства в совершении преступления, связанного с наркотиками, в Соединенных Штатах.

МИСТЕР НАЙС

В конце семидесятых почти все двадцать восемь тонн марихуаны, которые выкуривали американцы, прибывали из Колумбии. Каждый месяц большие грузовые корабли из колумбийских портов, принявшие на борт несколько сот тонн товара, вставали на якорь за много километров от береговой линии южной Флориды. А оттуда флотилия мелких суденышек развозила дурь, по нескольку тонн за рейс, на частные стоянки и дикие пляжи. Часть марихуаны продавали во Флориде, остальную сбывали за пределами штата.

ГОВАРД МАРКС

 Как славно выйти на свободу из тюрьмы Уондзуорт на Хитфилд-роуд! В восемь утра 6 мая 1982 года я стоял на улице с полиэтиленовым пакетом, в котором лежали завтрак и несколько книжек. В кармане несколько фунтов и проездной билет до Брайтона. Еще несколько человек, которых освободили вместе со мной, топтались на автобусной остановке. Мне повезло: меня должна встречать Джуди. «Подорожная» мне не потребуется. Я вставлю ее в рамку как сувенир.

МАРКС

На моем автоответчике Эрни оставил несколько сообщений с просьбой позвонить. Я набрал продиктованный им номер, и мы побеседовали, пользуясь давним кодом. Его интересовало, знаю ли я по-прежнему поставщиков гашиша в Пакистане, а еще кого-нибудь, кто мог бы отправить на самолете пять тонн лучшей дури в Нью-Йорк. Эрни явно вернулся в бизнес. Я пообещал заняться этим сразу же. Эрни был единственным, против кого Джуди ничего не имела. Он много сделал для нас. Я упомянул об инструкции, которую дал Мак-Канн. Эрни сказал, что они продаются в любой дешевой лавочке. Лучше мне подумать о Пакистане.

МИСТЕР ДЕННИС

Оставив Джуди и детей в Бангкоке, я полетел на самолете «Эйр Индия» в Бомбей, а оттуда — на самолете «Пакистанских международных авиалиний» (ПМА) в Карачи. Зарегистрировался в «Шератоне», провел несколько часов в поисках телефонной будки, которую так и не отыскал, зашел в гостиницу «Жемчужина» и попросил разрешения воспользоваться их телефоном, чтобы позвонить Малику. Он направлялся в «Шератон».

Д.Г. МАРКС

 Джерри, высокий приветливый блондин, приехал вместе с женой, Уивонной, которая открыла мне дверь в номер, извинилась и вышла. Казалось, Джерри смутило то обстоятельство, что его застигли за курением крохотного косячка отменно пахнущей травки. Он затушил штакет и протянул руку:

МИСТЕР ТЕТЛИ? НЕТ

Судно Джерри отправилось с Маврикия в северную часть Аравийского моря. Всего в сотне миль от берега один из членов команды залез на вершину мачты, откуда незадолго до этого Флэш выкрутил радиомаяк DEA. Теперь передатчик выкинули в море. Флэш упаковал его, чтобы не тонул. Маяк остался на плаву. Агенты DEA считали, что судно ждет встречи с пакистанским поставщиком гашиша и поэтому никуда не движется. Они слишком поздно осознали, что мы обнаружили и выкинули маяк.

ДЕННИС ГУВАРД МАРКС

— Папа, папа, не гони так! Пожалуйста, папа, езжай помедленней! Мне страшно, — закричала с заднего сиденья Эмбер.

Был почти час ночи, уже понедельник. Мы впятером возвращались после затянувшегося ужина в «Тадж Махал» и посещения бара «Тэффиз» в Магалуфе. Я не гнал. И потом Эмбер всегда нравилось ощущение скорости, поэтому ее призыв к осторожности удивил меня вдвойне. Я обернулся и увидел ужас в прекрасных голубых глазах. Что ее напугало? Какую незамеченную мной угрозу уловило ее подсознание? Не было ли то предвидение, на какое способен только детский ум, свободный от предрассудков и предубеждений? Я моментально сбросил скорость и вместо диска Simply Red поставил Modern Talking. Оставшиеся до дома пятнадцать минут мы молчали. Дети сразу пошли спать. Эмбер все еще выглядела напуганной.

СЕНЬОР МАРКО

Фургон заехал прямо на паром. Несколько вооруженных полицейских направили на нас автоматические винтовки. Больше никого вокруг не было. Нас схватили покрепче и повели по качающемуся трапу на корабль. В конце узкого коридора находилась камера, напоминающая тюремную. Нас втолкнули вовнутрь. Охранники показали винтовки и погрозили пальцем, давая понять, что если мы сделаем какую-нибудь глупость, нас пристрелят. Закинув внутрь коричневый бумажный пакет с бутербродами, они захлопнули дверь.

МАРКО ПОЛО

Йога, медитация, гашиш и всякие странности бодрят, так что, когда Национальный суд приказал мне явиться в Комиссию судебных поручений на встречу с Ловато и О’Нилом, я был в неплохой психической форме. Они пришли в сопровождении эль фискаль, испанского прокурора, уверенные в себе, удовлетворенные, даже самодовольные. Густаво, севший рядом со мной, имел самый серьезный вид. Судья пояснил, что у них есть право задавать вопросы, а у меня — не отвечать. Намерен ли я отвечать? Я сказал, что нет, и судья объявил заседание закрытым. Ловато пошептался с прокурором, который спросил, не могут ли Ловато и О’Нил поговорить со мной неофициально. Судья поднялся, выразился в том духе, что его миссия закончена, а больше он знать ничего не хочет, с тем и вышел из зала. Эль фискаль велел охранникам подождать за дверью и спросил Густаво, хочет ли тот присутствовать. Густаво промолчал, но остался. Ловато и О’Нил протянули мне руки. Я пожал их. Ловато, казалось, пополнел. О’Нил выглядел привлекательней, молодой, красивый, правда, невысокого роста. Ловато обратился ко мне:

41526-004

Я ненавидел каждую минуту полета. Как только мы приземлились в Нью-Йорке, пристав-латинос надел мне цепь на пояс и повел, как ручного шимпанзе, через лабиринт коридоров. Сначала меня не пропускала Служба иммиграции и натурализации США, потому что я не имел американской визы и был осужден за контрабанду. Затем приставов не пускали на посадку, потому что они потеряли пересадочные билеты на самолет до Майами и не удосужились оформить разрешение на оружие, прихваченное, чтобы пристрелить меня, если бы я решился спрыгнуть с самолета. Незадолго до полуночи мы прибыли в международный аэропорт Майами, где нас встретил еще один судебный пристав, очень молодой и очень крупный чернокожий с бритой башкой, в цветастой до жути футболке, украшенной Микки Маусом. Все мы уселись в большой лимузин, за рулем которого сидел пятый пристав, и поехали по автобану к большому комплексу, в который входили жилые строения, завод, часовня и озеро. Он напоминал деревню-сад. Это был Федеральный исправительный центр Большого Майами. Тучная женщина в мини-юбке с полуавтоматической винтовкой, махнула рукой в сторону стойки регистрации. Я оказался единственным вновь прибывшим. Тюремные надзиратели забрали все мои личные вещи, раздели меня догола, заглянули мне в жопу, заставили оттянуть назад крайнюю плоть. Мне присвоили номер 41526-004, сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и отвели в одиночную камеру. Я не мог спать. Часа через два, в три ночи, надзиратель за дверью рявкнул:

ПАПОЧКА

В Америке пятьдесят штатов, и каждый имеет органы правосудия. Даже единственный в своем роде федеральный округ Колумбия, то есть Вашингтон, и Гуам, и Виргинские острова, и прочие заморские владения США. Эти органы власти держат за решеткой гораздо больше миллиона человек за убийство, хранение наркотиков, изнасилование и растление малолетних. Ни в одной другой стране по тюрьмам не сидит столько народа.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE