READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Токсикология (Toxicology)

Токсикология (Toxicology)
звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

«Токсикология» — сборник коротких рассказов. Некоторые издаются впервые, другие перепечатываются из журналов и антологий. Все рассказы короткие (некоторые очень короткие). От внушающей благоговейный трепет образности «Гигантика» до приятной непочтительности «Если бы Армстронг был интересным», эти рассказы искрятся исключительным талантом, который ставит Стива Айлетта особняком среди современных авторов. Действие некоторых рассказов разворачивается в Светлопиве (среди них «Пистолет Сири», знакомящий с ужасным миром Тэффи Атома), а другие происходят вообще черт знает где; «Токсикология» — по большей части сатира с добавленными к ней редкими светлыми вставками (в том числе сатира на «Грозную Славу» Вудхауза).

Айлетт Стив

Скачать книгу Токсикология: fb2 | epub | mobi | txt


Гигантик

Странные корабли прилетели в то утро небесами, они стремились медленно и густо, как кровь. И профессору Скайчаму* пришлось исчезнуть из виду в тот момент, когда его велеречивые предупреждения заострились, как кол. “Они уже здесь!”

Пистолет Сири

- Что ты делал в Вашингтоне, Атом?
- Проверял свои гражданские права.
- Умник, да?

Зубодробитель

Терри Тантамаунт жил как котёнок, преодолевающий ступеньки на лестнице вверх. У него не бывало даже проблеска идеи, что правильно сказать в каждой конкретной ситуации. И, похоже, вообще специфическое представление о правильном и неправильном.

Бивень

После дерзкого ограбления Лёгкий Фортеза испытал странное нежелание снимать маску. Это было приветливо смотрящее на мир лицо слона. Вообще-то он не участвовал в таких ограблениях, не говоря уже о том, чтобы в процессе превращаться в чудище с бивнями. Он любимый племянник Эдди Термидора, главаря группировки, ему всё прощалось. Но когда он проходил в морде целую неделю, шапки дома устроили на эту тему заседание.

Если бы Армстронг был интересным

Если бы Армстронг был интересным, он бы самолично провёл посадку. Он бы вышел из лунного модуля в ушах Микки Мауса. Он бы признался в страшном преступлении. Он бы легко прилунился и пропел бы: “Неплохо для девушки”. Он бы крикнул: “Чёрт побери, Луиза, мне нужен сэндвич с беконом!” или “Славься, Сатана!”, или “Новая земля для грабежей и мародёрства”, или “Вот оно, нигде”, или “Запирайте ваших дочерей”, или “Кто пёрнул?”, или “В жизни так не скучал”, или “В жизни так не зажигал”, или “Зырь сюда - сколько земляники”, или “Убей белого”, или “Меня доставили сюда против моей воли”, или “Не могу больше жить ложью - я голубой”.

Вафельный Код

В каждом жирдяе живёт худой парень, пытающийся выбраться наружу, - внутри худого парня тощий, и так далее. Последний в ряду похож на прядь волокон мёртвой ветви. Осознав эту истину, Шеф Генри Блинк никогда не становился на этот путь. Его пузо по размерам приближалось к неисследованной газовой планете. Он хомячил картофельный салат, когда Бенни “Танкист” радировал, призывая его погреть руки у места преступления на Улице Торжеств.

Инвазия

Дрелле говорили, что у неё что-то не в порядке с головой. В крошечном визгливом классе только она одна выпадала из контекста. Как будто оказалась среди непостижимых, чуждых рас.
Похоже, ей надо научиться улыбаться, когда она несчастна, перестать смеяться, говорить громко, никогда Не разговаривать с незнакомцами, делить вину за действия незнакомцев, признать, что незнакомцы установили законы страны, что в законах страны вещи ценятся больше жизни, что жизнь кончается, если незнакомец так решил, быть там, где её можно найти, чувствовать одно, делать другое. Как можно загнать столько противоречий в один череп?

Шифа

Пока в Светлопиве не стало совсем погано, это был город незнакомцев. Мало кто знал друг друга настолько, чтобы серьёзно разозлиться. Но как случается с любыми культурами в любые времена, нашлась субкультура, предвосхитившая тенденцию. То, что копы посреди толчеи пресс-конференции на ступенях участка обозначили как “неконтролируемый социальный элемент”. Коммуникация стала культом, и Когда написали историю культуры, каждый утверждал, что принадлежал к нему с самого начала.

Сэмплер

- Ты слишком умный и похож на прожектор, Эдди. Ты каждым жестом заявляешь, что влюблён в своё пальто.
- И?

Бестиарий

Альбатрос: невыразительная перелётная птица. В “Поэме о Старом Мореходе” Кольридж повесил его мёртвого на шею главному герою в отчаянной попытке сделать его чуть интереснее.
Летучая мышь: этот зверь безвреден, если найти его в почкообразном лотке.

Хвост

- Сто процентов браков кончаются разводом, побегом или смертью.
Она отвечает не сразу, и это была единственная пауза, отразившаяся на лице, которое распространялось вокруг носа, как круги на пруду. Едва войдя в мой инкрустированный морскими желудями офис, она развернула батарею поведенческих знаков и скиталась в поисках эмоций наблюдателя. Она уподобилась охотнику, трепыхающемуся в собственных капканах.
- Не возражаете, если я закурю?

Лежебока

Мир и рукотворная виртуальность - две архитектуры, казалось бы, несовместимые. Виртуальные игры сделаны так, что стоит понюхать герань - и ты окажешься нос к носу с рычащим динозавром, откуда следует, что пора приниматься за дело. Зачем бежать от одной агрессии к другой?

Пассажир

Пытаюсь осознать разницу между эталонным горожанином и манекеном для битья. Превращаюсь в одного из них.
- Слышал песню “Будь Клоуном”? Существует ли призыв ко злу и хаосу мрачнее, чем этот? Будь, на хуй, клоуном?

Грозная Слава

Гостеприимство - один из видов обмана. На самом деле - один из лучших. Доказательство - пудинг, разлетевшийся на моём бледном лице одним бодрым весенним днём в году от Рождества Христова 1928. В то утро я проснулся с привычным криком, отбив атаку призрачных церковников.

Мэриленд

- Сроду не думал, что найду вот так контуры в жалобе.
- Ужасно адская штука.

Интервью

- Мистер Фендер, входите, рад, что вы смогли прийти. Как, нормально нашли нас?
- Я стёр адрес...

Вот Такой Метаболизм

Когда Менвит Усанса однажды утром пробудился от беспокойных снов, он обнаружил себя в своей постели, превратившегося в гигантского жука. Тело стало клубком стяжек, из которых заострялось лицо, как с зубчатых стен его собственного врага. Эти штыки, принимающие телеметрические сигналы, лениво шевелились, перенаправляясь, как шипы морского ежа, следящие за геосинхронными спутниками LANDSAT. Эмбрионально изогнувшись, защищая то, что он опознал как свои невредимые внутренности, Усанса почесался - тусклый экзоскелет приёмников бесконечности покрывает его кожу. В лоб встроена осмотрительная булавочная видеокамера и по кварцеуправляемому передатчику на сверхвысоких частотах - в каждой ноздре. Правый управляет четырьмя стандартными аудиоканалами и прослушивает разговоры в комнате в реальном времени, второй скомбинирован с врождённой системой хранения аудиозаписей и разработан для перехвата телефонных диалогов и ускоренного поиска. Оба подцеплены к общественной сети телекоммуникаций и активируются двутональным многочастотным сигналом.
Всё это произошло, пока он спал. Словно проводные глаза в стенах стеклись к нему, как железные опилки к магниту. К чему прятаться от людей в столь беззащитном положении? Эта самоорганизующаяся насмешка отказала ему в охране.

Танцзал

Я снова зашёл в квартиру и обнаружил Гувера, бередящего веки регулятором утюга.
- Только что был у доктора. Ну же, вскрой меня! - Я сел за крутящийся стол и поднял ручку. - Я плохо нарисованная картина крепкого здоровья. У тебя бывает ощущение, что трусы не дают реального преимущества, Гувер?

Фиаско

Когда бандит Гарри Фиаско смотрелся в зеркало, он не видел извивающуюся щупальцами массу сгущенного отвращения, которую в такие моменты видим все мы. Он решил, что его внешность - эталон, по которому весь мир должен настраивать свою цветовую гамму. Его волосы стали его религией, и он считал город Светлопив хаотичным и неполноценным по сравнению с их сводчатым самообладанием. Но он решил пойти навстречу городу, а не против него. Простой человек.

Звукоритм

С час позаписывав в парке птиц, я неспешно побрёл назад через город, микрофон в рюкзаке регистрирует уличное движение. Улицы - как глубины забитой пепельницы. Безыскусно одетый коп с тележкой предлагал наркотики. Я отказался, за что меня арестовали. В обезьяннике копы смутились и разозлились, когда я повторил доказательства того, что я невинен как агнец. Когда они держали меня челюстью на доске, мне в голову пришла идея. Я увидел её в красно-золотых тонах и преисполненной правосудия. Положите её перед пьесой Дебюсси, и пускай музыка углубляет и расширяет её. Мысль-полторы. Надо поговорить со старым солдатом.

Перетягивание каната

В точке столкновения тёмных и социальных наук лежит контрадинамика. Эта система открывает по человеческим существам огонь противоречивых приказов, рекомендаций, законов и религиозных эдиктов; все с абсолютной властью тянут в разные стороны, пока объект не начинает крутиться, как юла. Делают даже генераторы, в основе которых лежит вращающаяся жертва, окружённая противоположными указаниями. Эти моторы, похоже, обходят законы физики, поскольку объект выдаёт куда больше энергии, чем к нему прикладывают руководители.
Многие предпочитают детский труд из-за энергетической податливости детей - они выдерживают больше циклов наставлений, прежде чем отрубиться или упрямо, хотя и беспокойно, застыть в одном положении. Говорили, один деятель раскрутил подростка так сильно, что нашёл пустоту внутри Земли. Контрадинамику завуалировали, дали ей кодовое имя “Обегание” и говорят о ней исключительно страшным шёпотом.

Прощайте, Уши

Раньше я уже писал на тему переломать мне все кости. Теперь мне снова угрожают тем же обращением, и я решил, что должен тщательно проработать для недоумков концепцию неадекватности их источника страха.

Чёрный Треугольник

Четыре человека сидели и развлекались на тайный лад в Кубе, в комнате визуальной проверки на две мили под горой в Блюмонте, Виргиния.

Обречённый на Тусовку: Кто Виноват, Что Делать

Представьте любое социальное событие. Соглашения ходят кругами, как хищники. Каждое приглашение в бар - растворитель. В одной комнате может быть двадцать или даже больше ушей, но их не стоит ни упоминать, ни использовать для слушания. Похороны динамита и веяние пепла не одобряются, но, как и многие другие правила, эти никогда не произносятся вслух. Однако столь многие правила остаются невысказанными, что нам приходится возводить собственный протокол на основании многих лет проб и ошибок. Ниже приведены обрывки пространства точного знания, которое я сумел выразить. По всему тексту, ссылаясь на Гордона Брауна, я использовал мужские местоимения исключительно для удобства.

Возмущённый

Все говорят, у меня вырастет опухоль размером с аэростат заграждения, если я не успокоюсь. Такая моментально разорвёт человека моей комплекции. Прости и забудь, говорят они, и либо тупо смотрят, либо злятся, когда я спрашиваю, как, по их мнению, другие люди прижимают нижнюю челюсть к верхней, даже не задумываясь. Они используют лоб исключительно для того, чтобы спрятать мозг, а не как экран, на который можно выводить горькие умозаключения через сеть бьющихся вен. Неохотно я признал, что надо что-то делать.

Ангельская Пыль

Кассета с записью ангела проникла всё-таки в порномагазин, и на неё нарастили обильную плоть. Три белых простака, усталые и сбитые с толку, исчезли в шумящей редакции, которая завивалась вверх, как противопожарный занавес. Автор дневника стоял в роящемся аду психостатики, его края разъело хаотичной токсичностью.
-...право исчезнуть, - говорил он. - Мораль - идеальная машина времени.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE