READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Журнал Виктора Франкенштейна (The Casebook of Victor Frankenstein)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

“Журнал Виктора Франкенштейна” - это захватывающий роман-миф, взгляд из двадцать первого века на историю, рассказанную почти двести лет назад английской писательницей Мэри Шелли. Ее книга “Франкенштейн, или Современный Прометей” прогремела в свое время на весь мир. Питер Акройд переосмыслил сюжет Мэри Шелли. Повествование он ведет от лица главного героя - создателя знаменитого монстра. В начале XIX столетия Виктор Франкенштейн, студент Оксфорда, используя новейшие достижения науки, решается на роковой эксперимент: он пытается с помощью электричества реанимировать мертвое тело. В результате возникает существо, обладающее сверхчеловеческими возможностями, которое чудовищным образом мстит своему создателю.

Автор: Акройд Питер

Скачать книгу Журнал Виктора Франкенштейна: doc | fb2 | txt


Глава 1

Я родился в альпийской части Швейцарии; отцу моему принадлежала немалая часть земель между Женевой и деревушкой Шамони, в которой и обитало наше семейство. Первые мои воспоминания — о блистающих вершинах; полагаю, само созерцание высот рождало во мне дух дерзаний и стремлений. Горы олицетворяли собою власть и величие Природы. Ущелья и обрывы, курящиеся водопады и бушующие потоки всегда оказывали на меня очищающее действие — столь сильное, что однажды белым, сияющим утром я испытал желание воскликнуть, обращаясь к Творцу вселенной: «Охрани меня, Владыка ледников и гор! Вижу, чувствую одиночество духа Твоего среди снегов!» И, словно в ответ, с отдаленной вершины донеслись до меня треск льда и грохот лавины — громче звона колоколов собора Святого Петра в узких улочках старой Женевы.

Глава 2

Итак, я предавался своим занятиям с пылом великим и, полагаю, доселе не виданным: ни одному зилоту или ессею не доводилось охотиться за истиной с бо́льшим рвением. Тем не менее вечерние мои споры с Биши, все столь же оживленные, продолжались. Он страстно мечтал об упразднении христианства, поклявшись отомстить тому, кого называл «бледным галилеянином», однако ярость его целиком предназначалась всеведущему Господу, которого славили пророки. Хотя образованием своим я обязан был женевской реформаторской Церкви, религия отца и семейства моего не оказала большого влияния на мой разум. Я давно утвердил в положении бога саму Природу, однако прежнюю мою веру в некоего Творца вселенной Биши успел поколебать тем, что отрицал само существование вечного и всемогущего существа. Это божество почитали как создателя всего живого; но что, если и другие, обладающие природой менее возвышенной, способны совершить подобное чудо? Что тогда?

Глава 3

Отчеты о работе мистера Хамфри Дэви, некогда попавшиеся мне в журнале «Блэквудс», я прочел с большим интересом. В Оксфорде мне удалось раздобыть выпуск «Записок Королевского общества» с его статьей, где разъяснялся процесс, посредством которого он гальванизировал кота. Два или три дня спустя по приезде в Лондон, открыв по чистой случайности выпуск «Журнала джентльмена», я увидел там объявление о курсе лекций, который мистер Дэви намеревался прочесть в Обществе развития искусств и промышленности, под названием «Электричество без тайн».

Глава 4

Вечером следующего дня я навестил Биши на Поланд-стрит. Он был в прекрасном расположении духа и обнял меня, когда я вошел в дверь.

— Первый урок закончился, — сказал он.

— Мисс Уэстбрук ушла?

— Дэниел только что отправился провожать ее домой. Пешком. — Он засмеялся. — Виктор, она будет превосходной ученицей! Сегодня я говорил с нею о поэзии Чосера и трубадуров, я продекламировал несколько строчек из Гильома де Лорриса.

Глава 5

За два дня до начала весеннего триместра я возвратился в Оксфорд. Биши уговаривал меня остаться в Лондоне, приводя в качестве довода радикальное начинание, с которым мы себя связали, и укоряя меня за то, что я, как он выражался, недостаточно болею за наше дело. Но мне, говоря по правде, хотелось поскорее возобновить свои собственные занятия. В Лондоне я повидал и услыхал немало, однако ничто не произвело на меня впечатления столь глубокого, как демонстрация электричества мистером Дэви. Я горел нетерпением осилить все написанные по физической науке тома, древние и современные, и тем самым открыть тайные источники жизни; я желал посвятить себя этим поискам, и только им, полагая, что никакая сила на земле не способна сбить меня с пути к цели.

Глава 6

Ко времени приезда в Женеву я чувствовал себя больным и утомленным — дорога через Францию была тяжелой, а из-за сильного дождя, начавшегося, как только дилижанс покинул Париж, ехать стало неудобнее во сто крат. Дух мой поддерживало одно лишь стремление увидеть сестру. Отцовский дом находился на рю де Пургатуар, недалеко от собора; купил он его для своих деловых предприятий в городе уже давно, и я весьма хорошо знал эту округу. Взяв в носильщики местного мальчишку, я заторопился вперед по знакомым крутым улицам над озером.

Глава 7

По прибытии в Лондон я снял комнаты на Джермин-стрит, предусмотрительно распорядившись, чтобы тяжелый мой багаж доставили в Оксфорд до моего приезда туда. Едва успев проглотить тарелку говядины в трактире рядом с церковью Святого Иакова, я направился на Поланд-стрит. Окна комнат, где прежде обитал Биши, были закрыты, поэтому я поднялся по лестнице и постучал в дверь тросточкой из слоновой кости, что привез из Швейцарии. К двери подошла молодая женщина, державшая у груди младенца. Утративши на миг дар речи, я лишь вперился в нее взглядом.

Глава 8

После долгого перерыва в занятиях я успел возвратиться к своим опытам с усиленным энтузиазмом. Гнев на Биши подстегнул меня, и я стал работать с большим пылом, чем когда бы то ни было, сторонясь любого общества, дабы с головой окунуться в свои поиски. Теперь, когда меня столь явным образом предал тот, кого я считал другом и единомышленником, я чувствовал себя совершенно одиноким. У фабриканта на Милл-стрит я купил электрический аппарат, но вскоре понял, что ему недостает мощности. Однако мне удалось достигнуть неких успехов. Я познакомился с оксфордским коронером, бывшим студентом нашего колледжа. Я разъяснил ему, что для занятий моих требуются человеческие образцы, и он, поразмыслив, согласился помочь мне во имя научного прогресса. Он и сам был исследователем природных явлений — его интересовали геология и структура Земли — и потому сочувствовал моему стремлению отыскать источники жизни в человеческом организме. Я пообещал привезти ему альпийских камней, когда в следующий раз поеду в Женеву.

Глава 9

Найти таверну в Смитфилде оказалось делом несложным. Я покинул Джермин-стрит с наступлением сумерек, и вскоре после этого возница высадил меня на Сноу-хилле. Подошедши к церкви Святого Варфоломея как раз в тот момент, когда часы на ней пробили семь, я увидел по левую руку от себя паб с вывеской «Военная фортуна». Там изображена была палуба фрегата с офицером, умирающим на руках у товарищей. Таверну было и слышно — звуки песен, смеха и громких голосов эхом отдавались от стен больницы. Собравшись с духом и убедившись, что кошелек с гинеями надежно скрыт у меня под рубашкой, я вошел в заведение.

Глава 10

Я дремал у камина в своих комнатах на Джермин-стрит, как вдруг меня пробудил внезапный стук в дверь на улице. Не успел я толком прийти в себя, как в комнату вошел Фред.

— Простите великодушно, сэр, да только к вам Фиш какой-то пожаловал.

— Что ты такое несешь, Фред?

— Да я его то же самое спрашиваю, а он все: «Фиш, Фиш». Я ему: рыбник у нас рядом, только по улице пройти.

Глава 11

Трупа прекраснее, чем этот, я никогда не видел. Казалось, румянец еще не покинул его щек, губы же изгибались в подобии улыбки. Лицо не выражало ни грусти, ни ужаса — напротив, в нем была приподнятая отрешенность. Само тело было мускулисто и крепко сбито; вследствие туберкулеза все следы излишнего жира исчезли, отчего прекрасно обозначились грудь, брюшная полость и бедра. Ноги были отличные, мускулистые, а пропорции рук — как нельзя более изящные. Волосы, пышные и густые, завивались на затылке и по бокам, а над левою бровью я заметил небольшой шрам. Других дефектов я не нашел.

Глава 12

Стояло ноябрьское утро. Сквозь щель в ставнях просачивались рассветные лучи, и я различил очертания своих рубашки и сюртука, сложенных Фредом; в полусвете они выглядели до странности живыми, словно с нетерпением ожидали моего пробуждения. Я вновь погрузился в дрему на пару минут, пребывая в блаженном бессознательном состоянии, пока меня не разбудили своим шумом лошади на улице перед домом. Поднявшись с постели, я распахнул ставни. Тогда-то я и увидел его, стоявшего на углу и неотрывно глядевшего вверх на мое окно. Впрочем, заметил я его не сразу. Он походил на часть деревянного крыльца — дерево на дереве, — пока не шагнул вперед. На нем были мой плащ и моя широкополая шляпа, однако я ни на секунду не сомневался в том, что это он; лицо, белое, покрытое морщинами, казалось смятым, словно лист бумаги, и на нем я увидал те же пустые глаза, что смотрели на меня со стола в мастерской. Он, верно, нашел мой адрес на счетах, которые украл из мастерской, и теперь сумел меня отыскать. Стоял он совершенно неподвижно и не предпринимал попыток завладеть моим вниманием — лишь смотрел вверх безо всякого выражения. Затем он неожиданно повернулся и пошел прочь.

Глава 13

В утро казни я поднялся до рассвета. Разве мог я спать? Мистер Гарнетт сообщил мне, что Дэниела отвезут в Ньюгейт, где, за стеной, и состоится церемония казни. Всю ночь я провел, воображая терзания приговоренного. Я оделся и вышел на улицу, чтобы разогнать мысли, но тут некий невольный импульс, который было не преодолеть, заставил меня пойти прямо к Ньюгейту. Торопясь поспеть на зрелище, я походил на человека из толпы. Если возможно быть двумя людьми сразу, то состояние мое было таково: я хотел спрятаться ото всех и оплакивать судьбу Дэниела, запершись в какой-нибудь потайной комнате, но в то же время я с горящим взором уже устремился к тюрьме, чтобы посмотреть, как с ним расправятся. Казалось, меня обуял некий дух, что тяготеет над Лондоном в дни повешений, некая жажда крови и наказания, не поддающаяся логике. Позднее в голову мне пришло еще одно соображение. Я подарил жизнь существу, но не влияет ли на меня самого присутствие этого существа?

Глава 14

— Ощущение мое было таково, будто я вышел из темноты, однако природы темноты этой я не понимал. Вслед за тем последовали свет и тепло, неописуемый уют и наслаждение — я словно парил в некоей роскошной среде. Полагаю, именно тогда я издал свои первые звуки.

— Вы пели.

— Стало быть, то было пение? Звуки исходили из моего нутра, словно все фибры существа моего впервые изливались наружу гармоничным потоком. Я пребывал в состоянии сильнейшего возбуждения. Здесь. — Он коснулся своих гениталий, не выказывая ни стыда, ни смущения. — Затем я увидел вас. Полагаю, я сразу понял, что вы — мой автор, что вы перенесли в мое тело жизнь. Однако чувства благодарности я не испытывал — одно лишь любопытство: каким дыханием, каким движением вы меня наделили? В тот момент во всем мире не было для меня чуда большего, нежели мое собственное существование — и со всем тем я не понимал, что значит существовать! Вы, полагаю, обратились ко мне с какими-то словами — то было некое проклятие, некий запрет; мне же казалось, будто незнакомый голос ваш происходит из той тьмы, откуда я недавно выбрался. Он был трагичным и глухим, словно эхо. Я отвернулся от вас. То был не страх. Поверьте мне, страх мне почти неведом. То было благоговение. За пределами этой комнаты я увидел огромную реку и мир. Я почувствовал, что впереди — океан. Я почувствовал жизнь.

Глава 15

Окончивши говорить, он вновь оборотился к Темзе. Я видел, что он находится во власти сильного чувства, и готов был едва ли не пожалеть его за его несчастья. Он обречен скитаться по земле в поисках того, чего не может дать ему мир: любовь, дружба, сострадание — во всем этом ему отказано. Если правда то, что он не может умереть, что ужасающее существование его будет длиться вечно, то ему предстоит без конца томиться в пустыне.

Глава 16

По возвращении в Марлоу мы с Мэри заметили суматоху у моста. На тропинке, спускавшейся к реке, собралась небольшая толпа. Я видел, как Биши оживленно беседует с пожилым джентльменом в потертом черном платье — как я обнаружил впоследствии, то был сторож с главной улицы. Когда мы подошли к ним, я понял, что толпа окружила тело Марты. Мистер Годвин с одним из местных констеблей, на котором были высокая шляпа и синий сюртук, стояли подле трупа, глядя на него с едва скрываемым удовольствием.

Глава 17

Писаки не теряли времени. Два дня спустя после нашего возвращения из Марлоу в лондонских газетах появились отчеты о «небывалой трагедии» и «ужасном несчастье», выпавших на долю Биши. Там в подробностях излагались обстоятельства смерти Марты; особое внимание уделялось «омерзительному созданию» и «жестокому злодею», виденному Мэри у окна. Однако за этими новостями вскоре последовали дальнейшие, более сенсационные сообщения о смерти Гарриет в Серпентайне. То обстоятельство, что обе эти смерти произошли в воде, заставило некоторые печатные издания подвергнуть сомнению компетентность полиции в Лондоне и прилегающих к нему графствах; другие же — такие, как «Меркьюри» и «Эдвертайзер», — каким-то образом разузнали о том, что Биши исключили из Оксфорда по обвинению в атеизме. Авторы этих публикаций высказывали предположение, хоть и не утверждали, что оба убийства призваны послужить жутким предостережением неверующему Шелли.

Глава 18

— К нам какой-то незнакомец пожаловал, — сказал Фред.

— Что за незнакомец?

— Плюгавый. На битое яблоко похож.

— Это, верно, лекарь. Проведи его в комнаты.

Глава 19

На следующее утро, когда мы сели завтракать, Байрон сказал:

— Слуги рассказывают, будто в озере замечено было морское чудовище. Тут налицо противоречие.

— Что за чудовище? — полюбопытствовал Биши.

— Полагаю, все чудовища на одно лицо. Я читал об огромных змеях, обитающих в глубине, но ясных описаний так и не встретил. Однако теперь я знаю, что нам делать. — Байрон положил вилку. — Вот что: мы устроим вылазку на озеро. Поохотимся на чудовище! Чем не затея!

Глава 20

Спустя несколько дней Мэри призналась, что встревожена испытываемым ею ощущением в желудке — она жаловалась на сильную боль, сопровождавшуюся покалыванием. Дело было утром, Биши и Байрон еще не вставали, и в столовой кроме нее были одни мы с Полидори. Не в силах есть, она сидела на небольшом диване у окон.

Глава 21

Существо смотрело на меня не отрываясь. Ему, вероятно, удалось взобраться на балкон рядом с моею комнатой благодаря своим обычным проворству и быстроте, и теперь он ждал, пока я отопру оконные створки. Я мешкал, и он с силою застучал в окно. Опасаясь, что его обнаружат, я позволил ему войти. Теперь он стоял передо мной, глядя на меня, как мне показалось, с выражением бесконечной жалости на лице.

Глава 22

Я покинул Лаймхаус, исполненный ликования. Сомнений более не было — долгой моей связи с существом настал конец. Я шел по главной дороге, мимо улочек, где всегда попадаются те, кто ищет незнакомых картин и ощущений. Идучи, я чувствовал себя в полнейшей безопасности. Я повернул за угол и, кинув быстрый взгляд направо, увидел Полидори. Он стоял в тени, но узнать его мне ничего не стоило. Пребывая в настроении триумфальном, я решил: заставлю его побегать. Остановившись посередь улицы, я дал ему довольно времени, чтобы меня заметить. Затем быстрым шагом направился в сторону Рэтклиффа и Уайтчепела, пробираясь узкими улочками, что составляют эту местность. Мне казалось, что где-то за моей спиною слышны шаги, и я, свернувши в переулок, стал ждать. Когда Полидори прошел мимо, я выступил из-за угла и взял его за руку.

Примечания

1: Вордсворт У. Симплонский перевал. (Здесь и далее — прим. перев.)

2: Хабеас корпус (Habeas Corpus Act) — в английском праве закон, гарантирующий право на неприкосновенность личности. Окончательно закреплен в законодательстве в 1679 г.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE