READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Смерть Банни Манро (The Death of Bunny Munro)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Австралиец Ник Кейв — культовая фигура, один из самых знаменитых и значительных рок-музыкантов, создатель и лидер таких известных групп как The Birthday Party, Grinderman и, конечно же, легендарный проект The Bad Seeds. Однако интересы Кейва простираются далеко за пределы рок-музыки: он пишет сценарии, играет в кино, рисует картины и пишет прозу. «Смерть Банни Монро» — его второй роман. Первый, «И узре ослица ангела Божия», вышел 20 лет назад и стал бестселлером во многих странах мира — в том числе и в России. Действие новой книги Кейва, одновременно смешной и пугающе-мрачной, укладывается всего в несколько дней — последних дней жизни коммивояжера, продающего женщинам косметику. После самоубийства жены Банни Монро проводит эти дни в лихорадочной погоне за сексом, одновременно пытаясь понять самого себя — вдовца, отца, сына...

Автор: Кейв Ник

Скачать книгу Смерть Банни Манро: doc | fb2 | txt


Часть первая Жеребец  - Глава 1

“Я проклят”, — думает Банни Манро, неожиданно осознав себя так остро, как бывает лишь с теми, кого ожидает скорая смерть. Ему кажется, что в какой-то момент своей жизни он допустил большую ошибку, но один-два тревожных удара сердца — и мысль об ошибке отпускает, а Банни обнаруживает себя в номере гостиницы “Grenville”, в нижнем белье, и вокруг никого и ничего: только он и его желание. Закрыв глаза, он представляет себе первую пришедшую на ум вагину, после чего устраивается на краю гостиничной кровати и, как в замедленной съемке, откидывается на спинку кровати с мягкой обивкой. Он придерживает подбородком мобильный телефон и зубами откупоривает миниатюрную бутылочку бренди. Залпом опустошив бутылочку, он швыряет ее через всю комнату, морщится и говорит в трубку:

Глава 2

Банни, спотыкаясь в темноте ванной комнаты, пытается нащупать на стене выключатель. На часах мертвое время — то ли три, то ли четыре — проститутка оплачена и отправлена. Банни один, ему не спится — и колоссальное похмелье настигает его как раз в тот момент, когда он, скрепя сердце, решается предпринять вылазку за снотворным. Возможно, таблетки остались в ванной — Банни надеется, что шлюха их не обнаружила. Наконец он находит выключатель, и флуоресцентные трубки с гудением и гулом просыпаются. Банни подходит к зеркалу с его безжалостным освещением и, несмотря на отравляющий жар и трепет похмелья — вонь из пересохшего рта, серое лицо, налитые кровью глаза и разрушенный начес на голове, — остается вполне доволен увиденным.

Глава 3

Банни поворачивает ключ в замке зажигания, и его желтый “фиат-пунто”, болезненно захлебываясь, оживает. Где-то на краях сознания Банни преследует чувство вины низкой степени, если это так можно назвать, или, скорее, назойливый страх, потому что сейчас пятнадцать минут первого, а он до сих пор не дома. Он с тревогой смутно припоминает, что Либби была прошлой ночью как-то особенно расстроена, но он понятия не имеет, чем именно, да и вообще, как ни крути, денек сегодня чудесный, и Банни любит свою жену.

Глава 4

Когда Банни сворачивает на Черч-роуд, диджей все еще рассказывает про золотые шорты Кайли — о том, как их хранят в герметичной витрине с особым температурным режимом в одном австралийском музее и что якобы их застраховали на восемь миллионов долларов (дороже, чем туринскую плащаницу). Банни чувствует вибрацию мобильника, раскрывает его, глубоко вздыхает и, выпустив порцию воздуха, говорит:

Глава 5

Банни стоит на балконе, облокотившись на перила. В руке у него банка пива, он пьет и наблюдает за тем, как два санитара толкают каталку по двору и задвигают его жену в заднюю дверь машины “скорой помощи”. В их действиях нет никакой спешки, и Банни даже кажется — и ему становится от этого не по себе, — что действия их будничные и рутинные. Легкий летний ветерок продувает насквозь аэродинамические трубы жилого массива, набирает обороты, становится сильнее и треплет концы простыни, перекинутой через перила. Банни кажется, что он видит ногу своей жены, но он в этом не уверен. Он затягивается сигаретой и отхлебывает пива.

Глава 6

Когда Банни-младший входит в гостиную, он жмурится от бьющего в окно света. Над его помятым сном лицом топорщатся лохматые непроснувшиеся волосы, пижама скомкана, а к руке приделан плюющий паутиной бластер Человека-паука. В комнате чем-то очень неприятно пахнет — мальчик морщит нос и машет рукой перед лицом. Потом он видит — и ахает, и чувствует, как бешеный вихрь пронзает все его тело — своего отца, без движенья раскинувшегося на диване, серого, как кухонная перчатка, и покрытого налетом холодного жира. Металлический пульт от телевизора нелепым анахронизмом продолжает покоиться в его мертвой руке. Пульт выглядит старомодным и даже антикварным, и кажется, что это именно он виноват в том, что случилось с Банни, потому что не выполнил своей однойединственной задачи — проследить за тем, чтобы Банни остался жив.

Глава 7

В церкви Св. Николаса в Портслейде по Либби Манро служат панихиду. Банни и Банни-младший стоят в храме, низко опустив головы. На обоих новые черные костюмы — Банни обнаружил их в шкафу в спальне, костюмы висели бок о бок, и кроме них, в шкафу ничего не было. Судя по чеку, который Банни нашел в кармане пиджака, Либби купила костюмы в “TopShop” на Черчилль-сквер за два дня до самоубийства. Что бы это значило? Каждый день открывает все новые и новые стороны гибели Либби — все более странные и печальные. Одна из соседок сказала, что за несколько дней до смерти Либби она видела, как та сжигает обрывки бумаги и сбрасывает их с балкона. Оказалось, что это были письма, которые Банни писал Либби до того, как они поженились. Он нашел их обгоревшие обрывки под лестницей среди шприцов и презервативов. И что это на нее нашло? Не иначе спятила.

Глава 8

Банни-младший перепрыгивает с ноги на ногу и пытается слушать священника, но ему почти ничего не слышно, и вообще очень трудно сосредоточиться, потому что две повздорившие чайки в агонии не то брачного танца, не то еще чего-то такого очень его отвлекают. Банни-младший терпеть не может чаек. Всегда терпеть не мог и никогда не изменит своего отношения к ним. Он опустил голову, но краем глаза все равно видит, как чайки перемещаются все ближе, и ему кажется, что это небезопасно. Он буквально на днях читал в “Argus”, как чайка напала на пожилого пенсионера в Хове. У старика из-за этого случился сердечный приступ, и он умер, и, если бы его жена не прогнала чайку, та наверняка выклевала бы несчастному глаза и, может, внутренности тоже.

Глава 9

Банни открывает дверь. Он снял пиджак, и теперь на нем рубашка василькового цвета с узором, который на первый взгляд кажется обычным горошком, но при ближайшем рассмотрении оказывается изображением древнеримских монет, а на них, если приглядеться еще внимательнее, красуются крошечные зарисовки совокупляющихся пар. По чудесной случайности Либби упустила из виду этот предмет одежды Банни, когда решила изменить его гардероб с помощью кухонного ножа и баночки туши. Однако она нанесла непоправимый ущерб знаменитой “греческой” футболке, которую Пудель подарил Банни на годовщину свадьбы. Пудель нашел ее в Интернете, на сайте для современных донжуанов, жеребцов и посетителей чужих спален под названием soblaznitel.com. Картинка на ней была не самая целомудренная: греческий бог секса или ктото вроде этого — словом, какой-то грек с оливковым венком на голове и прибором настолько внушительным, что его поддерживают на особом ремне два щекастых херувима. Именно эту футболку Банни обнаружил в мусородробилке — и сидел потом на кухонном полу, рыдая над оставшимися от нее лоскутками.

Глава 10

Банни сидит в гостиной, глубоко провалившись в диван, накаченный виски от Джеффри и кокаином от Пуделя. Настроение у него как-то скисло, и он даже не знает почему. Уже некоторое время он пытается представить себе щелку Реки Пуделя, но это ему никак не удается. Река сидит напротив него, и каждый раз, когда она смеется над Пуделем — а тот сидит в пластмассовом шлеме викинга на голове, и это почти наверняка шлем Банни-младшего, — ее колени слегка распахиваются, как сломанные ворота старого фермера Джона, и тогда Банни видит яркий флаг ее трусиков канареечного цвета. В другое время одного этого было бы достаточно, чтобы привести Банни в состояние, близкое к религиозному экстазу, но его всегда такой надежный одноколейный разум пошел вразнос и кружит бесконечными петлями воспоминаний. А это значит, что, хотя Банни и таращится сейчас из-под отяжелевших век на зазор между крепкими загорелыми ногами Реки и, разинув рот, вглядывается в отпечаток ее щелки, отчетливо просматривающийся на ткани трусов, мозг показывает ему, например, как он сидит со своей молодой и глубоко беременной женой Либби на галечном берегу в Хове, под полной желтой луной. Прислонившись спиной к бетонному волнорезу, она задирает блузку и демонстрирует огромный живот, тугой и округлый, и Банни видит, как стопа еще не рожденного ребенка пугающе скользит под матовой, пересеченной голубыми венами кожей.

Глава 11

Река входит в кухню и видит, что Банни стоит посреди комнаты с коробкой шокопопсов в руках и раскачивается из стороны в сторону. Его рубашка расстегнута, и он с ужасом смотрит в окно на зернистый утренний свет. Где-то у соседей коротко тявкает собака, и у него над головой раздается тревожный звук передвигаемой мебели.

Часть вторая Продавец - Глава 12

Банни-младший лежит на полу своей комнаты и читает энциклопедию. Ковер довольно тонкий, и его коленки, локти и тазовые косточки болят от того, что он так долго пролежал в одной позе, и мальчик все думает и думает о том, что надо бы подняться с пола и перебраться на кровать, но, с другой стороны, неудобство, которое он испытывает, лежа на полу, помогает ему не уснуть и делает его память острее. Баннимладший занимается сохранением информации. Он уже запомнил довольно много слов на букву “М” и сейчас читает о Мерлине, который был волшебником или мудрецом во времена короля Артура, и король частенько прибегал к помощи его волшебства. Мама купила ему эту энциклопедию, просто потому что она “любила его до невозможности”, — мальчику нравится об этом вспоминать. Банни-младший считает, что книга выглядит очень нарядно — обложка точь-в-точь такого же цвета, какой бывает у антикомариных свечей с запахом цитронеллы. Мерлин был сыном инкуба и смертной, мальчик находит в энциклопедии слово “инкуб” и узнает, что это такой злобный дух, который совокупляется с женщинами, пока они спят. Баннимладший находит слово “совокупляться” и думает: “Ну надо же…”, а потом постепенно внутренним чутьем постигает, что в дверях комнаты стоит его отец. Отец принял душ и побрился, и его художественный начес, устроившийся на лбу ровно посередине, выстроен во что-то такое музыкальное, похожее на басовый ключ или резное украшение на носу корабля, и, хотя глаза у него убийственно красного цвета и руки дрожат так сильно, что их приходится держать в карманах, выглядит он, если не присматриваться слишком придирчиво, бодряком и красавцем. На нем темно-синий костюм и рубашка в крошечные темно-красные ромбики, а также его любимый галстук — тот, на котором нарисованы мультяшные кролики. Он смотрит на Банни-младшего и улыбается. Мальчик думает: “Чего это он, интересно?” А потом: “Ой, наверное, будет что-то хорошее!”

Глава 13

— Ну, слушай, Кролик. Если подойти к дубу, или гребаному вязу, или чему-нибудь такому — ну, знаешь, к одной из этих здоровенных хреновин, таких, с толстыми стволами, огромными корнями, которые вросли глубоко в землю, и с большущими ветками, покрытыми листьями, ну, ты понял — короче, если подойти к такому вот дереву и как следует его потрясти — что будет?

Глава 14

— Ну что ж, посмотрим, что тут у нас, — говорит Банни, и напомаженная спираль волос — его очаровательный локон — расслабленно красуется на лбу. — Зоуи, значит, для вас я выписываю восстанавливающий крем для рук, лосьон для рук и тела с эластином, маску с миндалем, медом, молоком и алоэ, маску для волос “Фитоцитрус”, подтягивающий крем “Ре-нутрив” и масло для ванны с марокканской розой, просто превосходное, клиентки очень хвалят…

Глава 15

Банни-младший сидит в “пунто” и наблюдает за маленькой жужелицей, севшей на лобовое стекло. Мальчик занимает выгодное положение внутри машины, откуда удобно любоваться черным драгоценным камнем брюшка жука, ползущего по стеклу. Баннимладший восхищается его непостижимым медноватым блеском и удивляется, как такое обыкновенное существо может быть настолько прекрасным. Он достает из кармана черный маркер и, надавливая им на стекло, повторяет петляющую траекторию жужелицы.

Глава 16

Банни кажется, что боковым зрением он видит, как на огромном плазменном телеэкране, который стоит в дальнем углу гостиной в маленьком коттедже в Ньюхейвене, показывают новую запись камеры видеонаблюдения из супермаркета: Рогатый Убийца со своими фирменными вилами опять сеет панику среди покупателей. Впрочем, до конца Банни в этом не уверен, потому что на экран падает клин вечернего солнечного света и стирает изображение. И все же он чувствует исходящее от лишенных цвета пикселей ставшее таким знакомым ощущение страха — Банни узнает полные ужаса крики толпы и на секунду задумывается о том, насколько близко к Брайтону, интересно, подобрался этот хренов ублюдок, и в то же самое время он обращается к Памеле Стоукс.

Глава 17

Банни сидит в “Макдоналдсе” с дефибриллированным стояком, вызванным тем фактом, что на кассирше под ее красно-желтой формой больше практически ничего нет. К ее груди прикреплена табличка с надписью “Эмили”, она то и дело посматривает в сторону Банни огромными пустыми глазами и вертится как сумасшедшая. На голове у нее черный залакированный начес в форме пчелиного улья, на лбу — вереница содранных прыщей, а между ног — вагина. Банни кажется, что она похожа на Кейт Мосс, только ниже ростом, полнее и уродливее. Он вгрызается в бигмак и оборачивается к сыну.

Глава 18

Банни вспоминает тот день, когда они с Либби вернулись домой из роддома. Они укладывали новорожденного малыша в колыбель, и его глазки, крошечные и еще не определившиеся с цветом, зорко глядели с малинового, будто вылепленного из пластилина лица.

Глава 19

— Это твой папа там у нас дома? — спрашивает маленькая девочка с велосипедом.

— Думаю, да, — отвечает Банни-младший, который собирался почитать в энциклопедии про Мату Хари, но никак не может сосредоточиться на словах, потому что очень волнуется за отца. За завтраком в гостинице папа скакал так, будто ктото поджег ему штаны. Сначала он съел кусок сосиски, потом встал, долго-долго говорил по телефону, потом снова сел и весь облился кофе. После этого он скрылся в туалете и сто лет оттуда не выходил, потом бегал по всему ресторану за официанткой и со скоростью миля в минуту что-то ей говорил — кто ж его знает, что именно, Банни-младший, например, уж точно не знает. Мальчик быстро позавтракал и, поскольку ему не терпелось поскорее уехать, достал из кармана список клиентов.

Глава 20

Банни стоит возле дома на Чарльз-стрит в Кемп-Тауне и пытается вспомнить, что он тут делает. Он оглядывается и видит лицо сына — тот смотрит на него через окно “пунто”, выдавливая из себя мимолетную улыбку, — и Банни пытается вспомнить, что он тут делает. Подойдя к входной двери, он нажимает на кнопку звонка и видит, как покачивается по другую сторону матового стекла с нарисованными будто сахарной пудрой закатом и пальмами темная, похожая на мираж фигура. Потом он слышит громыхание нескольких замков и цепочек и опять пытается вспомнить, что он тут делает. Он смотрит список клиентов, находит имя миссис Кэндис Брукс и испытывает в нижней части спины холодок сексуального предвкушения, который немедленно сообщает его сознанию отчетливое понимание цели этого визита. Однако, когда открывается дверь, перед ним предстает крошечная, сгорбленная и невозможно древняя старушка в темных очках.

Глава 21

— Восстанавливающий крем для рук обладает прямо-таки чудодейственной укрепляющей силой. Причем действует он моментально, — говорит Банни. — Позвольте мне вам показать.

— Вряд ли он сработает на моих древних окаменелостях, — улыбается миссис Брукс. Она снимает кольца и протягивает Банни обезображенные руки-клешни. Банни выдавливает немного крема себе на ладонь, берет пальцы миссис Брукс в свои руки и начинает мягко втирать крем в ее узловатые суставы. Скрюченные старые пальцы под прикосновениями Банни так и скрипят. Миссис Брукс раскачивается взад-вперед, метрономным покачиванием размечая пространство вокруг себя.

Глава 22

Оказавшись на улице, Банни некоторое время стоит на дорожке перед домом и позволяет слабым отголоскам дневного солнца и легкому морскому ветерку коснуться его лица и сдуть с него приторную атмосферу заросшего пылью дома старухи — места, в которое являются духи. Его рубашка пропиталась потом, Банни ежится от холода, оглядывается по сторонам и замечает, что скворцы улетели. Из квартиры миссис Брукс, кажется, по-прежнему доносятся тяжелые похоронные фортепьянные аккорды, но до конца он в этом не уверен.

Глава 23

В углу комнаты стоит маленький черный телевизор, на экране африканский слон эпически придается блуду со своей подругой. Банни в одежде и ботинках лежит на кровати, он смертельно пьян и не верит своим глазам. За окнами ураган — гром, молния, ливень, — а на соседней кровати Банни-мальчик лежит, свернувшись клубочком, и спит глубоким эмбриональным сном. Ни трубящий мастодонт, ни барабанящий по стеклу дождь не в силах его разбудить. Одним умелым движением Банни опрокидывает себе в горло миниатюрную бутылочку “Smirnoff ”, трясет головой, морщится и повторяет то же самое с маленькой зеленой бутылочкой джина “Gordon’s”. Он закрывает глаза, черная волна забытья набирает силу и движется на него. Но мысли Банни устремляются к трем молодым матерям, у которых он побывал вчера утром — неужели это было только вчера? — Аманде, Зоуи и особенно Джорджии. К Джорджии с ее крупными костями и фиолетовыми глазами. К Джорджии, у которой мужа “нет в смысле нет”.

Глава 24

Когда Банни входит в фойе отеля “Empress”, он с радостью отмечает, что все вернулось на свои места — похоже, мир собрал себя заново. Отель почему-то напоминает Банни лысеющего мужчину с зачесом на лысине, но ему сейчас слишком хреново, чтобы пытаться понять, где тут связь. Сейчас шесть утра, и поднявшиеся спозаранку постояльцы перемещаются по фойе подобно живым мертвецам. Отмытые и отчищенные любители пошататься по гостиничному вестибюлю источают из своих пор режущие глаза миазмы чистого алкоголя, но Банни этого не замечает, потому что сам пребывает в таком убитом состоянии, что люди интуитивно стараются держаться от него подальше. Его несвежая и промокшая одежда, металлический запах униженного страха и букет будто бы навечно въевшегося в тело похмелья создают вокруг него особое силовое поле. И вообще он похож на маньяка. Он испытывает истинное удовлетворение от успеха, когда ему удается пройти через все фойе в манере двуногого, а не на четвереньках. Интересно, сыграет ли ему это на руку, когда он обратится с вопросом к человеку за стойкой регистрации?

Часть третья Мертвец - Глава 25

Мальчику кажется, что его отец выглядит очень странно — не так, как должны выглядеть люди, когда они завтракают в ресторане отеля “Empress” — но, с другой стороны, может, он теперь всегда будет так выглядеть, во всяком случае, в последнее время другим его Банни-младший не видел. Глаза Банни бегают по залу — только что вроде бы смотрели куда-то туда, а теперь уже смотрят совсем в другое место. Иногда он вдруг резко оглядывается через плечо, или ищет чего-то под столом, или смотрит, кто там вошел в дверь, или с подозрением косится на официантку, как будто бы на ней маска, или, там, вуаль, или еще что-то такое, под чем можно скрыть лицо. Он все время держится за ребра и всасывает воздух сквозь зубы, и еще подмигивает и вообще строит разные странные лица. Иногда он делает все это очень очень быстро, а иногда, наоборот, как-то заторможенно. Банни-младший чувствует, что время играет с ним шутки. Например, он понимает, что может вырасти из маленького мальчика в морщинистого старика за то время, которое требуется отцу, чтобы поднять со стола чашку, поднести ее к губам и отхлебнуть чая. А потом его отец вдруг делает все прямо-таки с бешеной скоростью — к примеру, носится по залу ресторана и выбегает в уборную. Банни-младшему кажется, что он уехал из дома миллион лет назад, но в то же время он с ужасом понимает, что на самом деле пошел всего лишь третий день.

Глава 26

Сидя в машине у коттеджа Мэри Армстронг, Банни наклоняется к сыну и, огнедышаще рыгнув, произносит:
— Ну ладно, жди меня здесь, я скоро.

Глава 27

Огромный сгусток тумана покатился себе дальше, и Банни-младший сидит один на низкой кирпичной стене и играет с фигуркой Дарта Вейдера. Хотя мамин призрак исчез, он до сих пор ощущает на веках прохладный отпечаток ее прощальных поцелуев, похожих на два крошечных близнецаобещания. Его мама, как поется в песне, в нем, без него и повсюду вокруг. Он — самый сильный, и она будет его защищать — вот что она ему обещала. Ох уж эти обещания — думает Банни-младший, болтая ногами, улыбаясь и что-то напевая себе под нос. Он скачет Дартом Вейдером по стене и смотрит, как старый черный “BMW” подъезжает к дому со всем этим хламом во дворе и останавливается. Банни-младший видит, как водительская дверь открывается, и из нее книжкой-гармошкой выкидывается высокий худой мужчина, похожий на набор неприличных открыток. Его волосы выкрашены в белый цвет, на нем узкие выцветшие джинсы, черная футболка и розовые кожаные туфли. Мальчик замечает классную татуировку в виде скорпиона у него на шее и думает, что этот парень, пожалуй, очень крутой клиент — настоящая барракуда.

Глава 28

В домах неподалеку от улицы Олд-Стайн ковры потерты, а лампочки перегорели, на выцветших, ободранных обоях синий китайский узор, на котором китайцы трутся друг о друга или друг другу отсасывают, — Банни не может точно разобраться, что именно они там делают. Он поднимается по лестнице и чувствует, что это последнее место на земле, где бы ему сейчас хотелось оказаться. Ребра болят, колени разбиты, кожа на ладонях содрана, а нос напоминает ядовитый гриб мухомор, и к тому же разорваны брюки, а начес на лбу выглядит так, будто его переварили и повесили здесь уже после того, как он побывал у кого-то в желудке. Банни-младший идет следом, и после каждого лестничного пролета выглядывает в окна, в которые хлещет гроза, и молится о том, чтобы мусорные мешки, которые папа прицепил изолентой к выбитому лобовому стеклу “пунто”, держались покрепче: он оставил на заднем сиденье энциклопедию, и, если с ней что-нибудь случится, он просто не знает, что тогда будет. Навстречу Банни по лестнице спускается мисс Ламли, на ней голубая сестринская форма, в одной руке — сумка, в другой — связка ключей, а на накрахмаленной груди танцуют перевернутые вверх ногами часики.

Глава 29

Дождь колотит по крыше “пунто” и хлещет в зеленые пакеты для мусора, приклеенные поверх разбитых окон — каким-то чудом они до сих пор не отклеились, не разорвались и не позволили дождю намочить энциклопедию Банни-младшего и тем самым толкнуть его на самоубийство или что-нибудь вроде того. Вверху урчит лиловый гром, раскалывая небо жилами молнии. Банни-младший прижимает энциклопедию к груди, как будто бы в целом мире это его единственный друг, — правда, сейчас и энциклопедия ему не помощник, он даже не представляет, что и думать. Он знает, что на страницах этой книги есть вся информация, которая вообще может понадобиться человеку, что в ней есть ответы на любые вопросы. Но все равно он не представляет, что и думать. Он знает, что Эдгар Райс Берроуз написал книгу “Тарзан”, знает, что есть такая четырехглазая рыба, которая видит одновременно над водой и под водой, и знает еще, что Жозеф Гильотен не изобретал гильотины, но вот чего он не знает, так это того, что ему делать с отцом, у которого по щекам текут слезы, который не говорит ни слова и понятия не имеет о том, куда он едет и чего ищет, — а только ездит и ездит бесцельно кругами. Однажды он остановился у магазина и купил себе пачку сигарет и бутылку виски и теперь курит как паровоз и пьет как рыба, ведет машину как маньяк и плачет как вообще неизвестно кто.

Глава 30

Банни открывает глаза и видит, что весь мир выкрашен в красный цвет. Он смутно догадывается, что стоит на четвереньках посреди улицы. Он слышит вдалеке чей-то плач и чувствует, как его избивает чудовищный дождь. Он видит, что земля под ним розовая от его собственной крови. Он проползает несколько шагов и задумывается, зачем ему это. Он оглядывается назад, видит желтую машинку, накрученную на темно-красную бетономешалку, и медленно поднимается. Он смотрит на свои руки и с удивлением обнаруживает в них детскую энциклопедию. Он снова оглядывается на смятую желтую машину, и перед глазами у него возникает мальчишеское лицо.

Глава 31

Во-первых, тут темно. Но Банни не удивляется: он всегда догадывался об этой темноте. Во-вторых, здесь пахнет: прогорклый смрад запаха тела, в котором заключен острый привкус женской крови, сошедшей с ума от ужаса, — и, вдохнув эту вонь, Банни понимает, что в действительности-то он жив. Вот он выплывает из самых тихих и удушающих глубин самого глубокого и черного моря и обнаруживает, что та вещь, которая так плохо пахнет и все время находится где-то рядом с ним, отплыла далеко в водную темноту и тащит его на поверхность — за жадным глотком воздуха. Нижней половиной тела он чувствует ее жар, но в ее близости есть что-то нехорошее и грязное. Она — вот тут, совсем рядом и вдруг наклоняется еще ближе и сжимает его в объятьях. Он чувствует в ней особую пластичность — даже отсутствие костей — и понимает, что, весьма вероятно, это существо вообще рептилия. Когда оно говорит, от его дыхания несет дерьмом и зловоние облепляет лицо Банни подобно кухонной тряпочке, или савану, или чему-то вроде этого.

Глава 32

Ночь — темно-синий бархат, луна — алебастровый шар, а планеты и звезды рассыпаны по небу горстями и ведрами, будто золотые монеты. Соленый запах моря въелся глубоко-глубоко в легкий бриз, дующий с океана, и по секрету говорит с толпою женщин, которые идут по залитой натриевым светом главной улице — говорит с ними о сокровенных женских тайнах, об их непробужденных безграничных желаниях, о русалках с серебристыми волосами и бородатых морских царях с трезубцами в руках, о горбатых морских чудищах и усыпанных драгоценностями затонувших городах, укрытых толщей непроглядной воды. Такой волшебной ночи не было в Богнор Регис уже много лет.

Глава 33

Банни выходит на сцену под бурные и даже безумные аплодисменты. Он встает на залитой красным светом авансцене, которая выглядит так, будто на нее пролили красные чернила. Зал приветствует Банни криками, свистом и топотом, и на мгновение страх, сковавший его сердце, ослабляет хватку, и Банни думает, что, может, если все как следует взвесить, его план не так уж и безрассуден, и, возможно, он не так уж и сильно сглупил, когда разослал приглашения всем этим женщинам. Однако, когда он вытягивает перед собой руку и видит, как на нее проливается кровавый свет, делая ее похожей на чашу запекшейся крови, Банни понимает: ничто в этом мире не дается так просто. Да и с чего бы это было просто? Он подходит ближе к краю сцены, твердо упирается ногами в доски пола и вглядывается в толпу.

От автора

Я хочу поблагодарить Джона Хиллкоута за то, что подарил мне идею, которая легла в основу этого романа, и Дуга Литча за его щедрость и знания.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE