A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Only variable references should be returned by reference

Filename: core/Common.php

Line Number: 239

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: libraries/Functions.php

Line Number: 770

A PHP Error was encountered

Severity: Warning

Message: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/t/tva79y5w/readfree.ru/public_html/system/codeigniter/system/core/Exceptions.php:170)

Filename: core/Common.php

Line Number: 409

Скачать Слоеный торт (Layer Cake), читать книги, бесплатно, fb2, epub, mobi, doc, pdf, txt — READFREE
READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Слоеный торт (Layer Cake)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Будни дилера трудны — а порою чреваты и реальными опасностями! Купленная буквально за гроши партия первосортного товара оказывается (кто бы сомневался) краденой... притом не абы у каких бандитов, а у злобных скинхедов! Боевики скинов очень убедительны в попытках вернуть украденное — только возвращать-то уже нечего! Когда же в дело впутываются еще и престарелый «крестный отец», чернокожие «братки», хитрые полицейские, роковая красотка и японская якудза, ситуация принимает и вовсе потрясающий оборот!

Автор: Коннолли Дж. Дж.

Скачать книгу Слоеный торт: doc | fb2 | txt


Привет, привет, привет

Тачку я ставлю под фонарем, там ее вряд ли взломают. Беру с заднего сиденья кейс, запираю дверь и направляюсь к себе. Все мысли о работе.
Вдруг прямо в лицо бьет яркий луч света. Я жмурюсь. Плохой знак. Луч скользит вниз. Кто то оглядывает меня с головы до ног. Не иначе, легавые. Все, кранты: в кейсе два килограмма высокосортного чистейшего кокаина – только что доставили заграничные друзья. Потянет на сорок «кусков» или лет на двенадцать, в зависимости от того, какой предпочитаешь тариф. Ко всему прочему, у меня еще электронные ювелирные весы и манатол, итальянское слабительное для детей.

День дураков - Добро пожаловать в «Слоеный торт»

– Ну и куда он, на хер, запропастился?
– Не знаю, Морти. Не могу ответить на твой вопрос. Спроси лучше о футболе.
– Да пошел ты! Сколько на твоих часах?
– Думаю, столько же, сколько и на твоих. Ровно две минуты пятого.
– Он сказал, что придет в четыре?
– Ага.
– Минута в минуту?
– Ну да.
– И он не имеет привычки опаздывать?
– Нет. Обычно он очень пунктуален.
– В таком случае куда он, на хер, запропастился?

Суббота в Лавленде

В субботу утром без пятнадцати десять раздается телефонный звонок. Опять Морти со своими делами. Я даже не успеваю проснуться.
– Ты что, еще в постели?
– Сегодня суббота. Хочу поваляться подольше.

Новички, образцы для подражания и герои

– Ты ведь ничего не запланировал на сегодняшний день? – спрашивает Морти, когда мы подходим к его машине.
– Нет. Куда мы едем, Морт?
– Возьмем мою тачку. Потом я тебя подброшу.
– По какому поводу встреча?
– Ты ел?
– Позавтракал.
– Еще не проголодался?
– Уже начинаю.

Ленч с мистером Прайсом

Внутри «Амбар у Пепи» – нечто особенное. Старинный интерьер сочетается с совершенно новой отделкой. Полы выложены белыми мраморными плитами. На стенах мозаика с изображением схватки между римскими божествами и силами природы. Дубовые поддерживающие опоры. На верхнем уровне расположена приемная. Три ступеньки вниз – и попадаешь на основной этаж, где находится ресторан. Еще ниже пристроена оранжерея. За ней вокруг фонтана разбит сад. В каждом углу зала высажены громадные растения высотой почти с двухэтажный дом. В дополнение ко всей этой роскоши по лужайке лениво бродят павлины и белые голуби. Очевидно, особняк построен на небольшом холме, потому что передняя располагается выше, чем основной этаж. Внутри тоже есть фонтан, прямо у задней стены. Вода медленно и тихо струится по уступам, что усиливает атмосферу спокойствия. На дне замерла рыбка. Это дорогущий зеркальный карп. Он нежится в прозрачной воде, словно знает, что ему никогда не угодить на сковородку.

Крутая проблема крутого приятеля крутого Джима

– Есть у меня старый друг. Мы знакомы уже тысячу лет. Еще детьми мы наделали много глупостей: взламывали дома, склады, магазины, терроризировали местных рыночных торговцев, тащили все, что плохо лежало, – в общем, сладкая парочка трудных подростков. Кончилось тем, что нас поймали и отправили в исправительную школу. В те времена порядки там были похлеще нынешних. На нас постоянно давили, хотели сломать, превратить в конченых людей. Я возвращался туда несколько раз, бывал и в портлендской колонии, потом, наконец, поумнел и дошел до главного. Но не в их понимании, а в моем собственном. Я вывел для себя несколько правил. Первое: действуй быстро, наверняка и не попадайся. Второе: больше думай и не высовывайся. Проводить полжизни за решеткой – это не дело. Многие этого так и не уяснили. Впрочем, мой друг – способный малый. Он просчитывает ходы на десятки лет вперед. Сейчас он живет в так называемом мире праведников, но не перестает повторять, что эти «праведные» дела порой бывают бесчестнее любого криминального бизнеса.

Назад в асиенду

Возвращаемся в город. Молчим. Обдумываем ситуацию. Мы провели день с Джимми Прайсом. Он пытался услужить нам, накормил обедом. Да еще в таком шикарном ресторане. Наверное, он приглашает туда тех, на кого хочет произвести впечатление. Многие на нашем месте прыгали бы от счастья. Такую эйфорию испытывают лишь футболисты, забивающие победный гол на последних минутах матча финальной игры в розыгрыше кубка. Вся дальнейшая жизнь меркнет в сравнении с этим торжественным моментом. Они достигли наивысшего подъема, и никакое количество алкоголя, девочек и «кокса» никогда не принесет им такого удовлетворения, как этот опьяняющий миг. Таким образом, они становятся на путь неудачников. Остаток жизни будут в какой нибудь занюханной забегаловке подробно пересказывать собутыльникам историю о том, как сидели за одним столом с «самим стариной Джимми». Будут хвалиться, как «большой босс» пригласил их на обед, потрепал за щеку и попросил об одолжении.

В субботу вечером

Я совершенно не настроен на веселье. Вероятность того, что я наткнусь на Билли, не очень то велика. Мне удалось проскользнуть в пару мест в Вест Энде, где, как было сказано, он может ошиваться. И я не заплатил ни пенни, потому что знаком с владельцами заведений. В этой части города можно встретить кого угодно: и пышногрудых красоток, и хулиганов, и жуликов, и наркоманов, и крупных бизнесменов, и фотомоделей… Здесь попадаются и пустышки, выдающие себя за состоятельных особ, и по настоящему богатые дамочки, которые выглядят как дешевые проститутки. А также толпы представителей шоу бизнеса и простых шлюх, похожих на папенькиных дочек. И, конечно же, граммовые пакетики кокаина и пилюли, которых море. Выпивка по десятке за порцию. Музыка гремит из всех дверей. В общем, жизнь бьет ключом. Атмосфера, как на большой вечеринке, немного дикая и безнравственная. Повсюду употребляют наркотики, танцуют, пьют и, полагаю, трахаются за каждым углом. Даже если случится так, что кто то из присутствующих вдруг умрет, что вряд ли, то, скорее всего это будет не насильственная смерть, а смерть из за причиненного самому себе вреда. Тут почти никогда не бывает драк и проявлений бессмысленной агрессии.

Воскресенье в розарии

В восемь утра раздается телефонный звонок. Это Джин.
– Знаешь розарий в Риджентс парке?
– Нет, но смогу найти.
– Тогда увидимся там в одиннадцать. Сядешь на скамейку и будешь читать газету. Я к тебе подойду.

Понедельник. Томми, он же Коуди, он же Билли, он же Хьюго

Парень, к которому я хотел обратиться за помощью с делом Шарли, это Томми Гаррет по кличке Коуди или Билли Фальшивка. Его настоящее имя – Томас Роджер Гаррет, но как то в пятницу вечером – тогда мы были еще детьми – по телику показывали «Белую жару», и с того момента он всегда называл себя Коуди. Это имя намертво прилепилось к нему. Оно очень ему подходило, поэтому Томми предпочитал, чтобы все звали его именно так. Кличка Билли Фальшивка ему не нравилась, хотя многие знали его как раз под этим прозвищем. Но, с другой стороны, это даже удобно. Зато твое настоящее имя не склоняет всякая шваль. Нет, он не выдавал себя ни за адвоката, ни за иностранного легионера, ни за гинеколога. Он занимался несколько иным родом деятельности. Коуди был первоклассным мошенником, лучшим в своем классе. Его бизнес охватывал все виды жульничества: от фиктивных векселей, дутых дорожных чеков и поддельных чековых книжек до более сложных и изощренных обманных операций.

Что за сделка?

Я трижды занес в телефон номер Тэмми под тремя разными именами, а оригинал припрятал в надежном месте. А вдруг я потеряю трубку, или она вдруг возьмет, да и сотрет все номера? На всякий случай ее номер я даже накарябал карандашом на стене за диваном. Мне часто доводилось терять телефоны подружек, и это сводило меня с ума. Только этот номер я не намерен потерять ни при каких обстоятельствах. Я уже собираюсь нажать зеленую кнопку вызова, чтобы дозвониться новой знакомой и назначить долгожданную встречу и… Мой дружок напрягается при одной только мысли об этом. И вдруг, словно по волшебству, телефон сам начинает трезвонить. На дисплее отображается номер Джина.

Вторник. На север

Не отрываясь от газеты, Морти бормочет: «Привет» и залезает в машину. Мистер Кларк арендовал новенький «ровер», воспользовавшись фальшивым водительским удостоверением и поддельной кредитной карточкой. В крайнем случае, мы бросим машину и пойдем пешком. Хорошо, что за рулем Кларки. Вот кто действительно умеет водить машину. Он управляет тачкой так, словно она – часть его самого, его продолжение. С ним едешь ровно, спокойно. Не то, что с Морти. Этот водит как псих. Он все время куда то спешит, лавирует между потоком машин на скорости шестьдесят миль в час, как будто у нас на хвосте легавые. Кларки посещает курсы экстремального вождения, на которых обычно проходят подготовку водители телохранители. Инструкторы из числа бывших полицейских обучают их, как уберечь своего подопечного от похищения, как уйти от преследования и другим очень полезным навыкам. Там он черпает кучу знаний о тонкостях работы законников. Парень сейчас нарезает огромные круги по городу, пытаясь вычислить, установлена ли за нами слежка. Ребята из регионального управления могут использовать для этих целей до шести автомобилей, подключая их к процессу выслеживания поочередно. Местные же имеют в распоряжении лишь изъятую рухлядь, сгруженную на служебном дворе. Очевидно, Морти попросил Кларки соблюдать тишину и покой. Так что парень в основном помалкивает.

Тихая ночь

Внезапно я пробуждаюсь ото сна с каким то странным чувством. Мне снилось, что я присутствую на великом сражении. Упорядоченными рядами друг на друга наступают армии различных исторических эпох и сталкиваются в жесточайшем рукопашном бою. В небе появляется «Спитфайр» и начинает атаковать римские легионы. «Красные мундиры» из под Ватерлоо вступают в схватку с батальонами «Ваффен СС». Все это действо происходит на овальном поле, похожем на площадку для игры в крикет, по периметру которой на рейках развешены яркие флаги и вымпелы. Я сижу за столом на небольшом, покрытом травой холмике. Со мной на пикнике Джимми Прайс. По характеру баталия напоминает спортивное мероприятие, только предсмертные крики сражающихся очень реальны. Голова у Джимми в два раза больше, чем в жизни. Он ненасытно запихивает еду в рот, хохочет, как будто его забавляет кровавое зрелище, давится, захлебывается словами, показывает пальцем и хлопает себя по бедру. Стол накрыт разными яствами: тут и дичь, и красиво поданная рыба – словно мы попали на какой то средневековый королевский пир. Слуги в ливреях из «Амбара у Пепи» все подносят и подносят новые блюда. Вдруг на скатерть шлепаются крупные капли дождя, и начинается самый настоящий летний ливень. Джимми устремляет в небо недовольный взгляд, будто хочет сказать: «Что за черт! Дождь? Я не заказывал никакой дождь! Что вы себе позволяете!» Потом выражение его лица резко меняется, он со всей силы шлепает меня по спине – у меня даже синяк остается – и ржет что есть мочи, аж до посинения. В этот момент раздается звонок будильника, и я просыпаюсь. Странно, но я не могу решить, считать этот сон кошмаром или нет.

Глубокое разочарование Ван Така

– Ван Так занимается… точнее, занимался перевозками. Он торговал лодками, в основном легальными, но случалось, и ворованными, исключительно для видимости.
Тревор гонит «дискавери» по темным проселочным дорогам. Ветви стегают по лобовому стеклу. Я инстинктивно уворачиваюсь. Мой спутник уже не кажется таким одурманенным.
– Короче, он занимался контрабандой, – заключаю я.
– Соображаешь. Он связывался с нужными людьми, подбирал товар. Ван Так был посредником. И это хорошо у него получалось.
– Ты с ним работал?

Среда. Снова утро

Морти до сих пор хохочет, вспоминая рассказ о моих ночных похождениях. Тревор высадил меня на заправке где то у черта на куличках, а хреновы недоумки смотрели на меня из за прилавка, как будто я просил у них не такси, а космический корабль. Когда мне все же удалось донести до них свою мысль посредством заезжего коммивояжера, который выступил в роли переводчика, дорога обратно в гостиницу заняла у меня почти час. Дерьмовый водитель сбился с пути и отказывался признавать это, так что примерно через двадцать минут мы проехали мимо все той же заправки. Могу поклясться, я даже видел, как он помахал рукой своим приятелям провинциалам. Затем этот козел решил нагреть меня на двадцать пять фунтов. Видите ли, он устроил мне экскурсию. Я возмутился, начал сбивать цену, мы повздорили. Наконец, после того как сбежался гостиничный персонал, и кто то уже собирался вызывать полицию, мы сошлись на пятнадцати соверенах. Ни ему, ни мне не хотелось связываться с законниками.

И тунец может решить чью-то жизнь

Вот это совсем другое дело. Ради такого я и вступил в ряды наркодилеров. Мы с Морти усаживаемся за столик в весьма привилегированном заведении в Сохо. Все продвинутые люди стараются сейчас обедать в этом трендовом месте. Сюда невероятно трудно попасть. И даже в среду днем почти все места заняты. Всю дорогу Морти названивал туда каждые пять минут и, должно быть, до смерти утомил администратора, так что ему все таки удалось зарезервировать столик. Сначала нас хотели запихнуть в самый угол нижнего этажа, но то ли Морти дал кому то взятку, то ли поднял шум, и в конечном итоге мы сидим наверху за хорошим столом, повернутым в зал, и видим всех, кто входит и выходит. Хорошая возможность заняться нашим любимым спортом – разглядыванием сочных дамочек. Какое наслаждение прийти к живописному пруду с чистой водой, куда на водопой слетаются всякие диковинные птички, просто сидеть и молча созерцать эту удивительную картину.

Случай - вещь великая

Коуди с Цыпочкой выходят из дверей и осматриваются по сторонам. Улица пустынна.
– Послушайте, – слегка напряженно говорит Гаррет. – Думаю, нам надо перебазарить. Тут есть кафе в двухстах ярдах отсюда, называется «У Джорджа». Встретимся там через десять минут. А сейчас разделимся. Вы двое идите тем путем, мы же пойдем этим. Ладно?

Последствия

Спустя десять минут я вышел на Аппер стрит. Купил «Ивнинг стандард», уплатив без сдачи. Тут же остановил такси и буркнул шоферу отвезти меня к станции метро «Семь сестер». Я сделал так, как велел Морти, и всю дорогу прикрывал газетой лицо, так что водитель даже и не пытался завести разговор. Но читать я все равно не мог. Я постоянно думал о Фредди. Непредсказуемая все таки штука – жизнь. В одну минуту он доволен собой, как та большая глупая собака, вылизывающая свои яйца, а десять секунд спустя его просто имеют у всех на глазах, просто вытрясают кишки наружу, и его жизнь уже больше не будет такой, как прежде. От «Семи сестер» я перешел на «Виктория лайн» и добрался до Грин парка. Там я выбрался из метро и купил себе новую куртку в магазинчике на Бонд стрит. Старый плащ я вывернул подкладкой наружу и перекинул через руку.

Четверг? Не самое подходящее время

Люди считают, что похмелье, испытываемое в настоящий момент, самое тяжелое в мировой истории, но на сей раз это правда. Я просыпаюсь без малейшего понятия о том, где нахожусь. Вскоре я понимаю, что лежу дома в собственной постели. Глаза не открываются. Шторы распахнуты, и яркий дневной свет причиняет нестерпимую боль. Во рту засуха. Кажется, мне в виски загнали гвозди. Ломит все тело, как будто меня переехал автобус. На костяшках рук синяки, пальцы воняют сигаретным дымом. На часах без пяти десять. Состояние хреновейшее. Я мокрый от пота.

Отдохнуть и восстановить силы

Я как раз выхожу из дверей, когда звонит сотовый. На экране высвечивается мобильный номер Кларки. Отвечаю.
– Выходи к уличному телефону. Понимаешь, о чем я? – говорит он.
Я слышу на заднем фоне какой то гул, как будто Кларки находится на станции главной железнодорожной линии.
– Ага. Дай мне пять минут.
– Идет. – Он отключается.

Что ни день, то новые знакомства

Был у меня один клиент, так он употреблял порошок унциями, после чего дурел по настоящему. Однажды утром он проснулся в ломке и никак не мог вспомнить, куда запихнул спасительную дозу наркоты. И что, выдумаете, предпринял этот гений? Вызвал полицию, чтобы те приехали и помогли ему в поисках. Парню влепили восемнадцать месяцев. Почему это пришло мне в голову? Возможно, пришло и мне время вызывать поддержку. Я ничего не ел с шести часов прошлого вечера, поэтому ощущаю слабость во всем теле, а в животе урчит и мутит. Во рту пересохло, будто я жевал песок. Я чувствую себя игрушкой чревовещателя. Да, в коробке темно, но, возможно, когда меня вынут из нее, мне не понравится еще больше и темное убежище покажется мне милым и уютным.

Достаем атлас

– Джимми даже не мог найти Чечню на карте. Джин Молот знал истинное положение дел и посоветовал ему избегать их общества. Я никогда не узнаю, почему Джин не всадил пулю в башку Джимми сразу после похорон Дьюи и не взял на себя руководство делами. Никто бы и слова не сказал, ни Кларки, и Арчеры, никому бы это и в голову не пришло. Знаешь, что случается с такими вот доморощенными донами? Они начинают мнить себя, как говорится, всесильными, всемогущими, богоподобными правителями. Возможно, это и так, но лишь в их собственном мирке.

Дерьмо в глазах

Такие тачки, как у Эдди, в детстве мы провожали завистливым взглядом, когда те проносились мимо. В них разъезжали местные мэры или другие крупные шишки. Это отполированный до блеска, черный длинный автомобиль, выпуклый со всех сторон. Когда залезаешь на заднее сиденье, складывается впечатление, что производитель просто взял честерфильдовский диван и построил вокруг него кузов. Черная кожа мягкая, как шелк. От водителя нас отделяет панель из полированного ореха, в которую ловко встроены маленькие дверцы. Но это не нарушило структуру древесины. Волокна дверного фасада и самой панели совпадают, словно их вырезали из одного целого куска дерева. Когда Эдди заканчивает счищать кусочки глины со своих замшевых мокасин, он нажимает кнопку на приборной панели, расположенной сбоку от сиденья, стеклянное окно закрывается, и мы уединяемся.

Простая жизнь

Как то раз один парень – друг моего друга, который мотал пятерку, за что, не помню, – отправил нам два вызова, чтобы мы навестили его в тюряге. Если уж доходит до того, что парень отправляет тебе вызов, отказать ему в посещении считается невоспитанностью и несоблюдением протокола. Не стоило даже пробовать улизнуть от этой обязанности. Мой друг счел бы меня настоящим козлом, если бы я хотя бы попытался. Это уж наверняка. Потому что в случае отказа вызов может перейти к другому лицу, которое воспользуется им в собственных интересах. Так что мы поехали навестить этого парня и привезли ему всякой всячины.

Пятница. Пора двигаться

Можно купить латексные хирургические перчатки в аптеке на главной улице. Они там продаются по фунту семьдесят пять за десять штук. На всякий случай надень сразу две пары. Ты же не хочешь, чтобы у тебя на руках засели частички пороха. Не знаю, с кем ты там разговариваешь перед этим гребаным зеркалом, слезливый самодовольный ублюдок. Сомневаюсь, что он поможет тебе. Твоя судьба – в твоих собственных руках. Учись гневаться, сынок. Выбирайся из этого дома терпимости под названием «Черчилль», поезжай домой и возьми там «орудие». Будь же мужчиной. Джимми собирается отнять у тебя свободу. Оставь мобильник здесь. Мобильные телефоны – неизбежное зло. Подключая их, ты собственноручно включаешь электронный маячок слежения. Так, никаких безумных лыжных масок. Ты ведь не какой нибудь отморозок с Фоллс роуд. Переоденься. Ничего броского. Ножом для мяса отрежь рукав от черного джемпера. Придурок, не забудь прорезать дырки для глаз. Все решат, что ты брезгуешь и не хочешь запачкать своих нежных ручек, но пусть это останется нашей маленькой тайной. Отправляйся домой и возьми пистолет. Да, и ключи от «ровера» прихвати. Он до сих пор припаркован в Сохо. Из номера в «Черчилле» не выписывайся.

Суббота. Савой для алкашей

Еще несколько лет назад, проснувшись в месте вроде отеля «Черчилль», можно было трахнуть горничную и просто включить эту услугу в счет. В наши дни приходится довольствоваться легким «континентальным завтраком» или устраивать все самому. Чувствую себя хреново. Я столько внимания и забот посвящал бизнесу, что отучился заботиться о себе самом. Я отрубился около десяти утра. Было пасмурно. Мои часы уверяют, что сейчас три пятнадцать. Поспать бы еще часиков десять, но тогда я буду жить уже по лос анджелесскому времени и проснусь в три ночи. Это может вызвать кучу подозрений. План действий таков: нужно прояснить вопрос с таблетками. Если никто не желает их покупать, причем срочно, тогда я продлю каникулы и займусь личными делами. Северный Вьетнам – вроде бы подходящее местечко, чтобы залечь на дно и выждать время. Или, к примеру, Кюрасао у побережья Венесуэлы – короткий перелет из Амстердама через Каракас.

Десерт

Прогуливаюсь по Стрэнду. Две большие стопки водки с тоником делают свое дело. Я переживаю состояние затишья после бури. Мне даже думается, что на минуту можно позволить себе допустить мысль о том, что я быстрым темпом приближаюсь к огромному богатству. Таблетки отправятся в Токио, а ваш покорный слуга – в противоположном направлении. Можно посетить сауну и сеанс тайского массажа. Какая то тайская девушка потопает по моей спине. Никаких излишеств – просто попотею и разомнусь, выгоню прочь проклятые токсины. Похоже, Эдди не увидел никакой связи между тем, что Джимми вчера ночью снесли полбашки, и тем, что в четверг днем он передал мне компрометирующую Прайса пленку. Видимо, он счел это простым совпадением. Эдди всего навсего хотел закончить начатое дело, и плевать ему на Джимбо. Вечером поговорю об этом с Морти и Джином.

Вызов, истина, поцелуй, обещание и заговор

– Я же в четверг утром спрашивал тебя о пушке, и ты, черт подери, категорически опроверг, что она твоя.
Все мы немного успокоились.

Воскресенье. Авария и несчастный случай

Если вам когда либо придет в голову попасть в аварию или несчастный случай, ни за что на свете не планируйте это мероприятие на субботний вечер. Взяв такси, я решил, что умнее всех, и уехал куда подальше из переполненной жертвами субботней средневековой бойни больницы Килберна. Но оказалось, что картина везде одинаковая. Поэтому, войдя в двери университетской больницы у станции «Юстон» около половины двенадцатого, я вышел оттуда только следующим утром в восемь часов. Мое сломанное запястье – благодаря Джину оно действительно оказалось сломанным; ладно, хоть нос остался цел, не то ему несдобровать, – так вот моя травма числилась в самом конце списка неотложной помощи. По коридорам шатались ходячие раненые, в основном в состоянии алкогольного опьянения, а кареты «скорой помощи» каждую минуту подвозили новых больных с более тяжелыми травмами, и санитары, не задерживаясь, на носилках доставляли их прямо к врачу. Некоторые ожидающие считали, что несправедливо проходить без очереди только потому, что ты при смерти.

Созыв стрелков

– Что случилось с твоим лицом и рукой? – вопрошает Кларки.
– Даже не спрашивай, – отвечаю я.
– Ладно, – пожимает плечами парень. – Лучше послушай, брат. Это тебя позабавит. Один из братьев О’Мара, Джонни – кстати, самый спокойный из них, – отправился поговорить со старушкой Дорис, женой Фредди Херста. Он поведал ей, что тот парень, что довел ее муженька до такого состояния, сделал это только потому, что сам Фредди неподобающе с ним разговаривал. Она ответила: «Вы будете мне рассказывать, мистер О’Мара. А то я не знаю Фреда». Он сказал ей, что этот господин желает решить дело полюбовно и предлагает в качестве компенсации морального ущерба пятнадцать «штук». «Как вам это нравится?»

Понедельник. Тили-бом!

Тили бом: сообщается, что наемник отбывает из Ливерпуля с Лайм стрит в пять часов сорок пять минут, в Лондон же прибывает в восемь тридцать, к станции Юстон.
Тили бом: сообщается, что эта услуга бесплатная, за счет хозяина, поскольку в прошлый вторник Большой Тревор повел себя по отношению ко мне как подонок, высадив среди ночи на заправке у черта на куличках, к тому же это сборище неофашистов в ответе за несостоявшуюся сделку с гашишем.

Прими это как мужчина

– Иди сюда и садись. Теперь объясни мне, может, ты считаешь, что я простой, разгребающий дерьмо ирлашка или уборщик вонючего сортира, или, может, ты решил, что я гребаный провинциал, только что ступивший с парома на святую землю Лондона? Дай ка я кое что разъясню тебе, тупой ублюдок. Я потратил три последних часа, пытаясь утрясти беспорядок, вызванный твоим утренним беспределом. Пришлось найти смышленых ребят, выплатить им чудовищные гонорары – кстати, вернешь мне все до последнего пенса, – и бросить их на поиски этого Клауса и его команды. Они выполнили все должным образом, без лишней суеты.

Вторник. Это налет

Джин забирается на заднее сиденье арендованной мною машины. Я уже готов получить оплеуху. Даже не хочу встречаться с ним глазами. Чувствую его присутствие, свежий запах сигарет и вчерашний перегар от виски. Я нахожусь на одном конце короткой улицы, а Морти – на другой, следит, чтобы не появились полицейские. У нас телефоны, коротковолновые рации и пара сканеров, настроенных на полицейскую частоту. Проезжая мимо ворот, мы заметили припаркованные напротив «гелендваген» и кабриолет.

Умная часть

«Полицейские» вываливают на улицу и устраивают соревнования по крику. Старшие по званию орут, сокрушаются о том, что преступникам удалось удрать, и обвиняют в этом друг друга. Слышатся выкрики: «Держите меня крепче» и «Сейчас я разорву этого ублюдка». Все это действо предназначено для посторонних ушей и глаз. Механики и автомаляры высыпают из своих мастерских и наблюдают за тем, как легавые воюют между собой.

Жизнь - штука несправедливая

Коуди не хочет уходить, он вошел во вкус, и все происходящее жутко его забавляет. Цыпочку же, напротив, уже искренне бесит весь этот маскарад. Вскоре ему все же удается утащить оттуда Гаррета, который покидает место в сопровождении другого «легавого». Наконец он садится в арендованную машину, припаркованную за углом, в багажнике которой припрятаны шестьдесят «штук» для расчета с остальными участниками представления. Спустя примерно десять минут после отъезда «гребаного голландца», после того, как ребята на протяжении двух часов изо всех сил старались не подпустить «башмачника к этим гребаным коробкам», «полицейские» загружают их в фургон и отъезжают. Они следуют на парковку гипермаркета, расположенного на кольцевой дороге Норт роуд, где уже поджидаем их мы. Джин все утро спокойно читает газеты. Кто то посоветовал Микки Железяке купить себе раскраску, чтобы укротить приступы ярости. «Легавые» берут машину Морта.

Среда. На свой страх и риск

Сегодня день выплаты. Два миллиона старыми купюрами разного достоинства в различных валютах удобно вмешаются в большой красно белый полосатый мешок для грязного белья, какие продаются на уличных рынках или магазинчиках, где все распродается по фунту за штуку. Но чтобы перенести его, потребуется сила двух человек. Пересчет двух миллионов, проверка каждой банкноты займет часа два, и это при том, что за дело возьмутся все сразу. Все вопросы дележа уже решены. Сотня фунтов пойдет на оплату расходов, неоценимых услуг Цыпочки и его команды, а также на расчет с ребятами, уладившими дело с Клаусом. После этого Джину достанутся шестьсот тысяч – это двадцать пять процентов суммы – потому что в некотором отношении он уже и так владеет долей дохода от продажи пилюль, к тому же без его авторитета мы не смогли бы так развести «Бандитос». Мы с Морти получим по четыреста тридцать две тысячи на брата – это по восемнадцать процентов. Коуди, Кларки и Терри заработают по тринадцать оставшихся процентов, то есть по триста двенадцать «штук» в руки. Совсем неплохо.

Как ощущение?

Без пяти минут три мы приезжаем к «Международной службе перевозки грузов». Там тихо и безлюдно. Поблизости никого не видно. Высоко в небе непрерывно раздается оглушительный рев взлетающих и заходящих на посадку самолетов. Кажется, что они пролетают прямо над головой. Пакгаузы открыты, но Микки останавливает фургон напротив входа. Ждем. Мыс Кларки выходим на разведку. Вокруг никого, ни единой души. Это обычный пустой склад размером со штрафную зону футбольного поля. Повсюду расставлены ловушки для мышей и крыс, в некоторых даже остались мумифицированные останки попавшихся грызунов. У стены стоят три ярко красных мусорных контейнера. Сверху они прикрыты старым ковром шоколадного цвета. Застекленные офисы тоже пусты, если не считать нескольких запертых металлических шкафчиков размером с комод, вроде тех, в которых Герцога и Шмару похоронили в водной пучине. Ковер постелили недавно. Кларки идет помочиться в сооруженный из шлакоблоков сортир, расположенный в противоположном от офисов конце. Спрашивает меня, точно ли я понял адрес. Отвечаю, что в одном аэропорту просто не может быть двух фирм с одинаковым названием. Возможно, клиенты уже подъезжают. Эдди ведь предупреждал, что может опоздать.

Конец пути

То, что происходило потом в аэропорту, напоминает балаган. Когда пришло осознание того, что и налет, и угрозы, и приставленное к голове оружие, и потеря таблеток, а вместе с ними и двух с половиной миллионов – все это происходило наяву, в большом количестве посыпались обвинения, требования объяснений и претензии. Одни платят огромные деньги за то, чтобы их связали и подчинили своей власти, у других же от этого абсолютно срывает крышу, возвращает их к первобытному состоянию. Наша ситуация не похожа на сеанс групповой терапии. И мне в ней тяжелее всех. Сделка ведь была моя. Так что в случае успеха я получал жирный кусок пирога, а в случае провала – упреки и обвинения. Кажется, Терри думает, что мне не следовало по свойски болтать с «этой шишкой», в то время как их держали под прицелом его бойцы. Я же не перестаю восхищаться мастерски организованной и продуманной до мелочей аферой. А этот идиот Коуди все еще настаивает на получении «комиссионных» за проделанную вчера работу. Что ж, требования твои справедливы, брат. Но, как всегда, черт подери, ты предъявляешь их несвоевременно. Тоже мне любитель выбрать момент. Если ты не изменишь свое отношение к людям, Гаррет, кто то из них размозжит тебе башку.

Кюрасао

Двадцать миль от побережья Венесуэлы
1 апреля 2000 года
Жизнь продолжается
Спустя шесть недель я очнулся. За это время я успел пролететь сквозь темные туннели, добравшись почти до самого конца, где горел яркий свет, потом решил вернуться, парил над самим собой и видел во сне, как парни в зеленой униформе копаются в моих мозгах. Они потом сказали, что мне невероятно повезло, что я выжил. Повезло, потому что в меня стреляли.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE