READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Однорукий аплодисмент  (One Hand Clapping)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Говард и Дженет ничем не выделяются из своего окружения, если не считать уникальной памяти Говарда, которая помогает ему выигрывать в телевизионной лотерее и на скачках. Казалось бы, о чем еще можно мечтать? Но внезапно в размеренную жизнь здравомыслящей Дженет врывается любовная страсть к поэту Редверсу Глассу...

Автор: Берджесс Энтони

Скачать книгу Однорукий аплодисмент: doc | fb2 | txt


Глава 1

Я была тогда Дженет Ширли, née[1] Барнс, а моим мужем был Говард Ширли, и в этой истории ему почти двадцать семь, а мне только что стукнуло двадцать три. Жили мы в муниципальном микрорайоне Шортшо в Северном Брадкастере, в доме номер 4 на Кранмер-роуд, за Уитгифт-роуд, которая вела в город, выплачивали за аренду тридцать два и шесть в неделю. Прямо вверх по дороге от нас шел, и, наверно, идет до сих пор, Башмачный Ряд, который на ТВ в рекламе называли Начищенным Башмачным Рядом, чем все его жители очень хвастались самым глупым образом, точно делали что-нибудь умное.

Глава 2

То, что я уже написала, а вы прочитали, на самом деле не входит в историю. История начинается примерно сейчас, значит, мне уже двадцать три, а Говарду в этой истории почти двадцать семь, так что можете нас представить обоих немножко постарше, чем в том самом последнем кусочке, когда мы сидели на коврике. На самом деле мы не слишком-то изменились, жизнь наша во многом текла точно так же, не считая того, что Говард больше полюбил читать, а порой ругал «Дейли уиндоу», называя половой тряпкой. Но мы ее все так же выписывали. И все так же смотрели ТВ. И работали там же, где раньше.

Глава 3

Говард отметил переселение ненадолго к нам Миртл, устроив за полночь типа по-настоящему крупного утреннего концерта, напрочь лишив Миртл сна и заставив ее принимать снотворные таблетки. Говард разбудил меня приблизительно в пять минут первого по светящимся стрелкам будильника, очень громко смеясь и сильно толкаясь, как бывало, когда мы смотрели какое-нибудь кино, которое ему казалось уж очень забавным. Потом набормотал кучу бессмысленных слов, потом вроде снова собрался поспать, и я говорю про себя: «Слава богу». Но я это слишком рано сказала, так как Говард почти сразу же снова принялся за свое, только на этот раз не смеялся, а прямо наоборот, громко рыдал, хотя по-настоящему и не плакал. Миртл из комнаты рядом испуганно прокричала:

Глава 4

Когда Миртл доставили в Королевский Брадкастерский лазарет, ей сделали промывание желудка, все выкачали, но она оставалась безжизненной. Молодой доктор в очках, с очень сильно намазанными «Брилкремом» блестящими черными волосами, вышел как бы в приемную, где ждала я, позвонил в какое-то другое отделение, сообщил, что они приняли тяжелый случай барбарисового, или барбитуратового, или какого-то там отравления, а потом у меня стали спрашивать подробности про Миртл, где была та бутылка с таблетками, которыми она пыталась покончить с собой.

Глава 5

– А теперь, – крикнул американец или ирландец с теми самыми острыми чертами лица, – от души поприветствуем нашего следующего участника! – и сам первый захлопал, электроорган заиграл типа марша, и вот, за какой-то брюнеткой в костюме с низким вырезом, в сетчатых чулках до самой задницы, как у танцорки, – он очень мрачный, а она улыбается, зубы прямо выскакивают, – вот он, мой Говард, шагает в своем лучшем костюме.

Глава 6

Говард успел на девять ноль пять с Юстона, и поэтому утром вернулся домой, когда времени было всего ничего, я давно уж лежала в постели, слишком разоспалась, чтобы что-то особенное сказать, кроме того, что я очень горжусь и не надо на будущее так выпендриваться. Он принял это очень болезненно, хотел завести долгий спор, но я ему велела ложиться в постель, что он и сделал, только сперва заставил меня посмотреть на выигранные тридцать два фунта. Я сказала, что с виду они ничем не отличаются от других виденных мною фунтовых бумажек, ложись, а об этом мы утром поговорим.

Глава 7

Как и следовало ожидать, Говард теперь стал вполне знаменитым в Брадкастере, люди на улице тыкали на него пальцами. Только мне казалось, они на него тычут не из симпатии, типа на поп-певца, а каким-то смешанным образом, отчасти восторженно, а отчасти насмешливо, если вы понимаете, что я имею в виду; будто было совсем неправильно взрослому человеку тратить время на изучение книжек, даже если бы это значило для него выигрыш в тысячу фунтов; будто это как бы не по-мужски. Люди очень странные на самом деле. Если мужчина, к примеру, профессор, они всегда представляют его безобразным и неаккуратным, лысым, рассеянным, а я совсем не понимаю, почему это так должно быть.

Глава 8

И когда я наконец познакомилась с Лэдди О’Нилом, то тоже нашла его очень милым, по-настоящему очаровательным, он все что-то жевал, освежая дыхание. У него были очень милые манеры. Роковой час все время приближался и приближался, и меня отвели в так называемую аудиторию, усадили на место в самом первом ряду. Заходили люди, жаждавшие посмотреть это шоу, а я за всю жизнь никогда не пойму, зачем кому-то приходит желание проделывать долгий путь, какой кое-кто из них проделал, просто ради получасового шоу, в котором они лично не заинтересованы.

Глава 9

Мы сели в поезд обратно до настоящего Лондона, и Говард у вокзала кликнул такси, и нас привезли в какой-то по-настоящему большой отель, прямо в центре Лондона. Казалось, будто весь мир был у нас под ногами, когда мы ехали по суетливому городу, окруженные сплошными огнями, такси останавливалось очень часто, попадало в дорожные пробки, но я не возражала, я никуда не спешила, держа в такси Говарда за руку, как бы снова вернувшись во времена нашего ухажерства. Казалось, у Лондона как бы свой особенный собственный запах, другой, чем запах Брадкастера, типа запаха огромного крупного города, но в тот вечер для нас он и не был особенно крупным.

Глава 10

Разбудил нас на следующее утро звонок телефона, и когда Говард ответил, то выяснил, это кто-то из «Дейли уиндоу» поджидал внизу в холле у входа и был бы очень рад, если б Говард мог пару минут выделить на интервью. Как я догадывалась, произошло вот что: портье или девушки в администраторской честным образом зарабатывали – может быть, регулярно – серебряк, давая «Дейли уиндоу» знать, какие интересные, знаменитые, или типа того, люди останавливаются в отеле.

Глава 11

Когда мы вернулись обратно домой, я собрала нам чего-то поесть, а Говард развел огонь, так как холод был адский. А когда мы запаслись тостами с готовыми бобами и чайником чаю, то Говард сказал:
– Я намерен за это взяться. Разумеется, может быть и провал, однако может быть и успех. Если успеха не будет, что скажешь?
– Ничего не скажу, – сказала я. – Оставляю все это тебе.

Глава 12

Следующая неделя, как вы легко можете себе представить, была здорово хлопотливой, начиная с воскресенья, когда нам, конечно, пришлось пойти повидать моих маму и папу и сказать, мы им дарим подарок, чего б они ни пожелали для дома, и они подумали про холодильник, так что мы сказали, посмотрим. Это было утром. Днем Говард отправился навестить свою тетку, просто сам по себе; я понятия не имела, что он ей сделал, но догадывалась, что дал чек, а на сколько, понятия не имела, и не расспрашивала. Теперь я увидела смысл счета в банке, открытого Говардом год-два назад, на котором у нас до сих пор ничего не было на самом деле.

Глава 13

Не стану со всеми подробностями рассказывать про обсуждения и планы, про споры и предложения, про то, как мы лежали в постели без сна, потом спали, ворочались, ерзали, отчего падали одеяла, и мы снова и снова от холода просыпались; и про то, как скурили больше сигарет, чем я за всю свою прежнюю жизнь; и про стоявшие на тумбочке возле Говарда бутылки «Гранд Марнье», «Дюбонне», «Инвалид Порт», испанского шерри и прочего, которые мы выпили, в результате чего я теперь, став как никогда в своей жизни богатой, также и чувствовала себя как никогда в жизни плохо. Я все твердила Говарду, надо нам быть поумнее, отложить кое-какие деньги на черный день, а он говорил ладно, но не совсем от чистого сердца и с какой-то хитрецой.

Глава 14

Дело было довольно трудное – избавиться от того самого Редверса Гласса, хотя Говард хотел от него избавиться больше, чем я. Я часто слышала про поэтов, хотя в школе не слишком-то много, и для меня было настоящей новинкой, что один из них прямо тут, у нас в гостиной. Он был одет не очень-то хорошо, как я уже сказала, но видно было – что-то в нем есть, особенно когда разговаривает, голос милый такой, сплошной мед. А он все разговаривал и рассказывал нам, как учился в Оксфорде вместе с тем самым Ривсом из «Дейли уиндоу» и какой Ривс тогда бедный был, а семья того самого Редверса Гласса была очень богатая, хотя теперь она его вычеркнула или что-то еще, потому что он поэт и не хочет заняться семейным бизнесом, или типа того.

Глава 15

Кто я была – дура, сумасшедшая, порочная или что? Может, новый образ жизни, выбранный для нас Говардом, заставил меня сказать да и действительно собираться с ним встретиться в «Висячей лампе»? Просто не знаю. Необычное желание – пойти на свидание с мужчиной, которого только вчера в первый раз увидала; больше того, желание заняться с ним любовью, особенно когда еще любишь своего мужа. Так или иначе, я села в автобус (странно, при всех наших деньгах я по-прежнему села в автобус, главным образом потому, что противно звонить заказывать такси из телефонной будки, только я определенно взяла бы такси в городе возле муниципалитета и приехала бы в нем домой) и отправилась в город к тем самым меховщикам от Эйнштейна – имя очень знаменитое в каких-то других делах, кроме меховых, только не могу вспомнить в каких, – где меня поджидала прелестная норка, только надо было немножечко воротник переделать.

Глава 16

Но я его не увидела ни на следующий день, ни на следующий, до самого дня нашего с Говардом отъезда в Лондон, Говарда и меня, шикарной, сплошь в норке, со всеми теми самыми очень новыми и роскошными чемоданами из свиной кожи или из чего-то такого, с поджидавшим у дома такси. На самом деле, это от меня зависело с ним повидаться, связаться, никак не иначе, он на самом деле и не пытался связаться со мной. В любом случае, это было бы трудно, потому что в те самые несколько последних дней нас с Говардом почти все время не было дома, и вечером тоже, во время еды, – Говард взял напрокат «бентли» без шофера, нет, это был не «бентли», а серебристо-серый «мерс», что бы это ни значило, потому что сказал, что с моей готовкой теперь пора кончать.

Глава 17

Думаю, за ту неделю в Лондоне Говард должен был запросто потратить и раздать добрую тыщу монет, может, даже гораздо больше. Он как бы отчаянно старался обеспечить мне хорошее времяпрепровождение и все время спрашивал: «Ведь тебе это нравится, правда, любимая? Скажи, что тебе это нравится», так что приходилось без конца твердить да. Но что на самом деле можно сделать с деньгами, получив какое-то количество? Некоторые вещи, которые мы ходили смотреть в Лондоне, типа Национальной галереи, лондонского Тауэра и Вестминстерского аббатства, вообще нисколько не стоили.

Глава 18

Мне казалось все страньше и страньше, что единственной новой волнующей вещью, возникшей после получения Говардом всех этих денег, был Редверс Гласс, да и тот в самом деле вошел в мою жизнь потому, что Говард те самые деньги отдал. Ну, конечно, он должен был их получить, прежде чем отдавать. С того момента, летя среди ночи в Нью-Йорк, я решила забыть Редверса Гласса и настроиться жить с Говардом, который, в конце концов, был моим мужем и изо всех сил силился обеспечить мне жизнь, которую я, на его взгляд, хотела. Хотя полет в жутком и страшном холоде казался странным способом доставить мне удовольствие.

Глава 19

Я уже говорила, что схватила небольшую простуду и что вроде бы стало лучше, но следующим делом стряслось что-то неладное с моим желудком, жуткие режущие боли, причем начались они не когда я чего-нибудь съела, а в кино на Пятьдесят второй улице, или другой какой-то номер, не могу точно вспомнить, столько номеров надо было запоминать, не то что наши старые добрые епископы и исторические сражения в Брадкастере. Кино было про какого-то великого немецкого ученого, который во время войны всех взрывал, кричал «хайль Гитлер», и тому подобное, а когда война кончилась, говорит, что на самом деле нацистом не был, а на самом деле только прикидывался ради своей жены и детей и на самом деле не хотел взрывать ненацистов, однако пришлось.

Глава 20

Я должна быть очень осторожной, рассказывая эту часть истории, так как ее трудно рассказывать и в голове у меня все перепутывается, когда я пытаюсь об этом думать. Хотя даты помню вполне хорошо, и они мне как бы доказывают, что произошедшее происходило на самом деле, можно было бы записать его в дневнике с датами, если ты ведешь дневник. Мы оставили Кингстон, Ямайку, утром 18 января и были в Лондоне на следующее утро, или, скорей, среди ночи. Я была насмерть разбитой, хотела весь завтрашний день, это было 20-е, оставаться в постели, но во второй половине дня себя чувствовала более или менее отдохнувшей.

Глава 21

Как ни странно, кухня была вполне чистая, кроме пары сгоревших кастрюль, да нейлоновый «ежик» для чистки посуды был весь забит всякой дрянью, так что им больше нельзя было пользоваться. Кладовая была не пустая, как я ожидала, там стояли банки, которых я точно никогда не покупала, вещи типа «Говядины с Карри и Рисом», и «Сливочного Рисового Пудинга», точно кто-то, остановившийся в нашем доме, очень уж обожал рис. Потом я увидела на маленьком откидном столике в кухне, на том самом, у стенки под полками с кастрюлями, счета из бакалеи и сообразила, что они заказывали всякие вещи на наше имя, за которые еще не заплатили. А теперь и не заплатят. Это дрянная проделка, подумала я. Хотя в своем роде обрадовалась, так как это давало мне повод обозлиться на Редверса Гласса, что было необходимо, когда я опять с Говардом дома, готовлюсь жить тихой приличной жизнью, немножечко повидав мир и не получив ни малейшего впечатления.

Глава 22

Говард, видно, проснулся задолго до меня, потому что, когда я открыла глаза, склонялся надо мной, опираясь на локоть, как бы улыбаясь глазами, а когда я очнулась и начала ворочаться, как бывает, когда просыпаешься, очень легонечко чмокнул в лоб и сказал:
– С днем рождения, милая.
– Ох, – говорю я. – Ох. – И сообразила, что это мой день рождения. Я была не такой старой, чтобы пугаться или расстраиваться насчет дней рождения, даже близко, да вот прошел еще год, а ведь годы все время проходят. Говард сказал:

Глава 23

– Ну, тогда и хорошо, – сказал Говард. – Теперь просто займемся тем самым делом, пошлем в «Дейли уиндоу» чек с письмом и вот с этой поэмой, написанной Глассом.
– Ох, ты дурак, Говард, – говорю я.
– Неужели? Неужели? – сказал Говард. – Вот увидишь, дурак или нет. – И он прямо сел за стол и начал писать в своей чековой книжке. Я от него отвернулась, немножечко разозлившись, а потом подумала: «Ох, что ж, Бог дал, Бог и взял» – и еще: «Легко нажито – легко прожито». Кроме того, я ведь все получила, чего мне хотелось, включая прелестную чудную норку, висевшую наверху, драгоценности и тому подобное. Вся суть в том, что у нас было гораздо, гораздо больше, чем всего три месяца назад, и Говард мне доказал, что на самом деле не в деньгах счастье.

Глава 24

Мы вернулись домой, раскочегарили огонь, потому что стоял адский холод, норка не норка. Потом Говард сказал:
– Садись. – А я с очень большой готовностью села бы прямо в камин, до того окоченела. Сам он сел по другую сторону от камина и сказал: – Хорошо. Ты мне во всем доверяешь?
– Если ты имеешь в виду посылку того самого чека… – говорю я.
– Нет, нет, во всем, – сказал Говард. – Ну, что? – Он смотрел на меня, как цепная собака, почти выклянчивая любовь, и я вспомнила Говарда в США, очень ловко обращавшегося с аэропортами, с долларами и центами, и тому подобное, и поэтому была вынуждена сказать:

Глава 25

Что я на самом деле могла, кроме того, чтобы делать, как он говорил? Я разделась перед огнем, и надела ночную рубашку, и, как слабоумная дурочка, все время не про то думала: видела себя, лежавшую мертвой в постели, и надеялась, что не буду глупо выглядеть с отвисшей челюстью; волосы ленточкой перевязала, чтоб быть аккуратной, когда буду мертвой; даже губы помадой подкрасила, чтоб труп был симпатичный. Можете, если хотите, смеяться, вы ведь никогда такого не испытывали, но вот обождите, пока не придется, тогда увидите, что будет. Глядя в зеркало на свои волосы, я сказала своим волосам: «Прощайте, золотистые волосы. Никто больше не полюбуется вами, кроме подземных червей». Вот что я делала, и меня не волнует, верите вы мне или нет.

Глава 26

Что лучше всего первым делом сделать, когда у вас мертвый труп на кухонном полу, да к тому же он вашего мужа, причем вы не знаете, что по этому поводу делать, так это заварить себе чашку хорошего крепкого чаю. Поэтому я поставила чайник и достала с полки всякие вещи для чая, перешагнув при этом через Говарда. Я себе приготовила чайник по-настоящему крепкого чая и открыла банку сгущенного молока, чтоб с ним выпить, больше типа сливок, чем молоко. Не знаю, почему мне его захотелось вместо молока, обычно мы его ели только с фруктовым салатом в банках, но я чувствовала, что как бы заслужила особенную чашку чаю.

Глава 27

Смухлевать с паспортом на самом деле не так уж и трудно. Своего рода счастье, что мы с Говардом ездили не по двум отдельным паспортам. Вот что мы тогда сделали: получили один, на самом деле на Говарда, с двумя нашими фотографиями на одной странице, я, как жена, или femme,[22] обе припечатанные печатью Министерства иностранных дел, только на фотографию Говарда пришелся очень маленький кусочек кривой от того самого овала, внутри которого лев с единорогом и надпись «МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ». Поэтому Реду было на самом деле не трудно сделать фото па паспорт (готово в твоем присутствии) в понедельник у Билби и вклеить его в паспорт Говарда на страницу 3, сначала, конечно, содрав фотографию Говарда. В любом случае, это все равно только чтоб переехать капал, никто не собирается слишком близко разглядывать, а описание на странице 2 не слишком-то определенное, у Реда в любом случае темноватые волосы, как у Говарда, а также тот же возраст, и он только немножечко меньше ростом.

Примечания

1 - Урожденная (фр.). (Здесь и далее примеч. перев.)
2 - Средняя современная школа в Великобритании государственная, с практической направленностью, без изучения классических языков, в отличие от классической школы, государственной или частной, которая дает право на поступление в высшее учебное заведение.
3 - «Королевским английским» называется нормативный английский язык.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE