READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Человеческий панк (Human Punk)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Пятнадцатилетнему Джо Мартину лето 1977 года несет панк-рок и реггей, дискотечных девчонок, пиво в пабах и краденые машины. Жизнь прекрасна — пока его не изобьют и не бросят в канал с лучшим другом Смайлзом.
Прыжок вперед — 1988 год — и Джо едет домой на Транссибирском экспрессе. После трех лет работы в баре Гонконга он вспоминает взлеты и падения прошедших лет и смиряется с трагедией.
Прыжок в 2000-й. Он неплохо устроился — зарабатывает на жизнь ди-джейством, продает записи и билеты на бои. Все замечательно — пока перед ним не появляется лицо из прошлого, и он опять остается один на один с кошмаром той ночи 1977-го. Настала пора хоронить скелеты.

Автор: Кинг Джон

Скачать книгу Человеческий панк: doc | fb2 | txt


Посвящается Аманде и Сэму.

— Зародыши будущей Англии надо искать в зонах лёгкой промышленности и вдоль магистралей. В Слау, Дагенгеме, Барнете, Летчворте, Хайесе - везде, естественно, на окраинах крупных городов - старая модель постепенно перерождается в нечто новое. В этих огромных неопустынях стекла и кирпича больше не существует резких различий, как в городах старого типа, с трущобами и особняками, или в деревне, с хозяйскими поместьями и грязными лачугами. Доходы по-прежнему сильно различаются, но образ жизни у всех одинаков: в кооперативных квартирах, муниципальных домах, вдоль бетонных дорог и при голом демократизме плавательных бассейнов.

«Англия, Ваша Англия», Джордж Оруэлл.

СПУТНИК

СЛАУ, АНГЛИЯ ЛЕТО 1977 ГОДА
БУТСЫ И ПОДТЯЖКИ

Нельзя сказать, что моя душа пела при виде паренька, бегущего через футбольное поле. Ему из баллончика выкрасили голову в золото, превратили его в робота, и вот он бежит домой, чтобы содрать краску до того, как мозги сварятся и взорвется череп. Вот он подбегает к забору и перелезает на ту сторону, уносится в сторону центра. Не прикольно, совсем не прикольно, Делани трясёт баллончик, пока остальные прижимают паренька к земле, - и вот его лицо и шея покрываются краской, большие капли на волосах. Может, он потом будет смеяться, когда ототрётся, и будет попивать чай, целый и невредимый. Жизнь хороша, когда ты с правильной стороны струи, и вот мы сидим на солнце, в своём закутке, в последний день семестра, Джонни Роттен шарашит из кассетника, впереди шесть недель летних каникул. И кирпичи уютно держат мою голову, а взгляд упирается в небо, чистый голубой купол, ни следа облаков, и только тонкий реактивный след тянется из Хитроу, где горячий воздух врезается в холодный и оставляет длинную линию вспененных кристаллов льда. «Пистолеты» рубают «God Save the Queen», а льдинки потихоньку тают, и я возвращаюсь на землю, когда полицейские сирены воют в альбомной версии клэшевского «White Riot».

АВТОДРОМ

Мама раздёргивает шторы, говорит, который час - и я быстро одеваюсь, хватаю подгорелый тост и пулей вылетаю из дома. Прибавляю газу, завидев дребезжащий автобус, но водила, гнусно ухмыляясь, делает то же самое. Прыгаю-таки в автобус, когда тот тормозит, поворачивая - водиле уже не до смеха - поднимаюсь наверх и сажусь в самом углу, разглядываю проплывающие мимо дома - спальни, ванные, спальни, ванные... Кондуктор ковыляет наверх и пристраивает свою задницу на соседнем сиденье. Пока я отсчитываю монетки, он тестирует суставы и прочие подвижные сочленения своего скелета, изрядно поизносившиеся на автодроме жизни, в надежде, что послужат ещё. Сунув мне билет, он ищет взглядом других безбилетников, хмурится, не находит, приглаживает седые набриолиненные волосы, скребёт алюминиевую щетину и спускается вниз.

ЗВУК УЭСТВЕЯ

Крис разбивает лобовое стекло Кортины, засовывает внутрь руку, длинную, как шланг, открывает дверь и делает нам знак из темноты. Мы подбегаем, Смайлз со мной забивается на заднее сиденье, Дэйв лезет через руль на место пассажира и режет ногу об остатки стекла. Крис закрывает дверь и начинает ковыряться под приборной доской, а Дэйв ищет воткнувшийся осколок, ощупывает колено и матерится. Нас со Смайлзом не волнует, что в Дэйве торчит кусок стекла, мы слишком заняты попытками удержать очко на месте и молимся, чтобы нас не поймали. Ревёт двигатель, Крис выпрямляется, отпускает ручник, ворочает рычагом и, наконец, находит первую. Тачка дёргается и глохнет. Дэйв даже забывает про свое колено и с громким треском отвешивает Крису подзатыльник.

НАКАЗАНИЯ БЕЗ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

На всю кучу вопросов, заданных женщиной за соседним столиком, мы даём исключительно правильные ответы. Она посасывает пиво и разговаривает сама с собой, хмурится, вылавливая очередной волос из стакана. Не меньше пятидесяти, ещё ничего, но морщины все при ней, а уж юбка в горошек никому не мешает любоваться её морщинистыми ногами и гладкими трусами. Она подмигивает нам и обещает никому не говорить, что пить нам еще рано. Тед с тарелками, полными еды, тот самый со сломанным носом в стиле Генри Купера, отвлекает её - мы забыты, и теперь труды её дантиста сияют ему. Она берёт чай и принюхивается к пирогу и картошке. Надкусывает пирог - воздух заполняется ароматом горячего мяса с почками. Рядом бесшумно возникает её дружок и начинает накачиваться светлым элем. Такие вот сварливые коровы и мешают нам жить. Смайлз пересчитывает сдачу и решает, что хочет выпить ещё. Мне, по-моему, хватит.

ПСИХУШКА

КИТАЙ, ПЕКИН ОСЕНЬ 1988 Г.

Гари умер дома, но то был не тихий уход в мир иной и не слёзное прощание с семьёй, собравшейся вокруг постели в общем горе, вспоминающей счастливые дни, никто не держал его за руку, молясь о том, чтобы там ему было лучше, чем на земле, и мамина душа не встречала его по ту сторону мрака, а добрые духи не помогали ему справиться со страхом и не пожелали устраивать его загробную жизнь. Ничего такого не было. Всё было совершенно иначе. Для начала, Гари был один, и он не ждал спокойно прихода смерти. Он залез на чердак, втянул за собой лестницу, обвязал один конец верёвки, которую купил, вокруг балки, а второй вокруг шеи и прыгнул в люк. Затем, умер он не сразу. Врач объяснил Тони, что эта смерть была весьма далека от мгновенной. Всё дело в том, что Гари был слишком лёгок, а узел завязан без знания дела. Он весил меньше шестидесяти, и шея не сломалась от рывка. Вместо быстрой смерти, обещающей безболезненное избавление от ужасов, терзавших его разум, Гари висел над ступеньками и медленно задыхался, крутясь на верёвке, которая врезалась в горло, а петля затягивалась и выжимала из него жизнь, пока не выжала без остатка. Врач мог бы и соврать, чтобы успокоить Тони и старика - сказать, что он не мучался, что он умер за долю секунды, так нет, ему понадобилось высказать им правду, всю правду и ничего кроме правды. Он расписал им все мрачные подробности, объяснил все тонкости - что значат синяки на шее, и моча, стекающая по ногам Гари, и дерьмо у него в штанах. Сообщил им всё, чего они не желали знать.

ВСПЫШКА СВЕТА

СЛАУ, АНГЛИЯ ВЕСНА 2000
ХОРОШО УСТРОИЛСЯ

Проходя мимо, стучу в окно паба, Дэйв и Крис поворачиваются, узнают меня, ухмыляются в ответ, Дэйв поднимает палец в американском стиле - пара замотанных бульдогов. Вхожу и просачиваюсь через пятничных алкашей, сквозь толпу бритых черепов и крашеных блондинок, от восемнадцати до сорока пяти годов, седовласые мужики в возрасте собрались в углу у игральных автоматов. Дэйв наклоняется вперёд и пытается шлёпнуть меня по голове, когда я прохожу мимо, но я слишком быстр, отклоняюсь влево, пускай тупой мудак стучит по воздуху, и он теряет равновесие и едва не падает. На заднем фоне бормочет Трики, что, мол, надо оставаться в правительственных рамках, и мне кажется, я знаю, что он хочет сказать. Его голос проникает в каждый уголок паба, смешивается со смехом, глубокий порыв жизни, далёкой от лощёных рекламных плакатов, свободный от сладкой лжи политических цитат. Мне одним махом наливают пинту неирландского «Гиннеса», за стеклом — белая пена, и чёрная основа постепенно проявляется, становится всё толще.

ШУМНЫЙ И ГОРДЫЙ

Слышно похрустывание куриных косточек под колёсами, когда я отъезжаю от тротуара, треск тонких грудок под дешёвыми протекторами, обычно я спихиваю их в водосток, если только ещё нет десяти, когда мне надо к одиннадцати в Суиндон. Курица, похоже, жарится с гормонами, секретный рецепт Полковника, он всегда кладёт специальные добавки из таблеток, когда готовит еду. Автострада свободна, и я вдавливаю ногу в пол, вонь помоев остаётся справа, кости такие хрупкие, что превращаются в месиво раньше, чем я на них наезжаю. Интенсивное фермерство и их корпоративные заказчики - отбросы нашей планеты. Фиг с ними, с драг-дилерами и грабителями банков, ворами, и карманниками, и несовершеннолетними угонщиками, лучше расправьтесь с теми. Сегодня в Кентукки повышибают стёкла - хороший способ снять напряжение и вернуть долг обществу. Я тянусь и хватаю кассету, сую её в магнитолу, чтобы заткнуть напыщенную корову, которая вещает по радио про футбольных хулиганов. Нет ничего хуже, чем блеяние медиа-элиты.

ВЕРСИЯ

В башке шумит, я выхожу от Сары, бреду в туманное субботнее утро, с улыбкой во всё лицо. Жизнь прекрасна, есть такое дело, что бы там ни говорили, настроение портит только чапаттинское фирменное блюдо, булькающее в желудке, не включённый в меню фарл, в два раза острее, чем виндалу, злее джалфрези, хуже, чем пиво-кола-водочная смесь. Надо сбросить давление, перец медленно кипятит меня изнутри, выходит из пор. Член онемел, и в джинсы протекли капли малафьи. Сара хотела, чтобы я остался, познакомился с её пацаном, но я заставил себя уйти до того, как её матушка приведёт его. Перехожу через дорогу к киоску, покупаю пакет молока, продавец треплется по телефону, говорит, его старик уезжает на выходные в Великий Ярмут, я стою снаружи и пью молоко, смотрю, как туман мельтешит вокруг фонарей, едут первые машины, светофоры подмигивают «стоять-ехать-стоять-ехать», на той стороне -ограждение, асфальт сломан. Начинается утренняя суета, и я высматриваю Криса, он должен проехать с семьёй, везёт детей в рай, к забитым полкам супермаркетов. А мне лучшает, можно идти, молоко разбавило фарл, изо всех сил пытается превратить его в корму*, мозгам становится легче, по сути, это физиологическое противостояние, и моя дорога пролегает мимо завода, где я работал подростком, жарил свои яйца в литейной, пытался на погрузчике заехать на пандус, пиздец полный, вся рожа чешется от железных опилок, нарывы на руках; контуры здания размыты туманом, призраки, выскакивающие из ниоткуда, тянут меня назад, но сейчас я способен просто посмеяться, у меня всё хорошо; я иду, вспоминаю всякое, думаю о мальчиках и девочках, мужчинах и женщинах, которые сейчас там работают, паренёк там, только окончивший школу, отскребает смазку, ждёт конца недели, когда сможет выпить с приятелями, экстази и музыка, пульсирующий ритм жизни, она продолжается и продолжается, бесконечный творческий круговорот.

ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННО

Бывают миллионы разных правд, признаю, версия Люка больше всего похожа на истинную. У него вся рожа в синяках, но вроде бы он в порядке. Зря он так. Надо было ему сидеть дома, а не гулять рано утром в поисках приключений. Кулаки стискиваются от злости, то, что с ним произошло, неправильно, выходит за грань. Нехорошо. Совсем нехорошо. Но я молчу, по крайней мере, пока он не уехал. У Люка впереди вся жизнь, дешёвая комната с видом на море, мама рядом и мечты, которые могут сбыться. Он размахивает сумкой, когда мы идём через центральную улицу в галерею, в компьютерных магазинах взрываются ракеты, дети прогуливают школу, бродят между стоек; мы минуем магазины с их тёплым светом, резиновые подошвы на лестнице в туннель, стук каблуков подростков в длинном мрачном туннеле с маленьким пятнышком света в дальнем конце; слова отскакивают от грязных стен, какие обычно бывают в вокзальных туалетах, и разговор затихает, вонь старой мочи и пота смешивается с дезинфектантом, бормотание полицейских раций затухает, и самый мощный лоб в шобле бритоголовых фанатов трясёт банку колы и обливает мелкого парня. Тот пожимает плечами и пытается улыбаться, мол, все свои. Один из ребят. Всё стерпит.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE

OSKO - коттеджи во Всеволожском районе купить в Санкт-петербурге.