READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Тяжело в учении, легко в бою (If You Like School, You’ll Love Work)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Первый сборник рассказов Ирвина Уэлша со времен легендарного «Кислотного дома»! Сборник, в котором «король британской контркультуры» снова демонстрирует свой фирменный, черный и злой юмор... Компания развеселых молодых людей застряла в пустыне, где одного из туристов укусила змея, да притом — в интимное место... Придется применять народные средства! Юная светская львицы потеряла собачку — и имеет все основания подозревать, что бедная зверюшка закончила жизнь... в котле корейского повара! Циничный, прожженный хозяин кабака на Канарах вступает в единоборство с таинственными бандитами — в полной и святой уверенности, что они похитили у него то, что ему дороже всего на свете! Это — лишь самые невинные места новых рассказов Уэлша. Рассказов скандальных, ядовитых, неполиткорректных — и дьявольски смешных!

Автор: Уэлш Ирвин

Скачать книгу Тяжело в учении, легко в бою: doc | fb2 | txt


Гремучие змеи

Кондиционер в серебристом «додже-дюранго» давно сдох: фильтр и охладитель сломались. В машину влетал горячий песок пустыни и оседал на потной коже, смешиваясь с грязью, которая осталась после выходных: приятелей перло так, что они отплясывали два дня напролет. Пустыня и наркотики высушили глотки, от недостатка влаги горели глаза.
Они долго выбирались с территории, где проводился фестиваль, потом кружили по коварным пустынным дорогам. А теперь их накрыла песчаная буря. У Юджина затекла спина: широкие плечи регбиста мешали сидеть в кресле. Руки были влажными и скользкими от пота, широкая грудь вздымалась и опадала, стараясь поймать как можно больше теплого затхлого воздуха.
У Скотта не машина, а развалюха. На спидометре всего 40567 миль, а долбаный кондиционер уже не работает!

Тяжело в учении, легко в бою. 1. Трез

Бывшая супружница приперлась к моей матушке. Еще и детку нашу приволокла — во всеоружии явилась. Хочет побольнее меня ранить. Черт побери, как люди со временем меняются!.. Вот, сидит теперь — взгляд затравленный, сама дерганая, руки перед собой держит, словно выставочные призы, — а я диву даюсь, как мало меня все это колышет. И эту женщину я прижимал к себе каждую ночь — за редкими (обычно приятными) исключениями — шестнадцать чертовых лет! Уж лучше злость, чем совсем ничего, а то ведь страшно подумать: такой срок — и псу под хвост.

2. Синти

Ну и погодка! Говорят, у нас на Канарах круглый год — солнечный рай. Кого они хотят наклепать?! Проклятый шторм взял да и смыл все записи с доски перед пабом, — а я битый час разукрашивал ее мелом. Уордингтонский кубок, «Челси» против «Манчестер Юнайтед»; с меня семь потов сошло, пока эмблему «Челси» нарисовал. А тут еще Маргарита, наша уборщица, заявляется хрен знает когда. Я по часам стучу: ты что, мол, издеваешься, а она мне начинает заливать что-то про мужа, про сына, дескать, кто-то там машину разбил, и про этот шторм хренов, ясное дело. Ну как тут не посочувствуешь. Вывожу ее наружу, к доске в потеках, — вот, не рассказывай, сам знаю.

З. Эм

На следующий день я томлюсь в ожидании в аэропорту, чувствуя себя прескверно. Мимо марширует армия отдыхающих: пенсионеры хотят погреть старые косточки, плутоватые мужья мечтают оставить за бортом осточертевших жен и вопящих детишек, а свободные охотники, молодые и не очень, рыщут в поисках хорошей выпивки и подходящей жертвы.
Прошлой ночью мы с Синти разобрали мое барахло, осушили пару бутылочек красного и принялись за текилу. Смесь убийственная. Тем не менее я умудрился кинуть пару палок Синти, а потом нажарил стейков с луком, грибами и маккейновскими картофельными ломтиками. На утро пришел в бар еще полупьяный и поручил бизнес-партнеру, который выглядел весьма уныло.

4. Сеф

Давно пора навестить Пита Уорта, моего старого приятеля, который держит «Герб Камбрии» на Лансароте. Ясным субботним утром сажусь за руль — надо успеть к парому, переправиться на соседний остров. Мы договорились встретиться с Сеф в небольшом уютном баре в старой гавани Пуэрто-дель-Кармен. Приятная увеселительная прогулка, никаких осложнений не предвидится.

5. Марен

За каким лешим я на нее полез? Теперь до смерти не отделаешься. Конечно, задним умом каждый крепок, а с передним хрен поспоришь, что уж теперь горевать. Главное — куда теперь деть полоумную греческую телку с нечесаными космами и зареванным лицом в потеках туши?

Собаки из Линкольн-парка

Температура за сотню по Фаренгейту, город изнывает от жары. Окутанные вязким воздухом жители устремляются к озеру. Те, кто ютится в квартирах без кондиционеров, стекаются в прохладные убежища, устроенные муниципалитетом. По телевизору выступает мэр: он то и дело вытирает красную шею бумажным платком.

Мисс Аризона

Я уже не чувствую холода и отчаяния. Мое время пришло, но мне нет до этого дела. Да и с чего мне беспокоиться, Господи? Без нее я не уеду, а взять ее с собой, черт побери, тоже не могу.
Я не чувствую вообще ничего: ни рук, ни ног, я даже не могу точно сказать, закрыты у меня глаза или открыты. Наверное, это не так уж важно. Мне остались лишь мысли. Они ни хрена не стоят, но не уходят ни на миг. Фишка в том, что здесь мороз, и я от него сдохну, а снаружи, за толстыми каменными стенами, люди плавятся от жары. Наверное, все мы когда-то уйдем. Это та самая загадка, в которую и за тысячу лет не въедешь.

Король Файфа. 1. Джексон хочет секса

Ну, так вот, бля. Тут разговор приобретает такой оборот, что самая прожженная порнуха покажется детским лепетом.
— Вы ведь знаете Большого Монти; никто не скажет, что у него короткий. Берет, значит, Монти дозу у какого-то парня в Эдинбурге, засаживает «Теннентс» — сразу две банки пиваси-ка! — и приправляет порошком. Не вру, он сам рассказывал.

2. Дженни и смерть

Встаю, включаю комп и проверяю почту. Со вчерашнего вечера болтается письмо от Лары. Вообще-то она и сама должна зайти.
Кому: .(JavaScript должен быть включён для просмотра email адреса)
От: .(JavaScript должен быть включён для просмотра email адреса)

3. Так играют только в Файфе

Вечером я опять в «Новом Готе», сижу себе, пивко попиваю. Братья-кельты за Ирландским морем говорят, что наше темное на вкус — как будто в нем стирали исподнее самой задроченной потаскухи из Лохгелли, но сейчас кружка «Гиннесса» — как раз то, что надо.

4. Его подружка

Внезапно солнце заливает комнату, врывается сквозь разрыв в облаках и окно, чертит косым и быстрым лучом по телу Лары, раскинувшейся в изножье моей кровати. Я уворачиваюсь от луча, словно напуганная вампиресса, щурюсь и жмусь к изголовью. Мне кажется, я вся покрыта прыщами, а это, знаете ли, влияет на мировосприятие. Вздрагиваю, касаясь лица: под кожей яростно пульсирует гнойник. Меня всю раздуло и скрючило, вот-вот начнутся месячные, и тогда кровь будет хлестать несколько дней, как из резаной свиньи. Хотя есть в этом польза — сброшу килограмм омерзительного подросткового жира. Может, спущусь ниже отметки в шестьдесят три четыреста.

5. О наказании

Последние пара дней прошли в пьяном угаре. Тусовались у Крейви сутки напролет, гоняли на его байке. Вырубались на полу и просыпались среди гор коробок из-под жратвы и пустых банок. Помню, пробовали разогреть что-то в фольге из китайского ресторана, но в основном уминали хавчик из «Пицца-хауса Сэнди», что в центре города. Думаю, все из-за того, что «Домино-пицца» спонсирует мультик «Симпсоны» на телеканале «Скай», а «Пицца-Хат» — на Четвертом канале. Поэтому — ну и еще, конечно, потому, что ужрались в хлам — мы взялись за нелепые кулинарные творения с кучами ананасов и всякого такого.

6. Годовщина

Самое нелепое, что я видела в жизни — это моя мать в трико. Она включает видеоплеер с сорокапятиминутной спортивной программой, минут пять смехотворно крутит задом, затем все выключает и идет на кухню. Подходишь ближе и чувствуешь, как она взвинчена; а еще видишь дорожки от высохших слез на щеках. Потом заглядываешь в коробку с шоколадным печеньем, а там половины уже нет.

7. Апелляция

В тот раз мне крепко досталось от этих козлов из Данфермлина. Большой Монти стоял себе в сторонке да л ыбился, а с тех пор я его только с ними и вижу. Предатель поганый, и врун притом. Он, говорит, первый начал, и на меня показывает. Отдубасили меня нехило, однако еще больнее позор поражения. Мы, кауденбитские, не привыкли проигрывать. Но их собралась целая шобла, и нас с китаезой Бобби Шеком отметелили по полной программе.

8. Поездка

Встречаемся с парнями в кафе в Данфермлииском парке позже тем же днем. Мы все пьем кофе «Кенко», как вдруг один из них, тот громила, с которым трахается Лара, Монти, как она его зовет, достает из кармана маленькую бутылку виски. На нем футболка с логотипом «Ганз-энд-роузез» с надписью «Жажда разрушения» от плеча до плеча. Здоровенной лапой, огромной, как у отца, он наливает Ларе, а потом — другому парню, некоему Клепто. Протягивает бутылку и мне, но я накрываю стакан ладонью.

9. В “Готе”

Сидим в “Готе”. Сосед Уотсон ставит ребром охуительно важный, философский, я бы сказал, вопрос:
- Не понимаю, - говорит, - чего телки так прутся от трусняковых резинок, торчащих из-за пояса? Вот девка такая... ну, вообще никакая, и думает: “Ха, раз у меня из штанов торчит этикетка от Кельвина Кляйна, значит, я - секс-бомба!”

10. В солярии

Не вылезаю из постели, пока Подонок не упрется на работу, Инди — в школу, а Пустое Место — по магазинам. Ну все, вроде не придется ни с кем столкнуться. Я живу с чудовищами, и не передать словами моего к ним отвращения. Наконец, берег чист, я долго и сладко мастурбирую. Я — на байке, за спиной у этого Элли Крейвица; Лара сказала, так зовут обаяшку, который тусуется с Джейсоном. Горячая кровь приливает к коже лица, словно средиземноморское солнце ласкает щеки; я кончаю — бурно, содрогаясь всем телом. У меня был секс только с двумя парнями, — но разве можно сравнить с тем, как я делаю это сама?

11. «Ист-порт»

Вот, бля. А назавтра уже сижу с Олли Мейсоном в «Ист-порте», в Данфермлине. Он приволок мои шмотки в наглухо застегнутой сумке, сидит и извиняется, и нет конца его извинениям:
— Прости, Джейсон. Ты пойми, все из-за жены. Ей не понять моей тоски, а мне просто необходимо это... мн-эээ... символическое единение с дочерью. Джун — замечательная женщина, но такая упертая!.. Вот мы с тобой можем по-иному смотреть на вещи, а она — нет.

12. Обычаи

Всю ночь — кошмары. Ну какая же я дура; как вспомню этого Клепто — так вздрогну. А Лара! Вот дрянь, вечно втянет в какое-нибудь дерьмо. Но больше всего, конечно, злюсь на него. Ничего, придет и мой день, и я тебе все припомню, будешь у меня в ногах валяться. А я — твои лошадиные зубы ботинками пересчитывать.
Спускаюсь к столу. Решила: поеду в спортцентр, запишусь на кикбоксинг. Степ — тягомотина, а вот научиться драться и пинаться — очень даже полезно. Похоже, нынче это стало важнейшим из искусств. Плюхаюсь за стол и в испуге подпрыгиваю — в полутьме гостиной за перегородкой кто-то поднимается с диванчика. Я чуть не завопила; потом смотрю — а это, блин, Джейсон!

13. Чужой среди своих

У меня в руке — поводок, а на другом конце поводка, словно лохматый гламурный брелок, — бойцовый пес. Мол, такая у нас, в Файфе, мода. Мы топаем по самому центру города. Пса зовут Амброзом. Я к нему привык и мрачно въехал в кайф: идешь себе по улице, на поводке — такая псина, а все эти давальщицы-подавальщицы в кафешках варежки пораззявили и пялятся на нас. Че, бля, нравлюсь?

14. Ветеринар Добсон

Опять пришел Добсон, опять осмотр ноги Миднайта. Последняя поездка и попытка пройтись рысью сказались плачевно — он снова хромает. Я позвонила Фионе Ля Рю, та сразу примчалась и посоветовала вызвать Добсона. Теперь, похоже, лею плохо. Лошадь опорожняет желудок, и доктор неприязненно морщится. Карран боднул Клиффорда мордой в задние ноги, и пони недовольно всхрапывает. Отец назвал поросенка «в честь» копа, который арестовал его за вождение машины в пьяном виде.

15. Парни из Перта

Памятуя о полученном уроке, решил на этот раз не перебирать с подготовкой к чемпионату. Потянуло на пикшу, взял кусочек посочнее в «Боуке». Протеинчик, как-никак! Парнишка-продавец даже посыпал рыбу толченым сухарем. Адомая ее зажарил и такой сандвич себе сбацал! Залил все это дело приправами, засыпал перцем и уселся. Передо мной — отец, перед ним любимая газета, «Скотланд тудей». Он привычкам не изменяет, у газеты — тарелка с лапшой. Сидит, мычит очередную «гангстерскую» песенку своего «Фифти сентс».
Дан вообще, я в тот день дважды попировал — Крейви накормил меня индийской кухней в «Шимла пэлис». Я там всего раз до того и был — они устраивали воскресный шведский стол. Кормежка — заебись! Домой пришел — султан-султаном. Пока виндалу* со светлым пивом булькали в пузе, подрочил на порнушку — чисто с целью повышения КПД организма.
После карри только азиатские девки. Оставим «Гиннесс» для зубастых скандинавских серен — во всем должна быть своя логика!

16. Цыганята

Врубила Мерлина Менсона и думаю, как бы мне не поехать с Ларой в Хоик на соревнования. Так увлеклась, балдея от «Меньшего из двух зол», что заметила отца — вернее, услышала его покашливание, — когда тот уже стоял передо мной. Даже и не стучал, просто открыл дверь и вошел. Стоит у изножья кровати и спрашивает:

17. Авария

Короче, мы уже подъезжаем к городу, и я думаю: бля, опять пронесло. Тут и молиться научишься — Крейви совсем безбашенный, шныряет между машинами, носится с полосы на полосу, как будто мы не на дороге, а в компьютерной игре. Но вот уже окрестности Кауденбита, на полной скорости входим в поворот...
...и летим в никуда...

18. Голова

Дружок у него был такой красавчик. Прекрасный юноша, он умчался из этого города на мотоцикле, чтобы начать новую жизнь в Испании! А я мечтала, как я мечтала, что он заберет меня туда с собой; ну или просто увезет отсюда.
Удивительно: я очень рада, что с Джейсоном ничего не приключилось. Уж лучше пусть это будет его друг.

19. Похороны

Воскресенье стало днем расплаты: боли, ломота по всему телу, крапивные ожоги и жуткий депрессняк. Вот это был самый пиздец: словно целый день возил на спине жирного слона. Мой старикан притащил виндалу с креветками из «Шимлы» — отпраздновать возвращение из больницы, однако на сердце висела муть. Вроде отлегло, когда заскочила малышка Дженни, хотя заебала она уже спрашивать, куда я подевал голову Крейви. Я-то помалкиваю, но Дженни дико настырная. Теперь вот ушла, а я сижу такой измотанный, что и дрочить не тянет. Хоть и накрасила она губки так ярко... Порадовала меня только прогулка на рынок — нашел там в палатке здоровенную коробку для бутербродов и пива, чтоб не нагревались, значит.

20. Хмурое утро

Просыпаюсь у Джейсона. Кажется, утром. Кажется, следующего дня. Лежим рядом на полу. Оба в одежде. Значит, ничего не было. В носу свербит от смеси каликов, кокаина и пепла. Глотка как наждак.
Встаю, наклоняюсь над Джейсоном. Целую в лоб, но его сейчас и из пушки не разбудишь. Выхожу на улицу и тут же сталкиваюсь с Кингом-старшим. Мы оба здороваемся, поджав хвосты.
Да, бодун не хилый, и я знаю: будет только хуже, когда алкоголь напополам с кокаином, которые все еще бродят у меня в крови, начнут выветриваться. Джейсон вчера ставил какую-то прикольную музыку, ничего подобного раньше не слышала. Плюхаюсь в машину — та всю ночь простояла перед домом.
Под задницей что-то мокрое. Черт, это брюки мокрые, где-то я успела вляпаться. Из-под мышек пованивает, надо бы ехать домой, под душ и бай-бай, но мне неймется, тянет поболтать, а посему лечу к Ларе.

21. Мама Джексона

Старуха моя потихоньку оплывает жирком. Особенно руки, вон как покруглели. Она продолжает выстраивать громоздкие конструкции из своих блондинистых волос, укрепляя их лаком. На лице — все те же непробиваемые слои косметики. И такая коротышка! Вот они откуда, мои гены. Свербит настойчивая мысль— меня выдрали из ее шел и вот уже больше четверти века назад.
— Что у тебя с рукой?

22. Разворачивай оглобли!

Лара наконец-то послушалась и пошла со мной в спортзал. Сначала изо всех сил упиралась и наотрез отказалась снимать темные очки, пока мы не зашли с улицы. Я даже боялась, что она выйдет из раздевалки и отправится в зал в очках. Но нет, лишь скрыла лицо полтоннами пудры. Мы работаем изо всех СИЛ: ворочаем тяжести, занимаемся степом, несемся по бесконечно унылой бегущей дорожке, поднимаемся по бегущим же ступенькам. На все уходит страшно много времени, потому что Лара накладывает косметику по новой перед каждым новым тренажером. К счастью, она выдохлась гораздо раньше меня. Это загадочное явление мы не обсуждаем, но обе осознаем: мы меняемся. Затем — прямиком в студию загара. Я рассказываю ей об отце и этой его идее купить мне новую лошадь; да и Индиго постоянно ноет о том же.

23. Понеслась!

Вот, значит, сидим мы с Дженни Кахилл в «Готе», прямо как парочка на свидании. Мне бы радоваться, да Крейви не идет из головы. Только подумать: приехал парнишка поухаживать за матерью и остался без головы. Прожил девять лет в Испании, промчался через всю Европу, всего лишь на неделю приехал в Файф и на тебе — один поворот решил все. Я болтаюсь у него за спиной, а байк слетает с дороги и — кранты! Поезд дальше не идет.

24. Мой милый

Хочу его; хочу не могу. Какой он милый, я его хочу. Стройное изящное тело, сумасшедшие глаза, сдержанное безумие. То, что у них было что-то с этой сучкой Парой, заводит меня еще сильнее. Она призналась, что, когда была девочкой, хотела ему отдаться.
Но все равно он чудной какой-то. По-моему, не хочет раздеваться. Я сижу перед ним голая, а он и пальцем не пошевелил, чтобы снять одежду. Может, думает, что я толстая, отвратительная, потому что он такой стройный.

25. На хер выше

Вплываю в “Гот”, чувствуя себя... выше, что ли. Дай в штанах, бля, кажется, прибавил на столько же. Стою у барной стойки, но хер ли мне теперь слушать, о чем там шепчется клуб онанистов - Сосед Уотсон, Дюк Маслбери и Реджи Комортон. Я затусил со Стариком Арчи, местной знаменитостью и двоеженцем. Обычно он пьянствует в “Джимми”.
Арчи работал водителем дальнобойщиком и долгие годы жил на две семьи, одна здесь, в Файфе, другая в Гулле. А расколоться ему пришлось, когда Кении, его сынишка, что живет здесь, познакомился с одной цыпой во время отпуска на Тенерифе. У них там все завертелось со страшной силой, и курортный роман перерос во что-то более серьезное. И вот она к нему приезжает, и у Арчи челюсть до пупа отваливается, сынок приводит домой... его собственную дочку из Гулля! Кажись, ее Надей звать. Ну, и понеслась пизда по кочкам! Однако обе бабы смекнули, что, поскольку он - главный кормилец обеих семей, то пусть все остается как есть. Вот так он и работал на два фронта, полнедели тут, полнедели там. Они обе сошлись во мнении, что на полставки мужа Арчи еше ничего, но по полной программе - его слишком много.

26. Поэтический конкурс Файфа

Зал наполовину заполнен, дым все еще стоит столбом. Иду по протертой до дыр ковровой дорожке, останавливаюсь, чтобы разглядеть призы, которыми набиты шкафы. Усаживаюсь у стойки бара. Джейсон заметно нервничает, и я пробую его успокоить:
— Все будет отлично!
А он глаз не сводит с тощего бледнокожего брюнета, сидящего в уголке.

27. Гибель Амброза

Ох, и славно же мы вчера оторвались в Керколди! А потом тусняк продолжился в Гленротсе. Дженни просто кипятком писала: забила тучу косяков, да и коки пару дорог засадила. Хотя Гленротс — это, конечно, давным-давно не Файф. В шестидесятые сюда понаехали всякие из Глазго, но даже теперь, хотя живут здесь уже дети их детей, все никак не ассимилируют с местным населением. Вместо этого по Гленротсу шляются и выеживаются настоящие пацаны из Файфа, напустив на себя вид бездельников из большого города и натянув стильные ботинки а-ля футбольные бутсы. Да уж, не каждой революции здесь суждено отстоять свои завоевания. Ну как, например, обломались, пытаясь сохранить местных рыжих белок и защитить их от на-шествия этих серых американских тварей.

28 От Койка до Батгепта

На машине едем в Хоик. Перед нами мотыляется фургончик с Алым Шутом, его везут доктор и миссис Грант. Джейсон такой милый! Сам вызвался сесть сзади, чтобы мы с Ларой сидели впереди вместе. Не то чтобы я этого особо хотела.
Добравшись до площадки, где будут проходить соревнования, сразу заходим в огромную палатку-шатер: там кафе, а нам надо расслабиться. Во всяком случае, мы с Джейсоном расслабляемся. Лара спешит за кофе, она вся какая-то дерганая и нервная. Джейсон беззаботно шатается по территории, везде лезет, ко всем пристает. Я заметила, как он представился какой-то пожилой паре:

29. Возвращение четвероногого друга

Утром опять за работу. Башка гудит от вчерашнего шампанского и пива — куда ж рабочему люду без исконных напитков... Ну и что, что я вставляю его дочке, в мире рыночных отношений это не считается; Тому Кахиллу вынь да положь полный рабочий день на конюшне. Вот я и вкалываю как проклятый. Правда, иногда поиграем с Джен в гляделки, и день становится краше.
Но у нас глаза на лоб полезли, когда к дому Кахиллов подкатил фургончик Общества защиты животных, и парни открыли заднюю дверь. Там в клетке сидел Амброз и как ни в чем не бывало держал в зубах ту самую палку топляка, что я ему швырнул. Так и не выпустил ее!
Очевидно, тупая шавка просто поплыла себе дальше, зажав челюстями палку, словно пятерню карманника, а течение Ферта во время прилива дотащило его аж до самого Лита, где и выбросило на берег. А там какой-то одинокий рыбачок позвонил в полицию, увидев, как собачонка из последних сил молотит лапами в ньюхейвенской гавани.

30. В путь!

Бужу Джейсона локтем в ребра; он подскакивает от неожиданности.
— Так мы все-таки в машине!.. — с облегчением говорит мой мальчик. Как ему удается дрыхнуть под грохот мерлин-менсоновского «Нового дерьма» из автомобильных динамиков?
Глажу его по голове, ерошу волосы.
— И как ты только догадался? Где же нам еще быть, умник?
— А, приснилось что-то... Просто ужас...

31. Постскрпптум. Испания

Бля, да Крейви и половины об Испании не рассказал! Я просто влюбился в эту страну. Хотя Крейви был прав, его девица из Сетубала и впрямь не прочь а-труа. Я первым делом по-пытался уговорить Дженни съездить ее проведать. Однако Джен не особо горела желанием, так что пришлось идею забросить. Но я не жалуюсь, тут и без того здорово.
Мы работаем на конюшне. Дженни нравится, а я думаю, что наконец-то смогу привыкнуть к лошадям. Главное, никаких мотоциклов. Тут в Испании медицина такая, что если пятка зачесалась, тебе врачи ногу оттяпают.

Послесловие

Когда ты родом из такой страны, как Шотландия, географически, может, и незначительной, но столь необъятной духовно, и пишешь о местечке вроде Кауденбита, помни: ты пишешь не о настоящем городе, а о том «Кауденбите», который овладел твоим воображением, да и то, только на время, пока пишешь. И всякое сходство с «настоящими» людьми абсолютно случайно и непреднамеренно. То же самое касается и Аризоны, и Фуэртевентуры, Невады, Монтаны, Монтроза, Марса, — да мало ли где такие истории происходят?

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE