READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Мисс Вайоминг (Miss Wyoming)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Произведения Дугласа Коупленда уже стали самостоятельным жанром, и «Мисс Вайоминг» (1999) — отличный пример многогранного таланта писателя. На этот раз острый взгляд автора направлен на голливудскую киноиндустрию и на американские детские конкурсы красоты — особую субкультуру, такую заманчивую для непосвященных.

Автор: Коупленд Дуглас

Скачать книгу Мисс Вайоминг: doc | fb2 | txt


Глава первая

Сьюзен Колгейт сидела со своим агентом, Адамом Норвицем, во внутреннем открытом дворике ресторана «Плющ» на окраине Беверли-Хиллз. В воздухе веяло прохладой. Накинув на плечи бежевый кашемировый свитер, Сьюзен украдкой кидала хлебные крошки прыгавшим по полу птицам. Макияж ее был безупречен, волосы – стильно подстрижены. Она просто женщина с обложки, которая, не мигая, смотрит с улыбкой на покупателя у кассы, далекая от реального мира пронзительно вопящих младенцев, кредитных карточек и мелких магазинных воришек.

Глава вторая

За два дня до своего двадцатипятилетия Сьюзен летела из Нью-Йорка. Она ездила туда, чтобы пробоваться на роль чудаковатой соседки в комедии положений. Не на главную, а всего лишь на роль чудаковатой соседки. Следующим этапом были роли матерей. Прослушивание прошло неважно. У продюсерского спаниеля Принца Чарльза был понос, из-за чего служащие отеля постоянно дергали продюсера телефонными звонками и стучали в дверь, в то время как Сьюзен пыталась спасти затасканные шутки, сочиненные выпускниками кинематографических колледжей, всю жизнь изучавших классику кино.

Глава третья

Когда в больнице Джон наконец проснулся, то услышал, как врач сказал медсестре, что легкие Джона почти полностью забиты, затем последовало: «Боже, ну и видок у него. Просто ужасный. Лицо вроде знакомое. Киношник?»
– Джонсон. Он снял «Бюро частного сыска „Бель Эр“».
– Понятия не имею. Что еще?
– «Бель Эр-2».
– А, да, это одно из немногих продолжений, которое оказалось лучше первого фильма.
– А, ну да. А вы смотрели «Дикую землю»?
– Нет. Даже не слышал.
– Вы не одиноки. Ее даже на видео не выпускали. Я думаю, отправили прямиком в Малайзию.
– Постой-ка, это уж не он ли ставил «Обратную сторону ненависти»?
– Его рук дело. Ее разослали прямиком по внутренним авиалиниям.

Глава четвертая

Самые ранние воспоминания Сьюзен сохранились отчетливыми и яркими. Ей было четыре с половиной года, и она ехала в лифте отеля «Бенсон» в Портланде в штате Орегон. Одета она была в расшитое бисером вечернее платье без бретелек, приобретенное на деньги, вырученные за кроликов, которых ее мать, Мэрилин, продала прямо из клеток, что стояли рядом с прицепом, в котором Сьюзен жила с матерью и отчимом.

Глава пятая

– Сьюзи, будь лапочкой, зашвырни этот чертов маленький «киндер-сюрприз» подальше в Большой Каньон, очень тебя прошу.
Уже почти рассвело, и Сьюзен, Крис, двое участников группы и фотограф по имени Руди сидели в шезлонгах на крыше фургончика, потягивая напитки и по очереди примеряя серебристо-оранжевые кисточки для сосков, которые Крис, возвращаясь из Лас-Вегаса и будучи в стельку пьяным, купил у свободной от работы стриптизерши за пятьсот долларов.
– Ладно, – сказала Сьюзен, – но только мы никогда не узнаем, что за маленькая игрушка была внутри яйца.
– В том-то и дело, злая, злая девочка, – ответил Крис. – А теперь я хочу знать: яйцо положено для первого удара по всем правилам?

Глава шестая

Две недели спустя после выписки из медицинского центра «Сидарз-Сайнай» Джон физически чувствовал себя вполне нормально, но прежняя его жизнь и ее атрибуты казались ему архаичными, глупыми и совершенно не соответствовали тем переменам, которые он в себе чувствовал: словно от вас хотят, чтобы вы прокрутили лазерный диск на старом проигрывателе с тупой иглой. Джон все время пытался взглянуть на свою жизнь с точки зрения Сьюзен, или, вернее, он пытался увидеть свою жизнь такой, какой она могла показаться той женщине из его видения, личность которой оставалась для Джона неизвестной. Он ходил по своему суперсовременному дому и выстукивал нестройные ритмы. Да, он испытывал какую-то свободу, связанную с тем, что не надо больше изображать богатство, но вместе с этой свободой появилось необычное ощущение, от которого кружилась голова, совсем как тогда, в детстве, когда мучительно долгими неделями он ждал почтальона, который должен был принести ему заказанную картонную подводную лодку. Эта лодка, как ему казалось, унесет его в новую удивительную страну. Но когда Джон получил свой заказ, то понял, что его картонная подводная лодка мало чем отличается от обычной коробки из-под торта. Но – ах! – каким же упоительно сладким было ожидание.

Глава седьмая

Стоя в одиночестве на обочине дороги, Джон смотрел, как полицейская машина увозит Сьюзен. Солнце опускалось за холм, а он все стоял, застыв как изваяние. Где машина – осталась в ресторане? Нет, туда его подбросила Нилла. Он решил дойти до дома пешком. «Дом» представлял собой временную нору в доме для гостей Айвана, где Джон вырос и где до сих пор жила его мать.

Глава восьмая

Мать Джона, Дорис Лодж, влюбилась в отца Джона, Пирса Уайта Джонсона, аризонского конезаводчика без роду, без племени, которого встретила в одной из конюшен Вирджинии и с которым снова случайно столкнулась на Манхэттене при выходе из гостиницы «Пьер», где он только что подписал свой первый контракт на пятизначную сумму на продажу семени племенных жеребцов. Она влюбилась в него, потому что эта случайная встреча показалась ей роковой, но главная причина была другая. Она любила слушать сказку, которую он ей постоянно рассказывал. Обычно это происходило после того, как они занимались любовью в однокомнатной квартирке Дорис, что располагалась на пятом, последнем, этаже в доме без лифта. Квартирка эта, оплата которой требовала от Дорис немалой изворотливости, была ее первым собственным жильем, и Дорис любила свою квартирку.

Глава девятая

Когда Сьюзен вышла из своего временного убежища в доме Гэлвинов – в парике Карен Гэлвин и в ее спортивном костюме, – у нее не было с собой ни кредитных карточек, ни наличности, ни водительских прав – ничего, что связывало бы ее с национальной экономикой. Она дотронулась до своего чистого сухого лица, лица, которое ее мать бранила за его бесцветность и невыразительность («Сьюзен, без косметики у тебя не кожа, а прямо бумага для пишущей машинки. На следующей неделе подчеркнем линию глаз татуировкой – это уже решено»). Но сейчас, в ее новой жизни, косметика ей была не нужна, потому что без макияжа она могла везде бродить свободно, не боясь быть узнанной.

Глава десятая

– Подумай только, какими красивыми мы будем, когда ты проснешься.
– Мам, но ведь терпеть все это приходится мне, а не тебе.
– Сьюзен Колгейт, я чуть не разорилась, чтобы исправить твою челюсть, и теперь не время быть неблагодарной. А сейчас возьмись за мой палец и считай обратно от ста.

Глава одиннадцатая

Через полгода после того как Сьюзен сделали косметическую операцию, Мэрилин прочитала в бюллетене конкурсов красоты, что член жюри, прежде неблагосклонно относившийся к Сьюзен, войдет в состав жюри следующего конкурса, который должен был состояться через неделю после Дня поминовения в Сент-Луисе. Мэрилин знала, что прошлой осенью именно этот член жюри, Юджин Линдсей, подал решающий голос против Сьюзен после того, как она исполнила «К Элизе» на конкурсе молодых талантов. После событий того вечера, сидя за банкетным столом, Мэрилин, в одиночестве попивая двойную водку с тоником, услышала голос Линдсея: «Я уже по горло сыт этими заводными роботами и их механическим исполнением Бетховена. Я столько слышу это чертову мелодию, что мне кажется, что я нахожусь в Чистилище, спроектированном тем же хреном, который подбирает фоновую музыку для билетных касс „Дельта Аэрлайнс“». Мэрилин поразило даже не то, в каких выражениях он выплескивал свои чувства. Ее буквально ошеломило то, что она слышит такое правдивое выражение темных мыслей, которые таятся в душах членов жюри. Мэрилин поняла, что «К Элизе» и в самом деле всем надоела, и тогда она решила, что Сьюзен должна исполнять попурри из фильма «Бриаллинтин».

Глава двенадцатая

Сьюзен чувствовала, как от чизбургеров идет тепло. Сейчас слух ее уже восстановился после оглушительного грохота крышки бачка, и теперь она улавливала свое собственное дыхание и шорох мусорных мешков, которые были навалены вокруг и в любой момент могли обрушиться. Самым сильным из всех ощущений был запах – тошнотворный сладкий запах кетчупа, булочек, рыбы, мяса и картошки, смешанный с запахами сочившихся соусов, склизким слоем покрывавших металл под ее ногами.

Глава тринадцатая

Проснувшись утром, Джон еще не знал, что это именно тот день, когда начнутся его странствия. Скорее, он почувствовал это как резкий укол – в 10.30 утра на автостоянке у магазина, закрывая дверцу своего «сааба» под безоблачным небом, – и понял, что время пришло. Душа его скрипнула, как дом, чуть-чуть съехавший с фундамента. Это напомнило Джону тот единственный в году момент, когда вдруг улавливаешь в воздухе наступление осени, или момент, когда прирученное животное кусает руку хозяина, снова превращаясь в дикого зверя.

Глава четырнадцатая

Ставить хитовые фильмы было не самым трудным делом в жизни Джона. Айван занимался текучкой: бюджетом, ветряными двигателями и пререканиями с профсоюзами. Роль Джона состояла в том, чтобы зайти в комнату, где сидели денежные ребята, которым захотелось как-нибудь стильно порисоваться своими деньгами, которые хотели немного романтики и общения с актрисами и для которых было важно, чтобы их деньги работали. Джон должен был погрузить в них свою ауру, провернуть ее, как нож соковыжималки, вынуть обратно и наблюдать, как из карманов начнут извергаться доллары. «Послушайте, ребята, речь не о наличности – речь об американской душе, о том, как найти эту душу и с корнем вырвать ее. Речь о том, как закопать эти корни глубоко в теплое, живое режиссерское сердце, которое питало бы это растение горячей, пульсирующей кровью, насыщало своими соками, пока оно не расцвело бы розами, цинниями, орхидеями, гелиотропами и даже, черт побери, оленьими рогами. И мы будем сидеть, любоваться этим цветением и знать, что сделали свое дело. Это единственная причина, почему мы здесь. Мы – грязь. Мы – дерьмо. Но мы – хорошее дерьмо. Мы всего лишь почва, на которой произрастает режиссерское видение. И мы должны гордиться этим». Людям редко нужны были подробности. Им нужен был фокус, и Джон его показывал. Джон обладал хорошо развитой интуицией и знал, как воздействовать на таких людей, и почти никогда не ошибался. Он верил, что большинству людей приходит, по крайней мере, несколько хороших мыслей за день, но они редко используют их. Тормозов у Джона не было. Идея тут же воплощалась в жизнь. Он был кинематографическим коммандос. Иногда его даже пугало то, как легко люди следуют за тем, кто имеет руководящий или властный вид.

Глава пятнадцатая

Поужинав с Айваном и Ниллой, Джон отправился в дом для гостей. Дорис, отказавшаяся от ужина в компании крикливой Маккензи, спала. Джон вспомнил о коротких связях с женщинами за время своих скитаний, потом подумал о Сьюзен. Когда он поворачивал ручку входной двери, ему пришло в голову, что, пожалуй, он мог бы помочь Сьюзен справиться с одиночеством, которое подметил в ее глазах, – теперь Джон ни капельки не сомневался, что подметил он именно одиночество, несмотря на все ее улыбки и уверенный вид. Если он чему-то и научился за время своего бродяжничества, так это распознавать одиночество, кроме того, он твердо усвоил, что открытое обсуждение одиночества – одна из самых запретных тем в мире. Ни секс, ни политика, ни религия. И даже ни неудача. Одиночество – вот слово, от которого всех сразу как ветром сдувает. А Сьюзен – это тот человек, кому он наконец может оказать помощь, сделать что-то большее, чем создать сюжет для бессмысленного фильма. У них обоих в душе может дать росток и вырасти нравственное и доброе.

Глава шестнадцатая

Их первым провалом была история любви – «Обратная сторона ненависти». Все, связанное с этим фильмом, давалось тяжело. Начать с того, что Ангус, неизлечимо больной раком предстательной железы в последней стадии, сказал им, что название выбрано неудачно.
– Джон, слово «ненависть» само по себе навевает тоску, и пусть фильм твой гениален, как «Гражданин Кейн», такое название, как «Обратная сторона ненависти», все испортит.
У Дорис были свои соображения.

Глава семнадцатая

Юджин Линдсей лежал один в постели, внося в маленький блокнот нижеследующий перечень:
  № 63. Вы можете получить практически любое блюдо, какое захотите, в любое время года.
  № 64. Женщины могут заниматься всем, чем занимаются мужчины, и никому больше это не кажется странным.
  № 65. Любой человек на планете – при прекрасной слышимости – может поговорить с любым другим человеком на планете в любое время, как только ему этого захочется.
  № 66. Вы можете с полным комфортом проснуться в Сиднее, в Австралии, и лечь спать в Нью-Йорке.
  № 67. Вселенная в триллион миллионов раз больше, чем вы думали.
  № 68. Вы практически не видите дерьма и не чувствуете его запаха.

Глава восемнадцатая

Сьюзен часто выступала в торговых центрах, и ее дневное выступление в Клакамас Каунти Молл было во всех отношениях обычным. Большинство покупателей были людьми пожилыми, и выступать перед ними было гораздо проще, чем перед членами жюри. Лишь иногда раздражал какой-нибудь кривляющийся подросток или сладострастно скалящийся пенсионер. Однажды в «Олимпии» в штате Вашингтон охрана супермаркета выдворила старого эротика. Сьюзен посчитала это забавным, хотя она и не понимала, что именно старик делает. Она сказала матери и охранникам, что ей показалось, будто старичок трясет в кармане пакетик с конфетами, на что полицейские фыркнули, а Мэрилин визгливо что-то выкрикнула. Когда копы ненадолго вышли из офиса, Сьюзен сказала:

Глава девятнадцатая

Полицейские закончили тщательный осмотр алтаря Сьюзен Колгейт, который так и стоял на заднем сиденье машины Айвана, и уехали. Весь остаток дня Джон бродил вокруг алтаря и без конца звонил автоответчику Сьюзен, разъединяясь каждый раз, когда тот включался. Он попытался уснуть, но вместо спокойного сна получались какие-то обрывки видений, словно обрезки пленки с пола монтажной комнаты, прерываемые приступами тревоги. Уже было совсем поздно, когда он сдался, встал, принял душ, выпил тонизирующий коктейль, поболтал с Ниллой, которая как раз вернулась со своих спортивных занятий, и отправился в «Вест-сайд видео». Райан был занят с клиентом.

Глава двадцатая

В молодости, когда Джон еще жил в Нью-Йорке, учитель математики, мистер Берд, одновременно исполнявший функции учителя физкультуры и классного руководителя, вывел дрожащий от холода класс на игровое поле. На поле он отметил белым мелком точки, образующие большой квадрат. На каждой из этих отметок он поставил по ученику и, когда все заняли указанные места, проорал в мегафон:

Глава двадцать первая

Даже самый суетный монах, пекущий в четыре ночи хлеб, не смог бы тягаться с Юджином Линдсеем, которому не терпелось доставить свои шантажистские письма к ближайшему почтовому ящику до утренней выемки. Сьюзен быстро втянулась в его работу, и даже когда она была на шестом месяце беременности, Юджин то и дело гонял ее вверх-вниз по подвальной лестнице с тяжелыми коробками, набитыми бумагами. Сьюзен это ничуть не беспокоило. Впервые в жизни она перестала чувствовать, что из нее, прорвав кожу, могут выскочить туго закрученные пружины. Ее не покидало ощущение, что она на каникулах. Дополнительный плюс – безудержный секс, пока ребенок не стал слишком большим.

Глава двадцать вторая

– Перестань пытаться меня изменить, старая ведьма! Черт побери, ни минуты не было в жизни, чтобы ты не пыталась сделать из меня не то, что я есть на самом деле.
– Ты еще не закончила, моя сладкая?
Дело происходило в Денвере, на подростковом конкурсе на звание «Мисс США». Мать и дочь разговаривали сквозь стиснутые зубы, не переставая улыбаться. Они завтракали в гостинице. Был четверг, семь пятнадцать утра.

Глава двадцать третья

Выехав от Ванессы, Джон, Ванесса и Райан направились к дому Рэнди Монтарелли в Долине. Все трое – Ванесса посередине – сели спереди. Джон вспотел и, вытащив из кармашка на дверце автомобиля пачку сигарет, закурил.
– Ты куришь? – спросила Ванесса. Она сразу стала серьезной и мрачной.
– Да вот, снова начал. Я волнуюсь за Сьюзен. Не могу расслабиться.
Приехав в Долину, Джон подогнал «крайслер» к бензоколонке, чтобы заправиться и купить жвачки. Он пошел расплатиться, а вернувшись к машине, увидел, что Райан и Ванесса сидят и хихикают.

Глава двадцать четвертая

Однажды вечером, еще в 1986 году, Сьюзен чуть было не познакомилась с Джоном Джонсоном на вечеринке, которую закатил Ларри Мортимер. Ларри горел желанием выставить Сьюзен на всеобщее обозрение и свести ее с как можно большим количеством нужных людей. «Семейка Блумов» была на гребне успеха, и из всех «клубных девочек» восьмидесятых представители телестудий больше всего хотели заполучить именно Сьюзен.

Глава двадцать пятая

Джон сидел рядом со своей спасительницей Бет в офисе охраны, примыкавшем к ангару для частных самолетов во флэгстаффском аэропорте. За затянутыми проволокой окнами, в теплом сером воздухе водонапорные башни и авиационные вышки мигали рубиновыми и бриллиантовыми огнями. На Джоне была одежда, которую Бет подобрала из старья, принадлежавшего ее мужу. Светлая рубашка была свежевыглажена, а кожа Джона была такого коричневого цвета, как будто пеклась изнутри, как у курицы, только что вынутой из духовки. Волосы он подрезал охотничьим ножом несколько недель назад в Лас-Крусесе в штате Нью-Мексико, в туалете бензозаправки. Взгляд его широко открытых глаз был ясным, как у ребенка.

Глава двадцать шестая

После легкого столкновения с другим «крайслером» за руль села Ванесса, а Джон перебрался на заднее сиденье, раскручивая теории, касающиеся Рэнди и его наполовину собранного багажа.
– Наркотики. Почти наверняка это наркотики.
– Нет, Джон, – сказала Ванесса. – Ни в банковских счетах, ни на карте Visa Сьюзен нет ничего, что указывало бы на такой отток наличности, который можно было бы связать с наркотиками.
– Ты раздобыла информацию о ее банковских счетах?

Глава двадцать седьмая

В Эри в штате Пенсильвания, три недели спустя после того, как Сьюзен приехала к Рэнди Монтрелли, она плавно спускалась по лестнице. Подол ее халата волочился по ступеням.

– Господи, Рэнди, у меня соски как ручные гранаты. А ты-то что не спишь… – Сьюзен посмотрела на висевшие справа в углу часы, – четыре двадцать семь?

Наверху маленький Юджин, трех недель от роду, вопил, требуя молока.

Глава двадцать восьмая

После съемок в Гуаме рекламного ролика для японского телевидения Сьюзен вернулась в Лос-Анджелес и узнала, что компания решила не возобновлять работу над «Семейкой Бумов». Ларри был в Европе и часами говорил по телефону со Сьюзен, уверяя, что ее многообещающая карьера только-только началась.

Глава двадцать девятая

Ванесса впервые препарировала мозг за час до того, как освоила технику приготовления сочного пышного омлета. Это было в десятом классе школы Кэлвина Кулиджа во Франклин-лейксе в округе Берджен в штате Нью-Джерси. Она училась в биологическом классе. Учащиеся были разделены на группы по четыре человека, в распоряжение каждой из которых предоставили свинью. Они должны были записать свои наблюдения, чтобы затем всем классом обсудить строение мозга. Ванессе дали мозг отдельно. В системе школ округа Берджен Ванессе всегда давали мозг для самостоятельной работы. И дело было даже не столько в том, что она явно была круглой затычкой в квадратной дырке, – нет, она была оставленным в зале ожидания аэропорта свертком в оберточной бумаге с тикающим механизмом внутри. К Ванессе Гумбольдт нужен особый подход.

Глава тридцатая

На следующее утро, после того как Дрима прочла числа Джона, Ванессы и Райана, Джон, усевшись на полотенце рядом с домом для гостей, стал названивать Ванессе и Райану. Он прилагал все усилия, чтобы поиски Сьюзен шли как можно активнее. После четвертого звонка в офис Ванессы ее терпение иссякло.

Глава тридцать первая

В этом году зима в Эри выдалась тяжелая, а система отопления в доме Рэнди дышала на ладан. Как-то ближе к ужину, когда с кухни доносились запахи чили, а Рэнди, натянув на себя несколько свитеров, сидел у телевизора и переключал каналы, он вдруг наткнулся на выпуск Си-Эн-Эн, сообщивший, что Мэрилин выиграла иск у авиалинии на общую сумму четыре миллиона. Он присвистнул, шлепнул себя по ляжкам и переливчатым йодлем выкрикнул имя Сьюзен. Она вышла из комнаты, где меняла пеленки Юджину-младшему, и с каменным лицом устремила глаза на экран: Мэрилин, обняв за плечи своего адвоката, подиумной походкой манекенщицы выходила из дверей манхэттенского суда.

Глава тридцать вторая

Мэрилин кругами ходила по месту катастрофы в Сенеке. Ей припомнился фильм, который она видела много лет назад и в котором жену какого-то голливудского менеджера разрезали на кусочки и разбросали по лимонному саду. Но в Сенеке было не кино – здесь пахло горелой пластмассой, к тому же Мэрилин оцарапала ногу, ударившись об исковерканный алюминий. Хрипели громкоговорители, заглушали друг друга сирены. Она увидела тележку, на которой развозят напитки, с маленькими бутылочками со спиртным и со всем остальным, расплющенную, словно картонная коробка. Она увидела спортивную сумку, которую переехала пожарная машина. Она увидела пузырьки с лекарствами, картонные упаковки сока и взорвавшиеся банки тоника, вдавленные в землю Огайо, как семена, политые авиационным топливом и пророщенные пламенем.

Глава тридцать третья

Вернувшись в мотель на окраине Шайенна, Мэрилин прокралась в свой номер, где шторы были опущены и орал телевизор. Ванесса и Райан остались сторожить взятую напрокат машину, а Джон с Айваном направились в вестибюль мотеля.

Глава тридцать четвертая

Сьюзен захлопнула за собой дверь дома в Шайенне, и почти сразу же Мэрилин почувствовала, что вся горит. Пожар так и не потух. Пламя бушевало внутри нее – час за часом, месяц за месяцем, – и, чувствуя его немилосердное жжение, она совсем потеряла голову, извергая поток полных ненависти и мстительности проклятий, так что Дон в конце концов уехал. Мэрилин билась, как муха о стекло, в своем чистом, белом, окаменевшем доме, и ей не с кем было сказать слова, некому было позвонить. Ей казалось, что в голове у нее кишат черви. Ее врач назвал это «изменениями», – на что Мэрилин ответила: «Черт побери, почему вы просто не скажете – климакс?» «Сейчас мы на многое смотрим иначе, – сказал доктор. – Это не конец. Это только нача…» «Почему бы вам не заткнуть пасть, – сказала Мэрилин, – и не выписать мне чемодан таблеток, чтобы погасить этот проклятый огонь?»

Глава тридцать пятая

Полицейские высадили Сьюзен у дома. Она сварила кофе и позвонила старому телевизионному приятелю, Руису, состоявшему ныне в «Режиссерской гильдии». Она попросила дать ей номер домашнего телефона Джона Джонсона, но Руис колебался. Тогда Сьюзен напомнила ему, что именно она помогла его сестре сделать пластическую операцию, и он дал номер. Ручка высохла. Она снова и снова повторяла номер Джона в поисках чего-нибудь, чем его можно было бы записать, когда зазвонил телефон. Это был Рэнди с известием о похищении.

Глава тридцать шестая

Сьюзен усадила Юджина-младшего на бетонный выступ рядом с цистерной с пропаном. От облегчения все ее тело расслабилось, но ребенок просто радовался, и только.

Рэнди пошел успокаивать управляющего бензоколонки, который опасался, не означает ли такой внезапный наплыв людей что-то неладное. Зазвонил мобильник Айвана; он ответил, перешел на японский и скрылся в машине. Дрима порхала вокруг Сьюзен, а Джон, Райан и Ванесса, подойдя тихонько к распахнутой двери туалета, смотрели на Мэрилин, ссутулившуюся на крышке унитаза. Ее покрасневшие глаза были широко раскрыты.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE