READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Школа для негодяев (School for Scumbags)

image

7654321321
Рейтинг книги:  7.00  оценки: 1

Новое слово в системе перевоспитания малолетних преступников наконец сказано! Добро пожаловать в школу Гафин, где из трудных подростков по всем правилам педагогики готовят... высокопрофессиональных бандитов! Здесь каждое задание для контрольной надлежит похитить из тщательно охраняемого сейфа. Здесь на уроках подробно, на реальных примерах из видеохроники, объясняют, на каких ошибках попадаются воры и налетчики. Здесь учеников, не обладающих подлинным криминальным талантом, изгоняют с позором — в уличных бандах им место, а не в элите преступного мира! Близится время выпускных экзаменов. И сам дьявол не скажет заранее, что готовят преподаватели своим питомцам на сей раз!

Автор: Кинг Дэнни

Скачать книгу Школа для негодяев: doc | fb2 | txt


ШКОЛА ГАФИН

Преподаватели
Фамилия Прозвище
Мистер Грегсон
Мистер Шарп - Шарпей
Мистер Фодерингей - Фодерингштайн
Мисс Говард

Ученики (по комнатам)
[Уэйн] Банстед - Бампер
Дикинс - Бочка
Макфарлан - Крыса
Купер - Трамвай
Ричардсон - Четырехглазый
Уильямс - Шпала
Данлоп - Рыжий
Дженкинс - Тормоз
Томлинсон - Неандерталец
Маккофи - Биг-Мак
Аллардайс - Котлета
Холден - Валет
Бейкер - Свеча
Дейвис - Безымянный
Кемпторн - Конопля
Хаммонд - Орех
Лоуренс - Лопух
де Бюттен - Лягушатник
Макаскил - Малек

1. ПРИРОЖДЕННЫЙ ВОР

Хотите знать, с чего все началось? В самом деле хотите? История долгая, странная, запутанная и до одури скучная. Интересно послушать? Что ж, держитесь, потому что выслушать ее вам все равно придется.
Полагаю, точкой отсчета можно считать тот день почти двадцать лет назад, когда мистер Аткинеон, мой последний директор школы (а я их немало перевидал), назвал меня прирожденным вором.

2. ПРИЮТ ПОСЛЕДНЕЙ НАДЕЖДЫ

К сожалению, оставалось все меньше хлевов, готовых впустить меня погреться. Точнее, их не осталось вообще. Все лето 1989 года моя старушка провела на телефоне, обзванивая учебные заведения в округе и надеясь хоть куда-то меня пристроить, чтобы я получил аттестат о среднем образовании. Все, чего она добилась, - лишние двадцать фунтов к счету за телефон. Наверное, моя репутация была довольно громкой, потому что ни одна школа не подпускала меня к дверям на пушечный выстрел, и в течение нескольких недель я думал, что распрощался с учебой на целый год раньше остальных. По мне, лучшего и желать не приходилось.
Папаша, мамаша и городские власти с таким положением дел мириться не собирались и стали активно наводить мосты со всеми «специальными учебными заведениями» в стране, пока, наконец, одна школа в Мидлсбро не согласилась меня принять.

3. МАНЕВРЫ ГРЕГСОНА

Три дня спустя я сидел перед кабинетом Джона Грегсона (верней, мистера Грегсона, как мне было велено его называть) и развязно болтал ногами, чтобы подействовать на нервы сидящей напротив секретарше, пока старый козел, в чьем доме я жил, общался с самим мистером Какашкой.
Не знаю точно, что там лепил папаша, наверняка что-нибудь вроде: «Не стесняйтесь лупить этого засранца, мы не станем поднимать шума», а Грегсон предпринимал попытки изучить генофонд семейки Банстед с обеих сторон.  - Конфетку хочешь? - секретарша устремила на меня ледяной взгляд»
- Ага, кидайте.

4. СНОВА В ШКОЛУ

Папаша выгрузил мою сумку из багажника и плюхнул ее на асфальт. Пятнадцатое августа, восемь тридцать утра - минута, которой я так ждал. Наступил день, когда я наконец распрощаюь со своими предками.
Мамаша беспрерывно плакала (что, кстати, и хорошо), а вот папаша за всю дорогу не промолвив ни слова, чему я весьма удивился! У этого типа по любому вопросу всегда есть собственное мнение, которое он не стесняется высказывать. Странно, с чего бы вдруг заклинило его шумовой приборчик? Может, старик не ожидал, что его так огорчит расставание с отпрыском, а может, как и я, наслаждался сдавленными рыданиями мамаши. Разлепить челюсти он соизволил только после того, как матушка заикнулась о том, разумно ли отсылать такого маленького Мальчика в другой город.

5. НОВЫЕ ЛИЦА

Как выяснилось, район, куда нас привезли, назывался Норвудом. В то время я еще не знал Лондона и никогда не слыхал о Норвуде, однако и так было понятно, что это не центр вселенной. Школа Гафин располагалась на тихой пригородной улочке. Вокруг не было ни других школ, ни пабов, ни магазинов, которые можно было бы ограбить. На одном конце улицы - большой парк, на другом церквушка, а между ними - дома, дома, дома. Одним словом, дыра. Разумеется, так и было задумано - держать нас в каком-нибудь душеспасительно нейтральном месте.
Я бы, конечно, предпочел Сохо или даже лондонский Тауэр, где мы целыми днями шатались бы по подземельям, но нас определили в Норвуд. Обычный, ничем не примечательный, нормальный такой Норвуд.

6. ПРИНЦИП ГАФИНА

Всю оставшуюся неделю мы смотрели видео - записанные на пленку передачи о реальных преступлениях: «Пой-ман на камеру» и «Самые тупые преступники Британии», только без этих идиотских знаменитостей, представляющих каждый сюжет. Нам также прокрутили немало отрывков из «Криминальной хроники», и мистер Шарп (наш «перевос-питатель» или «специалист по реабилитации») то и дело останавливал пленку, дабы объяснить нам, что преступник сделал неправильно, как его задержали, и какой срок он по-лучил.
Типичный пример - мутная запись с камеры видеонаблюдения на автозаправке. Какой-нибудь чувак с беззаботным видом заходит в магазинчик вроде как заплатить за бензин или купить «Милки уэй», подгребает к кассиру, протя-гивает ему десятку, а когда тот пробивает чек и открывает кассу, бьет бедолагу в морду и сигает через стойку. Затем сле-дует потасовка, кассир иногда пытается отбиться, но развязка почти всегда одинакова: кассир лежит на полу и взирает на грабителя, который лихорадочно набивает карманы деньга-ми, сигаретами и шоколадками. Обычно в этот момент вхо-дит какой-нибудь покупатель, нерешительно застывает в дверях и тем самым дает шанс налетчику перепрыгнуть через коробки с шоколадом и сделать ноги.
Мы просмотрели с полсотни подобных сюжетов, и Шарпей (мистер Шарп) комментировал их примерно так:

7. ЧУВАК ИЗ ПАБА

Мы согласились, что при таком раскладе награда действительно не покрывает риск, но, черт побери, тут ничего не поделаешь. И вообще, разве кайф от удачно провернутого дельца не составляет смысл любого риска? Если бы мы хотели стать «чистенькими», то взялись бы за учебу в обычной школе, чтобы потом устроиться на приличную работу, но мы-то были другими, так чего добивался Шарлей? Чтобы мы до старости носили бумажные колпаки и насыпали в кулечки поп-корн, раз уж в свое время нам не хватило ума понять, что конченым двоечникам ничего лучше не светит? Нет, спасибо, я представлял свое будущее несколько иным, как бы ни старались меня убедить в неизбежности наказания. Я не сомневался, что существует способ обойти систему, его просто не может не быть.

8. СЛАДКОЕ ВОЗМЕЗДИЕ

Честно говоря, я рассчитывал, что назавтра разразится скандал. Крики, вопли, поиски, тумаки - короче, я ожидал, что денек будет горячим, но утро началось спокойно. Решив, что пропажу еще не обнаружили, я, как обычно, встал с кровати, натянул на себя одежду, побрызгал в лицо водичкой и спустился вниз на завтрак.
Чьи-то жадные лапищи уже почти опустошили миску с глазированными хлопьями, поэтому мне пришлось довольствоваться обычными. Я положил себе хлопьев, щедро сдобрил их сахаром, размешал в ледяном молоке и сел за стол напротив Крысы.
Несколько минут спустя к нам присоединились Трамвай и Четырехглазый, и мы принялись набивать хлебальники в непривычном молчании. На голове у Четырехглазого темнела ссадина. По-видимому, таким образом Бочка выместил свое недовольство по поводу ненайденного полтинника. Я перебросил Четырехглазому монету в один фунт и посоветовал ему побаловать себя коробком спичек.

9. ФИЗИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

Черт его знает, чего застремался Трамвай. Причину, по которой он тогда чуть не сгрыз ногти, Грегсон так и не узнал. Может, Трамвай по натуре вечно ждал пендаля за какой-нибудь из своих многочисленных грешков. Жизнь, наверное, представлялась ему одним длинным проходом через пост охраны с карманами, полными крадрных сосисок. С другой стороны, у каждого свои тараканы в голове.
Кстати, мне тоже по сей день неизвестно, что было на уме у Трамвая. Я приставал к нему с расспросами раз двадцать, но он упорно молчал. Опять же, если подумать, в жизни довольно часто бывает так, что ты не находишь ответов. Например, моя сестрица Джинни как-то не разговаривала со мной четыре недели кряду по одному ей известному поводу. Вероятно, если бы я поговорил с ней и заранее рассыпался в извинениях (непонятно за что), Джинни могла бы пролить свет на эту тайну, но, скажите, оно мне надо? Я ж не девчонка, в конце концов. Нет, для меня результат эмоциональных поединков на изнурение всегда заранее предрешен. Впрочем, я отвлекся.

10. ГРЯЗНАЯ ИГРА

- Эй, Бампер, когда там я должен забить?
- Не забить, солнышко, а устроить автогол. Автогол, не забудь! - втолковывал я Четырехглазому. - Если только подкатишь мяч к чужой штрафной, Шпала тебе ноги перебьет!
- Э-э... Ну да, точно, - кивнул он, пальцем поправляя очки на переносице. - Я просто не могу вспомнить, когда должен это сделать.
- Где, на хрен, твоя шпора? Там все прописано по минутам.
- А-а, - взвыл Четырехглазый, получив от меня два коротких тычка, совсем не сильных, - я же не умею читать!
- Да ты и учиться не хочешь, - ответил я и шлепнул его по затылку своим экземпляром сценария. - Короче, слушай сюда. Если к концу месяца не начнешь разбирать
буковки, я тебя в порошок сотру. Мы до смерти заколебались стоять под дверью сортира и читать тебе непристойности из порнушных журналов, пока ты там дрочишь. Короче, мне по хрену, какой букварь ты выберешь- комиксы или коробку от кукурузных хлопьев, - главное, чтоб ты у меня научился!

11. МАТЧ ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ

Через несколько минут мы закрыли импровизированную букмекерскую контору и ушли переодеваться в спортивную форму. План действий изменился в самую последнюю минуту, и об этом пока никто не знал. Я велел Крысе НЕЗАМЕТНО оповестить всех и надеялся, что мы еще успеем.
Конечно, замутив такую сложную хореографию, мы сами создали себе трудности. Моя небольшая корректировка заставила всех новоиспеченных футболистов озадаченно скрести затылки и задаваться вопросом: «что же, мать твою, теперь делать?».
К сожалению, у нас не было ни времени ни места, чтобы разработать новый план, поэтому я всем сказал, чтоб соображали по ходу.
- Делайте что угодно, только не вздумайте играть в гребаный футбол по-настоящему, - предупредил я.

12. РЫЖИЙ, РЫЖИЙ, КОНОПАТЫЙ

Отец Рыжего - коп? Приехали. Только этого не хватало.
Само собой, Рыжий жутко расстроился, что эта маленькая подробность стала достоянием общественности, и почем зря ругался на своего папашу, пока тот записывал фамилии и обыскивал все машины на стоянке. Грегсон тоже не выглядел особенно счастливым и едва не охрип, уговаривая помощника шерифа Данлопа не вызывать местную бригаду пронырливых копов.
В конце концов Данлоп-старший согласился дать нам тридцать минут на прочесывание окрестностей. Грегсон отвел меня в сторонку, сгреб за воротник и в недвусмысленных выражениях приказал вернуть кубок.

13. ШПИОН, ВЫЙДИ ВОН

Чем проще идея, тем она лучше. Шпала поднялся в общую гостиную, обозвал Рыжего вонючим полицейским ублюдком и приложил ошарашенного парня лицом об шахматную доску. Рыжий не замедлил отреагировать на замечание товарища: вскочил на ноги и принялся размахивать стулом, целясь во что-нибудь тощее и долговязое. Как выяснилось, при необходимости Шпала мог двигаться весьма проворно. Он ловко уворачивался то в одну, то в другую сторону, пока не налетел на Ореха, который случайно оказался сзади. Рыжий обрушил стул на Шпалу, но тот, к счастью, успел прикрыться Орехом, чьи ноги и руки приняли на себя всю тяжесть удара.
- Аа-а-аа! - взвыл Орех.

14. ЭКЗАМЕН

Старина Рыжий так сильно расстроился, что продолжал горевать целых три часа, пока за ним не прикатил папаша. Мы, понятно, старались с ним не общаться» но всей толпой сгрудились у окон, чтобы поглядеть, как он будет уходить. Рыжий в последний раз обернулся на школу, и мы с Коноплей, Шпалой и Биг-Маком быстренько нырнули под окно. Остальные на прощанье ему помахали.
Если честно, я готов признать, что по жизни никогда не утруждал себя размышлениями. Почти все поступки я совершаю под влиянием момента и особо о последствиях не задумываюсь. Исключение Рыжего, однако, заставило меня пораскинуть мозгами.
Я попытался представить себя на его месте: что бы я чувствовал, если бы меня вышибли из Гафина. Раньше подобные мысли не приходили мне в голову, то есть, в прошлом меня тысячу раз исключали из разных заведений; я ненавидел их всей душой, поэтому наказание не выглядело наказанием. Нет, правда, меня это совершенно не волновало, знаете, как если бы мне не дали брюссельской капусты за то, что я не съел шпинат. Спасибо большое, умереть со смеху.

15. ШКОЛЬНАЯ ЭКСКУРСИЯ

Я едва дождался следующего дня. Наутро я скатился с кровати и запрыгнул в ботинки, как человек, озабоченный важным делом. Шпала с Коноплей тоже сгорали от нетерпения, а вот Биг-Мак с вечера немного перебрал сидра, и вытащить его из постели можно было только динамитом.
Остальные смутно ощущали наше возбуждение, не догадываясь о его причине. Хрустя рисовыми хлопьями, Крыса зыркал глазами, на случай, если дело коснется его и потребуется быстрота реакции, но вслух никто ничего не говорил. Внезапное исключение Рыжего, Валета и Малька сделало всех подозрительными, однако у меня было предчувствие, что кровопускание завершилось. В школе осталось шестнадцать учеников - шестнадцать пятнадцатилетних, - и оставили нас явно не зря.
- Джентльмены, сегодня уроки отменяются, - сообщил Грегсон, когда мы гурьбой вывалили из столовой. - Нам предстоит экскурсия. Автобус уже приехал, так что будьте добры пройти в класс к мистеру Шарпу и переодеться.

16. ОКО ЗА ОКО, ЗУБ ЗА ЗУБ

По возвращении в Гафин Бочка шкерился от меня, как только мог: не отлипал от Фодерингштайна, отказался подниматься наверх вместе со всеми, а после того как препод ушел к себе, просто забаррикадировался в сортире на первом этаже.
Фодерингштайн, очевидно, что-то почуял, но мы были нежней, чем дамское мыло, и держались так невинно, что под конец он плюнул и предоставил нас самим себе. Я говорю «нас», потому что предстоящего события ожидали все ребята. Знаете, как в любой школе: «Прыщавый Джарвис бьется с Вонючкой Брайаном в четыре часа под старым дубом. Передай другому». Такие события всегда считались лучшим мальчишечьим развлечением. Всем хотелось посмот-реть, как я проломлю Бочке его тупую башку, поэтому никто не отходил от меня дальше, чем на метр.
Как только Фодерингштайн скрылся за дверью своей спальни, мы всей толпой отправились в сортир и, естественно, обнаружили, что дальняя кабинка заперта.
Тук-тук-тук.

17. ВПЕРЕД, ЗА ЗОЛОТОМ

Бочка признал, что справедливо получил за мой разбитый нос, я, в свою очередь, признал, что у него не было иного выбора, кроме как разбить его, и все мы сошлись в одном: Грегсон что-то задумал (надеюсь, когда-нибудь моя мамаша смирится с тем, что ее жизнь станет гарантией тех многочисленных клятв, которые я давал, ручаясь ею).
- Значит, так, парни, если впредь Грегсон втихаря договорится с кем-либо о чем-либо, особенно насчет кого-то из нас, этот человек обязан прийти к остальным и сразу все доложить, понятно?
Народ в общем-то согласился с моим предложением, но в глазах Шпалы я ясно увидел ту троицу, которую исключили из Гафина не без нашей помощи. Я аккуратно упаковал эту картинку, спрятал ее на самое дно памяти, отогнал накатившее чувство вины и продолжил речь:

18. ЧЕТЫРЕ НА ЧЕТЫРЕ

Серьезные тренировки начались уже на другой день после экскурсии. Теоретические вопросы «или-или» канули в прошлое, на первый план вышли конкретные задачи, которые должны быть выполнены в расчетное время. Как обычно в такого рода делах, все свелось к чертовски точной координации действий.
Грегсон начал с перетасовки народа и сделал так, что теперь в каждой комнате находилось по четверо. После отчисления Рыжего в комнате № 3 осталось всего трое ребят, и директор восстановил равновесие, определив туда Бочку.
Бочке захотелось узнать, почему переместили именно его.
- Потому что ты здоровенный детина. Ты большой и сильный, пойдешь в бригаду молотобойцев.
- Молотобойцев? А это кто такие? - полюбопытствовал Бочка.
- Сколько попыток тебе дать? - парировал Грегсон.

19. ВИЗИТ ИНСПЕКТОРА

К сожалению и досаде, как нередко бывает, едва мы вошли в ровный ритм работы, к нам заявился незнакомец, которого очень интересовало, чем это заняты наши шаловливые
- Э-э... вы к нам? - проговорил Шарлей, удивленно глядя  на дверь. Мы инстинктивно, за считанные секунды спряли свои инструменты, планы и прочий компромат в сумки, а Шарлей, воспользовавшись паузой, вытер классную доску.
Кто здесь главный? - осведомился незнакомец.
- Простите, можно узнать, кто вы такой?
- Представитель кройдонского муниципалитета, вот кто я такой. Клайв Эндрюс, школьный инспектор, - сказал визитер, предъявляя удостоверение с такой гордостью, будто прискакал из «Летучего отряда» лондонской полиции. - Ну, где ваш директор?

20. ПО МЕСТАМ!

Дорога в музей запомнилась только тем, что мне нестерпимо хотелось по-маленькому, несмотря на то, что перед отъездом я бегал в гальюн через каждые пять минут. Когда мы свернули на Блумсбери-стрит, я чуть не обмочился.
Если честно, я испугался, что не выдержу, особенно когда Фодерингштайн акулой начал кружить по площади, выискивая место для парковки. К счастью, скоро он выбрал подходящий пятачок.
Грегсон настоял на последней проверке снаряжения. Мы еще раз оглядели содержимое рюкзаков и быстро проверили маленькие микрофоны (замаскированные под плееры), выданные мне, Конопле, Биг-Маку и Шпале. Только после этого Фодерингштайн открыл дверь. Шестеро из нас тут же справили нужду прямо за автобусом; Грегсон сосредоточенно подводил часы и не обратил на это внимания.

21. ОПЕРАЦИЯ «ГАФИН»

БУМ! БУМ! БУМ!
Эхо разносило грохот взрывов на весь музей, жирные тучи едкого черного дыма ползли по галереям, заставляя глаза слезиться. Первый этап принес свои плоды.
Останавливаясь, чтобы завязать якобы развязавшиеся шнурки, мы всякий раз присаживались возле свободных электрических розеток и вставляли в них миниатюрные изобретения Шарпея. Штучки имели форму и размер обычной трехконтактной вилки, как у современных фумигаторов, но представляли собой бомбочки замедленного действия. Шарпей установил часовой механизм таким образом» что первые должны были сработать через двадцать минут, вторые - через восемнадцать, третьи - через шестнадцать и так далее, дав нам время установить их по всему музею, чтобы взорвались они примерно в один и тот же момент. Стопроцентной гарантии успеха, конечно, у нас не было, но, к счастью, все сработало, как надо.

22. КОНЕЦ СЕМЕСТРА

Вне всяких сомнений, обратная дорога в Норвуд стала самой фантастической тридцати минуткой в моей жизни. Да, мы вымокли до нитки, замерзли и проголодались, как стая саранчи, но все-таки справились! Мы пошли против закона и совершили одно из самых дерзких и отчаянных ограблений за всю историю страны, а может, и мира. Мы были настоящими героями. Точней, негодяями. Но какими негодяями! Обратите внимание, какими!
Нашим именам было суждено войти в историю. Каждый из нас был частью банды, которая ограбила Британский музей и скрылась с добычей. Хотя, погодите... Если наши имена станут известны, это будет означать, что нас накрыли... Обидно.
Тем не менее нашего успеха это не умаляло. Мы были колесиками мощной машины, которая отработала на все сто. Нам все равно не уйти от славы, по именам или без них.
Мне страшно не терпелось добраться до Гафина и поскорей включить телик. А еще - просмотреть завтрашние газеты, и послезавтрашние, и послепослезавтрашние, потому что новость об этом событии будет громыхать, как затяжная гроза. Мы взяли музей штурмом и увели драгоценное сокровище прямо из-под носа полчища придурков. Как вам такое? Фантастика, да? Невероятно. Потрясающе.

23. БЫЛИ СУНДУКИ - СТАЛИ УГОЛЬКИ

Когда я пришел в себя, то уже не был на Луне или среди леса рук, а все голодные змеи куда-то уползли. Я лежал в кровати.
- Не разговаривай, лучше выпей глоточек воды, - донесся до меня голос из угла.
Я повернул голову, прищурился, и передо мной вырисовалась человеческая фигура. Очень резко вырисовалась, я даже зажмурился, чтобы не было так больно.
- Вот, прими нурофен, - сказал Барыга Мартин, положил мне в ладонь таблетку и сунул под нос стакан с водой.
Я запил таблетку, сделал еще пару глотков, потом откинулся обратно на подушку, охнул, всхлипнул и спросил Мартина, где, собственно, нахожусь.
- В моей квартире. Твои приятели приволокли тебя ко мне вчера вечером. У вас в школе случился пожар, помнишь?

24. ЛАСКОВЫЕ СЕТИ

24. ЛАСКОВЫЕ СЕТИ
- Джинни, спасибо, что согласилась помочь, - сказал
я, глядя, как сестра заканчивает наносить боевую раскраску
перед зеркалом в ванной комнате Мартина.
- И все же, Уэйн, я считаю, что вам следует обратиться в
полицию. Этот глупый план только прибавит проблем, а мне
очень не хочется, чтобы твое положение осложнилось.
- Я ведь объяснял: мы не можем идти в полицию с пустыми руками. Думаешь, в суде нас погладят по головке, после того как мы разгромили всеми обожаемый музей и сперли национальное достояние? Другого выхода у нас нет, - убеждал сестру я, хотя меня самого внезапно одолели сомнения.

25. 1:0 В НАШУ ПОЛЬЗУ

Пару дней спустя я впервые в жизни посетил настоящий футбольный матч. После ограбления прошло четверо суток, все газеты пестрели нашими фотографами, но мы с Крысой, Четырехглазым, Трамваем и Бочкой защитились от холода и копов, тщательно спрятав лица при помощи шарфов и шапок с символикой «Милуолла».
Мы прошмыгнули мимо трех десятков дюжих полицейских, заплатили за входные билеты у турникета и  прошли на стадаой. Внимания на нас никто не обратил, разве что вслед Бочке с главной трибуны понеслись оживленные возгласы: «Эй, жиртрест!»

26. КАК АГНЦЫ НА ШАШЛЫК

Четырехглазый рвался утопить сволочей прямо на месте, но я умерил его пыл холодными доводами рассудка. Катер, в который сел Шарпей с Грегсоном, сейчас противостоял всей мощи, которую способна была обрушь на него Темза, и, судя по всему, видал и худшие дни. Эта облезлая, ржавая и Старая лохань со свистком тем не менее была крепче, чем башка подносчика кирпичей, поэтому план заранее никуда не годился.
Кроме того, цель ведь заключалась не только в том, чтобы отомстить Грегсону за попытку сделать из нас цыплят. Речи шла о нашем будущем и о будущем тех ребят, кого уже арестовали.
– Сам подумай, старик, если мы сдадим их копам, с нас снимут обвинения, - убеждал Четырехглазого Трамвай. - Может, у нас в жизни не будет больше такого шанса.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE