READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Фрактальные узоры (Fractal Paisleys)

Фрактальные узоры (Fractal Paisleys)

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Вы хотите узнать, как оно все было на самом деле? Почему вымерли динозавры? В чем черпал вдохновение Джон Леннон? Откуда произошли феи и гоблины? Какое самое великое открытие в квантовой механике — и что можно сделать с его помощью? А может быть, вы хотите провести незабываемый вечер в обществе Бахуса, Шляпника и Мартовского Зайца? Десять историй от Пола Ди Филиппо. Десять историй — шокирующих, смешных, пикантных.

Филиппо Пол Ди

Скачать книгу Фрактальные узоры: fb2 | epub | mobi | txt


Мастер Бластер, Вэммер Джеммер и Кайфовина

Мастер Бластер сосредоточенно рылся в хламе, наваленном на приборной доске. Черные руки с длинными пальцами напоминали двух копошащихся тарантулов. Пустые сигаретные пачки, пенопластовая коробка от «Биг-Мака» с остатками соуса, потертая карта дорог, сложенная в причудливую головоломку. Ключи, гайки, обрывки проводов… Женская прокладка в выцветшем бумажном конверте, которую когда-то забыла Дьюи. Отвертка с обломанным кончиком, масляные тряпки, треугольные картонки от одноразовых дезодорантов. Россыпь мелких монет, стелька от ботинка… Не найдя того, что искал, Мастер Бластер повернулся к своему приятелю, сидевшему за рулем. При этом многочисленные разноцветные косички у него на голове издали костяной стук, словно занавеска из нанизанных бусин, колеблемая сквозняком.

Фрактальные узоры

В тот вечер «Медвежонок» был переполнен, как последний вертолет из Сайгона, хотя атмосфера отличалась несколько большей нервозностью.

Вокруг трех бильярдных столов теснились игроки и зрители. Кии, торчавшие во все стороны, делали толпу похожей на пятнистого дикобраза. Мишени для игры в дартс были утыканы стрелами, как войска генерала Кастера в битве у Литл-Бигхорна. Харли Фитс яростно раскачивал пинбольный автомат, пытаясь увеличить счет — задача не из легких, учитывая, что сверху на ящике устроились в обнимку сестрички-близняшки Фрики Фрэк. Ролло по прозвищу Дексадрин, как всегда, завладел единственной в зале видеоигрой и никого к ней не подпускал. Арчи Оптерикс аккомпанировал на расческе Джигу фон Биверу, который издавал пердящие звуки с помощью ладони, прижатой к подмышке. Китти Кернер с успехом исполняла африканский танец на крышке музыкального автомата под мелодию Хэнка Вильямса-младшего. Всю эту какофонию то и дело перекрывали возгласы посетителей, требующих выпивки.

Ты веришь в чудо?

Ну и денек! Худший день в моей жизни.

Семь утра, я сплю сном праведника, просидев всю ночь над обзором для «Магнетик момент», самого крутого музыкального журнала. О чем писал, не помню, вся эта цифровая рыночная попса звучит одинаково. Проспал бы до самого обеда, но громкий скрежет со стороны двери и звук падения чего-то тяжелого вдребезги разбивают сладкие грезы о былых днях.

Ленноновские очки

Иду я, значит, по нижнему Бродвею, в районе Канал-Джинз, и встречаю бродячего торговца, да такого чудного, что чуднее не придумаешь.

Вообще-то в тех местах тротуар вечно забит всяким торгующим сбродом: африканцы с деревянной резьбой, фарраханистые черные мусульмане с ароматным маслом и курительными палочками, молодые панки в футболках, расписанных похабщиной, старички с поддельными сумками от Гуччи, вьетнамцы с побрякушками, колготками и пиратскими дисками… так что если вы примете во внимание, что я, Зильджиан, живу здесь уже бог знает сколько и давно привык к таким представлениям, то поймете, что тот молодчик был и в самом деле чудной.

Говорила мне мама, не ходи

— Что же ты не веселишься, Лорен?

Я медленно поднял голову. Казалось, она принадлежала не мне, а какому-то садомазохисту, который набил ее песком, использовал язык вместо дверного коврика, глаза — вместо ванночек для реактивов, и вдобавок выставил все это под холодный осенний дождь.

Двойной Феликс. Пролог

Похороны по большей части довольно слезливое мероприятие, и обряд прощания с Феликсом Реном не представлял собой исключения. Хотя, конечно же, в данном случае никакой необходимости в слезах не было. Феликс сам бы так и сказал, приди это ему в голову заранее, до момента его давно ожидаемой и вполне предсказуемой кончины. Если бы присутствующие на церемонии знали про Тоша и его оригинальный ошейник, у них был бы даже повод для сдержанной радости.

1

Средний представитель породы комондоров весит около семидесяти килограммов и напоминает скромных размеров комод, украшенный пышной бахромой из перепутанных африканских косичек. Они почти полностью завешивают глаза и придают морде загадочное выражение, не позволяя догадаться о намерениях собаки, далеко не всегда дружелюбных.

2

Присцилла Джейн Фармер повесила трубку и залилась слезами. Черт бы побрал этого телефонного психа! И голос точь-в-точь, и даже интонации Феликса вплоть до последней мелочи! А она-то едва только успела себя поздравить с тем, что окончательно выплакалась! Теперь все сначала: рыдания, сопли, распухшие глаза и все прочее. И платки все кончились, как назло, а ехать за новыми прямо сейчас никакого настроения нет. Придется обходиться шершавыми бумажными полотенцами и туалетной бумагой.

3

Инспектор сыскной полиции Грейди Стамбо не имел привычки разговаривать сам с собой. Даже за решеткой в плену у вьетконговцев он посчитал ниже своего достоинства прибегнуть к подобной уловке, хоть это и стоило ему правой руки. И за все последующие двадцать лет полицейской службы ему ни разу не довелось, расследуя бесчисленные уголовные дела, допрашивать самого себя. Однако в деле об убийстве Феликса Рена было нечто особенное, разбивавшее вдребезги все тщательно возведенные барьеры предубеждений.

4

Удивительная штука — ноги!

Для Присциллы Джейн, обходившейся без них десять лет, само понятие автономного передвижения представлялось чем-то из области фантастики. Суставы, мышцы, сухожилия, постоянное перемещение центра тяжести… Все равно что разбираться в схемах, нацарапанных гением робототехники Марвином Мински на обеденной салфетке. К счастью, тело справилось само, без особого вмешательства со стороны затуманенного шоком мозга. Каким образом? Очень просто. Это было не преждевременно одряхлевшее тело инвалида, а прежнее, девятнадцатилетнее, снабженное всем необходимым комплектом соматических рефлексов и навыков.

5

Рауди опустил пистолет и в сердцах пнул целлулоидный сугроб.

— Попадись мне только этот ублюдок!

Перфидия стремительно окинула взглядом двор.

— Туда, живо! — скомандовала она, кивая на машину Стамбо.

Рауди распахнул дверцу.

— Проклятие! Нет ключей.

— Вон он валяется! Это Феликс его, наверное. Поищи в карманах.

6

Перфидия Стэггерс, урожденная Грабойз и ранее известная как графиня Балибан, повернулась с переднего сиденья инспекторского «форда» и врезала своему позапрошлому мужу в челюсть рукояткой револьвера сорок пятого калибра, также принадлежавшего инспектору Стамбо, еще больше увеличив уже имевшийся с утра синяк.

Земные туфли. 1. Клеши

Благодаря своему папаше Чарльз Алтон Фэрлей каждый год мог похвастаться новой машиной.

На сей раз у него был ярко-синий «плимут спорт-фьюри» 1975 года выпуска.

Кендрик Скай легко определил это по одному лишь звуку работающего двигателя, хотя сам двигатель, надежно скрытый под капотом, находился на расстоянии четверти мили, на повороте тенистой проселочной дороги, ведущей к скромной мастерской на краю кладбища старых автомобилей.

2. Кольцо настроения

На стенном календаре в тесной кухоньке Кена красовалась обнаженная до пояса модель в коротеньких кожаных шортах и туфлях на платформе, усыпанных блестками. Стоя перед огненно-алой атласной портьерой, она страстно прижималась к огромному карданному валу, блестящему от смазки. На лбу девушки также виднелись следы машинного масла — очевидно, чтобы повысить ее привлекательность в глазах механиков. Рекламный текст внизу гласил:

3. Лихорадка субботнего вечера

Проснувшись, Кен удивился. В туалет не хотелось. Совсем. Это было в высшей степени необычно. Как правило, его своенравный мочевой пузырь за ночь надувался до отказа, как бы мало он ни старался пить перед сном. Может, все дело в недавнем возобновлении сексуальной жизни? Кто знает, в конце концов, его специальность — автомобили, а не человеческая физиология… Он рассеянно сунул руку под одеяло, чтобы почесать промежность, как всегда по утрам.

4. Молчаливое большинство

Небо над домом Скаев напоминало экран телевизора, по которому шла «Семейка Брэди».

На самом деле оно и было телевизором, и показывали именно «Семейку Брэди».

Расплывшееся по небесной полусфере лицо Флоренс Хендерсон раскинулось на целые мили. Далеко на западе из-за горизонта высовывался кончик гигантского носа Энн Девис. В качестве общего фона выступали слегка размытые контуры кухни Брэди с оранжевыми стенами и столом цвета авокадо. Зрелище было похоже на северное сияние, но с той разницей, что продолжалось оно двадцать четыре часа в сутки.

5. Нефтяной кризис

Кендрик Скай был последним человеком, оставшимся в живых.

Впрочем, даже не вполне человеком.

Он был Великим Механиком.

Половина его тела, точнее, правая половина, была заменена механическими частями. Рука заканчивалась комплектом гаечных ключей и отверток. В боку была дверца, за которой находился пульт регулирования и настройки. Специально разработанная правая ступня позволяла более эффективно взаимодействовать с педалями акселератора и тормоза. Из спины торчал пучок соединительных кабелей с разъемами. Свернутые наподобие лассо, они висели на плече.

Фланелевые небеса. 1. Любовь моя, революция

Фиби Саммерскуол устало плюхнулась на хромой диван с продавленными пружинами, залитый пивом, потом, слезами и прочими жидкостями. Диван стоял в «комнате отдыха» для музыкантов клуба «Слайм тайм». Стену сверху во много слоев покрывали разнообразные надписи: названия малоизвестных групп, давно распавшихся и сгинувших в пыли десятилетий, призывы к физическому устранению тех или иных исполнителей, глубокие музыковедческие суждения разного толка, а также малопристойные выпады в адрес дирекции клуба.

2. Пусти в душу птиц

Грязные стены фургона, известного как Зед Лепер, озаряло жемчужно-переливающееся сияние. Воздух наполнился странными запахами, отдавая одновременно кислотой, электричеством, соленой водой и имбирем.

Фиби вскочила на ноги, едва не ударившись головой о низкую крышу.

Вокруг царила суматоха.

3. Это ты, Модин?

Медленно, очень медленно Фиби повернула голову налево.

Маленькая изящная птичка сидела неподвижно, вцепившись коготками в ткань рубашки. Вес ее был небольшим, он почти не ощущался, но Фиби чувствовала, как мышцы плеча инстинктивно вздрагивают от чуждого присутствия.

Бросив на Фиби вопросительный взгляд, лазурное существо наклонило головку, поправив перышки на груди, и снова пристально посмотрело, словно чего-то ожидая.

4. Три странных дня

Фиби сидела одна в гостинице и ждала ребят. Сидела и смотрела в окно на Планету Звука.

Она облокотилась на подоконник, который скрипнул и принял форму, удобную для ее локтей. Площадь внизу была заполнена бесчисленными ходящими, ползающими, прыгающими, летающими, катящимися инопланетянами, из-за которых не видна была даже декоративная подповерхностная анимация. Фиби на миг померещилось, что вдали мелькнули три знакомые фигуры… нет, не они, разве что успели отрастить хвосты. Впрочем, здесь нет ничего невозможного. Может быть, это они едут вон там на какой-то многоногой машине? Нет, слишком мохнатые, даже для Марка. А тот летающий скат не их везет? Упс! Скат словно взорвался, разлетевшись во все стороны тысячами собственных копий размером с бабочку…

5. Шоу талантов

В небе появилось что-то лишнее. Земляне подозревали, что это все-таки не второе солнце, хотя оно было круглое и примерно такого же размера. Свет от него исходил, даже смотреть было больно, но странный шар почему-то еще и дергался из стороны в сторону, а это уже было ни на что не похоже.

Король гоблинов, королева фей. 1. Комплекс Дюймовочки

Обстоятельства моего рождения всегда были загадкой. По крайней мере для меня самого. Я сильно подозреваю, что тетушка Итци могла бы при желании много чего порассказать о моем истинном происхождении. Однако, как бы то ни было, такого желания у нее ни разу не возникло. В ответ на мои вопросы она обычно сжималась, как испуганный броненосец, и говорила что-нибудь вроде: «Меньше знаешь, крепче спишь». Теперь ее уже нет, и мне некого спросить.

2. Игнац

В таверне «У Тома» никогда не было так шумно. Служащие Управления по регистрации автомобилей отмечали миллионный инфаркт, вызванный ими у клиента. Ну, или что-то в этом роде. Компания дорожных рабочих вела себя словно загородный филиал «Адского клуба». Собравшиеся в углу театралы довольно убедительно воспроизводили содержание только что посещенного мюзикла, музыку и тексты которого написали знаменитые Шмальц и Глиц. В результате, хотя нас с Пиа разделял лишь крошечный круглый столик, мы друг друга почти не слышали.

3. Приключения Гулливера

Мои руки и ноги были крепко притянуты веревками к массивному креслу. Еще одна веревка перехватывала грудь. Тусклая лампочка едва освещала пустое помещение с мрачными сырыми стенами без единого окошка. Я попытался раскачать кресло, чтобы приблизиться к двери, наверняка запертой, но ничего не вышло. Пришлось просто ждать. Я кипел от ярости. Шишка у меня на голове пульсировала, как сердце в момент поцелуя на крыльце. Счастье имеет и обратную сторону.

4. Мир тесен

Ступеньки вели в неосвещенный переулок, открытый с обоих концов. Ночь еще не закончилась, но между темными громадами кирпичных домов уже виднелись пастельные просветы. Я наугад бросился налево, ойкнув от боли в избитом теле, застилавшей нежные утренние цвета багровыми пятнами, и вскоре выбежал на улицу, точнее, на набережную.

5. Маленькие женщины

Мое тело одеревенело, словно замороженное. Готовый выпрыгнуть из постели, я лихорадочно вспоминал, где бросил одежду, но Пиа ловко оседлала меня, прижав к кровати. Ее тяжелые груди мягко прижались ко мне. Она приблизила лицо вплотную и тихо прошептала:

— Не будь человеком, Уолли. Верь мне, я знаю больше, чем ты, и никогда бы не сделала того, что могло бы тебе навредить. — Ее бедра задвигались, производя небывалые ощущения там, где мы были соединены. — Разве тебе неприятно?

Кобейновский свитер

На этот раз я уж точно это сделаю!

Я один в трейлере. Школу закрыли из-за аварии в котельной, а мать уехала на дневную смену в закусочную, молясь, чтобы лысые покрышки нашего драндулета продержались еще день. Говорит, что если лесорубы и шоферы, которые захаживают в «Жареную сову», не поскупятся на чаевые, то на этой неделе мы, может быть, и накопим на пару восстановленных. Пойти не к кому, в школе одни придурки да мудозвоны, а кого еще найдешь в этом паршивом городишке. Жопа мира — Баттхоул, штат Вашингтон, население десять миллионов деревьев и столько же, наверное, кретинов. Денег или машины, чтобы съездить куда-нибудь в веселое местечко развлечься, у меня нет. Нет даже прав, если хотите знать. Читать мне не нравится, видеокассеты все уже раз по сто пересмотрел. Их у нас пять: «Покахонтас», «Рискованное дельце», «Аэроплан!», «Лицо со шрамом» и «В поисках Сьюзен». Телевизор принимает только одну программу, а на игровой приставке сломался джойстик. На лице у меня такая куча прыщей, что по сравнению с ним карта Боснии, которую показывали вчера в передаче, просто идеал гладкости. Все парни на милю в округе меня ненавидят, девушки нет и никогда не будет, а самая главная гадость в моей вонючей жизни — это мое собственное имечко, которое придумал мой гребаный папаша. Кстати сказать, я его никогда не видел и видеть бы не захотел, даже если бы он был жив. Назвал меня так, чтобы задобрить какого-то богатого дядюшку, который так и помер, не оставив нам ни цента, а я теперь должен носить самое поганое имя во всей вселенной!

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE