READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Порнографическая поэма (The Pornographer`s Poem)

Порнографическая поэма (The Pornographer`s Poem)

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

«Romance X», «Остров», Пианистка», и шедевр шедевров — «Трахни меня!». Порно в жанре «высокого искусства»! В кино это уже признано классикой. В литературе это происходит — впервые…

Тернер Майкл

Скачать книгу Порнографическая поэма: fb2 | epub | mobi | txt


1.1

Шестнадцать лет. Первая порнуха. Точнее, порнухи. Три разные: «Голубой шар», с Клинтом Иствудом в главной роли, и еще одна, название забыл. Показывали подряд, без перерыва. С полудня до полуночи. Семь дней в неделю.

Итак, порнушки. Смотрел минут пятнадцать. Полицейские вышвырнули меня прежде, чем я успел разобраться, какую именно ленту смотрю. Какую же из трех, действительно? Скажете, не важно? А по мне, так очень существенно.

1.2

— Простите. Забыл вопрос.

— Мы спрашивали, в каком возрасте вы впервые посмотрели порнографический фильм.

— А-а-а…

1.3

В школе, на следующий день. Пятница. Рано утром. Подхожу к входу. Кругом снег. Школьники скатываются с горки. По двое, по трое. Смеются. Но я-то лучше знаю. Видал такое, что им и не снилось. Вижу девушек с муфтами, мне никогда с ними не поиграть. Вижу парней в шапках-«петушках», с ними мне тоже ничего не светит. Я начинаю представлять их вместе. Разные невозможные сочетания. Типа чирлидеров с законченными ботаниками. Игроков в регби с маменькиными дочками. Участвуют все. Никто не жмется у стенки, никаких колонок, никаких диск-жокеев. Здесь, сейчас.

1.4

— Тринадцать. Мне было тринадцать, когда я посмотрел свое первое порно.

— Помните название?

— Помню. «Дрочка по кругу — 1976».

— Помните, о чем оно было?

— Да, совершенно ясно. Это про пятерых парней, которые отправились в кукурузное поле, прихватив с собой банку вазелина и пачку «Хастлеров».

1.5

Бобби Голтс спросил, где меня носило прошлым вечером, почему пропустил тренировку. Я соврал, что читал дома Пушкина. Бобби заявил, что мне не следует читать это коммунистическое дерьмо, а также лгать, потому что вчера он звонил мне три раза.

— Твоя мать сказала, что ты пошел в кино.

1.6

— У нас есть причины полагать, что вы нам лжете.

— Какие у вас основания?

— Ваши воспоминания.

— В смысле ваши воспоминания обо мне?

— И они тоже.

1.7

Голтс покачал головой.

Меня бесили манеры, принятые в их семейке. Его папаша вел себя в точности так же! Вот уроды! Проклятые Голтсы! Ну да ладно. Вот он напускает на себя грозный вид. Весь такой фальшивый и вторичный, скопированный у папаши, с телевизора — прямо кирпича просит такой вид. Итак:

1.8

— Что происходило в кинотеатре «Венера» 26 ноября 1978 года?

— Не помню.

— Согласно нашим записям, вам было тогда шестнадцать лет и вы смотрели ваш первый порнофильм.

— Порнофильмы, чтоб быть точным.

— Их было три. «Голубой шар», с Клинтом Иствудом в главной роли, и еще один…

2.1

Последние классы я ненавидел. Не все время, конечно. Я ведь был видным парнем. Все было при мне: внешность, оценки, спорт, юмор. И даже получал от этого удовольствие. Но что-то стряслось, когда мне исполнилось шестнадцать. Я не в состоянии это объяснить. Что-то прорвалось из глубины. Затем меня стали бесить друзья. Бесили даже не сами они, а место, откуда они происходили. Откуда мы все происходили. Самый богатый район Ванкувера. Место под названием Шогнесси.

2.1а Первоначальный сценарий к фильму «Шайка богатых деток»

«Шайка богатых деток» — история о неожиданной встрече богатых подростков с лесниками. Фильм начинается со сцены, где подростки обсуждают свои планы на лето. Они жалуются, что им скучно, что вокруг вечно происходит одно и то же (причем делают это с самым отвратительным видом, отбивая к себе всякую симпатию). Итак, чтобы хоть как-то развеяться, компания собирается рвануть в горы и там упиться пивом. Доехав до укромного места у ручья, подростки решают остановиться, Пустые банки парни с безразличным видом швыряют за спину, в воду, и с каждым броском делаются все более и более агрессивными. Когда пиво подходит к концу, они принимаются приставать к девушкам. Те поначалу сопротивляются, но это требует слишком многих усилий. В конечном итоге они поддаются. (Скука затрахала их до такой степени, что это кажется еще не худшим вариантом.) Копируя поведение своих молодых людей, девушки принимаются фантазировать о том, чем бы они могли заняться, чтобы не тухнуть здесь. Камера следит за их фантазиями. Кто мечтает о титуле «Мисс Америка», кто создаст лекарство от рака. Некоторые из фантазий носят сексуальный характер. С участием взрослых людей — кинозвезд, строительных рабочих, черных, белых. Не только мужчин — женщин тоже. Тут появляется группа лесников, мужчин и женщин. Эти люди судачат о своем, главным образом о том, что им придется теперь вылавливать из воды пустые банки. Они принимаются наблюдать за тинейджерами, которые их не замечают: девушки по-прежнему отчаянно скучают, парни все так же отвратительно себя ведут. Лесники решают проучить подрастающее поколение. Происходит групповуха. Фильм заканчивается сценой, в которой тинейджеры под присмотром лесников, в чем мать родила, сажают деревья на вершине горы. Все улыбаются и смеются.

2.1б Письмо социолога

6 июня 1976 года
Господа!
Мы завершили заказанное вами исследование популярности фильма «Шайка богатых деток». Хотя в настоящий момент не представляется возможным представить весь список статистических корреляций, предварительные результаты показывают, что фильм наиболее востребован в небольших университетских городах. Это означает, что его аудиторию составляют состоятельные студенты и примерно такое же количество представителей рабочего класса.
Мы надеемся, что окончательные итоги исследования будут сформулированы в следующем месяце.
Обыкновенно мы не оглашаем предварительных результатов, пока они не будут проверены самым серьезным образом. Но в данном случае мы решили сделать исключение: образец выявлен предельно ясно. Если наши выводы совпадают с вашими первоначальными предположениями, вы вполне можете оставить содержимое этой записки без внимания.
Искренне ваш,
Дуг из Центра культурных исследований

2.2

— Тот фильм, который вы сняли в результате, ничего общего не имеет с первоначальным сценарием.

— Вы о какой версии? Насколько припоминаю, всего мы сняли две штуки.

— Мы имеем в виду обе.

— Ну да, однако идея сохранена в неприкосновенности. А ведь это самое главное — идея.

— Так когда же вы начали снимать фильмы?

2.3

Сколько себя помню, мама фотографировала. Всеми видами фотоаппаратов. «Брауни», «Полароид», «Инстаматик». И кинокамеру припоминаю. Обычная восьмимиллиметровка. Ручная.

Как-то в одиннадцатилетнем возрасте я обнаружил в подвале большую коробку из-под обуви, набитую фотографиями. Помню, все воскресенье я провел над ней. О да! Это было круто! Мама снимала абсолютно все подряд. Моя жизнь ее глазами — от и до! Это забавно — сейчас забавно, я имею в виду — вспомнить, как тогда я обнаружил, что некоторые фото схватили те самые моменты в жизни, которые я рад был бы забыть. Тогда эти снимки родили во мне несгибаемое намерение. Я знаете что сделал? Отобрал те, которые мне не нравились, и спалил их все. Тогда еще подумалось: «Она не заметит».

2.4

— Как вашей матери удавалось содержать вас с сестрой после того, как отец ушел?

— Он не ушел, его вышвырнули.

— Очень хорошо. Как вашей матери удавалось содержать вас с сестрой после того, как отца вышвырнули?

— Она работала. Она все время работала.

— Кем же она работала?

— Цитологом. Моя мама — цитолог.

3.1

Через две недели после моего двенадцатого дня рождения я вернулся в школу и немедленно обнаружил, что лучший учитель в мире, мистер Джинджелл летом вышел на пенсию. Это казалось странным — ведь когда два года назад в отставку ушел мистер Кавано, его провожали с великой помпой; а мы любили его куда меньше мистера Джинджелла. Среди учеников началось брожение. Посыпались вопросы, в том числе и от меня. Почему мистеру Джинджеллу не устроили достойных проводов, как мистеру Кавано? Или даже: почему мистер Джинджелл даже не намекнул нам, что собирается уходить? Ему просто наплевать? В этот же день, немного позже, местная сплетница миссис Смарт залетела к нам на кухню и швырнула прямо об пол изрядную бомбу: в действительности мистер Джинджелл уволен. Случилось это перед каникулами, в последний день занятий. Его поймали в тот момент, когда его руки находились в штанах Тимми Уэйта.

3.2

— Этот мистер Джинджелл — он когда-либо прикасался к вам?

— Нет.

— А к вашим друзьям?

— Нет.

— Так Тимми Уэйт — он не ваш друг?

— Мистер Джинджелл никогда не прикасался к Тимми Уэйту.

3.3

Всю вторую неделю занятий заместитель директора мистер Стинсон подбирал замену уволенному мистеру Джинджеллу и наконец представил нам нового учителя — мисс Синглтон. До сих пор я ее ни разу не видел. Во-первых, она оказалась черной. И это в школе, где учились только белые — кроме детей бакалейщика, китайцев и одного индуса по имени Джош Питер, которого потом выставили за курение. И речь идет о большой школе, где училось примерно пять сотен детей, в городе, население которого подтягивалось к миллиону. Во-вторых, мисс Синглтон была лет на десять моложе мисс Конройд, библиотекарши, которая однажды призналась одной в-каждой-бочке-затычке Марги Скотт, что в свои тридцать четыре она как минимум на пятнадцать лет моложе мисс Турпин, слывшей самой юной учительницей в нашей школе. Ну и самое невероятное, что окончательно всех сразило: мисс Синглтон говорила на самом изысканном английском — как призналась миссис Смарт, даже более изысканном, чем ее муж, судья Смарт из Оксфорда.

3.4

— Кинокамера!

— Точно. «Никон». И он настолько отличался от ручной развалюхи моей мамы, что поначалу я не мог взять в толк, что же это такое.

— Она собиралась учить вас снимать фильмы?

— Да. И мы их снимали.

3.5

В седьмом классе занятия были преимущественно утром — после обеда оставались только история искусств, музыка и физкультура. Мисс Синглтон с порога предложила объединить три урока в один большой, а также взять темой семестра производство фильмов. Как только она изложила свои соображения, рука Марги Скотт тут же взлетела вверх:

3.6

— Но вы все-таки снимали фильмы. Мы знаем это наверняка.

— Да.

— А мисс Синглтон — она вернулась после Рождества?

3.7

Прежде всего хотелось бы напомнить, откуда приехала мисс Синглтон, потому что это важно. Не забывайте, шел 1974 год. И все эти новации, которые появились в 60-е годы, прогрессивные методы обучения и радикальные идеи, только начали мало-помалу проникать в обычные школы. В нашей, например, до мисс Синглтон никто и не пытался применить нечто подобное.

3.8

— Похоже, вам немало известно о мисс Синглтон.

— Точно.

3.9

Пенни предстояло начать работать немедленно после зачисления, то есть с середины второй недели. Когда она впервые прибыла в офис, мисс Мюррей сразу сказала ей, что никаких вакансий для технического персонала нет и не предвидится, и вообще по этим вопросам следует сначала обращаться в городской школьный совет. Пенни отвечала, что крайне рада слышать, что вакансий для технического персонала нет, иначе на что это было б похоже — учить детей все зиму в грязном и холодном помещении. Мисс Мюррей так и вылупилась на нее. Мисс Синглтон коротко представилась, а затем спросила мисс Мюррей, где находится ее почтовый ящик. Остолбеневшая мисс Мюррей безмолвно указала на большой стенд, рядом с которым красовалась дверь с надписью «Мистер Диксон. Директор». Пенни открыла ящик с надписью «мисс Синглтон» и извлекла из него три копии своего контракта. Пенни пробежала глазами экземпляр, лежащий сверху, и уже собралась было подписывать, когда дверь кабинета мистера Диксона открылась и она оказалась втиснутой в треугольник между стендом, дверью и стеной.

3.10

— Откуда вам все это известно?

— Все говорили. Кое-что слышал и от самой Пенни.

— Можете ли вы провести грань между тем, что все говорили, и словами Пенни?

— Нет… уже нет.

3.11

Мисс Синглтон… Она была удивительна. Сейчас я думаю, что она была самым удивительным учителем, которого я когда-либо встречал. И столь же необычны были обстоятельства, при которых она стала нашей учительницей. Поражало, как она мирилась со всем дерьмом, получаемым от людей, которые, казалось бы, должны были помогать ей в работе. Разве заинтересовать учеников — не самое трудное в работе учителя? Полагаю, большинство преподавателей завидовали ей. В конце концов, эта умная молодая женщина, которой суждено было родиться с черным цветом кожи, появилась в школе, где большая часть преподавателей были белыми, к тому же в возрасте за пятьдесят, и полностью приручила свой класс. А ее британский акцент! Она была англичанкой больше, чем кто-либо из них мог мечтать. И все равно они смотрели на нее сверху вниз, как будто она мошенница. И нам тогда это не казалось чем-то особенным. Это не слишком отличалось от того, что мы видели по телевизору.

3.12

Однако вернусь к фильмам. Итак, мы снимали фильмы. Нашим заданием на остаток учебного года было снять две картины. Первую из них каждый из нас должен был сделать самостоятельно. Вторую — вместе со всем классом. Но речь шла не о любительских съемках, когда камера просто снимает происходящее перед ней, пока не кончится пленка. Все было гораздо сложнее и больше похоже на то, как снимают настоящие фильмы. Мисс Синглтон с самого начала подчеркнула, что для нас не менее важно узнать, как делаются фильмы, чем научиться снимать камерой. На следующий день после инцидента с «Броненосцем „Потемкиным“», в начале урока по литературе, она объявила, что отныне мы будем называть наш класс не литературным классом, а литературно-кинематографической группой. Все мы отныне именовались независимыми режиссерами, а мисс Синглтон отказывалась от должности преподавателя литературы ради более подходящей — исполнительного продюсера, сокращенно — ИП.

3.13

— Вам тоже было неловко?

— Сначала. Но потом Нетти шепнула мне, что это всего лишь трюк, при помощи которого мисс Синглтон пытается заставить нас слушать. Нетти сказала, что видела нечто подобное в «Пороховом дыму».

3.14

Мое имя выпало последним. Это была удача, поскольку я многое для себя почерпнул из предшествующих презентаций. Каждый день на этой неделе я, придя домой из школы, дополнял и переделывал свой синопсис. Я потратил на это много времени. Самое смешное состояло в том, что вариант, который я представил в конце концов исполнительному продюсеру, практически не отличался от исходного. Я сделал круг. Когда я рассказал об этом Бобби, он спросил, не чувствую ли я себя глупцом, потратив столько времени зря, чтобы прийти к тому же, с чего начал. Я ответил, что не чувствую. Я сказал, что на самом деле многое узнал и понял в ходе работы. Моя интуиция не ошибалась, и теперь я получил доказательство, что это действительно так. Но он не поверил мне.

3.15 Синопсис к «Джо и Барби»

«Джо и Барби» — история неудачно женатой пары, Джо и Барби. Его зовут Джо. Ее зовут Барби. Фильм начинается со ссоры супругов. Барби говорит Джо, что его никогда нет дома, что он словно все время на какой-то войне. Джо отвечает, что ее тоже дома не застанешь — она все время где-то разъезжает на своей машине. Джо также хотел бы знать, кто этот парень, Кен или как его там. Барби уверяет его, что Кен — просто ее старый школьный друг. В это время приходит Кен, и Джо спускает его с лестницы. После этого Барби выгоняет Джо из дому. Барби ухаживает за Кеном, пока тот не поправляется. Когда Кен выздоравливает, они с Барби едут проветриться на ее машине. Неожиданно они сталкиваются в кафе с Джо. Он сидит за столиком с младшей сестрой Барби, Скиппер. Барби с руганью накидывается на Скиппер. Та с криком выбегает из кафе. Кен выскакивает за ней. Скиппер запрыгивает в машину Барби (у нее есть запасные ключи), заводит мотор и уезжает. Кен прыгает на багажник и начинает кричать Скиппер, чтобы та остановила машину. В конце концов Скиппер слышит его крики, оглядывается вокруг, пытаясь понять, откуда они доносятся. В этот момент она теряет управление и врезается в дерево. Последняя сцена — Джо и Барби плачут на похоронах Скиппер.

3.16

— Насколько история Барби и Джо близка к вашей собственной?

— Не особенно.

— Но есть много похожего, не правда ли?

— Много похожего на то, что показывали тогда по телевизору.

— О чем вы беседовали с мисс Синглтон после урока в понедельник?

— Ни о чем особенном. О телевизионных программах.

3.17

Встреча литературно-кинематографической группы в понедельник была полностью посвящена концепции сценария. Исполнительный продюсер объяснила нам, что сценарий похож на синопсис, но в нем больше «мяса». Наша задача состояла в том, чтобы расширить свои синопсисы, включив в них более подробный очерк происходящих на экране событий. Кроме того, нам было предложено включить в текст описание характеров. В некоторых случаях, таких как фильм Нетти, где не было оформленного сюжета, характеров и разговоров, исполнительный продюсер попросила, чтобы описание было детальным.

3.18 Сценарий «Джо и Барби»

1. СНАРУЖИ. МЕСТО ЗА ГОРОДОМ. ДЕНЬ
ШИРОКОУГОЛЬНЫЙ ОБЪЕКТИВ
Джо (30–35 лет) сидит на скале. Он одет в камуфляжную форму и черные ботинки до колен. У него каштановые волосы и борода, очень похожие на настоящие. За спиной у него АК-48. Перед ним автомобиль. Голос женщины примерно 25–30 лет зовет Джо, но он не отвечает.
Барби сидит рядом с колесом своей машины. Она сигналит, потом опять кричит Джо. Ее голос кажется усталым и раздраженным. На этот раз Джо отвечает. Он кричит: «Иду, иду!» В его голосе слышится злость. Барби заводит машину.
2. ВНУТРИ. САЛОН АВТОМОБИЛЯ. ДЕНЬ
Джо и Барби сидят в машине на передних сиденьях. Они спорят. Барби жалуется, что Джо с некоторых пор совсем не бывает дома. Джо отвечает, что скоро начнется война. Барби спрашивает, с кем он будет воевать на этой неделе. Джо говорит, что с Вьетнамом. Барби говорит, она думала, что Джо уже оставил Вьетнам. Джо не отвечает, Барби выходит из себя. «Почему ты молчишь?» — кричит она. Вместо ответа Джо меняет тему и спрашивает Барби, где она пропадает на своей машине каждый день. Барби отвечает: «Кое-где». Джо интересуется, где это «кое-где». Барби уточняет: «На работе, иногда выезжаю отдохнуть на природу». Джо интересуется, кто такой Кен. Барби отвечает, что это ее коллега по работе и что они вместе учились в школе.
3. СНАРУЖИ. ЛЕТНЕЕ КАФЕ. ДЕНЬ
Джо и Барби сидят за столиком под зонтом. Они продолжают ругаться. Джо заявляет Барби, что не хочет, чтобы она встречалась с этим Кеном. Барби говорит, что это невозможно, так как они работают вместе. Джо требует, чтобы она ушла с работы. Он говорит, что ему вообще не нравится эта ее работа.
Мужчина (25–30 лет) подходит к столику. На нем рыжевато-коричневая куртка и белые брюки. Туфли тоже белые. Он здоровается с Барби. Барби отвечает: «Привет, Кен!» Джо вскакивает со стула и принимается бить Кена кулаками. Барби визжит, чтобы Джо немедленно перестал.
4. ВНУТРИ. СПАЛЬНЯ КЕН КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Кен лежит в постели. Его голова вся замотана бинтами.
КАМЕРА ОТЪЕЗЖАЕТ
У постели Кена сидит Барби. Она подносит чашку к его рту. Он пьет. Через бинты. Барби спрашивает Кена, как он себя чувствует. Кен отвечает, что лучше. Она сообщает ему, что с Джо покончено. «Хорошо», — говорит Кен. Барби наклоняется и целует бинты на его голове.
5. ВНУТРИ. САЛОН АВТОМОБИЛЯ. ДЕНЬ
Кен и Барби на передних сиденьях машины. Они в купальных костюмах. Напевают «Sweet City Woman». На голове Кена уже нет бинтов.
6. СНАРУЖИ. ЛЕТНЕЕ КАФЕ. ДЕНЬ
Джо и девушка-подросток сидят за столиком под зонтом. (На самом деле она сидит у него на коленях.) На ней только матроска Джо, ничего больше. Она говорит, что Джо ей всегда нравился. Джо отвечает, что замечал это. Девушка говорит, что никогда не делала этого раньше. «Неужели?» — удивляется Джо.
Кен и Барби подходят к столику. Барби восклицает: «Скиппер, как ты могла?» Джо советует Барби пойти на хуй и не лезть не в свое дело. Кен говорит, что это ее дело, потому что Скиппер — сестра Барби. Скиппер вскакивает с колен Джо и убегает. Кен бежит за ней. Он настигает ее, когда она садится в машину Барби. Скиппер заводит машину. Кен запрыгивает на багажник. Машина трогается. Слышатся крики Джо и Барби: «Стой! Стой!»
7. СНАРУЖИ. ЛЕС. ДЕНЬ
Скиппер едет (опасно вихляя из стороны в сторону) вниз по покрытой гравием дороге. Она кричит: «Что я наделала? Что я наделала?» Слышится слабый голос Кена, который все еще на багажнике. Он громко зовет Скиппер. На этот раз Скиппер слышит его крик. Она оборачивается. Машина врезается в дерево.
8. СНАРУЖИ. КЛАДБИЩЕ. ДЕНЬ
Джо и Барби крупным планом.
У обоих печальный вид.
КАМЕРА ОТЪЕЗЖАЕТ
Два гроба опускают в могилу. Джо и Барби в траурной одежде. Барби в черном платье. На Джо — черный костюм для подводного плавания (потому что это единственная черная вещь, которая у меня есть для него). Они плачут, повторяя: «Что мы наделали? Что мы наделали?»

3.19

Оказалось, однако, что наши дела не так уж хороши. Исполнительный продюсер была так расстроена нашими сценариями, что спросила, не хотим ли мы бросить все наши кинематографические начинания и вернуться к учебнику литературы для седьмого класса. Это был тяжелый момент. Очень долго исполнительный продюсер ходила по классу и объясняла нам, что она думает о наших сценариях. «Загрязнители космоса» Джеффри Смит-Гарни был, по ее словам, «плохо разработанным и необоснованным проектом». «Грязь и цветы» Нетти получили не более лестную характеристику.

3.20

— Это все выглядит так, как будто исполнительный продюсер стала разочаровываться в группе.

— Ну да, наверное, так оно и было. Думаю, что частично ее реакция была хитростью. На самом деле она писала кипятком от наших сценариев.

— Чувствовали ли вы себя задетым?

— Конечно. Все мы чувствовали. Мы любили ее. Мы не хотели ее огорчать.

3.21

В этот день после школы я зашел к Нетти домой. Мы были все еще расстроены тем, как исполнительный продюсер расправилась с нашими сценариями, но, поговорив между собой, пришли к выводу, что это была просто специальная тактика, чтобы сделать наши работы лучше. Потом Нетти сказала забавную вещь.

3.22

— Опишите Нетти.

— Зачем? Вы знаете, как она выглядит.

— Просто опишите ее. Как будто вы рассказываете о характере одного из ваших героев.

— Ну… Почти всю свою жизнь Нетти была среднего роста, со светло-каштановыми волосами и высокими скулами. Не слишком худенькая, но и не толстая. Я бы не назвал ее красавицей, но в ней были какая-то подвижность, способность придавать всему динамику, что делало ее привлекательной. Я видел людей, которые на это клевали. К тому же она была забавной, веселой, доброй — словом, хорошим другом. Что еще? Не знаю. Ее ум всегда работал не так, как у других. У нее были способности к математике. Еще она всегда читала. Что-то высокоумное. У нее были проблемы со здоровьем — слабое сердце. Ишемия, по-видимому. Она часто простужалась. Была немного одинока, я думаю.

3.23

Наконец пришел день, когда исполнительный продюсер должна была раздать нам наши переделанные сценарии после повторной проверки. Это было за неделю до рождественских каникул. Нечего и говорить: мы сильно нервничали. Исполнительный продюсер к тому времени имела репутацию человека непредсказуемого. В какую игру она захочет сыграть на этот раз?

3.24

— Таким образом, вы провели выходные, снимая фильм?

— Ну да. Это было очень забавно и здорово. И это оказалось совсем не трудно. Исполнительный продюсер прекрасно нас подготовила.

— Она велела всем обменяться телефонами, тем не менее никто не позаботился об этом. Почему?

— Не знаю. Но ее это здорово огорчило. Думаю, что одна из основных целей ее проекта состояла в том, чтобы научить нас работать вместе. Лично я не стал записывать ничьи телефоны потому, что не собирался никого из класса задействовать в своем фильме. Моими актерами были куклы. А моего телефона никто не спросил.

3.25

Утро понедельника. Все присутствуют. Каждый сидит за своей партой, улыбаясь. На парте перед каждым лежит аккуратно сложенная камера и отснятый фильм. Исполнительный продюсер ходит между партами, собирая фильмы и камеры. Я почти чувствую ее мысли.

— Никаких проблем, ужасных историй? — спрашивает она.

3.26

— Расскажите нам о доме, в котором вы жили.

— Наш дом был расположен в квартале странной формы — все стороны этого квартала были разной длины. Длина нашей стороны, ограниченной Тридцать третьей авеню, была наименьшей — три дома, наш посередине. К западу от нашего участка располагался огромный голландский особняк колониальной постройки с бело-зелеными ставнями — в нем жили Биллингтоны. Они вели какие-то дела по части пиломатериалов. К востоку стоял другой громадный дом — в тюдоровском стиле, черный с белым. Помню, над его дверью висела табличка, на которой золотом была выведена каллиграфическая надпись: «Левеллин», хотя фамилия живших в доме была О’Фаррелл. Эти люди были очень старыми; думаю, они там жили со времен Конфедерации. Но не важно. Наш дом был намного меньше других. У меня не было ни малейшего представления о том, в каком стиле он был построен, имел ли этот стиль собственное название, как у других домов. Я вовсе об этом не думал до тех пор, пока миссис Смарт не рассказала мне о стилях двух соседних домов. После этого я просмотрел в библиотеке кое-какие книги по архитектуре, но ничего похожего на наш дом не нашел. Это был просто белый оштукатуренный дом с красными ступенями крыльца. Вокруг него росло много кедров. Думаю, он был построен во время Великой депрессии[4].

3.27

На следующий день было наше последнее занятие в литературной кинематографической группе перед рождественскими каникулами. Утром в школе было торжественное собрание, на котором присутствовали все учащиеся, и все уроки были укорочены. В результате от занятия осталось всего несколько минут — как раз столько, чтобы исполнительный продюсер успела сказать нам, что мы были отличными учениками в течение всей четверти, что мы хорошо поработали и что она гордится каждым из нас. К нашему вящему удовольствию, она сообщила, что все наши пленки посланы в кодаковскую лабораторию и мы получим их проявленными в начале февраля.

3.28

— Потрясающая хуйня! И вы заставили нас войти во все эти детали.

— Благодарю вас.

— Просматривая наши записи, мы убедились, что примерно половина из рассказанного вами находит подтверждение. Однако многое не соответствует нашим данным. Нам кажется, что в некоторых случаях вы подменяете факты домыслами.

4.1

Бобби Голтс оказался прав. Мисс Синглтон не вернулась в школу после Рождества. Ее уволили, и мистер Диксон сообщил ей об этом на автостоянке возле школы в последний день занятий. Я сам не присутствовал при этом. Но Марги Скотт, очевидно, присутствовала.

Марги рассказала, что мисс Синглтон нелегко приняла это известие. Она круто наехала на мистера Диксона. Мистер Диксон — «слишком вежливый человек», по словам Марги, — отступал и отступал под ее напором, пока не стал терять равновесие. Пенни протянула руку, чтобы поддержать его, но он в ужасе отпрянул с такой силой, что упал. Прямо в лавровый куст. Марги сказала, что они оба были настолько смущены случившимся, что застыли, как роботы. Потом они бросились извиняться друг перед другом. Мисс Синглтон заплакала. Тогда к мистеру Диксону вернулось самообладание, и он помог ей дойти до машины.

4.2

— Три разных версии одного события! Которой из них вы поверили?

— Ни одной, конечно.

— Так что же на самом деле случилось с мисс Синглтон?

4.3

Примерно месяц спустя Нетти внезапно нагрянула ко мне домой.

— Угадай, кого я сегодня видела? — спросила она с заговорщическим видом.

— Мистера Джинджелла?

— Нет.

Оказалось, мисс Синглтон и мистера Маккинни.

— Невозможно! — воскликнул я.

— Тем не менее это так, — ответила Нетти.

4.4

— Почему вы не рассказывали об этом дома?

— Мы боялись, что нам запретят.

— Почему они должны были запретить вам?

— Не знаю. Думаю, мать Нетти вполне могла так поступить. Держать наши поездки в секрете предложила Нетти. У нее вообще было много секретов от матери.

4.5

С Джоном и Пенни всегда было очень весело. Совсем как в тот день, когда Пенни впервые привела Джона в наш класс. Они были отличной командой, эти двое. Всегда шутили и паясничали. Как мы с Нетти.

Но не только постоянное шутовство делало их такими великолепными в наших глазах. Скорее это был способ общения с нами: они относились к нам как к взрослым, как к самим себе. Казалось, им было действительно интересно знать наши мысли, мнения о разных вещах. Они поощряли нас развернуто говорить о том, о чем мы никогда не осмелились бы говорить дома. И говорили сами. То есть мы могли спрашивать их о чем угодно, и они рассказывали нам обо всем, о чем мы хотели знать.

4.6

— И вы поверили мисс Синглтон? Что мистер Джинджелл был уволен за нарушение учебного плана?

— Почему нет?

— Но какие у нее были доказательства? Почему вы думаете, что она не придумала все это сама?

— Не знаю. Я только верил, наверное.

— И что вы думаете об увольнении самой Пенни? Она назвала вам причины?

4.7

Джон и Пенни велели нам никому не говорить о причинах увольнения мистера Джинджелла. Они сказали, что если мы будем в данном случае бороться за справедливость, то только навредим себе и нас в конце концов вышвырнут из школы.

— Это тонкая политика, — говорили они.

Я был с этим вполне согласен. Это казалось мне весьма логичным. Но Нетти пришлось уговаривать. Она долго не могла успокоиться. Когда же наконец удалось, нам пора было идти.

4.8

— Не думаете ли вы, что мистера Джинджелла уволили за то, что он был гомосексуалистом?

— Вероятно, да.

4.9

Прошло очень много времени, пока Нетти наконец дала слово никому не говорить о том, что она узнала насчет увольнения мистера Джинджелла. Добиться этого было непросто. Нетти держалась за каждую пядь. Она взяла с Пенни обещание, что та поможет нам войти в контакт с мистером Джинджеллом. Этим дело не ограничилось. Она заставила Пенни пообещать помочь восстановить честное имя мистера Джинджелла — если не сейчас, то когда-нибудь в будущем. Могу сказать, что Пенни была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы Нетти дала слово молчать. Никогда не забуду момент прощания, когда мы вылезли из машины и стали махать Джону и Пенни руками: Джон лежал на руле, как будто его застрелили, Пенни на переднем сиденье выглядела так, словно умерла неделю назад.

4.10

— Пенни тоже…

— Одну секунду — это важно.

4.11

Рельсы рассекали западную часть города практически по прямой. Разумеется, с некоторыми исключениями. Одним из которых являлся отрезок в полмили в нашем районе, к северу от школы, S-образный, проложенный по откосу, с которого открывался вид на улицу, крыши домов, северо-западный Ванкувер. Заросли ежевики были особо густыми на первом основном изгибе, в пятидесяти ярдах к западу от Кипресс-кроссинг, где мы поздоровались и попрощались с мистером Маккинни.

4.11а Содержимое мусорного мешка мистера Биллингтона:

1 экземпляр журнала «Марокканские мальчики»;

1 экземпляр иллюстрированного журнала «Большие мальчики на мотоциклах»;

1 экземпляр журнала «Крутые манящие задницы»;

1 баночка вазелина объемом 8 унций;

1 рулон туалетной бумаги «Скотт»;

3 или 4 смятых оторванных куска, измазанные говном и кровью;

4.12

— Почему это так важно?

— Важно, потому что случилось это сразу после того, как Джонни и Пенни высадили нас.

— Да, но какое отношение все это имеет к Джонни и Пенни?

— Я не знаю. Я хочу сказать, позднее, возможно, что-то и прояснится… но вы должны мне просто доверять. Я уже понял по вашим вопросам, главное для вас, по большей части, не то, что я считаю важным, а почему я так считаю. Я прав?

5.1

Мы с Нетти закончили наши фильмы в следующую субботу. Хотя результат действительно порадовал и Джона, и Пенни, я должен признать, что все это дело мне уже начало надоедать. Нетти, наоборот, демонстрировала крайнюю заинтересованность… и вновь ее энтузиазм поддержал меня и не дал уклониться от темы дня: первого просмотра наших фильмов. Джон принес большую миску попкорна, Пенни задернула шторы. Сначала мы смотрели фильм Нетти, поскольку Пенни продолжала называть его «лирической работой», а Джон полагал, что имеет смысл закончить просмотр сюжетно-тематическим фильмом.

5.2

— Как вы с Нетти обсуждали содержимое мусорного мешка мистера Биллингтона?

— Не думаю, что вам это будет интересно.

— Почему?

— Не знаю. Я чувствую, что вы пытаетесь до чего-то добраться и…

— Вот вы и меняете тему для того, чтобы выяснить, попытаемся ли мы вернуть вас к этому позже?

5.3

Мы пошли по Кипресс от железнодорожных путей, повернули налево на Куилчен-кресент, улицу на которой жила Нетти, буквально за углом от меня. Неожиданно она рванула к подъездной дорожке Голтсов. Она все увидела первой: Бобби и его старшие двоюродные братья, Митч и Донал, вытряхнули Тимми Уэйта из инвалидного кресла и тащили к огромному медвежьему капкану, который обычно висел под потолком гаража Голтсов, а теперь, взведенный, стоял посреди лужайки. Бред какой-то. Я не верил своим глазам. Тот день мне запомнился именно этим, а не мусорным мешком Биллингтона: трое Голтсов, смеющиеся до колик, едва стоящие на ногах, отчаянно вырывающийся Тимми, а в шести футах этот ржавый капкан, раззявивший стальные челюсти, и никто из них не замечает набравшую ход Нетти.

5.4

— Остановитесь.

— Почему?

— Вы лжете. Не было ничего такого.

— Конечно же, было. Просто не в тот день. Это случилось несколькими годами раньше. Видите, я просто стараюсь перегородить дорогу, которую вы прокладываете к моим воспоминаниям.

— То есть вы и дальше собираетесь врать?

6.1

Я проснулся, услышав свое имя: мама звала меня из кухни. «Это Нетти!» Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Попытался хоть как-то показать, что крепко сплю. Но опоздал. Услышал мамины шаги, трубка мягко стукнулась о столик в холле. На другом конце провода рот Нетти прижимался к микрофону. Вздохи не помогли. Пришлось зевнуть. Потом я набросил на себя что-то из одежды и поплелся вниз, чтобы сказать: «Привет».

6.2

— Мистера Биллингтона?

— То ли Биллингтона, то ли мужчины, похожего на него.

— Так вы не уверены?

— Нет, но поначалу подумал, что это он.

— Нетти сказала, что на фотографии Биллингтон?

— Скорее нет, чем да. Я хочу сказать, она знала, что я могу принять мужчину за Биллингтона. Думаю, ждала от меня такого вопроса.

6.3

Я думаю, Нетти уже успела прийти в себя от изумления. Вот почему, полагаю, ее больше интересовала не сама фотография, а моя реакция. И уж конечно, насладилась ею сполна, как, должно быть, рассчитывала, потому что я просто не мог поверить тому, что увидел. Не мог в это поверить! Все те же трое подростков в разных сексуальных действах. И с кем они этим занимались? Кто лежал на спине с задранными в воздух ногами, с лицом и грудью, залитыми спермой? Биллингтон! Или кто-то, очень похожий на Биллингтона! Так что, само собой, я не мог в это поверить! Это было слишком уж круто, куда круче того, что мы нашли в мешке с мусором днем раньше. Собственно, когда я думаю об этом теперь, этот момент столь четко запечатлелся в моей памяти только потому, что фотография, казалось, оживила мусор, все предметы, лежавшие в мешке — вазелин, сосиска к пиву, использованная туалетная бумага, журналы, — ожили и начали танцевать вокруг моего соседа наподобие эпизода в фильме «Фантазия». Я так живо все себе представил: Биллингтон, кружащийся, как жарящийся на вертеле поросенок, презерватив, выскакивающий из обертки, раскрывающийся, принимающий в себя сосиску, ныряющий в банку с вазелином, прежде чем воткнуться в зад Биллингтона, тогда как куски туалетной бумаги промокали ему анус, а журналы порхали над его головой, словно птицы. Чистый Дисней! Я не мог в это поверить!

6.4

— Вашим описаниям могла бы пойти на пользу дополнительная толика лирики.

— Ваш подход к моей жизни мог бы быть не столь прямолинейным.

— Продолжайте.

— Рассказать, как завершился тот день?

— Рассказать, как завершился тот день.

6.5

Парк выглядел иначе. Все выглядело иначе после происшедшего в доме Нетти. Деревья стали больше, трава — зеленее, стойки ворот блестели, как драгоценный металл.

— Давай потренируем попытки, — предложила Нетти, пытаясь взрыть каблуком промерзшую землю.

— Нам нужна метка. — Я поискал взглядом ветку, которая могла бы помочь. Нетти пыталась поставить мяч на маленький клочок дерна, но он продолжал с него скатываться.

6.6

— Вы онанировали, глядя на фотографию.

— Совершенно верно.

— Но таких мыслей у вас не было, когда Нетти показала ее вам?

— Пожалуй.

— Что изменилось?

— Как только фотография перестала ассоциироваться у меня с кабинетом судьи, она сразу стала другой.

— Какой же?

— Какой я и хотел видеть ее в то время.

7.1

10 июня 1975 г.
Мистер Диксон, пожалуйста…
Когда я приду в школу, в последний день занятий седьмого класса, это также будет последний день учебы в начальной школе[7]. Я имею в виду следующее: вернувшись с каникул в сентябре, мы придем уже в новую школу, второй ступени (или среднюю, как ее теперь называют). И придя в нее, мы будем долго ждать (пять полных лет), прежде чем у нас появится возможность принять участие в мероприятии, которое можно провести прямо сейчас. Я, разумеется, говорю о выпускной церемонии. Какой она будет, я могу только фантазировать.
В последний месяц двенадцатого года обучения мы отдалимся от учащихся младших классов, забудем об их существовании. Однако в их глазах мы будем выглядеть героями, совершающими нечто великое. Нас же будет тянуть к одноклассникам, между нами будут устанавливаться прочные связи, ничем не обусловленные, за исключением утверждения, что математики рождаются в одно время, а демографы собираются в одном месте.
Во время предпоследнего уик-энда двенадцатого года обучения нас объявят безумными родители и учителя. Нас будут любовно поощрять делать все то, что разрешено им. Нас будут подталкивать к крайностям… к примеру, пить всю ночь и не приходить домой до утра. Нам предоставят лимузины с шоферами, чтобы отвезти в роскошные отели. Гигантские стереосистемы будут гонять нас по танцплощадкам, пока нам не придется пойти в туалет, чтобы проблеваться. На следующее утро мы будем приходить в себя от этой эрото-насильственной вакханалии, думая о том, чего делать не следовало: от актов вандализма до потери девственности. Список может получиться очень длинным.
Обо всем этом я могу только мечтать.
Но поскольку мы все еще в начальной школе, а администрация не думает о выпускной церемонии, мне остается только фантазировать. И я полагаю, это несправедливо. Почему у седьмого класса не может быть своей церемонии, как у двенадцатого в средней школе?
Нетти Смарт

7.2

Еще в феврале мы рассказали Джону и Пенни о том, что наша школа не признает выпускных церемоний для семиклассников. Они не удивились. Джон объяснил нам причину, по которой в седьмых классах не проводилась выпускная церемония: администрация полагает, что мы еще слишком малы, чтобы осознать, с чем расстаемся. Вот тогда Пенни предложила еще раз взбудоражить коллектив, а для того устроить вечеринку у них дома. Джон согласился, сказав, что мы заслужили fête[8] за все те волнения, которые выпали на нашу долю за этот год. Мы с Нетти переглянулись. Предложение Пенни и Джона вызвало у нас исключительно чувство благодарности, но мы оба понимали, что коллектива больше не существует и любая попытка воссоздать его приведет к печальным последствиям. Думаю, мы оба хотели сказать об этом, но промолчали. Чтобы не обижать их. От них-то мы видели только хорошее. Джон почувствовал наше замешательство, потому что тут же повернулся к Пенни:

7.3

— То есть вы солгали, чтобы скрыть истинные чувства.

— Совершенно верно.

— Потому что думали, что Нетти вам не поверит.

— Она и не поверила, не так ли?

— А с чего вы решили, что она вообще может поверить вам?

— Потому что ложь была больно большая.

— Но ее она совершенно не убедила.

7.4

Нетти прилагала все силы, чтобы сдержаться, не выйти из себя, но я знал, что она снова взорвется, едва мы свернули в проулок. В последнее время она вспыхивала, как порох. И моя притворная честность пошла только во вред.

— Что, черт возьми, с тобой произошло? Ты говоришь прямо-таки как гребаная Марги Скотт! — Нетти уперла руки в бока.

7.5

Нас пригласили к Джону и Пенни в следующую субботу. В футбол мы давно уже не играли, поэтому сказали мамам, что пойдем по магазинам. Нетти придумала предлог: класс поручил нам купить подарок для мистера Стинсона. Когда она рассказала это мне, я смеялся до слез. Она превращалась в отменную лгунью.

7.6

— Так что вас тревожило?

— Не знаю. Думаю, меня мучил стыд.

— Джон и Пенни сделали вам подарки.

— Да, в некотором роде.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, не знаю, подарки мы получили или…

— Награды?

— А может, что-то еще.

— Например?

— Например… Даже не знаю. В принципе нам сказали, что мы это выиграли. Но получили как подарки, так? А может, это была взятка, призванная убедить нас забыть про Джинджелла. Честное слово, не знаю. Я находился на том этапе жизни, когда отчаянно стремился к определенности, надеюсь, вы меня понимаете. А подарки Джона и Пенни скорее усилили сумбур в моей голове.

7.7

Нетти сорвала обертку с коробки.

— Круто! — воскликнула она, доставая из коробки камеру «Никон супер-8».

— Они новенькие, Нетти, — вставил Джон. — Изготовлены в прошлом месяце.

Пенни повернулась ко мне, улыбнулась:

— Ты не собираешься открыть свою?

Я кисло улыбнулся и начал снимать обертку. Помнится, при этом думал: «Эти камеры дорогие. Чем мы заслужили такие подарки?»

7.8

— Эти камеры…

— Да.

— Как вы объяснили их появление родителям?

— Мне ничего не пришлось объяснять. Я ее не взял.

— А Нетти?

— Она сказала матери правду. Сказала, что ее фильм признали лучшим в школьном конкурсе и в награду вручили камеру.

7.9

В предпоследний день обучения в начальной школе я встретился с миссис Легги, психологом районного департамента образования. По какой-то причине нас вызывали не по алфавиту — я попал к ней последним. После стандартного напутствия с пожеланием удачи миссис Легги взяла со стола результаты моего теста.

7.10

Наше последнее возвращение домой из начальной школы. Мы с Нетти едва ли перекинулись хоть одним словом. Нетти, конечно, могла бы сказать, что гордится мной за то, как я вел себя у Джона и Пенни, и полностью согласна с моими словами, произнесенными там. Но она уже повторила мне это дважды, а я практически не отреагировал. Что вспоминать прошлое! Тем более говорить о нем. Полагаю, настроение у нас было одинаковое: нам обоим хотелось вобрать в себя все то, что мы видели: дома, деревья, автомобили, домашние животные — все то, мимо чего мы ходили долгие годы учебы в начальной школы. Помнится, мне пришла в голову мысль, как мало я о них думал, что они превратились для меня в ориентиры, по которым я определял свое положение во времени и пространстве. И помнится, я сам же себе и возразил, потому что мы, дети, всегда думали обо всем. Только ничего особенного с ними не происходило. Все застыло, знакомое и привычное. Или по крайней мере такой мне запомнилась моя жизнь в то время.

8.1

Восьмой класс. Ты на дне, как в каком-нибудь фильме. На самом дне. Ты — зеленый, ты — маленький, ты — безволосый от ресниц и ниже. Обмен веществ у тебя как у ребенка. Я, разумеется, говорю о мальчиках, к которым себя причислял. У нас с девочками контраст самый разительный. Большинство из них к этому времени уже молодые женщины. А если они еще не молодые женщины, то их защищает безразличие молодых женщин. Большинство мальчиков — бесполые, по существу, дети. Есть молодые мужчины и есть молодые женщины… но в восьмом классе очень много мальчиков.

8.2

— Это далось нелегко?

— Нет. Но каждый все понимал — такова необходимость. В школе все точно так же, как в религии, рок-музыке, моде, капитализме… куда ни посмотри.

— По вашей классификации, Нетти была «собакой»?

— Не собакой, конечно же, нет. Просто человеком, с которым тебя не должны видеть.

8.3

Синди Карратерс. Легендарная Синди Карратерс. Что я могу сказать о Синди Карратерс?

Мы все знали о ней с пятого класса. Уже тогда до нас доходили слухи, что в начальной школе Черчилля, соседней с нашей, учится ослепительно красивая девочка, которую зовут Синди Карратерс, красавица, каких свет не видывал. Описания разнились, что только возвышало ее в наших глазах. Еще больше интриговали нас разговоры о том, что Синди будет учиться в той же средней школе, что и мы, в Пойнт-Грей, которая традиционно славилась сильной баскетбольной командой и, что более важно, ее группа поддержки считалась лучшей в столице БК[10]. Вот почему все: и мальчики, и девочки — хотели как можно больше узнать об этой Синди Карратерс.

8.4

Через пару недель после того, как мы с Нетти вытащили из зарослей ежевики мусорный мешок мистера Биллингтона, в нашей школе появился этот новый парень. Его сразу же допросила Марги Скотт и, само собой, незамедлительно доложила остальным все, что узнала. Звали новичка Ранди Кобб. Он перевелся к нам из школы Черчилля.

8.5

— Ваши воспоминания о Ранди очень кинематографичны.

— Да. Когда он рассказывал нам эту историю, я представлял ее как кино. Такое восприятие наложило свой отпечаток на воспоминания.

— Это произошло после того, как вы закончили работу над фильмами для Джона и Пенни?

— Да.

— Но до вашей выпускной вечеринки?

8.6

ВНУТРИ. СТОЛОВАЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ. ДЕНЬ


1975 г.

Мальчик (13 лет) сидит один за прямоугольным пластмассовым столиком. Высокий, светловолосый, синеглазый. Зрелый для своего возраста. Перед ним мятый пакет из коричневой бумаги. Он ест яблоко, читает комикс. Не замечает шум и суету вокруг. Позади него, за другим столиком, группа девочек (12-летних). Они смотрят на него, хихикают. Наконец одна поднимается, подходит к мальчику, останавливается позади, хлопает его по плечу.

8.7

— Вот тут Бобби и не выдержал.

— Совершенно верно. Послал Ранди на три буквы, заявил, что не любит, когда ему вешают лапшу на уши. Собрал одежду и ушел. Сказал нам, что возвращается домой, но на самом деле остановился неподалеку, через две бухточки, в той части Форшорс, где загорали в купальных костюмах, и стал бросать камни в орудийную позицию.

8.8

Случилось это в пятницу, через пару дней после того, как Ранди появился в Черчилле. Возвращаясь из школы, он решил срезать путь и, отклонившись от привычного маршрута, пошел по дороге между зелеными изгородями. Вдруг его позвал девичий голос. Он сделал еще шаг, но его позвали снова, уже со смехом. Голос доносился из дыры в изгороди. Он заглянул в дыру и увидел Синди Карратерс и еще одну девочку, сидящих на корточках за домиком для переодевания, у каждой в руке был стакан. Пили они что-то розовое и уже успели набраться.

8.9

— Вы собирались снять об этом фильм. «Происшествие у бассейна».

— Да, я думал, что это будет наш первый фильм. Начал даже писать сценарий.

— Что случилось?

— Я бы вам солгал, если б сказал, что мы продвинулись дальше.

8.10

Рассказ Ранди вызвал у меня эрекцию, но эпилог свел ее на нет. В результате мне захотелось отлить. Я поднялся и пошел в кусты. Потребовалось время, чтобы найти подходящее место. Я прокручивал в голове историю Ранди, вспоминал, как он выглядел, когда рассказывал ее. Видел, словно наяву, как блестели под солнцем его плечи, его большие соски, волосы на лобке. Я закрыл глаза и начал писать. Думал о нем, лежащем на солнце, с головкой члена, выползающей из-под крайней плоти, с каплями пота на яйцах. Думал о тенях под ягодицами, о том, как они сжимались, когда он двигался. Потом начал представлять его с девушками. Девушками из фильмов, телевизионных рекламных роликов, каталогов «Сирс». Видел руки, обнимающие его за плечи, груди, прижимающиеся к его груди, розовые языки, лижущие соски. Но эти образы исчезали, едва успев появиться. Солнце плавило мне мозги, образы мелькали, как кадры. Плюс Ранди постоянно выступал на первый план. Потому что только насчет него сомнений у меня не было. Я точно знал, что он — настоящий. А вот Синди Карратерс я по-прежнему воспринимал как слух. Я перестал писать, когда перед моим мысленным взором вновь возник Ранди, второй раз.

8.11

— Что значит «Ранди постоянно выступал на первый план»?

— Наверное, я использовал его образ, представляя, каково это — быть с девушками. Но я мог сконцентрироваться только на Ранди.

— Почему вы не представляли с девушками себя?

— Потому что это я уже делал. Многократно. А вот представлять себя Ранди… это возбуждало сильнее.

8.12

Когда я вышел из-за кустов, Ранди исчез. То есть в бухточке его не было. Я пошел его искать. Поначалу направился к орудийной позиции, но тут же развернулся, потому что не хотел общаться с Бобби. Возвращаясь, увидел Ранди, бросающего фрисби в соседней бухточке. Я было побежал к нему, хотел позвать, но тут увидел, кто направляется к нему с другой стороны. Пенни Синглтон собственной персоной! Абсолютно голая! Я нырнул за скалу. Во все глаза смотрел, как Пенни подходит к Ранди. Как выяснилось, фрисби он перебрасывался с Джоном. И теперь они уселись втроем. И что? Ждали меня? Чтобы мы вчетвером могли поболтать, усевшись кружком? Вот тогда я прошмыгнул в нашу бухточку, подхватил вещи и затрусил к Бобби, останавливаясь через каждые пятьдесят футов, чтобы что-нибудь на себя надеть. Каким-то образом нам вдвоем удалось добраться до дому.

8.13

— Вы уверены, что в тот день на берегу видели Пенни и Джона?

— Конечно, уверен.

— А вот в том, что в кабинете судьи Смарта вы видели на фотографии мистера Биллингтона, уверенности у вас не было?

— Скорее всего на фотографии был он.

— Ваше нежелание идти в гости к Джону и Пенни на выпускную вечеринку объясняется именно этой встречей на берегу?

9.1а

18 июня 1978 г.
Дорогая Нетти!
Как ты? Я в порядке. Скучаю по тебе. Все скучают. Когда ты вернешься?

9.1б

18 июня 1978 г.
Дорогая Нетти!
Как ты себя чувствуешь? Нормально? Я на это надеюсь. Бобби позвонил вчера и сообщил, что Эми (его сестра) — редактор ежегодника этого года (который выходит завтра), и она сказала ему, будто одно из твоих стихотворений (я не знаю какое) будет напечатано на отдельной странице. Я могу тебе это передать, потому что у тебя нормальное чувство юмора: пусть все и соглашаются, что это хорошее стихотворение, Бобби заявил, что его сестра опубликовала стихотворение только по одной причине: мы думали, что ты собралась умирать (ты же знаешь, какой он). Так или иначе, я сказал ему, что ты еще с нами и тебе предстоит еще не раз завтракать, обедать и ужинать. Ха-ха-ха.
Твоя мать приходила вчера и…

9.1в

18 июня 1978 г.
Дорогая Нетти!
Твоя мать приходила к нам вчера и сказала, что ты уже встаешь и говоришь. Уф! Сказала, если я отправлю тебе письмо, ты скорее всего сможешь его прочитать, но пока ты еще недостаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы принимать посетителей. Я спросил, можно ли мне прийти в больницу и лично передать его тебе (заверил ее, что буду только сидеть и наблюдать, как ты читаешь), но она не разрешила. Якобы посетители сильно тебя утомят. Я ее заверил, что в начальной школе мы с тобой частенько этим занимались (передавали друг другу записки на уроках) и тебе это очень даже нравилось (то есть совершенно не напрягало), но твоя мама стояла на своем. Она, правда, обрадовалась, что я говорю в прошедшем времени: не хотела ничего слышать о том, что мы будем тратить время на эти гребаные записки (слово «гребаные» она, разумеется, не употребила), ты, мол, и так пропустила слишком много и тебе понадобятся все силы, чтобы нагнать класс. Я же сказал ей, что ты очень умная (это правда) и месяц отсутствия в школе скажется на тебе не так сильно, как на остальных; но твоя мама возразила, что стресс, вызванный боязнью попасться, может отрицательно сказаться на сердце, а нам не нужно повторения случившегося. Как будто нас хоть раз ловили.
Сегодня по школе прошел слух, что Бобби Голтса и меня выдвинули на звание «Спортсмен года среди десятиклассников». В общем-то ничего особенного я в этом не находил, пока весть эта не добралась до Бобби. Я шел домой, когда появился Голтс. Он спросил, известно ли мне об этом слухе, и я допустил ошибку, ответив утвердительно. Тогда он мне сказал, что если слух — правда, то он намерен протестовать, потому что два победителя — это несправедливо (очевидно, хочет, чтобы все лавры достались только ему). Тут я подлил масла в огонь, поддразнил его, сказав, что он, возможно, забросил в корзину на пару мячей больше, чем я, но в защите моя игра на порядок лучше. Но в остальном, если брать регби или легкую атлетику, мы равны. Как же он завелся! Заявил мне, что лучшими спортсменами всегда признают тех, кто играет в нападении, и это доказанный факт. (Странно, однако, что капитан команды ни в грош не ставит защитников!) Поэтому я пожал плечами и сдался: спорить с ним, когда он в таком состоянии, бесполезно. Но он начал трендеть о том, что на табличке нет места для нас обоих, и если они попытаются выгравировать две фамилии, их никто не сможет прочитать, потому что стенд с табличками жутко освещен. Я ему и сказал: может, его папаша купит новую лампочку? Так он чуть не выпрыгнул из штанов! Заорал, что подаст в суд на департамент образования, если на церемонии награждения назовут обе наши фамилии — его и мою, — и интересы спорта требуют, чтобы мы не согласились с решением назвать двух победителей, иначе меня ждет неизбежная депрессия, вызванная тем, что мне не удалось стать лучшим. Я предложил ему поторопиться, потому что до церемонии награждения оставалось три дня. Он немного успокоился, начал «думать». Потом елейным таким голоском, тебе бы понравилось, произнес: он думает, что я выдержу этот удар, как и положено мужчине, когда его объявят лучшим спортсменом года. Нет причин, по которым мы не можем остаться друзьями, тем более что мы — душа команды, а наши сердца «и дальше будут биться в унисон». Его слова! Можешь ты в это поверить? Вот я и сказал, что он может взять награду и засунуть себе в задницу, потому что мне без разницы. Я сказал…

9.1г

18 июня 1978 г.
Дорогая Нетти!
Я не знаю, что и сказать. Я очень сожалею. Не только по поводу твоей болезни, но потому, что все так вышло (или не вышло) после того…

9.2

— Вы начали четыре письма и не закончили ни одного.

— Совершенно верно. И между прочим, точку с запятой я начал использовать только с семнадцати лет.

— Мы отредактировали текст.

— Отсюда и скобки?

— Правильно.

— Тогда понятно. Ответьте мне: если вы так много знаете о моей жизни, какова необходимость в скобках?

9.3

За неделю до предполагаемой выписки Нетти из больницы миссис Смарт обзвонила друзей дочери и пригласила на вечеринку. Пояснила, что хочет устроить для нес что-то особенное, забавное, удивить ее, потому что Нетти любила сюрпризы. У меня, конечно, сразу возникла мысль: с каких это пор Нетти любит сюрпризы? Но я не мог сказать этого миссис Смарт. Она уже приняла решение.

9.3а «Журнал домохозяек БК», апрель 1962 г.

Когда медсестра сообщила мне, что я родила дочь, я стала счастливейшей женщиной на свете. Иначе и быть не могло: мне двадцать пять, у меня добившийся успеха муж, прекрасный дом, а вот теперь и прекрасная дочь, весомое добавление к симпатичному пятилетнему сыну. Что еще могла просить от жизни замужняя женщина? Все идеально. Я с нетерпением ждала, когда же мне принесут дочь и нас сфотографируют.
Однако когда меня привезли в отдельную палату — на этом настоял мой заботливый муж, — молодой врач, доктор Макс Райт (Прим. редактора: позднее муж нашего обозревателя светской хроники Памелы Мосс), прибежал следом, чтобы сказать, что с моей дочерью Анеттой возникли серьезные проблемы и я должна согласиться на проведение срочной хирургической операции. Сердце у меня упало. Моя идеальная жизнь, каковой она казалась мне пять минут назад, закончилась. Я подписала разрешение. Потом расплакалась, как младенец. Как младенец, которого могла потерять.
В больнице мне так и не удалось подержать дочь на руках. Нас так и не сфотографировали. Теперь я только могу представить такую фотографию в золоченой рамке на моем туалетном столике: я сижу на кровати, вымотанная донельзя, с трудом улыбаюсь, дочь сосет грудь. И тут же слезы начинают катиться по моим щекам. Так происходит всегда. Вот и теперь я плачу. Пишу и плачу. Если б у меня была фотография, на которую я могла посмотреть! Если бы только мы с мужем не остались наедине с нашими воспоминаниями о том ужасном дне.
Неделей позже меня отправили домой, без моей дочери. И без фотографии. Мы с Анеттой начали очень плохо.
(В следующем номере: «Перемена повязок».)

9.4

Я не помню точно, что я вынес из истории матери Нетти, но помню выражения лиц детей, собравшихся в доме Смартов. Я задался вопросом, неужели они действительно друзья Нетти или просто ее мать хотела, чтобы у нее были такие вот друзья. Потом я подумал о собственном статусе, о том, что меня пригласили, хотя я чувствовал, что моему приходу не рады.

9.5

Нетти выглядела ужасно. Такая маленькая, такая худенькая. Я ее жалел. Очень жалел. Судья внес ее в дом, поставил в холле, как куклу, потом снял с нее плащ, и она осталась в отвратительном, мешковатом спортивном костюме, который, несомненно, нашла для нее миссис Смарт. Сама Нетти такой никогда бы не надела.

9.6

— Вы возродили дружбу.

— Больше, чем возродили. Прошло много времени с тех пор, когда мы действительно разговаривали, и у Нетти накопилось что сказать.

— Вы удивились?

— Нет. В своем письме она уже практически обо всем написала.

— В каком письме?

— Вы не знаете?

— В то время она написала тебе много писем.

9.6а

18 июня 1978 г.
Центральная больница Ванкувера
Дорогой говнюк!
Я посылаю тебе письмо, которое начала в дневнике два года назад. Намеревалась отправить его до операции, но в последнюю минуту передумала, решив, что мое отношение к тебе может перемениться, если я выживу. Однако теперь все равно посылаю его, чувствуя, что оно может пойти тебе на пользу, и осознав, что жизнь очень коротка и многое для меня не так важно, как раньше. Но прежде всего потому, что ты мне по-прежнему небезразличен, что бы ни случилось, и я хочу, чтобы ты об этом знал.
Как я и упомянула выше, я начала писать его в своем дневнике, поэтому страницы вырваны, и линовка розовая, и не синяя. Я подумала, если со мной что-нибудь случится, будет лучше, если ты узнаешь о моих чувствах к тебе, потому что страницы эти адресованы тебе, а не дневнику. Плюс я не хочу, чтобы они попали к матери. Вот что я написала.

9.7

— Письма Нетти правдивы?

— Что есть правда? Я думаю, ее чувства говорят за себя.

— И как вы себя чувствовали, прочитав их?

— Отлично.

— А если бы она отправляла их вам сразу после написания?

— Бог знает.

10.1

Мы встретились в «Большом ковше». Отличное место этот «Ковш». Всегда есть свободные столики. Ходят туда теперь только старушки, сидят, полуживые, у окон, пьют чай. Так что мы заказали кофе и картофель фри и заняли кабинку у дальней стены. Нетти, которая выглядела здоровенькой и отдохнувшей, учитывая все дерьмо, через которое ей пришлось пройти, не стала терять время даром. Сразу спросила, что я думаю о письмах.

10.2

Мы шли домой, как в начальной школе, по Кипресс до пересечения с железной дорогой. Давно наступило лето, так что рельсы с двух сторон ограждали зеленые стены деревьев и кустарников. Добравшись до железной дороги, мы замолчали. Без слов знали, что собирались сделать.

Чуть в стороне, у самых зарослей ежевики, находилась крохотная лощина — большая яма, укрытая от посторонних взглядов высокой травой. Мы с Бобби мальчишками играли там в войну. Но было это очень давно.

10.3

— Вы все выдумали.

— Мы встретились в «Большом ковше», а потом занимались сексом у железной дороги.

— А что случилось после того, как вы вставили?

— Вынул.

— А потом?

— Снова вставил.

— А потом?

— Снова вынул, опять вставил, вынул и так далее. Такой процесс, называется траханьем. Да перестаньте! Вы же не хотите, чтобы я отчитался за каждую фрикцию! Господи Иисусе! Что за…

10.4

Попытка облечь все в мысли. М-м-м-м. Поза Нетти. Ее ритм.

Значит, так. Ее спина выгнута кверху. Вес распределен на локти и пятки. Она качается. Трава под нами… циновка. Я — в нее, она — на меня. Я смотрю на ее задницу. Оторвана от земли. Мотается из стороны в сторону. Наши тела сталкиваются и расходятся. Она за этим следит. Мой член плавает в огненной печи, иногда выскакивает из нее. Особенно сильно мы тремся нижней частью живота. Мошонка прилипает к заднице, отлипает, как наклейка. Удар. Хорошо. И когда это произойдет… а-ах… это будет прекрасно. Поцелуй. Хотя, полагаю, не так прекрасно для нее. Удар. И это плохо для нас обоих. А-ах! Поэтому: меньше, чем совершенство, меня никогда не устраивало. Ах. Она, похоже, это знает… удар… Она трахается с таким знанием дела… а-ах… У нее гораздо больше опыта, чем у меня…

10.5

— Детектор лживости.

— Совершенно верно. Полагаю, это был прототип. Прошло какое-то время, прежде чем я сумел довести его до ума.

— Вы изобрели детектор лживости во время полового акта.

— Между этим и шрамом Нетти, да.

10.6

Детектор лживости, абстракция, преобразовавшаяся в диаграмму, возник у меня в голове, когда я смотрел на шрам Нетти, и обернулся чем-то другим после того, как мы потрахались. Я проводил пальцем по ее груди, когда… бах!., меня осенило, как молнией ударило, хотя прошло много месяцев, прежде чем я смог выразить мои мысли словами. Значит, так, детектор лживости. Я вписывал его в книги, рисовал на стенах, цитировал для себя всякий раз, когда у меня возникали какие-то подозрения. Это первое реальное творение, которое мы создали вместе, я и Нетти. И я совершенно про него забыл. Вот как он выглядел, записанный впервые.

10.7

— Много из тебя вылилось. — Она бросила траву, вымазанную спермой, через плечо. — Долго запасал или как?

Я не знал, что и ответить.

— Разве ты не гоняешь шкурку?

Я пожал плечами:

— Иногда.

Я натянул футболку, видя, что она наблюдает за мной, и не имея ничего против. Нетти почесала щеку. Думала. Я это видел.

10.8

Мы с Нетти расстались точно так же, как расставались детьми. Шли, о чем-то говорили, а потом, когда ей предстояло повернуть на Куилчену, а мне — идти дальше, обрывали разговор…

— Увидимся завтра, — говорил один из нас.

— До встречи, — произносил другой.

И все. Без подведения итогов, без логического завершения поднятой темы. Потому что на следующий день начинали разговор с того самого места, где он оборвался. Вот я и предположил, что при нашей следующей встрече Нетти дорасскажет мне о переезде Биллингтонов, потому что при расставании мы говорили о них.

11.1

Особняк Биллингтонов продали через три дня после появления на лужайке таблички, в День Канады, 1 июля 1978 г. Я помню, потому что в тот день стране исполнилось 111 лет, а старейший житель Канады, день рождения которого совпадал с этой датой, умер днем раньше в возрасте 110 лет. На той же неделе Биллингтоны уехали. Еще через несколько недель мне исполнилось шестнадцать, как и Нетти.

11.2

— Нетти дорассказала вам, почему переехали Биллингтоны?

— Я предположил, что мистеру Биллингтону предъявили обвинение в растлении несовершеннолетних, или в хранении порнографии, или… ну, не знаю… загрязнении окружающей среды. Я об этом как-то не думал.

— То есть уверенности у вас нет.

11.3

Вечером того дня, когда Биллингтоны продали дом, я сидел в гостиной и смотрел «Доктора Живаго». Неожиданно в дверь постучали. Мать открыла, и по стуку шпилек я понял, что пожаловала миссис Смарт.

— Бла-бла-бла… Кай Рагнарссон… наследник мебельной империи, изготовителей и продавцов мебели из тика.

11.4

— Как вы познакомились с Каем и Дотти?

— Мы с Нетти как-то проходили мимо их дома, когда Дотти выгружала купленные продукты из «ровера». Чувствовалось, что ей тяжело. Вот мы и вызвались помочь. Как выяснилось, она крепко набралась. Едва держалась на ногах.

— Как она к вам отнеслась?

11.5

Мы наврали нашим матерям, что пошли на вечерний сеанс «Субботней лихорадки». На самом-то деле мы собирались к Каю и Дотти. Но задача была не из простых. Предстояло проскочить через двор, иначе моя мать обязательно бы нас засекла. Плюс патрульные машины, не говоря уже о моей наблюдательной сестричке. К счастью для нас, мать в этот день собиралась на свидание, а сестра сидела с ребенком где-то в Керрисдейле. Кроме того, я уже разобрался, как копы организовали патрулирование. Тем не менее мы прошли через двор. Береженого Бог бережет.

11.6

— После этого вы часто виделись с Каем и Дотти?

— Скорее нет, чем да. Но после той ночи вечеринок больше не устраивали.

— Как они уживались с соседями?

— Люди держались от них на расстоянии. В Шогнесси они своими так и не стали.

— Должно быть, в «Китс» они чувствовали бы себя как дома.

11.7

«Китс» — сокращение от «Китсилано». И когда я говорю, что кто-то пошел или поехал в «Китс», я подразумеваю, что они пошли или поехали в «Китсилано-секондери». И когда я говорю, что мы собрались на вечеринку в «Китс», это означало, что мы собирались доехать на автобусе до Бродвея, а потом пройти четыре квартала до Ларч. Для таких, как мы, добраться туда — сущий пустяк.

11.8

— Продолжайте.

— О чем?

— Расскажите о вашей реакции на слова Бобби.

— Не могу.

— Вы должны.

— Нет… действительно не могу. И вы должны знать, почему.

— Ну, нам известно, что вы устроили на кухне Даны. Но нас все равно интересует ваша реакция… даже если вы солгали.

— Но я не лгал.

12.1

Сон был важным. Он меня разбудил. Заставил задуматься. Других объяснений нет. Я пришел к выводу, что первые пятнадцать лет я прожил не своей жизнью, моя жизнь до сих пор принадлежала не столько мне, сколько людям, с которыми я рос: моей семье, моим учителям, моим одноклассникам и друзьям. Все это выводило меня из себя. Не потому, что эти люди могли бы оставить меня в покое. Я прекрасно понимал, что такое невозможно. Но мне хотелось выйти из-под их влияния. То есть с тем, что ты чей-то сын, ученик или друг, поделать ничего нельзя, это факт. От этого никуда не денешься. Так что мне предстояло найти новый круг друзей, набраться нового жизненного опыта. Меня мутило от того, что меня судят по поступкам, совершенным в более раннем возрасте, когда я просто не мог поступать иначе. Так что теперь я более всего на свете хотел начать жизнь заново, меняться в соответствии со своими, а не чьими-то еще желаниями. Я хотел обрести личную жизнь. Что-то, принадлежащее только мне. Что-то, поддающееся исключительно моему контролю. И наилучший путь добиться этого, думал я, уйти из юношеского века, начать добровольную ссылку из средней школы.

12.1а Отрывок из дневников Нетти Смарт, т. 10, с. 96–99, 1978 г.

20 августа
Я не знаю, сколько раз я возвращалась к началу моих отношений с этим парнем. К тому времени, когда мы, дети, бегали по округе: я, он, Бобби, Марги — все лучшие друзья, в поисках друг друга. А потом, когда ушел его отец, как он изменился, из самого счастливого парня в мире превратился в надутого, озлобленного говнюка, который может что-то сделать, только если ты его слезно попросишь. Разумеется, Бобби и Марги тоже стали пугающими монстрами. Но он был первым.
И вот теперь он хочет все изменить. Ему приснился этот странный сон о том, что произошло много лет назад, что-то связанное с пляжем, Ранди Коббом и Бобби. Очевидно, из его подсознания что-то рвется наружу. Он так и не извинился за то, как поступил со мной в восьмом классе, за то, что бросил меня. Черт, да понадобилась операция на открытом сердце, чтобы он вновь заговорил со мной! Однако какие-то усилия он предпринял. И я знаю, он сожалеет о том, что все так вышло. Я в этом уверена! Но что теперь?
Да, что теперь? Предстоит большая работа. Я хочу сказать, что этот парень в таком разрыве с реальностью, что сам уже не знает, когда говорит правду. Я до сих пор не могу понять, почему он не хотел идти к Джону и Пенни, чтобы отметить окончание учебы в начальной школе. И почему так расстраивался всякий раз, когда я упоминала бедного мистера Джинджелла. Меня, правда, мучает совесть из-за того, что я показала ему те фотографии. Мне следовало сообразить, что он еще до них не дорос. Может, это его грызло? Может, он — гей? Кто знает?
Я — нет. Я по-прежнему думаю о том дне, когда Джон и Пенни подарили нам камеры. Я думаю, он поступил правильно, учинив им разнос за то, что они показывали недоделанные фильмы, а потом попытались всучить нам эти камеры как награды. Это было круто, хотя думаю, что всякий раз, назвав кого-то лицемером, он должен смотреться в зеркало. Может, в этом ключ к разгадке? Может, он чувствует за собой вину? Не знаю. Я устала писать о нем.
Думаю, грустно, что он осознает все это только сейчас, ведь это трудный путь — возвращаться назад на глазах у всех. В этом, наверное, ирония судьбы. Однако другая моя часть, самая жестокая, находит этот процесс завораживающим. Он показал себя таким мерзавцем по отношению ко мне, когда началась учеба в средней школе. Он и представить не может, какую причинил мне боль. Представить не может.
Вот и для него возвращение в школу пройдет очень болезненно, потому что придется оправдываться перед всеми этими идиотами, такими как Бобби и Синди, перед всеми и перед каждым в отдельности, снова и снова. Что ж, пусть оправдывается! Он должен через это пройти. Я только надеюсь, что ему хватит сил, потому что меня рядом не будет, я ничем не смогу ему помочь. Я пытаюсь заставить себя сказать ему об этом, но не могу. Не хватает духа.

12.2

— Вы согласны с оценкой Нетти?

— Ну, она все это писала, когда ей было… шестнадцать?

— Но в ее словах есть правда?

— Не знаю. Оглядываясь назад, я думаю, все дело во влиянии. Я ненавижу саму идею, когда люди стараются подмять других под себя. Что еще она обо мне написала?

— Все. У нас прекрасный справочный материал.

12.2а Отрывок из дневников Нетти Смарт, т. 10, с. 101, 1978 г.

23 августа
С прошлого года он стал заметно выше. Но по-прежнему очень худой. Плюс эта растительность на лице (я полагаю, он старается выпендриться). Он определенно все больше выглядит мужчиной, хотя внутренне остается ребенком. И он очень уж вспыльчивый. Но я могу его понять. В свое время была такой же. К примеру, когда послала ему то письмо с дневниковыми записями. Сейчас я бы никогда этого не сделала. Не потому, что такое письмо вогнало бы меня в краску, — чтобы не травмировать его эмоционально. Он такой хрупкий. Однако интересно, как бы он отреагировал. Став взрослыми, мы многое усложняем.
И в сексе он теперь куда лучше. Я не о том, что он лучше ублажает меня, с этим к нему претензий никогда не было. Но он сам научился получать удовольствие. Думаю, начал понимать, чего хочет. Я спросила его, какой подарок он хотел бы получить на день рождения, и он удивил меня, заявив, что не отказался бы от анального секса. Я сказала ему, что с удовольствием попробую, но он должен убедить меня, что знает, как это делается. Таким толстым членом он может причинить мне боль.
Пора идти на встречу с именинником. О сегодня допишу завтра.

12.3

— Дайте посмотреть остальное.

— Не можем. Нам надо двигаться дальше.

— Да перестаньте!

— Вы занимались анальным сексом?

— Пожалуй что нет.

— И как вас понимать?

— Ну, я разве что вставил палец ей в зад.

— То есть такого анального секса, как вам хотелось, с использованием пениса, не было.

12.4

Как я и говорил, тот сон во многом определил непосредственно мой уход из подростковой жизни. Но роль катализатора, конечно, сыграла Нетти. Как и всегда.

В день рождения Нетти повезла меня на пикник. День выдался жарким, и мы поехали в горы на Норт-Шор. Нетти шестнадцать лет исполнилось в январе, так что она могла водить машину. Ее мать позволила нам взять их «форд-универсал». Мы нашли укромное местечко около каньона Линна. Собирались сначала перекусить, а потом заняться анальным сексом.

12.5

— Кинокамера?

— Совершенно верно. Та самая кинокамера, которую Джон и Пенни дали мне в седьмом классе. Все эти годы Нетти хранила ее.

— Продолжайте.

13.1

Длинный уик-энд Дня труда. В следующий вторник мне идти в одиннадцатый класс. Мать дала мне сто долларов, чтобы я купил новую одежду для школы. Обычно мы ходили по магазинам вместе, но в тот год, полагаю, она решила, что я достаточно взрослый, чтобы самому делать покупки. Но я не понимал, зачем мне новая одежда. Меня вполне устраивала старая. Я ей так и сказал.

13.2

— Вот тогда вы усовершенствовали детектор лживости.

— Совершенно верно. Детектор служил навигационным устройством, по которому я прокладывал путь в этом мире. С его помощью я распознавал людей.

— Вы проверяли на нем себя?

— Иногда.

13.2а Модель детектора лживости (с бриллиантовым центром)

13.3

Мои дни проходили следующим образом. Я вставал, шел в школу, честно отсиживал на всех уроках. Возвращался домой в полдень, ел, случалось, дрочил. Перед возвращением в школу ставил пластинку, которая помогала протянуть вторую половину дня. «Рамонес», скажем. Или Игги Попа. Все это я покупал у Робина Лока.

13.4

— Джон и Пенни обычно приходили по вторникам.

— Совершенно верно.

— Садились за столик около прилавка. Но через несколько недель начали уносить заказ с собой. А к Рождеству вообще перестали приходить.

— Точно.

— С ними вы повели себя грубо.

— Я им не грубил, просто занимался своим делом.

13.5

В свободные от работы вечера я делал домашние задания и читал. Телевизор практически не смотрел, заглядывал в гостиную, лишь когда в очередной раз показывали «Мэри Хартман, Мэри Хартман». Спать ложился в одиннадцать, всегда дрочил, только так и мог заснуть.

13.6

— И как спали?

— Как младенец.

— Дурные сны не снились?

— Насколько я помню, нет. Прошли годы, прежде чем я увидел что-то похожее на тот сон с Бобби.

13.7

По субботам я ездил в центр. Обычно шел в «Эй энд Эй» и покупал пластинку, иногда кассету, потому что у матери в «фальконе» была магнитола. Вкусы у нас, конечно, различались. Но один альбом нравился нам обоим. Джоан Арматрейдинг. Мать особенно западала на «Любовь и привязанность».

13.8

— Вы часто виделись с Робином Локком?

— Да.

— По нашим сведениям, с апреля семьдесят восьмого по июнь восьмидесятого вы побывали в квартире Робина сто тридцать семь раз.

— Возможно.

— Но наркотики покупали только тридцать восемь раз.

— И что?

— Значит, вы шли туда не только за гашишем.

13.9

У Робина была огромная коллекция порнографических журналов. В основном для геев. И валялись они по всей квартире. Не наткнуться на них просто не представлялось возможным. Я думаю, он это делал специально, дабы поймать меня за просмотром. Обычно уходил на кухню, чтобы сварить кофе. А мне предлагал расслабиться, скажем, покурить гашиш. И исчезал. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что зеркало, которое он повесил в коридоре, позволяло ему держать под контролем практически всю гостиную. Поэтому, стоило мне взять в руки журнал, он возвращался под предлогом, будто что-то забыл, а потом заводил разговор о том, что я рассматривал. Поначалу меня это выводило из себя — все было шито белыми нитками. А потом привык. И какое-то время спустя уже не возражал против того, чтобы обсудить журнальные картинки. Плюс меня раздирало любопытство: как это — заниматься любовью с парнем?

13.10

— Этот случай произошел до или после вашего посещении кинотеатра «Венера»?

— Сразу после.

— Как на вас подействовало то, что вы увидели той ночью в театре? Этот детектив?

— Это был сильный опыт.

— Почему вы не имели больше сексуальных отношений с Робином?

— Я сказал ему, что хотел бы, чтобы мы были просто друзьями.

13.11

Вскоре мои одноклассники пришли к выводу, что меня надо оставить в покое. Я благодарен им за это. Действительно. Гораздо хуже обстояло дело с тренерами. Никто из них не мог понять, почему я больше не играю в их командах. Многие приняли это на личный счет. С одним было особенно много хлопот.

13.12

— Ваш второй фильм.

— Верно. Еще один кодаковский момент.

— Еще один украденный момент.

— Он не был украден. Он был мной найден.

— Точно так же, как вы сами пришли к идее смачивать палец.

— Это другое.

— Как же вы в конце концов пришли к этой мысли?

— Я просто отдал все на проявку в кодаковскую фотолабораторию в Нью-Джерси, и они проявили мне все на своей машине.

14.1

Я занялся новым интеллектуальным проектом. «Рефлексивная жизнь», как Нетти назвала это. Она посещала в школе занятия по классической литературе и однажды позвонила мне из Англии, чтобы рассказать о Платоне, Софокле и «Семерых против Фив». Она всегда давала мне какие-то советы, всегда посылала какие-то открытки с афоризмами. «Рефлексируй», — написала она мне после того телефонного разговора. Еще через неделю пришла открытка, на которой было написано: «Познай самого себя».

14.2 Письмо от Нетти Смарт

11 октября 1978 г.
Манчестер, Англия
Привет!
Версификатор? Что за дурацкое название! Называй лопату лопатой, товарищ. Это злая вещь; ты не можешь просто так менять его имя. Да и какое отношение он имеет к поэзии? Стихи живые. Они всегда входят нам в голову и потом заебывают нас до смерти! А то, что ты описываешь, слишком статично, чтобы быть стихом. Больше всего похоже на татуировку. Ну, тебе лучше знать…
Ну ладно, мне надо идти. Через час отправляюсь в путешествие — в Лондон! Хочу отправить это письмо до отъезда. Кстати, полистай Гессе. А то ты начинаешь походить на хиппи.
Пока!
Нетти

14.3

Итак, рефлексия шла полным ходом. У меня было много предметов для размышлений. Разнообразные мелочи жизни, например. Их осмысление позволяло мне быть на коне. Я обдумывал каждую деталь. Я постепенно отучался от Германа Гессе — раз уж я решил, что не похожу ни на Нарцисса, ни на Гольдмунда[26], и осваивал теперь множество самых разных тем.

14.4 Письмо от Нетти Смарт

25 октября 1978 г.
Манчестер, Англия
Привет!
Вижу, ты получил мой список литературы. Прочитал уже про изгнание поэтов у Платона? Так что ты можешь гордиться. Думаю, ты поступил правильно. Незачем плевать против ветра.
Да, Декарт. Мы его как раз разносим в клочки — все эти рассуждения о рациональной науке. Здесь все луддиты, все анархисты. Твои одноклассники пытаются превзойти друг друга, чтобы стать мистером или миссис двенадцатый класс, а мы боремся за право называться анархистом года. Да, тут собралась очень веселая компания!
Надеюсь, ты не слишком огорчился из-за этой дурацкой истории. Держи подбородок выше! И побольше выходи, исследуй мир.
Пока!
Нетти

14.5

В конце концов я бросил философию и вернулся к литературе. Особенно к Чарлзу Олсону[27]. В течение некоторого времени я представлял себя резидентом Глостера. Когда я написал об этом Нетти, она настояла на том, чтобы я начал читать Паунда[28]. Закончив его «Песни», я сообщил ей об этом, и она прислала мне поощрительный подарок — «Нежные пуговицы» Стайн[29]. Какая это была замечательная книга! Потом она прислала мне список английских писателей, современных. Туда входили авторы вроде Анджелы Картер[30], которая тогда нравилась мне больше всего на свете. Я был просто влюблен в ее «Любовь». Так что я получил кучу всего такого, чего не получал в школе, и мог вволю поразмыслить над этим дерьмом.

14.6 Открытка от Нетти Смарт

11 ноября 1978 г.
Манчестер, Англия
Привет!
Хорошо с тобой поболтали по телефону. Рада, что ты получил мой список. Сильно занята в школе: статьи и все такое. Так что буду краткой. Нравится тебе открытка? Вчера у нас в школе был один из членов общества искусства и языка, провел с нами беседу, эта открытка оттуда. Весьма концептуально!
Пока!
Нетти

14.7

Еще я стал меньше разговаривать. Просто не с кем было. После того как Кай вконец разорился и запил, Дотти стала психовать и пряталась целыми днями за задвинутыми шторами. Дана Феррис тем временем встречалась с тем парнем, которому так не нравились ее привычки, и они в конце концов нашли свой рай на Сансет-Бич. Даже с Черил Паркс, которую я жадно преследовал, не было никакого реального контакта. Для нее, несмотря на публичное унижение, которому меня подверг Лонгли, я по-прежнему оставался из компании Синди. Постепенно перестал я общаться и с Робином. Не то чтобы нам нечего было сказать друг другу. Я считал его своим другом и все такое. Но это было совсем не то, что с Нетти.

14.7а Комментарий мисс Абботт

Вы обладаете прекрасным лирическим слухом и стилем. Пишете то, что я чувствую, но, в отличие от вас, я никогда не могла выразить свои чувства в словах. Где вы научились этому? Может быть, в вашей семье есть писатели? Не они ли вам помогли?
В отношении формы ваше эссе также превосходно. Глубина анализа совершенно поразительна. Ваша работа ничуть не ниже по уровню, чем анализируемое вами стихотворение. Знакомы ли вы с книгой, из которой взято это стихотворение? С «Политикой власти»? Если нет, с удовольствием дам вам почитать мой экземпляр.

14.8

— И что было, когда вы вернулись в тот день домой после школы?

— У двери я обнаружил небольшой сверток. Из «Кодака».

14.9

Подобно многим мелким торговцам марихуаной, Робин был ужасным «бизнесменом». Больше половины его сделок включали натуральный обмен. Из-за этого его квартира была набита всевозможным хламом. Сломанные приборы, испачканные детские игрушки, дешевая бижутерия, картины — все, что можно выменять на блестящие кусочки фольги с гашишем. Помню, как я впервые был свидетелем одного из его «обменов».

14.10

— Вы посмотрели ваш фильм?

— О да.

— Робину он очень понравился.

— Совершенно верно. И его комментарии весьма остроумны и уместны.

— У него был план?

— Да. По этому плану, он должен был стать моим коммерческим агентом. И хочу заметить, он оказался гораздо лучшим агентом, чем наркодилером.

14.11

В тот день я покинул квартиру Робина в весьма возвышенном состоянии духа. Не столько из-за выкуренного гашиша, сколько под впечатлением от его анализа моего фильма и его грандиозных планов. Он сказал, что знает парня по имени Макс, который устраивает вечеринки на складе в Фолс-Крик, и что этот Макс всегда ищет что-нибудь новенькое для показа в своем клубе. Робин был убежден, что мы можем отхватить изрядный куш, если устроим у Макса премьеру моего фильма, который он называл «Любимая собака».

14.12 Предложения Робина о том, что и как нам делать с «Любимой собакой»

1. Если мы договариваемся работать вместе, мы все делим пополам — доходы и расходы.

2. Я обрабатываю людей, ты показываешь фильм.

3. Мы должны быть крутыми. Я имею в виду, что мы должны выглядеть круто и действовать круто. Когда ты придешь в следующий раз, я покажу тебе кое-какие книги о том, что в наше время считается крутым. Пока можешь сходить в библиотеку и прочесть все, что сможешь найти, об Энди Уорхоле. Есть большой фотоальбом о «Фэктори». Я подумываю о том, чтобы выглядеть как Нико — хотя я сейчас выгляжу очень похоже на Лу Рида. Ехидничаешь? Тем не менее подумай об имидже Джо Даллесандро. Нам с тобой нужно выглядеть как они. Внешность в таких делах — все.

14.13

В понедельник следующей недели я сдал тест на вождение машины и получил права. Чтобы отпраздновать это событие, мама предложила съездить куда-нибудь пообедать с ней и сестрой. Она сказала, что есть «пафосный» итальянский ресторанчик недалеко от Мейна и Гастингса, сразу за китайским кварталом. Место сие называлось «Пуччинис». М-да… Мать сказала, что не так давно у нее там было свидание и она прекрасно провела время. Это замечание как-то сразу все испортило. Я пожал плечами:

14.14

— Вы вернулись туда через четыре дня.

— Да. Это был мой второй выезд в город. В кинотеатр «Венера». И там я смотрел свою первую порнуху. Порнухи, на самом деле.

— После того как вас выпроводили оттуда, вы обнаружили, что окно вашей машины разбито.

— Да, украли кассету с Джоан Арматрейдинг.

14.15

Робин оказался прав. «Любимая собака» стала хитом. Люди просто обезумели. Один коллекционер произведений искусства предложил купить у нас фильм за тысячу долларов. Наличными. Тысяча долларов! Это было восхитительно. Он сказал, что хочет показать фильм в Ванкуверской галерее искусств. М-да. Он даже хотел сделать из меня звезду, говорил, что у меня блестящее будущее, и интересовался, из какого я региона России. В ответ я все смеялся, смеялся, смеялся… Но Робин играл крутого, и играл круто. Он знал, что такие вещи случаются. Он сказал мне накануне: «Ну а если кто-нибудь предложит тебе деньги, просто смейся, и все. Смейся, смейся, смейся».

14.16 Отрывок из дневников Нетти Смарт, т. 11, с. 12–13, 1978 г.

Говорила сегодня по телефону с Нашим Мальчиком из Ванкувера. Странно поговорили. Он говорит, что снял Рагнарссонов, занимающихся сексом на балконе с их собакой — Бенгтом-младшим. Подумать только: он отослал пленку для проявки в «Кодак» и получил ее обратно. Проявленной! Но еще более странно вот что: он связался с каким-то парнем по имени Робин, и они собираются показывать этот фильм за деньги. Каков негодяй! Очевидно, он совсем сошел с ума.
Хотя все это трудно представить и я в общем-то склонна думать, что он меня разыгрывает, в глубине души я все-таки допускаю что-то подобное. Ладно, может быть, он все это слегка преувеличил. Может, видел Рагнарссонов голыми, возможно, они обнимались, даже целовались. Но половой акт с собакой! Это невозможно. Не потому, что я думаю, что Рагнарссоны не могут этим заниматься в принципе — просто вряд ли он мог это видеть.
Написала и вспомнила: третьего дня ходила с нашей группой на лекцию в Уитворт. Анджела Картер проводила беседу по своей только что вышедшей книге о маркизе де Саде, женщинах и порнографии. Многое из того, что она говорила, было выше моего понимания, но пару-другую мыслей я записала. Очень интересная лекция. Обязательно расскажу о ней Нашему Мальчику.

14.16а Записи Нетти

Сексуальные отношения между мужчинами и женщинами всегда вскрывают социальные отношения в обществе, и, если показываются открыто и честно, обязательно содержат критику этих общественных отношений, даже если порнографист никогда не ставил перед собой такой задачи.
Общество, в котором доминируют мужчины, производит порнографию, в которой всецело доминируют женщины.
Когда порнография служит… укреплению превалирующих в данном обществе идеологии и системы ценностей, к ней относятся терпимо; когда она вступает с ними в противоречие, ее запрещают и преследуют.
Когда к порнографии приклеивают ярлык «искусство» или «литература», на ней таким образом ставится печать элитарной культуры, и большинство обывателей начинают принципиально избегать ее, боясь скуки.
Если порнография теряет качество экзистенциального одиночества, перемещаясь из области фантазии без места и времени в реальный мир, то она перестает быть предохранительным клапаном. Вместо этого она начинает просто показывать реальные отношения в реальном мире.

14.17

Наши с Робином дела быстро пошли в гору. Каждый показ приносил новые заказы, и их становилось все больше. В общем, все оказалось так, как и предсказывал Робин. Однажды мы умудрились в течение дня показать фильм в пяти разных местах. Впрочем, обычно каждый показ повторялся пять или больше раз, поскольку зрители, посмотрев фильм, хотели смотреть еще и еще, пока не надоест. Не могу передать, насколько скучно все это было для меня самого. Единственным интересом в этом деле для меня были деньги. За месяц мы с Робином заработали каждый по три тысячи.

14.18

— Что вы сделали с этими деньгами?

— Спрятал.

— Где?

— Я зарыл их в землю в жестянке.

— Где вы зарыли их?

— Около железной дороги, под кустом черной смородины.

— Вы действовали исходя из предположения, что молния не ударяет в одно место дважды?

— Вы правы.

— А Робин? Как он распорядился своей долей?

14.19

Как я уже говорил, мой первый самостоятельный показ состоялся в доме коллекционера произведений искусства. Он жил на Норт-шор, по соседству с фешенебельным отелем под названием «Бритиш пропертик». В общем, местечко типа Шогнесси.

С первой получки Робин купил мне пару панталон типа тех, в которых я был у Макса, но еще более тугих. Он настоял на том, чтобы я ходил в них на все показы, выставив гениталии.

14.20

— Это откровение вас огорчило.

— Это было унизительно. Я сказал Робину, что не хочу больше показывать фильм.

— Что он ответил?

— Он сказал, что случившееся у коллекционера было весьма необычным и что такое больше не повторится.

— И вы ему поверили?

— Нет.

— Однако это оказалось правдой.

14.21

Следующие три демонстрации фильма состоялись по соседству с квартирой Робина. Все три были заказаны людьми, которых я видел на премьере. Относительно молодые люди артистического типа. Музыкант, писатель и художник. Забавно, как мало эти показы отличались друг от друга. Одно и то же с минимальными вариациями. По крайней мере мне они запомнились именно так.

14.21а Моя речь

Вопреки появившимся в городе слухам, фильм, который я собираюсь вам сейчас показать — известный в некоторых кругах как «Любимая собака», — не является тем, что британский критик-искусствовед Нетти Смарт в своей последней книге «Птица и червь» называет «случайно найденным представлением». То, что я собираюсь вам продемонстрировать, — отрывок из фильма, снятого моим отцом в конце шестидесятых годов, фильма, которому он дал название «История одной семьи — до настоящего времени». Этот фильм представляет собой историю человека, который живет и общается со своей семьей днем, а затем, ночью, видит о ней сны. Должен также сказать, что собака, которую вы увидите в фильме, — не обычное животное. Как и все участвующие в фильме актеры, она является профессионалом.
Может случиться, что некоторые найдут фильм оскорбительным для себя. Если это произойдет, прошу вас воздержаться от каких бы то ни было комментариев до завершения показа. Я бы предпочел, чтобы в указанном случае вы вышли в другую комнату и подождали там до окончания фильма. Думаю, это будет честно, как вы считаете? (Жду ответа.) Хотел бы подчеркнуть, что, если кому-то что-то не нравится, это обстоятельство еще не дает ему права препятствовать другим смотреть это и выносить собственное суждение.

14.22

— Первая часть выступления является откровенной ложью.

— Я предпочитаю думать об этом как о художественном вымысле.

— Так они воспринимали вашу речь серьезно?

— До некоторых пор — да. По крайней мере я так думал. Потому что никто ничего не говорил. Хотя теперь, оглядываясь назад, я склонен думать, что они просто были слишком изумлены: никто из них не ожидал услышать историю съемок этого фильма. Не знаю. Может быть, они думали, что мое выступление — это часть представления. В некотором смысле так оно и было.

14.23

Из трех смотревших фильм групп, о которых я рассказал, первые две отреагировали на него совершенно одинаково. Когда он заканчивался, воцарялась тишина. Затем слышались громкие вздохи, почесывания и покашливания. Потом кто-нибудь говорил что-нибудь вроде «О Господи!» или «Удивительно!». После этого кто-нибудь, кто до сих пор хранил молчание, спрашивал, нельзя ли посмотреть фильм еще раз.

14.24

— Похоже, вы в основном работали по приглашениям, которые получали после показов у Макса?

— М-да, хотя примерно треть из них потом отменялась. Было также несколько случаев, когда я приходил, но никто не отвечал на мой звонок в дверь.

— Но вы продолжали заниматься своим бизнесом.

14.25

В заключительный период нашей работы — когда мы собрали больше всего бабла — мы получали приглашения почти исключительно от старых холостяков и от студентов. Во многих отношениях это время оказалось для меня очень полезным. В частности, я узнал много нового о том виде человеческих существ, который называется мужчинами. Если первые просмотры были, так сказать, «церебральными», то эти, если так можно выразиться, — «висцеральными». Эти мужские компании были одной из причин, побудивших меня начать изучать человеческое поведение. После показа «Любимой собаки» миллион раз зрители стали интересовать меня гораздо больше, чем мой фильм. Так что вскоре на моей книжной полке рядом с Платоном и Ницше появились Ирвинг Гофман, Десмонд Моррис и Лайонель Тайгер.

15.1

Я прокрутил «Любимую собаку» примерно в пятидесяти местах к тому моменту, когда Нетти приехала домой на рождественские каникулы. Все, кто слышал о фильме, уже успели его посмотреть. Телефон Робина замолк. Он хотел было возобновить наши сеансы у Макса, но тот сказал, что его интересует только наша следующая премьера. Когда Макс спрашивал, снимаем ли мы что-нибудь новое — то есть что-нибудь с голыми мальчиками, — Робин врал ему, что работа идет полным ходом.

15.2

— Что сказала о «Любимой собаке» Нетти?

— Примерно этого она и ожидала.

— Ей понравился фильм?

— Она заявила, что снято неплохо. Правда, кое-что покритиковала. Но в целом ее оценка была положительной. По ее словам, «Собака» была хорошей для того, чем она являлась.

— Чем же она являлась?

15.3

Я услышал, как мама говорит по телефону с миссис Смарт. Нетти должна была приехать на следующий день, утром. Я почти не спал этой ночью. Был слишком возбужден.

После завтрака я поднялся в свою старую комнату и присел напротив окна там, где раньше стоял мой письменный стол, а теперь — швейная машинка матери. Заняв таким образом наблюдательный пост, я стал ждать, когда Смарты на своей машине проедут из аэропорта домой. Любовник мамы, Карл, где-то шатался всю ночь и теперь брился в ванной. Потом мне пришлось слушать его дебильные рассуждения о хоккее и о том, насколько лучше шли у него дела в Альберте. Затем он стал напевать песню, которая абсолютно не соответствовала моему настроению, — «Volare!». Я сидел, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

15.3а Последнее письмо Нетти

10 декабря 1978 г.
Манчестер, Англия
Привет!
Извини за долгое молчание (была все занята, занята, занята…). Но благодаря этому могу написать тебе нечто более существенное.
Только что закончила свой последний реферат — «Конец искусства как мы его знали: акции в Вене и музыка „Sex Pistols“». Теперь должна бежать готовить представление, которое мы ставим завтра для «Корпорейшн-стрит». Ты знаешь эту программу? Это сентиментальная британская мыльная опера, которая идет три раза в неделю, и все здесь смотрят ее. Одна из моих одноклассниц знает ассистента на «Гранада ТВ», этого парня собираются уволить, потому что он панк, так что ему нечего терять. Так вот, он собирается снять нас и включить в программу, которая должна выйти в эфир в следующий понедельник. Классно, да? Моя первая постановка, и все Соединенное Королевство будет смотреть!
Что еще? В школе все хорошо, хотя программа заставляет много заниматься. Помнишь, как Пенни заставляла нас работать? Так вот, здесь работать приходится в два раза больше. И насколько я люблю здесь бывать, насколько нам позволяют здесь заниматься тем, чем мы хотим, настолько же мы должны отвечать за результаты нашей работы. Я уверена, что, не будь у нас такого учителя, как Пенни, я долго бы здесь не выдержала. Потому что у меня нет ни малейшего представления о том, что меня ждет даже в ближайшем будущем. Но я очень многому учусь! И еще мы встречаемся здесь с великими художниками, писателями и музыкантами. На прошлой неделе, например, к нам приходил Мартин Эмис читать отрывок из «Дневников Рейчел» и еще кое-что из своей новой книги «Успех», которую я как раз сейчас читаю. А неделей раньше встречались с Билли Айдолом из «Generation X». Ах да, вот еще какое совпадение: художник Стюарт Брисли недавно читал нам лекцию о Фридрихе Ницше и — представь себе! — о женщине, которую ты упоминал в телефонном разговоре в тот день — Кароли Шнееманн. Как тесен мир!
Должна сказать, очень здорово быть вдали от родителей, вдали от родственников, которым нужно наносить визиты. Во время последней вылазки в Лондон наши почтенные менторы просто просидели весь день в пабе, предоставив нам делать что вздумается. Было очень здорово вырваться на свободу и побродить по местам, где я раньше была только со своими домашними. Увидела их в совершенно новом свете. Например, площадь Пиккадилли. Раньше мне и в голову не приходило, сколько рядом с ней интим-магазинов. Один из моих одноклассников принес нам парочку голландских журналов о сексе. Ничего шокирующего, могу тебе сообщить. Но один из наших учителей застукал нас, и на следующий день мы целое утро должны были сидеть кружком и обсуждать секс, тело и т. п. вещи. Было очень интересно. Я многому научилась. Помнишь лекцию Анджелы Картер в Уитворте, о которой я тебе рассказывала? Ну вот, весь этот материал стал для меня теперь понятен.
Если верить часам на стене, я опаздываю. Но есть еще много всего, что я должна тебе рассказать. Ладно, пока заканчиваю — оставлю что-нибудь на время, когда приеду в Ванкувер. Уже на следующей неделе! Мне нравится здесь, но я очень скучаю по Ванкуверу. Страшно скучаю. Просто хотела сказать тебе об этом. А ты скучаешь по мне? Скажи, что да. Даже если нет, скажи, что да. Пожалуйста. Для меня.
Твой друг
Нетти

15.4

— Что произошло после того, как вы покинули ресторан?

— Ничего. Я отвез Нетти домой. Она устала — перелет и все такое.

— Вы припарковали машину на Вали-драйв, ушли вместе с Нетти и отсутствовали пятьдесят семь минут.

— М-да… Вы наблюдали за мной?

— Можете ли вы сказать, чем занимались в течение этого времени?

15.5

Прошло некоторое время, прежде чем Нетти и Робин вошли друг с другом в контакт. Я уверен, что, встреться раньше — до того, как Нетти уехала в Англию, — они легко бы сошлись. Но не теперь. Казалось, оба хотят что-то доказать друг другу. К Нетти вновь вернулся ее английский акцент. А Робин, плотно сидевший в это время на коксе, стал очень дерганым. Но в конце концов они подружились.

15.6

— Ваш третий фильм.

— Правильно. «Шайка богатых деток».

— Этот фильм несколько отличается от вашего исходного синопсиса.

— Это была идея Робина — изменить синопсис. Он считал, что снимать порно на Норт-шор, как это предполагалось по моему плану, не очень-то разумно. К тому же по первоначальному синопсису в фильме должны были принять участие пятнадцать человек.

15.6а Сценарий фильма «Шайка богатых деток»

СНАРУЖИ. ДОМ СИНДИ КАРРАТЕРС. НОЧЬ


Приглушенные звуки. Играет музыка.


ВНУТРИ. Г-ОБРАЗНЫЙ ХОЛЛ


Слабое освещение. Мальчик и девочка (по 16 лет) сидят на диване. Оба из богатых семей. На мальчике свитер с эмблемой школы. За углом комнаты — умывальник.


Мальчик начинает приставать к девочке. Его руки движутся в бешеном темпе. Но девочка отталкивает их — он ослабляет напор. Тогда девочка уступает его настойчивости. В дверь стучат. Мальчик встает и кричит:

15.7

Времени у нас было в обрез. До Рождества оставалось два дня. А еще через неделю уезжала Нетти. Так что мы разработали план. Робин взялся найти кандидатов на собеседование и распределение ролей — он говорил, что люди являются его прерогативой. Затем мы с Нетти должны порепетировать. Наконец, в канун Нового года, тридцать первого, мы собирались снять весь фильм. В новогоднюю ночь показ «Любимой собаки» отменялся.

15.8

Так и оказалось. Ее звали Таня. Таня Сюзан. Я видел ее пару раз с Робином, но мы не были формально представлены друг другу. По словам Робина, она торговала наркотиками. Она и ее компаньон жили через дорогу от Робина. Все, что Робин рассказал об этой парочке, было очень неутешительно. Ходили слухи, что они убивали людей.

15.9

— Очень трогательно.

— Да, так оно и было. Нетти подогрела индейку и гарнир, потом усадила Робина и Таню на кухне и, пока они ели, пела им рождественские песни. Это было очень необычно.

— У Нетти прекрасный голос.

— Как у ангела. Я первый раз услышал тогда, как она поет.

— Но какой стратег!

15.10

Мы назначили набор актеров на следующий день. По нашей договоренности, мы встречались у Робина, затем шли с Таней к мистеру Стику, где она представит нам разных людей, а мы решим, подходит данный человек на ту или иную роль или нет. Когда наконец мы увидим, что кто-то нам подходит, Таня спросит у этого человека, не хочет ли он за день заработать пару сотен баксов. Все просто.

15.11

ВНУТРИ. ОЧЕНЬ ЧИСТАЯ КВАРТИРА ОДНОГО ИЗ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ. ДЕНЬ

Саундтрек: вторая сторона альбома «Led Zeppelin IV»


На диване сидят четыре женщины (от 18 до 20 лет). Все в вареных джинсах. Две в джинсовых куртках, две, самые молодые, — без курток. На них футболки. На одной футболке нарисована кошка. Под ней надпись «ЛОЖИСЬ ЗДЕСЬ, БЕБИ». На второй футболке — роза. Над ней, серебряной вязью, «ВОТ ЭТО КЛАСС».

15.12

— Флинн!

— Могучий Флинн[42].

16.1

Считалось, что на Дейви-стрит не было большего раздолбал, чем Флинн, но я никогда не встречал более крутого парня. Когда мы возвращались в тот день к Робину, я не мог поверить своему счастью. Все было так, как я мечтал. Флинн был таким сексуальным! Восхитительно! Как Ранди Кобб. И высокий! Такой высокий! Смотрел сверху вниз. Совсем как Нетти. И такие же, как у нее, колючие волосы, такой же кожаный бомбер. Как она сможет игнорировать такого парня? Тем более что они так классно смотрелись, как будто всю жизнь прожили вместе. Я страшно ревновал и отчаянно влюбился в них обоих. Причем все это случилось еще до того, как мы узнали, кто он такой.

16.2

— Марти Флинн вошел в вашу жизнь.

— Вы правы. После нашей первой встречи он захотел встретиться с нами еще.

16.3

Флинн дал Тане стодолларовую бумажку — «возьми на обед детям». Другую такую же он вручил Робину с тем, чтобы тот купил какой-нибудь китайской еды и «чего-нибудь с пузырями». Когда они ушли, он стал суперсерьезен и велел нам с Нетти сесть на диван и устроиться поудобнее. Сказал, что у него есть к нам небольшой разговор: он хочет рассказать о своем происхождении. Потом Флинн отодвинул кофейный столик, сходил на кухню за табуреткой, бухнул ее перед нами, сел, положил одну ногу на другую и начал свою речь:

16.4

— Неужели вы попались на это?

— Мы были молоды.

— Нам казалось, что вы должны лучше знать мир.

— Во Флинне было что-то, что убеждало и интриговало.

— Что например?

— Его убежденность в том, что он говорил. Его уверенность.

— В чем состояло его предложение?

— Он хотел создать группу для съемок и распространения порно. В составе меня, Нетти, Робина и его самого.

16.5

Нетти сказала, что хотела бы сначала увидеть что-нибудь в письменном виде, и я поддержал ее. Флинн ухмыльнулся.

— Хорошо, — сказал он, спрыгнул с табуретки и отнес ее в кухню.

Мы с Нетти обменялись многозначительными взглядами. Они были одинаковыми. Если бы мы перевели их в слова и разрезали на две части, как советовал Флинн, то получилось бы следующее: во-первых, Флинн — хороший; во-вторых, мы обсудим все позже. Флинн был умным, смелым и опасным — как раз таким, на кого мы западали в то время. Таким образом, мы клюнули на приманку.

16.6

— И вас нисколько не беспокоило, что Флинн соблазняет вашу девушку?

— Бог мой! Вы разве не слышали, о чем я так долго рассказывал? Мне нужно все повторить заново? Нетти никогда не была моей девушкой, и меня очень привлекала перспектива заполучить их вместе.

— Да, но не чувствовали ли вы себя обойденным?

16.7

Шампанское и китайские блюда. Множество затяжек. Все мы изрядно дунули. К концу ночи морковка стала несъедобной. Странный предмет — влажный, мягкий, кожистый. Робин устроил с ней кукольный спектакль: взял ее в руки и, показывая нам, стал говорить от ее лица:

— Здравствуйте! Меня зовут мистер Моркоу. Я так много курил, когда был сеянцем, что превратился в овощ.

16.8

— Сколько показывали Флинн и Таня на детекторе лживости?

— Флинн — около 0,22. Что касается Тани — ее показания каждый день были разными. Один раз они дошли до отметки 0,84, но после того, как мы сняли «Шайку богатых деток», упали до 0,44.

16.9

Все время, пока я снимал порнофильм «Шайка богатых деток», мы постоянно сталкивались с проволочками и всякими накладками. Дело не во времени и не в бюджете — с этим было как раз проще всего. Проблема состояла в том, что мы ни разу не обсуждали, как будем делать фильм. Виной тому был Флинн. Хотя «Шайка богатых деток» оказался хитом, это был гнилой компромисс, задавший тон всему последующему дерьму.

16.10

— Вы не Генри 3. Миллер.

— Да и Нетти не Бетси Дик.

— Почему вы не использовали ваши настоящие имена?

— Так нам посоветовал Флинн. Он сказал, что будет нехорошо, если выяснится, что мы несовершеннолетние.

— Но Робин был совершеннолетним. Почему он взял псевдоним?

— Потому что он так захотел.

16.11

Мы договорились встретиться на квартире у Робина в канун Нового года в четыре дня. Я, Нетти, Флинн, Робин и актеры. Оказалось, что наш предполагаемый водопроводчик заболел и не сможет принять участие в съемках. Флинн убедил нас взять на его место Робина. Кроме того, без уважительной причины не явилась и горничная. Нетти предложила было взять на эту роль следующего по списку кандидата, но в этот момент раздался стук в дверь.

16.12

— Он избил ее?

— Не знаю. Могу сказать только одно: когда она вышла из ванной, у нее был уже другой макияж.

— И обмундирование.

— Вы правы. Теперь на ней был костюм французской горничной XIX века.

— Изменились ли ваши чувства к Флинну после того, что вы увидели?

— В некотором роде. Но что я мог сделать? У меня не было никаких доказательств. В камере не было пленки.

16.13

После этого все шло гладко. Мы сняли все, что хотели; все сцены были превосходны. Единственная небольшая помарка была на шестой кассете: Таня пропустила слова «Попробуй представить себя на месте твоей девушки», которые должна была сказать по сценарию.

Мы снимали десятую пленку. Нетти не совсем понравилось, как была сыграна сцена секса Ланса и Тани, так что она на всякий случай настояла, чтобы мы сняли ее еще раз.

16.14

— Узнали ли вы когда-нибудь, какой из двух вариантов использовал Флинн?

— Нет. Через некоторое время наши отношения испортились.

— Было ли у вас подозрение, что он использует концовку со сценами мести?

— Я совершенно уверен, что так он и поступил, но доказательств у меня нет. Предпочитаю думать, что обе версии нашли своего зрителя.

16.15

К вечеру мы закруглились. Ланс все еще не отошел от инцидента с укусом, поэтому быстро съебался. Тиффани некоторое время еще посидела, попивая шампанское. Но после того, как Флинн прошептал что-то ей на ухо, надела свой плащ и ушла. С ней вышел и Робин, опаздывающий к Максу. Остались мы вчетвером: я и Нетти, Флинн и Таня.

16.16

В пути мы и встретили Новый год. Когда секундная стрелка на моих часах соединилась с минутной и часовой, мы поцеловались. Просто как друзья. Потом продолжили нашу прогулку — по-прежнему молча. Нетти спросила, можно ли зайти ко мне послушать музыку.

— Ладно, — сказал я.

Едва мы успели свернуть на Тридцать третью, как все дома вокруг внезапно взорвались. Люди выскакивали на улицу, колотя в сковороды и кастрюли и крича: «С Новым годом!» Проверив часы, я понял, что они спешат на десять минут. Тогда Нетти сгребла меня в охапку и поцеловала — на этот раз по-настоящему. Все вокруг видели это. Потому что сковороды и кастрюли зазвенели значительно громче.

16.17

— Что произошло в спальне?

— Между ней и Флинном?

16.18

Дома никого не было. Мама и сестра уехали кататься на лодке с Карлом. Они оставили записку. Но не важно. Нетти спросила, нельзя ли принять душ. Не спрашивая, зачем ей это надо, я сказал «да». Пока она была в ванной, я приготовил попкорн. Когда она вышла, мы спустились ко мне в цоколь, разделись и голыми сели на кровать, поставив вазочку с попкорном посередине. Мы слушали одну из кассет, привезенных Нетти из Англии, но не ту, что прошлый раз. На этот раз — «All Mod Cons» группы «Jam». В отличие от прошлого раза Нетти не подпевала. Мы ели попкорн — по одному зернышку. Взорвались почти все.

16.19

— Нетти была уверена, что это был сон?

— Так она сказала.

— Не думаете ли вы, что она была изнасилована?

— Только в ее собственном сне.

— Ее сон был очень ярким.

— Судя по всему, да. Но в ярких снах нет ничего противозаконного, не правда ли?

— Вы с Нетти занимались в эту ночь анальным сексом?

17.1

Я попрощался с Нетти на крыльце ее дома. Ее родители и Дунк уже ждали в машине. Это выглядело довольно забавно. Судья Смарт на водительском месте, со взглядом, направленным прямо вперед, как будто он смотрел кино, не вылезая из машины. Миссис Смарт то и дело подкрашивала губы — наверно, за эту поездку она сточила свою губную помаду не меньше чем на дюйм. И Дунк — Дунк сидел позади судьи, повернувшись назад, скрестив руки на груди и взявшись ладонями за свои плечи.

17.2

В первую субботу после Нового года я встретился с Флинном на квартире у Робина.


СНАРУЖИ. МОЙ ДОМ. ДЕНЬ


Я иду по дорожке вокруг газона. Звук открывающейся двери. Дотти, в домашнем халате, высовывает голову.


ДОТТИ

Тсссс!


Я делаю вид, что не слышу ее.


ДОТТИ

Тсссс! Ты, маленький говнюк!

17.3

— Когда вы видели этот сон еще раз?

— Еще раз? Что вы имеете в виду? Разве я говорил вам, что видел его не один раз?

— Фигура речи. Так когда вы видели этот сон?

— Я действительно видел этот сон трижды — три ночи подряд. Первый раз — в ночь после моей встречи с Флинном у Робина.

17.4

Итак, в первую субботу нового года я сидел в квартире Робина в ожидании Флинна. Робин на кухне пытался заварить чай. Я поднял лежащий на столе старый номер «Марокканских мальчиков» и громко хлопнул им об стол, желая привлечь внимание Робина. Но он не реагировал. Слишком занят, блядь! Заебал.

17.5

— Почему вы не встали и не ушли?

— Это было не так просто. Флинн очень умен.

— Но к тому времени у вас, должно быть, уже созрел план побега.

— Как я сказал, это было не так легко.

17.6

У Флина был с собой портфель. В портфеле — бизнес-план. Это была папка с большим количеством разных страниц: бюджет, данные статистических исследований, фотографии и т. д. Флинн очень серьезно относился ко всему этому материалу. Он проделал большую домашнюю работу. Это выглядело страшновато — его папки с материалами. Еще более стремно было то, что он хотел, чтобы я принял во всем этом участие, чтобы я был его директором на дому. Он повторил это несколько раз: «директор на дому». Когда я спросил его о группе, он ухмыльнулся:

17.6а

САНДИ Д. 17 лет, 5 фт. 4 д.[49], 120 ф.[50]. Мал. соски. Узк. бедра. Упр. зад. Бол. часть ночей у Фресго. Би. Орал. Анал. Мульти. Делает 40+. Плохой харак. Только белые. Говорит по-фр. Место рожд. — 3R, Que. Вр. прив. не имеет. Отдается за $. Дружит с Джоел X., Тиной Ф., Ди П., кит. к., Мисси Б., Томом А., Алленом М., Эрдом Г., Крисом Л. Кражи в маг. Любит петь (а-ля Сузи Кваттро). Концерты. $ в пр. туфле. Дети: 1 г. (Сюзетт). Джоан (мама). Отец ум.

17.7

Дочитав до конца, я отдал карточку Флинну и получил взамен нее другую.

17.7а

ДЖОЕЛ X. 19 лет, 6 фг. 2 д.[51], 180 ф.[52]. Перец 7 д.[53] (эрег.). Атлет, слож. Волосы на гр. Сил. руки. Длин. ноги. Кругл, зад. По ID — гетеро, но еб. мол. муж. (только топ). Симпат. Солнечн. д.п. Дерется, если задет. Место рожд. — ТО. Chipper. Рез. в гост. «Аустин». Дружит с Санди Д., Тиной Ф., Томом А., Крисом Л., Кэндейс В. А., Таней С., Нодди Б., Шлемом, Тэдом и Энди, Робином Л. Кражи автомоб. Гитара. Нет записей. Собака: Зозо. Джоржетта (мама). Пит (папа). Брат Росс, сестра Отум.

17.8

Меня напугало, что Флинн знал так много об этих людях. И еще: ничто меня так не пугало, как этот бисерный почерк. Я вспомнил где-то виденную мной почтовую марку с полным текстом молитвы Господней. Кажется, я видел это в «„Хотите верьте, хотите нет“ Рипли»[54]. Я хотел сказать об этом Флинну, но он уже кому-то звонил. Пришлось подождать. Тем временем мне в голову пришли совсем другие мысли. Я думал о Флинне — как он быстр во всем, как не оставляет времени на размышления и вопросы.

17.9

— Узнали ли вы кого-нибудь из флинновских «талантов»?

— Таню. Она тоже была там.

— Что вы скажете о мальчике с усами? Знакомом судьи Смарта?

— Да, он тоже был среди них.

— Снимали ли вы впоследствии фильм с его участием?

— Нет.

— Но вы спросили о нем Флинна. Вы сказали Флинну, что этот мальчик заинтересовал вас как кандидат в актеры для ваших съемок.

17.10

Флинн закрыл папку и положил ее обратно в портфель. Он сказал, что хочет посвятить остаток нашей встречи обсуждению схем раскрутки капитала. «Прекрасно», — подумал я. Мне было интересно услышать, что он собирается сказать. К тому времени я уже окончательно собрался порвать с этим парнем. Я решил изобразить интерес, дать ему закончить и после этого навсегда расстаться с ним.

17.11

— С этих пор ваша жизнь изменилась.

— Да. Но это была настоящая мистика, вы знаете. Каждый день после этого казался мне очень похожим на предыдущий.

— Что вы имеете в виду?

— С этого дня все дни стали неотличимы один от другого. Это трудно объяснить.

— Можете привести какие-нибудь примеры?

18.1

К тому времени, как я окончил школу, в 1980 году, «Флиннскин» отснял около семидесяти восьми порнографических короткометражек. За это время мы успели поработать с более чем двумя сотнями актеров и истощили возможности всех фетишей, всех разновидностей всех поз, которые когда-либо публиковались в «Плейбое», «Пентхаузе» и «Хастлере». И когда я начинал думать, что повидал все, Флинн изобретал какую-нибудь новую сексуальную странность: мужчину с тремя грудями, женщину с футовым хуем или что-нибудь еще. Ожидание новых высот сексуального возбуждения всегда уменьшалось предсказуемостью.

18.2

— Но в какой-то момент вы все-таки перестали работать на Флинна.

— Вроде того.

18.3

Выпускной. 1980 год, жаркий июньский полдень. Я сижу в гостиной своего дома, одетый в голубой смокинг — усовершенствованный вариант того смокинга, который Дунк Смарт брал напрокат пять лет назад. То и дело смотрю на часы и обливаюсь потом. Через час я должен ехать в Дунбар, чтобы взять свою партнершу для выпускного вечера. Партнеров для каждого выпускника определял компьютер. Вы ни за что не поверите, кого он для меня выбрал. Черил Паркс! Так что я, разумеется, нервничаю. Гораздо сильнее, чем если бы это была, скажем, Шона Ковальчак или Марги Скотт.

18.4

— Видеокамера «Сони бета-макс»!

— Вы правы.

— Заря новой эры.

— Да, что-то вроде этого. Видео рекламировалось тогда как очередной большой прорыв.

— Но вы были консерватором.

— Ну да. Мне не очень нравилось то, что я видел на видео. Все выглядело так, как будто… Я не знаю. Но опять же я никогда не работал с этим раньше и не имел ничего против того, чтобы попробовать. За это я должен благодарить Нетти. Она всегда вдохновляла меня на исследование нового.

18.5 Из дневников Нетти Смарт, т. 17, 1980 г.

1 января 1980 г.
Ни за что не угадаете, от кого я получила сегодня письмо! От Нашего Мальчика из Ванкувера. До сих пор не могу поверить. Я сразу узнала почерк — несмотря на то что он сильно изменился с тех пор, как я его последний раз видела. Никто так не давит на перо, как Наш Мальчик.
Когда же я видела его последний раз? Рождество 1978 г.? Когда я последний раз была дома? Точно. Что же с ним? Ладно, я просто пришпилю сюда его письмо, и вы сами все прочтете.

18.6

Я не был без ума от подаренной мне видеокамеры, но оценил этот жест. И мне нравилась ирония ситуации. Я имею в виду, что было очень мило со стороны мамы проявить интерес именно к той стороне моей жизни, которую я так тщательно скрывал от нее последние два года. Хотя я никогда не говорил ей о том, что хотел бы продолжать снимать фильмы, она, видимо, чувствовала мой интерес к съемкам и понимала, что он будет существовать независимо от того, какую дорогу я выберу в жизни. Кроме того, эти камеры были тогда очень дороги. Так что рассматривание подарка я превратил в целый спектакль. С преувеличенным вниманием вынул камеру из футляра, осмотрел и зарядил ее. Мама уже вставила батарейки.

18.7

— Забавно, как все повернулось.

— В этом не было ничего забавного.

— Вы рассердились?

— Конечно, рассердился. Единственное, о чем я жалел, — что у меня так мало времени. Я мог бы сделать жизнь Карла несносной, сравнять его с землей — я в этом уверен.

— Почему вы просто не отказались от билета?

18.8

Зазвонил телефон. Мать пошла на кухню взять трубку. Карл закрывал рукой рот, как будто зевая. Но этот его жест не мог меня обмануть — он прятал свою усмешку, Ебаный хуй! Он выглядел немного взволнованным. И я решил воспользоваться этим. Он опустил руку и сделал вид, что его внимание привлекло что-то за окном. Я положил камеру на колени, наблюдая, как он теребит заусенец на пальце. И снова он поднял руку к лицу — на сей раз чтобы погрызть ноготь. Меня просто тошнило при мысли, что моя мать должна целовать такой рот.

18.9

— Выяснили ли вы, что все-таки случилось с отправленной вами на проявку пленкой?

— Да, в конечном счете.

18.10

Я взглянул на часы. Конечно, я опоздал. Я подождал, пока Риз и Браун завернут на Валли-драйв и скроются из виду, потом схватил орхидеи и понесся вниз по ступеням. По лестнице как раз поднимался Карл. Он нес для матери платье, которое она собиралась надеть на мой выпускной вечер.

18.11

— Как прошел выпускной вечер?

— Глупо.

— О чем вы говорили с Черил?

— Ни о чем.

— Обсуждали ли вы прощальную речь, которую должны были сказать на вечере?

— Черил объяснила мне, почему именно мне досталась эта честь.

— Она сказала, это был розыгрыш.

— Именно так.

— Она сказала, выпускники подумали, что выбрать вас будет очень забавно.

18.12 Прощальная речь

Леди и джентльмены, учителя и обслуживающий персонал школы, выпускники 1980 года, добрый день!

Готовя свою сегодняшнюю прощальную речь, я посетил школьный архив и просмотрел прощальные речи прежних лет. Я искал образец, серию клише, которые мог бы связать воедино, чтобы подготовить вас к следующим пятидесяти годам вашей жизни. Но я изменил свое намерение. «Слишком цинично», — подумал я. Вместо этого я посетил кабинет технических средств обучения и взял там этот видавший виды проектор. То, с чем я в действительности хочу познакомить вас в этот вечер, — это модель, модель, которую я изобрел, будучи учеником этой школы. Полагаю, что это изобретение принадлежит всем нам и будет справедливо им поделиться с вами, потому что, знаете вы об этом или нет, все вы — включая учителей, родителей и обслуживающий персонал — внесли свой вклад в это открытие. Я называю его детектором лживости. Вполне возможно, что он в один прекрасный день спасет вашу жизнь. Итак, если позволите.

18.13

После прощальной церемонии в программе шли танцы, а после танцев мы были свободны. Теоретически так. Но на самом деле предполагалось, что после окончания церемонии мы съездим домой переодеться, а затем примем участие в ряде мероприятий, тщательным планированием которых в течение последнего года занимался специальный выпускной комитет: бесплатный обед, спонсируемый местным «Макдоналдсом», ночь с кострами на Форшорс-Бич, завтрак с шампанским на следующее утро, гулянка в «Хьятте» после короткого сна и, наконец, разбивка палаточного городка для первоклассников на школьной территории. Неплохо. Разумеется, я не принял участия ни в одном из этих мероприятий. Я собирался посвятить выходные выяснению всей подноготной того, что случилось с Робином.

18.14

— Что еще ваша мать сказала перед тем, как вы уехали в город?

— Что Нетти прилетает на следующий день после обеда.

— И что еще?

— Только это.

— Было кое-что еще, что ей сообщила миссис Смарт, нечто, что она не хотела говорить вам до следующего утра, чтобы не испортить выпускную вечеринку.

18.15

Итак, Нетти умирала. На самом деле она медленно умирала уже тогда, когда покидала Ванкувер после десятого класса. Это и было главной причиной ее отъезда в Англию: она уехала туда не столько потому, что хотела учиться в английской частной школе, сколько потому, чтобы быть поблизости к лучшим в мире кардиохирургам. Об этом и сказала мне мама в тот вечер на ступенях нашего крыльца. Я присел рядом с ней, все еще в своем нелепом голубом смокинге, сразу начисто забыв о Ризе и Брауне и о том, что совсем недавно потерял другого своего друга. И когда мама закончила, сказав, как она мне сочувствует, и обняла меня, этот мерзавец Карл имел наглость сказать:

18.15а Самое последнее письмо Нетти

17 марта 1980 г.
Привет!
Спасибо за новогоднее письмо! Извини за задержку: собиралась сразу ответить, но была страшно занята. Не то чтобы пытаюсь оправдаться — просто рассказываю. Хочешь узнать, чем я тут занимаюсь? Ну, слушай.
Недавно узнала, что меня приняли в Голдсмит. Знаешь, что это такое? Наверное, нет. Ну, я тебе расскажу: Голдсмит — одна из лучших школ искусства во всем Соединенном Королевстве. И они берут меня! Да! Но, серьезно, туда очень трудно попасть. А сколько надо заполнить всяких бумаг! Но овчинка стоит выделки. Им понравился мой портфолио, и на следующий день после подачи заявления от них пришло письмо: принята. Так что рано или поздно собираюсь стать художником. Круто?
В последнее время много фотографирую и снимаю на видеокамеру. Да-да, я знаю — видео. Все ненавидят видео. Но я думаю, это новое средство, и средство прекрасное. Художники всех дисциплин быстро на него подсели — постановщики, скульпторы, живописцы — все. Пару месяцев назад была лекция одной тетки в Сент-Мартинс, и один из инструкторов взял туда нашу группу. Не помню имени лектора, но она показывала нам на видео отрывки работ таких людей, как Джоан Джоанас, Брюс Наумен, Нэм Джун Пайк. (Известны тебе эти имена?) Но лучше всего была демонстрация «Delicate Issue» Кэт Крейг. Это видеофильм — съемки тела самой художницы с очень близкого расстояния, так что в какой-то момент уже не знаешь, человеческое тело это или что-то еще. Как было отменено потом, во время ответов на вопросы, в фильме хорошо то, что тело парадоксальным образом отчуждается при помощи приема детального самоисследования. Естественно, это высказывание привлекло мое внимание, поскольку мое собственное тело так много исследовали — не только доктора и моя мать — хуй знает для чего! — но и специалисты из служб знакомств, ателье и имиджмейкерских компаний — все эти люди, зарабатывающие себе на жизнь тем, что указывают женщине, как ей следует выглядеть и одеваться. Понимаешь, что я имею в виду? Извини за долгие разглагольствования. Просто эта тема так меня сейчас возбуждает!
Кстати, о возбуждении. Пару месяцев назад в Эдинбурге был большой скандал. Дебаты «Старое искусство против порнографии». Только дело еще осложнялось тем, что речь шла о детской порнографии, а не о той, что в «Плейбое». А случилось вкратце вот что. Местный художник сделал несколько снимков своих детей, когда те голыми резвились на пляже, и потом выставил фотографии в одной частной галерее. Через два дня это засекли копы и закрыли экспозицию. Это привело к тому, что собралась группа художников, которая начала широкое публичное обсуждение на тему детей и сексуальности. Одного из наших инструкторов попросили выступить. После выступления, когда он шел к своему автомобилю, его избила толпа. Его речь называлась так: «Рекламирование и сексуализация детских тел: и хочется, и колется, и мама не велит». Я спросила, нельзя ли ознакомиться с его докладом, и он разрешил. Доклад был превосходен. Большая его часть была посвящена доказательству того, что дети так же сексуальны, как взрослые. По мнению инструктора, средства массовой информации вульгаризируют эту область, превращая детей в маленьких блядей. Родителями же в действительности движет желание вернуть через своих детей утраченную ими самими невинность. Думаю, автор собирается опубликовать этот доклад. Как только его напечатают, обязательно пришлю тебе вырезку.
Но все это были цветочки, потому что сейчас в Манчестере планируется большая конференция под названием «Секс и его изображение». И это уже не просто художники — в ней примут участие антропологи, эксперты по средствам массовой информации, историки — всех не перечислишь. В общем, звучит многообещающе. Узнав об этом, я взяла в Уитфорде проспект — и вот какие в нем заявлены темы: «Порнография в кинематографе как пародия на кассовые голливудские кинофильмы: порнографические вариации на тему библейского эпоса»; «Порнография против буржуазного вкуса: история Эла Голдштейна»; «Отношения между порнографической короткометражкой с изображением полового акта и модернистским стихотворением: структурный анализ». Неплохо, да? Надеюсь, я смогу присутствовать на этой конференции. Скажи, а ты еще хранишь то фото, которое я, помнишь, отдала тебе в седьмом классе?
Ну ладно, я могу еще писать и писать. Но что с тобой? Чем ты занят? Моя мама сообщает, что время от времени видит тебя, куда-то спешащего, поглощенного своими мыслями и не замечающего ничего вокруг. Ты все еще снимаешь старые здания? Благородный промысел, конечно. Папа говорит, что в последние дни в «Терминал-клубе» много разговоров о грядущем Экспо. Он считает, если это случится, Ванкувер сильно перестроят и он никогда уже не будет прежним. Говорил что-то насчет перехода экономики города от ресурсной базы к туристической… Затрагивает это тебя каким-нибудь боком? Ты следишь за политикой в последнее время? Знаешь, что Маргарет Тэтчер в своей последней публичной речи на прошлой неделе привела правительственную программу «Социальный кредит» в Британской Колумбии в качестве блестящего примера свободно-рыночного капитализма? Не слышал еще последний альбом «Cure»[63]? «Семнадцать секунд»[64]? Совершенно депрессивная музыка. Собираешься осенью поступать в университет? У тебя есть уже какое-нибудь представление о том, кем ты хочешь стать?
Ладно, пора заканчивать. Вернусь-ка лучше к своему эссе о Бэконе — о том, который художник, а не философ. Надеюсь, у тебя все хорошо. Вероятно, не увижу тебя этим летом — собираюсь вновь устроиться поработать в «Тэйт». Если вдруг соберешься приехать, дай знать. Всегда более чем рады тебя видеть у моей бабули в Бейсуотере.
Между прочим, я очень рада, что ты расстался с Флинном и Таней. Привет Робину.
P. S. Посылаю дозу кислоты[65] — пурпурная точка на марке[66]. Подарок тебе от моего бойфренда Матса.

18.16

Прочитав второй раз письмо Нетти, я сунул его обратно в задний карман. Солнце уже почти село, но его света хватило на то, чтобы я мог увидеть время на часах: 9.35. Я расстегнул ширинку, вытащил свой хуй и стал мастурбировать, думая обо всех тех вещах, о которых Нетти не написала. Потом я лег на спину. Вероятно, я на некоторое время потерял сознание. В момент, когда я очнулся, я видел страннейший сон.

18.17

— Вы уверены, что это был сон?

— Конечно. Что это могло быть еще?

— Хорошо, назовем это сном.

18.18

Когда я сел в автобус, идущий в город, уже стемнело. У меня не было четкого плана действий — кроме того, что я хотел узнать как можно больше о Робине, а также о Флинне, поскольку он будет фигурировать в этом деле. Но я должен был соблюдать осторожность. У Флинна везде были глаза и уши. Казалось, в городе все совершенно изменилось. Я вышел на Дейви и направился на запад, к дому, в котором была квартира Робина.

19.1

Я проснулся от того, что мать звала меня из кухни.

— Тебе звонит Бобби! — кричала она.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, готовясь громко крикнуть в ответ, что я сплю — пусть он позвонит попозже. Но конечно, опоздал: шарканье маминых тапок — и вот уже трубка шуршит рядом со мной. К другому концу прижат рот Бобби. Большая ингаляция специально для меня. И за что такое наказание? Я зевнул, взял трубку и сказал запинаясь:

19.2

— Понимаете ли вы, как вы близки к проигрышу?

— Не имею об этом ни малейшего представления.

— Вы осознаете, что случится, если вы проиграете?

— У меня есть прекрасная идея, как этого избежать.

19.3

Я повесил трубку телефона. Мать, шаркая тапками, вошла в мою комнату.

— Где ты был прошлой ночью?

Я ответил, что был в Форшорс со своими одноклассниками.

— Но Бобби все время звонил, хотел узнать, где ты, — сказала она. — Он был очень этим озабочен.

Я должен был быстро что-нибудь придумать.

19.4

— Почему вы были уничтожены?

— Я был уничтожен всем, что происходило. Я был уничтожен тем, что происходило с Нетти. И я был уничтожен тем, что ничего не могу изменить. И еще, я думаю, я был уничтожен тем, что вдруг потерял веру в ее выздоровление.

— Были какие-нибудь другие причины?

19.5

После этого я поехал на велосипеде в город. Никогда раньше не ездил по городу на велосипеде. Не то чтобы я чего-то боялся или что-нибудь в этом роде — просто никогда даже не думал о такой возможности. Теперь же, когда я увидел Нетти в ее нынешнем состоянии, мне хотелось чего-нибудь совершенно нового, отличного от всего, что бывало раньше. Еще я хотел раз и навсегда разрешить для себя загадку смерти Робина. Я хотел начать жизнь заново и размышлял, чего же я в действительности хочу, что собираюсь сделать со своей жизнью.

19.6

— Вы хотели вернуться в Шогнесси и встретиться с Нетти.

— Я уже сам не знаю, чего я тогда хотел.

19.7

Я отмыкал замок на цепи, которой был пристегнут мой велосипед, когда из-за угла вынырнул не кто иной, как Флинн. Новый Флинн, господин христианский бизнесмен. В точности как сказала Таня. На нем был серебристый спортивный костюм за тысячу долларов, вроде тех, которые можно видеть в «Холт ренфрю». Флинн не просто улыбался — он прямо-таки лучился. Никогда раньше не видел столь сияющего лица.

19.8

— И вот вы здесь.

— И вот я здесь.

— Знаете ли вы, что на самом деле произошло?

— Меня ликвидировали.

— Да. И точно в это же время, на другом конце города, умерла Нетти Смарт.

— Правильно.

— Что же вы увидели — белое на белом фоне?

— Я увидел себя и Нетти на качелях. Нам было лет по пять. Думаю, это был первый раз, когда мы встретились, вскоре после моего переезда в Шогнесси.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE