READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Путешествие на край комнаты (Voyage to the End of the Room)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

«Ультрасовременная вариация на тему „Робинзона Крузо“!» «Ритуалы плавания» Голдинга для «поколения X»! «Самое необычное произведение Тибора Фишера!» Вот наименее восторженные из критических отзывов, которые звучали в адрес нового романа классика альтернативной прозы. Безумная компьютерщица, никогда не покидающая свою квартиру — и путешествующая по миру при помощи Интернета... Письма с того света — от человека, скончавшегося десять лет назад... Клубы Барселоны — Мекки «продвинутой молодежи»... Смертельно опасная лагуна на краю света — исступленная мечта дайверов-экстремалов... И — что еще?!

Автор: Фишер Тибор

Скачать книгу Путешествие на край комнаты: doc | fb2 | txt


ПУТЕШЕСТВИЕ НА КРАЙ КОМНАТЫ

Моим родителям

Здесь

В пятницу в половине пятого я была дома. Вот так я и стала богатой.

Богатой? Богатой – для многих. Для некоторых – обеспеченной. Состоятельной, я бы сказала так. По общепринятым меркам. У меня есть своя собственная квартира, где места – для одного человека – более чем достаточно. В большинстве городов мира (где жизнь дорогая, и где дешевая) такие квартиры считаются непомерным роскошеством и излишеством. У меня есть отдельная комната под кабинет. Две спальни, хотя вторая может считаться спальней весьма условно – так ее называют агенты по недвижимости, но если поставить туда кровать, больше там не поместится ничего. Просторная лоджия, большая кухня, ванная и – вот оно, истинное расточительство – еще одна мини-ванная, где стоит унитаз и раковина. Квартира у меня двухэтажная, и широкая лестница зрительно увеличивает пространство. Лестница покрыта пушистым ковром с длинным ворсом, и мне очень нравится подниматься по ней и спускаться. Это меня успокаивает. Я живу на последнем этаже, и у меня в квартире всегда светло. Дом у нас старый, добротный, с толстыми стенами, так что соседей не слышно. Шума с улицы тоже не слышно: у меня третий этаж, а перед домом растут деревья (их посадили лет сто назад, и они еще не совсем зачахли от выхлопных газов). Да, еще у меня из квартиры есть выход на крышу, где оборудована небольшая терраса, так что за те две недели тепла и солнца, которые в этой стране сходят за лето, я успеваю немножечко погреться на солнышке и «прогулять» свои комнатные растения.

В Барселоне

Женщина-полицейский. Пещерная женщина. Учительница. Девочка-школьница. Горничная-француженка. Медсестра. Застенчивая невеста. Исполнительница танца живота. Военнослужащая. Гейша. Бой-баба, командир космического корабля. Характерные костюмы – важная составляющая представления, потому что без костюмов и минимальной хореографии это было бы уже никакое не шоу, а самая обыкновенная поебень, как называл это Хорхе. Я делала горничную-француженку и медсестру, потому что эти костюмы подходили мне по размеру. Остальные девчонки тоже особенно не выпендривались и работали каждая в своем образе, кроме Марины, которая вечно пыталась внедрить в представление новых персонажей – предположительно знаменитых женщин из истории и легенд, про которых никто из нас даже не слышал: каких-то философинь, забитых до смерти камнями, королев, чье влияние на развитие картофеля как сельскохозяйственной культуры было явно недооценено, изнасилованных политических деятельниц, фанатичных химичек.

Силовые забеги

Когда мне предложили поработать в «живом» секс-шоу, я рассмеялась и категорически отказалась. Или сперва категорически отказалась, а потом рассмеялась, когда моя подруга Амбер (которая прошлым летом работала в таком шоу вместе со своим бойфрендом) предложила смотаться на лето в Барселону и поработать в одном очень даже приличном клубе. Вообще-то им предпочтительнее нанимать пары, но Амбер сказала, что они подберут мне партнера. Мне стало как-то противно при мысли, что меня будут показывать людям со сцены, как какой-нибудь кухонный комбайн.

Личный автотранспорт

С мужиками, которые ездят на микроавтобусах, лучше вообще не связываться. Они все маньяки: либо одержимые автолюбители, либо просто серийные убийцы. В любом случае они вряд ли пойдут с тобой в театр на балет.

Только не думайте, что во мне говорит снобизм. Но я настоятельно рекомендую отвечать категорическим «нет», когда ливрейный шофер посреди ночи звонит к тебе в дверь и говорит, что какая-то там выдающаяся знаменитость ждет тебя у подъезда в навороченном лимузине. Ничего интересного там не будет: тебя накачают героином и будут активно склонять к разврату, норовя приспособить для этих целей твою derriere [задница (фр.)], предназначенную все-таки несколько для другого. Я настоятельно рекомендую избегать навороченных лимузинов, потому что любой, кто способен купить ночной клуб – вместо того чтобы просто ходить в этот клуб на предмет пообщаться с людьми, – никогда не поймет твою тонкую душу и вряд ли пойдет с тобой в театр на балет.

Силовые забеги

Как-то вечером мы с Дэвидом припарковались на углу Кэтфорт-стрит и совершили забег вдоль по улице, мимо ошеломленной очереди в кинотеатр и ошарашенных едоков в гамбургер-баре, после чего сразу запрыгнули в микроавтобус и по-быстрому смылись. Это была проделка из тех, о которых интереснее рассказывать, чем участвовать в них непосредственно – типа тех штучек-дрючек которые ты вытворяешь в юности, с применением наручников и взбитых сливок, потому что считаешь, что это продвинуто, круто и эротично, но на поверку выходит, что это скорее неудобно и очень напряжно (и жирные пятна от взбитых сливок очень плохо отстирываются). Это была не моя идея, но когда ты встречаешься с парнем, надо в чем-то ему потакать, потому что всякие отношения между мужчиной и женщиной строятся на взаимных уступках; и я не пошла бы в профессиональные танцовщицы, если бы мне не нравилось обращать на себя внимание.

Нет

Когда тебя приглашают работать в живое секс-шоу в Барселоне, ничего, кроме смеха, подобное предложение не вызывает. Но потом, отсмеявшись, начинаешь задумываться. Все-таки любопытно, на что это похоже. Амбер работала там прошлым летом, и, судя по ее отзывам, все было очень неплохо. Даже, я бы сказала, заманчиво. Тебя всем обеспечат: от отбойного партнера до жилья и стола. Сама работа тоже казалась весьма привлекательной – по сравнению с другими имеющимися в наличии вариантами. Выбор был небогат: водить десятилетних датчан на экскурсию вокруг Стоунхенджа или наблюдать, как четырнадцатилетние покупательницы раскурочивают аккуратные стопки свитеров, которые ты долго и нудно укладывала полдня, и все это – за смехотворные деньги, которых едва-едва хватит на хороший блеск для губ. Надежда устроиться где-нибудь танцовщицей еще не угасла совсем, но тогда по каким-то причинам спрос на танцовщиц резко упал, и многим девчонкам, которые танцевали значительно лучше меня, и даже девчонкам «со связями» пришлось срочно переквалифицироваться в газонокосильщиц. Амбер очень тепло отзывалась о Барселоне. Гостеприимный, радушный город. И клуб тоже очень хороший.

Злобно зажиленная колбаса

Например, в той гостинице в Блэкпуле, где в стоимость номера был включен и горячий завтрак. То есть предполагалось, что завтрак включен. Но когда ты с утра приходил в столовую, там тебя сиротливо ждала крошечная шапочка с кукурузными хлопьями на самом донышке. Хозяйка любезно интересовалась, с чем ты будешь яичницу – с колбасой или беконом, – после чего исчезала до следующего утра. Я прожила там неделю и ни разу не получила положенную мне яичницу с колбасой. И ни разу не видела, чтобы яичницу приносили кому-то другому. Вероломство хозяев не знало предела. Они знали, что у большинства их постояльцев просто нет времени ждать больше десяти минут, потому что они спешат, а значит, вполне обойдутся и непропеченными тостами. Однажды утром я все же отправилась на охоту на неуловимых хозяев. Я прошла через кухню и вышла в сад: хозяев не было и в помине, равно как и обещанной колбасы, жареной или нежареной. Наверное, у них там был тайный подземный ход. Или какой-нибудь засекреченный бункер, чтобы скрываться от постояльцев.

Мелочи жизни

Вот что любопытно: среди моих самых любимых вещей есть футболка, которую я получила бесплатно в баре, лет десять назад. Один пивоваренный завод проводил рекламную акцию и раздавал в барах футболки со всякой пивной символикой. Мне повезло – разжилась на халяву футболкой. Футболка, кстати сказать, ниже среднего: материал низкого качества, и рисунок не поражает воображение, – но мне до сих пор греет душу, что она лежит, аккуратненько сложенная, у меня в шкафу. Там же висят-лежат вещи от самых модных модельных домов, но их и купила – я на них заработала. А эта футболка, она меня радует тем, что ничего мне не стоила. Всегда приятно урвать у суровой действительности хотя бы какой-нибудь пустячок стоимостью в пару фунтов. Там, в баре, было полно народу, и всем хотелось бесплатных футболок, но футболка досталась мне. Я понимаю, что это смешно, но я действительно тихо млею от этой дешевой футболки, которая стоит, наверное, меньше, чем сандвич, потому что мне дали ее бесплатно. Мне не пришлось ничего делать, чтобы ее получить. Мне просто повезло.

Нет

Я немного схитрила: заняла денег у папы с мамой, чтобы заплатить за гостиницу. Но положение было уже отчаянным, я бы даже сказала, отчаянно-безнадежным: надо было срочно искать работу. Обычно, если ты прилагаешь хотя бы немного усилий, работа находится сразу – что-нибудь совершенно немыслимое, унизительное и кошмарное. Но на этот раз я не нашла ничего. Ничего. Я обошла все, что можно, и вот наконец по прошествии нескольких дней я увидела объявление в газетном киоске: требуется помощница в бар.

Барселона

Мне было двадцать один. И я ни разу, не была за границей.

Не потому, что меня не тянуло поездить по миру. И не потому, что ломало куда-то ехать.

В детстве, когда мы всей семьей ездили отдыхать, это было ужасно весело. Радостные и взволнованные, в предвкушении чего-то волшебного, мы загружались в машину. Папа садился за руль. Мама садилась спереди, рядом с папой, а мы с сестрой – сзади. Джулия всегда сидела слева, а я – всегда справа. Мы набирали с собой целую кучу вещей для отпускных развлечений (комиксы, музыка, всякие вкусности, игры, новая одежда), которые закупались обычно за несколько месяцев «до» и которые нам выдавали лишь в день отъезда. Мы с сестрой восторженно перебирали эти немыслимые сокровища, пока папа с мамой в последний раз проверяли, все ли сделано перед отъездом (сообщили ли почтальону, чтобы он не приносил нам газеты, и все такое). Все аккуратно пристегивались ремнями безопасности.

Да

Я говорила, что никогда не была за границей – до Барселоны. Но вообще-то была.

Я только не знаю, можно ли это назвать «была».

Скорее это была попытка побывать за границей. Попытка, причем неудачная. Я всегда потешалась над папиной замкнутостью и ограниченностью кругозора, но однажды мне вдруг пришло в голову, что мне уже восемнадцать, а я еще ни разу не выезжала за пределы родной Британии. Я поспешно купила билет на паром до Булони – с мыслью навестить друзей, которые отдыхали в кемпинге в Дордони. Была я во Франции или нет – вопрос спорный. Я была на спасательной шлюпке с одним обаятельным парнем из дьюти-фри, после чего возвратилась с ним в Фолкстон, где провела незабываемую неделю в его крошечной съемной комнате.

Барселона

Я сказала Амбер, что я согласна. Амбер уже работала в этом клубе, так что меня взяли туда «заочно», по ее рекомендации. Без собеседований и просмотров. Мы собирались поехать вместе, но в итоге мне пришлось ехать одной, потому что у парня Амбер приключился тяжелый приступ фурункулеза. Мне было боязно ехать одной – в незнакомое место, к незнакомым людям, – но я утешалась мыслью, что многие именно так и ездят, когда собираются провести отпуск за границей.

Завтрак

Надеюсь, вы уловили в моих словах самоиронию?

По утрам ресторан превращался в столовую для сотрудников клуба. Я взяла себе кофе и круассан и подсела за столик к Хеймишу, который был нашим менеджером сцены.

– Я хотел стать космонавтом, – рассказывал он. Хеймиш «заболел» космическими исследованиями еще в детстве. Он был настоящим маньяком космоса. С самого раннего возраста он активно занимался спортом и прилежно учился – чтобы его обязательно взяли туда, где учат на космонавтов. Он получил грант на учебу в университете, поступил на электротехнический факультет, а по окончании первого курса на конкурсе проектов выиграл приз – поездку на выходные в Барселону. На пляже он познакомился с девушкой, которая работала в «Вавилоне», и она позвала его вечером в клуб, а как раз в этот вечер тогдашнего менеджера сцены убило током, и Хеймиш проявил себя с самой что ни на есть положительной стороны – починил электричество и нашел себе новое место в жизни.

Поебень

– Сейчас я тебя познакомлю с твоим партнером, – сказал Хорхе. Я снова разнервничалась. Я боялась, что у меня ничего не получится. Я понимала, что это глупо. Ну что там может не получиться?! Уж поебстись худо-бедно мы все умеем. Но я все равно почему-то была уверена, что я все равно все испорчу.

Совет

Информация бывает полезной и бесполезной. «Там в заборе есть дырка, и можно сбежать» – это полезная информация. «За углом продают апельсины в два раза дешевле» – это полезная информация. Но «вот вам несколько полезных советов, как покупать апельсины и сбегать из чужих дворов» – это информация бесполезная.

Представление – сплошная ложь

Работать в «Вавилоне» было легко и приятно; главное, что регулярные порции счастья подносились буквально на блюдечке с голубой каемочкой. Переходы от ярко освещенной сцены, где властвовал чистейший, ничем не замутненный секс, и все было пронизано возбуждением и чувственностью, к суетливому гаму гримерки, где одна девушка, у которой течет из носа, громко сморкается в платок и орет на подрядчика по телефону, чтобы он побыстрей присылал людей починить ей крышу; вторая ждет, пока первая не повесит трубку, потому что ей тоже надо звонить – в страховую компанию насчет своих заявлений по поводу квартирной кражи, которые она отправляет им чуть ли не каждый день, но до сих пор еще не получила ответа, не говоря уже о страховке (при этом она просматривает объявления в газете – ищет няню для своего трехлетнего ребенка); третья, которой сейчас выходить на сцену, пытается как-то замазать огромный прыщ на ягодице, а четвертая жалуется, что хотя ее дважды за вечер (трижды – по субботам) трахают двое парней одновременно, у нее уже больше года не было ни одного бойфренда… так вот, переходы от сцены к гримерке были полны драматизма. Плюс к тому однажды в клуб заявился какой-то коммивояжер на пенсии и стал стращать наших девчонок – тех, которые соглашались его выслушивать, – что все они кончат под забором, без друзей, без гроша в кармане, почти без зубов и без всякой надежды, если немедленно, прямо здесь и сейчас, не отдадут ему все свои деньги.

Догонялки с улиткой

В общем, я так никуда и не выбралась. Но что самое смешное: мне не особенно-то и хотелось куда-нибудь выбираться. Первые две-три недели я страшно переживала из-за работы: справлюсь я или нет. В принципе в выступлениях не было ничего сложного, но все равно, надо было кое-чему подучиться. Каждый сможет раздеться, но чтобы раздеться профессионально – тут есть свои хитрости.

Ночь

Рутгер всегда ходил в темных очках. Когда я говорю «всегда», я имею в виду – всегда. На сцене. За едой. И когда завалился ко мне в три часа ночи, он тоже был в темных очках. И кроме очков на нем не было ничего.

– Оушен, у меня мощнейшая эрекция.

– Рутгер, это не мощнейшая эрекция. Это вообще не эрекция. – Меня немного встревожило, что он так легко проник ко мне в комнату, хотя, с другой стороны, Рутгер был не такой уж и страшный (в смысле, что я его не боялась), тем более что за стенкой спал Янош, который – это я знала доподлинно – очень хотел побеседовать с Рутгером насчет его исчезновения и последующей неявки на крышу с обещанной оптовой партией.

В Югославии

Не сказать, чтобы это было такое уж страшное испытание по сравнению с тем, куда придется поехать Одли, но провести испытание было необходимо.

Мы прошлись по Санк-Айленду. Тихий маленький городок, где никогда ничего не происходит. Совершенно плоский – напоминает большую неухоженную лужайку. Залив Хамбер сегодня утром какой-то совсем уже непривлекательный. Хотя, может быть, он такой всегда. Повсюду – сырость и слякоть: то ли из-за реки, то ли из-за тяжелых дождевых туч. Унылая серость совершенно не красит город. Хотя, как однажды признался Одли, там всегда серо и пасмурно.

В Чууке

Одли возвращается в Лондон на поезде, и мы проводим последнее испытание. Когда он уедет в Чуук, исправлять неполадки будет уже поздновато. Тем более что я сомневаюсь, что там можно будет достать необходимые детали. Одли садится на свое место, и тут в купе выходит высокая женщина с кучей сумок и такой рамочкой на колесиках, чтобы перевозить багаж. Она суетится, возится со своим багажом и вдруг громко вскрикивает. У нее пропала сумочка. Она была прикреплена к рамке. А теперь ее нет. Пропало все: деньги, билет, сандвичи и ключи. Женщина скорбно вопит, обращаясь к Одли и другим пассажирам. Вызывают кондуктора. Женщина вновь причитает. Одли бормочет: «О Господи». Как выясняется, в сумочке была еще книжка, чтобы почитать в дороге – ведь ехать-то долго.

Танцы

Моя танцевальная карьера завершилась вскоре после того, как я вернулась из Барселоны. Я сидела дома я удобном кресле, переключала каналы на телевизоре и вдруг услышала странный звук. Как будто что-то порвалось. Мое левое подколенное сухожилие. Собственно;» вот и все.

Я потратила целый год, пытаясь устроиться администратором в какой-нибудь танцевальный клуб или школу танцев. Я разослала сотни заявлений – и когда я говорю «сотни», я имею в виду именно сотни. На собеседование меня пригласили всего один раз. В какой-то там клуб в Бристоле. Я встала еще до рассвета, чтобы успеть туда к девяти утра. В электричке была настоящая давка, билет стоил дорого, а когда я пришла, в приемной сидели еще двадцать кандидаток на это место. Нам всем сказали прийти в это время. В общем, с организацией дел у них было плохо, и администрация клуба явно нуждалась в помощи. А потом нам объявили, что человек, который проводит собеседование, сейчас занят, и попросили пока погулять и вернуться в два. Никто даже не извинился. Никто не предложил нам кофе. Мы все вернулись туда в два часа, и нас провели в тесную комнату, где было только два стула. Никто опять же не извинился.

Я

Я не такая, как все. Или такая, как все, я не знаю. Я действительно более чуткая и впечатлительная, чем подавляющее большинство? Или все остальные тоже чуткие и впечатлительные, просто они научились справляться со своей обостренной чувствительностью? Я безвылазно сижу дома, потому что могу себе это позволить. Если бы я не могла себе этого позволить, мне бы волей-неволей пришлось выходить.

Отель

Присоединяюсь к Одли, который уже разыскал отель. Ветхое, пустынное здание напоминает скорее заброшенную стройку. Одли подходит к стойке портье. За стойкой никого нет. Он кричит: «Здрасте». Ответа нет.

– Не отель, а трущоба какая-то, – говорю.

– Да, но это трущоба рядом с аэропортом. Мне надо поспать, – говорит Одли. Он опять кричит: «Здрасте». А я думаю, что, наверное, нет никакой необходимости постоянно поддерживать наш удаленный контакт. Надо бы сказать Одли, чтобы он вызывал меня, только когда обнаружится что-нибудь важное и интересное. Одли бродит по коридорам в поисках персонала. Отель большой, но пустой. Даже при таком низком качестве изображения мне видно, сколько там пыли. Просто жуть, сколько пыли.

В Санк-Айленде

Последнее письмо пришло через два дня после возвращения Одли.


Дорогая Оушен.

Ну и как все прошло?

Это – копия того письма, что ждало тебя в Чууке. Это безумное место, а Бруно, как ты уже знаешь или не знаешь, и вовсе чокнутый. Вполне могло так получиться, что безумие – или его команда – добралось до него раньше тебя. Так что я принял меры предосторожности.

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE