READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Дневник ангела-хранителя (The Guardian Angel’s Journal)

Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя (The Guardian Angel's Journal)

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Когда Марго Делакруа умерла, едва достигнув сорока лет, она никак не ожидала, что Высшие силы пошлют ее обратно на грешную Землю, в прошлое, с тем, чтобы она послужила собственным ангелом-хранителем. Марго будет вынуждена вновь пережить свои самые большие ошибки и испытать самые горькие разочарования от момента рождения до безвременной кончины. Теперь она имеет право только «наблюдать, защищать, записывать, любить». Но она не должна вмешиваться в события. Однако, существуя рядом с дорогими ей людьми, Марго поймет, что в бедах, свалившихся на ее сына, виновата она сама, и поэтому, вопреки воле Высших сил, попытается спасти сына от трагической участи. Но последующие перемены повлекут за собой события, которые никто не в силах предсказать... «Дневник ангела-хранителя» — дебютный роман писательницы, ставший международным бестселлером и уже переведенный на 20 языков.

Автор: Джесс-Кук Кэролин

Скачать книгу Дневник ангела-хранителя: doc | fb2 | txt


Дневник ангела-хранителя

Посвящается Мелоди

Ангелы — духи, но они ангелы не потому, что они духи.
Они становятся ангелами, когда их посылают на землю.

Святой Августин

Небесное перо

После смерти я стала ангелом-хранителем.

Нандита обрушила на меня эту весть в загробной жизни, даже не подумав сначала немного поболтать или посплетничать, чтобы растопить лед между нами. Вот ведь зубные врачи, перед тем как выдернуть зуб, часто спрашивают: какие у вас планы на Рождество? Ну ладно, могу сказать, что ничего подобного в этот раз не было. Все было очень просто.

1. Я становлюсь Рут

Я не помню, как ударилась о воду. Не помню, как выползла с другой стороны озера. Но то, что произошло во время краткого крещения в духовном мире, было погружением в знание. Я не могу объяснить, как это случилось, но, когда я поняла, что нахожусь в плохо освещенном коридоре и с меня на треснутые плитки пола течет вода, осознание того, кто я и в чем заключается моя цель, пролилось сквозь меня так же ясно, как солнечный свет проливается сквозь ветви деревьев.

2. План

Первая вещь, к которой не сразу удалось привыкнуть, — это то, что у меня не было крыльев. По крайней мере, крыльев с перьями. Как выяснилось, только начиная с IV века художники стали рисовать ангелов с крыльями, или, скорее, с длинными струящимися сооружениями, появляющимися из плеч и ниспадающими до пят.

3. Инопланетные очки

Как выяснилось, примерно шесть месяцев я провела в детском отделении больницы Ольстера, расхаживая по коридору и наблюдая, как доктора обследуют Марго, маленькую, желтушную и все еще находящуюся в отделении для недоношенных в окружении трубок. Я знала, что прошло около шести месяцев, потому что Марго уже сама садилась к тому времени, как ее оттуда выписали.

4. Прядь судьбы

Приемные родители, забравшие Марго из больницы, были на удивление достойными людьми. Достойными не только из-за занимаемого ими положения в обществе, но и во всех остальных отношениях тоже.

Я немедленно выяснила, что они пытались — и потерпели неудачу — в течение четырнадцати лет обзавестись собственными детьми. Муж, адвокат по имени Бен, тащился по коридору, засунув руки глубоко в карманы. Жизнь научила его ожидать худшего и дать лучшему себя удивить. Это я могла понять по собственному опыту. Его жена — невысокая, пухлая женщина по имени Уна — быстро и мелко семенила рядом с ним. Она держала мужа за руку, а свободной рукой потирала золотое распятие у себя на шее. Оба они выглядели крайне обеспокоенными. Было ясно, что доктор Эдвардс не расписал здоровье Марго радужными красками.

5. Полуоткрытая дверь

Тут мне следует упомянуть, что я наслаждалась, будучи матерью Марго, куда больше, чем наслаждалась, воспитывая собственного сына Тео. В этом нет ничего личного по отношению к Тео. Он просто появился в тот момент моей жизни, когда меня больше очаровывала перспектива материнства, чем ее реальность. Что в моем случае включало в себя дезориентацию, суицидальные тенденции и бессонницу задолго до того, как термин «послеродовая депрессия» был выдуман или даже принят официально.

6. Игра

Учитывая, что Марго находилась в таком состоянии, что срочно нуждалась в уходе, полиция не возражала против желания доктора Эдвардса позаботиться о ней дома.

Следующую пару недель Марго провела в мягкой чистой постели, видя в окно ряд холмов и ясные небеса. Не то чтобы она действительно смотрела в окно — она по большей части спала.

7. Изменение сердца

Как только Марго достигла разумного возраста, я ринулась заваливать ее советами. Когда тебе исполнится шестнадцать, ты испытаешь безумное влечение к парню по имени Сет, будешь терять из-за него голову. Не делай этого. Почему? Просто верь мне. Хорошо. Ты полюбишь Нью-Йорк, милая. А где находится Нью-Йорк? В Америке. Не могу дождаться, когда ты туда попадешь. А «Битлзы» там? В общем, да. Но самое важное — там есть женщина по имени Соня, с которой ты познакомишься, когда твоя собака сорвется с поводка и начнет маленький пир в гастрономе на Пятой авеню. Ты захочешь держаться от нее как можно дальше. Почему? Она умыкнет твоего мужа.

8. Шерен и Могила

Дайте мне выплеснуть все то, что я помню о Доме Святого Антония для детей, в котором промучилась с четырех лет до тех пор, когда мне исполнилось двенадцать лет девять месяцев и шестнадцать дней.

Во-первых, следует упомянуть, что большую часть своей взрослой жизни я провела в обществе бутылок со спиртным, которое помогало мне избавляться от постоянного комка в животе, оставленного этим местом. И вот теперь я поняла, при каких обстоятельствах тут появилась. После того как узнала, что такое быть любимой, после тепла и утешения дома Эдвардса, после того как наслаждалась собственной комнатой размером с общую спальню на двенадцать детей в Доме Святого Антония, после того как имела обожавшую меня старшую сестру — после всего этого я оказалась среди детей постарше, которые каждый день и каждую ночь вдребезги разбивали мое чувство собственного достоинства… Теперь я знала, почему боль длилась так долго и не исчезла даже тогда, когда я выбралась отсюда. Возможно, было бы лучше, если бы я прожила у Салли и Падрига чуть подольше, тогда любое ожидание любви было бы выбито из меня, а пребывание в Доме Святого Антония не стало бы для меня таким потрясением.

9. Песнь Душ

Я чувствовала себя так, будто живу во сне.

Воспоминания о том, что со мной было в четыре, пять и шесть лет, пропитанные детскими эмоциями, замутненные интерпретациями и новыми переживаниями старых событий, слишком тесно переплелись с моим поведением и убеждениями в дальнейшей жизни, чтобы оставаться лишь воспоминаниями.

10. План Грогора

Мужчина, открывший дверь, был не тем, что явился мне в видении.

Как оказалось, семья из видения все распродала и переехала обратно в Эксетер, а отворивший мне человек жил здесь уже больше года.

Едва взглянув на него, я издала радостный возглас. Я запрыгала, обняла его и поцеловала в щеку. Потом стала расхаживать, заламывая руки, разговаривая сама с собой, как сумасшедшая, пока Марго объясняла, кто она такая, почему приползла к его порогу в три часа ночи и почему выглядит так, словно ее вытащили из морских глубин.

11. Короткометражка самонадеянности

Ладно, я должна вас предупредить. В подростковые годы я не была ангелом.

Простите, не смогла удержаться. Но вы знаете, что я имею в виду.

Мне исполнилось тринадцать, и внезапно мир съежился, превратившись в маленький пакетик клея. Я обнаружила, что это магическое вещество способно приклеить постер с Донни Осмондом[14] к стене моей спальни и унести меня далеко от горя, которое после смерти мамы высовывало свои грязные башмаки из-под нашего обеденного стола. Вскоре после того, как я была записана в местную школу, меня захотели оттуда выгнать. Папа боролся за то, чтобы я осталась там. Мои отметки по английской литературе были лучшими в классе, поэтому ему ответили — ладно, если только я перестану сбегать с уроков и подбивать остальных детей курить марихуану.

12. Темнеющий океан

Кое-что требует объяснения: когда вы становитесь ангелом-хранителем — а ими становятся не все, — для вас появляется совершенно новая категория воздушных путешествий. Забудьте про бизнес-класс. Первый класс — для неженок. Испытайте ангел-класс. Он включает в себя пребывание на носу самолета или, если вы хотите немного размяться, прогулки на крыле.

13. Возвращение пистолета

Следующий день я начала с новой целью: выяснить, как я умерла. Точнее, выяснить, кто меня убил.

Марго вот-вот должно было исполниться восемнадцать, она была наивна как ребенок и красива, как конфетка. И вдобавок к такой опасной комбинации ее голову переполняли грезы о жизни, которым не суждено будет сбыться: об успешной писательской карьере, в то время как она станет жонглировать шестью детьми — тремя мальчиками, тремя девочками — в доме за белым заборчиком в северной части Нью-Йорка и печь яблочные пироги для более красивой версии Грэма.

14. Три степени притяжения

Могу ли я хоть как-то описать вам ту сцену в машине, чувство, которое колыхалось над нами, как тент, полный дождевой воды, готовый прорваться? Дождь барабанил по ветровому стеклу со звуком радиопомех. «Дворники» пульсировали, словно электрокардиограмма, а таксист мурлыкал «Поющие под дождем»[24] на венгерском.

15. Собака и гастрономический магазин

Тем временем Марго занималась тем, что влюблялась в хоккейную команду Нью-Йоркского университета. Она направляла свою любовь и на тренера, пока об этом не узнала его жена, потом рассыпа
ла свое чувство среди мужского состава клуба карате. Ее любовь была так жадна, что поглотила половину факультета. Потом она поглотила Джейсона. Но Джейсон был бойфрендом Сяо Чэнь. После того как Марго отбила преданных неотесанных бойфрендов у чертовой дюжины коннектикутских блондинок, она начала перевозить свои вещи в комнату Джейсона. У Сяо Чэнь не было оснований так уж удивляться поведению Марго. Просто это был тот случай, когда ученик превзошел учителя. Достаточно сказать, что их дружба с треском лопнула.

16. Волна потерянных душ

В течение следующих месяцев я имела честную долю столкновений с демонами. Ангел Сони — ее отец Эзикиел, который почти никогда не был с ней при жизни, — терпеливо расхаживал по коридору ее дома: ему регулярно мешала войти зависимость Сони от двух демонов, Лучианы и Пуи. В отличие от Грогора они очень походили на красивых представителей человеческого рода, во множестве переступавших порог дома Сони. Я знаю, что они проводили с Соней много времени, но чаще всего я не могла их видеть.

17. Семя

Вскоре я добралась до Лас-Вегаса. Гайя попыталась рассказать мне о деталях свадебной церемонии, но я — довольно ворчливо, надо признаться, — велела ей не беспокоиться. Я четко помнила детали. Сломанная вывеска часовни вспыхивала разбитым сердцем, как дурное предзнаменование. Вульгарные пластмассовые цветы и музыка, наподобие той, что несется из электронного органа в вестибюле, фальшивый локон регистраторши, колеблющийся в потоке воздуха кондиционера, как крыло мертвой птицы, Тоби, хихикающий во время произнесения клятв. То, как я поколебалась, говоря «да». Вместо этого мне хотелось спросить: на что похож брак, как ты можешь узнать, правильного выбрала человека или нет? Каково это, чувствовать себя искренне влюбленной, вместо того чтобы, как бывало со мной много раз, оказаться по шею в глубоко укоренившейся необходимости слышать, что я никудышная. И я вспомнила, что, может, то было не самым лучшим временем для подобных дискуссий. Может, я должна была ограничиться простым «да» и мы жили бы долго и счастливо.

18. Послания в воде

Думаю, все именно так, как говорится: материнство представляешь лучше, когда испытываешь его второй раз.

А может, я просто в тот раз была к нему готова. Не знаю. Но когда я наблюдала за маленьким зерном света внутри Марго, я желала, чтобы его сердце начало отстукивать свою азбуку Морзе, этот тревожный ритм бытия. Я наблюдала — и сердце мое при этом замирало, — как десятки раз тело Марго угрожало утопить тихую мелодию новой жизни в вирусах, токсинах, гормональных приливах. Но свет оставался внутри, как маленькая фигурка, прильнувшая к тонущей мачте, покачивающейся на красных шквалистых валах.

19. Автобус

Спустя десять часов родовых мук Марго решила, что никогда не будет больше рожать. Она решила, что материнство — не в ее вкусе и на самом деле ей вовсе не хочется иметь ребенка… И пожалуйста, не могла бы она уйти домой?

Но следующая схватка скрутила ее прежде, чем она успела высказать до конца свою маленькую просьбу медсестре Мей.

20. Шанс изменить

Когда чистейший ужас той ночи уменьшился до размеров плохого воспоминания, когда Тоби — наконец-то! — прислушался к предложению Гайи простить Марго, они решили начать все снова.

То был самый счастливый день в моей жизни, и до и после смерти.

Марго увидела постер Тоби на автобусной остановке. Она пришла домой, согнувшаяся под тяжестью сумки с покупками, а ее встретил вид его спины.

21. Обычные подозреваемые

Когда Нан в следующий раз навестила меня, я задала ей вопрос, горевший в моем мозгу со времени визита Грогора:

— Что случится, если я кое-что изменю в жизни Марго?

Мы стояли на крыше апартаментов Марго, глядя вниз на квадраты оранжевого света, пульсирующие в окнах домов по всему городу, на силуэты, временами пятнающие свет, как насекомые в янтаре, — люди обнимались, спорили, пребывали в одиночестве.

22. Семь дней

И вот, точно Золушка, вышедшая из своих лохмотьев и одевшаяся в бальное платье, я вышла из своего голубого облачения — в реальное время.

Я позволила Грогору положить горячие пригоршни смолы из котлов ада на мои крылья, а потом, когда вода перестала течь и ко мне вернулась способность чувствовать, я завопила от боли, ощутив на коже горячую смолу. Я задрожала, почуяв влажный холод плиток ванной комнаты под своими босыми ногами, а потом споткнулась, ошеломленная весом собственного тела, как будто на меня с большой высоты прыгнул слон.

23. Труднейший мир

Я была на месте, когда Марго вернулась из «Риверстоуна», избавленная от своих пагубных пристрастий, но избавленная и от ощущения того, кто она есть, откуда явилась и почему здесь. Она поставила свои сумки, откинула волосы с лица и вздохнула.

К ее удивлению, Тоби и Тео ждали в гостиной. Но ее взгляд метнулся мимо них на поблекшие подсолнухи в вазе.

24. Перетасовка карт

Назавтра я заняла место в ангел-классе рейса Нью-Йорк — Сидней авиакомпании «Квонтас». Я глядела вниз, на огни на земле, на ангелов, охраняющих звезды и планеты надо мной, и думала о том, что сказала Нан: «Это твоя тренировка». Я сожгла несколько нервных клеток, пытаясь догадаться, что она имела в виду. Почему меня надо тренировать именно сейчас? Не поздновато ли? Или это тренировка для чего-то другого?

25. Неподписанная строка

К моему огромному восторгу, с этим планом возникла легкая заминка.

Марго так и не подписала бракоразводные документы. Вообще-то ни она, ни Тоби не имели ни малейшего понятия, где эти документы находятся. Они уже столько времени жили порознь, что их взаимоотношения стали удобными для обоих, так как никогда не порождали ужасной жгучей боли с ярлыком «развод», но в то же время напоминали брак не больше, чем мышь напоминает плод манго.

26. Слепое доверие

В моей версии жизни я в то время была в Сиднее.

Верная долгу, я подтвердила, что не забыла о восемнадцатилетии Тео, позвонив по телефону и переведя ему деньги, а потом провела день за чтением новой рукописи Кита.

У меня была в разгаре встреча с клиентом, когда позвонил Тоби с вестью об аресте Тео. По какой-то причине это почти изгладилось из моей памяти. Когда я появилась в Нью-Йорке несколько дней спустя, меня ошеломили репортажи об убийстве с фотографиями Тео внизу. И как всегда, я решила, что это полностью вина Тоби.

27. Голубая драгоценность

Теперь я должна упомянуть, что мой грандиозный план снова свести Марго с Тоби почти разлетелся вдребезги среди смятения и вины, которые я почувствовала, увидев, как ее отношения с Китом сияли такими обещаниями — и потерпели крах. Клянусь, я тут ни при чем. Я не разрушала их планов. Вообще-то я поклялась отойти в сторону и позволить Марго самой принять решение.

28. Дорога среди холмов

В роли ангелов есть интимность — интимность в исключительно духовном смысле. Будучи человеком, я не смогла бы смириться с моими ангельскими обязанностями, не свихнувшись от того, насколько это кажется бесстыдным, словно подглядывание эротических сцен, не свихнувшись от извращения понятия «личная жизнь». Только будучи ангелом, я смогла постичь, насколько на самом деле сострадательна подобная защита, насколько чутким может быть подобное товарищество. Только будучи ангелом, я смогла постичь смерть такой, какова она есть.

Небесный меч

Прошло много лет с тех пор, как я впервые опустила свой дневник в воду и позволила ему уплыть… туда, куда он уплыл. Надеюсь, это было хорошее чтение. Надеюсь, от него была какая-то польза.

И все это время я была очень занята. Моя деятельность стала более крупномасштабной, чем в то время, когда я была лишь ангелом-хранителем. Я предотвратила десятки мировых войн. Я была среди тех Серафимов, которые стояли в сапфировых глубинах Атлантики и сдерживали половодье тающего льда, превращая его в облако, перенося далеко в стратосферу, даже вскрывая Землю и позволяя водам океана течь вниз, вниз, до самого ее красного сердца. Я забиралась в центр торнадо — угу, в точности как Дороти,[61] — и отводила их от домов, полных детей. Я собирала скот, который несло внутри этих торнадо, и удерживала в безопасном месте, пока стихия не унималась, а потом направляла в нужную сторону. Я отталкивала назад цунами, как падающие стены, от земли, усеянной отелями, домами, от маленьких фигурок, которые, ничего не подозревая, строили на берегу замки из песка.

Благодарности

Эту заключительную часть вообще-то следовало бы назвать «Глазированной шоколадом благодарностью», потому что это именно то, что мне хотелось бы передать следующим людям: прежде всего моему мужу Джареду Джесс-Куку. На свете нет другого человека, который ободрял бы, обхаживал, урезонивал, любил и защищал кого-то так, как ты меня во время написания этой книги. Я не знаю, с чего начать благодарить тебя за твою неиссякаемую позитивную энергию и за веру в меня, за то, что не дал дому развалиться на части, пока я писала, за то, что читал наброски и давал самые честные и заслуживающие доверия отзывы. Самое меньшее, что я тебе должна, — это позволить подольше полежать в постели.

Примечания

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE