READ FREE — лучшая электронная библиотека
Писатели
АБВГДЕЁЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ

Главная
Низость (Brass)

image

звездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвездазвезда
Рейтинг книги:  0.0  Оценить книгу

Шокирующее откровенная, безжалостно поэтичная, Хелен Уолш нарисовала портрет города и поколения, раскрывающий нам женский взгляд на жестокую правду взросления в современной Британии. «Низость» представляет собой тревожащий и пронизанный симпатией рассказ о поисках своего «я» и необходимости любви.

Автор: Уолш Хелена

Скачать книгу Низость: doc | fb2 | txt


ГЛАВА 1

Милли

Мы сворачиваем на Аппер-Дьюк-стрит, и от одного вида воздух со свистом вылетает у меня из легких.
Весь город пылает, и Ливер-билдингс, облитый светом восходящей луны, царственно возвышаются в безоблачном небе. Я украдкой смотрю, поддалась ли она очарованию улицы или нет, но ее глаза парализованы излишками какой-то химии. Она, как минимум, на три или четыре года моложе меня - ребенок в глазах закона. И все же у нее потрепанный облик женщины, жившей, дышавшей и плевавшейся этими улицами всю свою жизнь. Еще в ее лице заметна смешанная кровь, смуглость кожи заставляет предположить средиземноморские корни, а узкие глаза намекают на Восток. Хорошее лицо - черты грубоватые, но все же приятные. Оно не принадлежит этим улицам.

ГЛАВА 2

Милли

Бронхиальный кашель из соседней машины вытаскивает меня из непристойного сновидения - Анджелина Джоли танцует стриптиз у меня на коленях. Это Джоли из «Джиа», знойная женщина-дитя - уязвимая, доступная и целиком и полностью ебабельная. Она делает то похотливое выражение лица, что всегда изображает на журнальных обложках, и все здешние пацаны исходят от бешенства пеной у рта, ибо очевидно, насколько она тащится от того, что танцует для меня. Отыграли уже три песни, а она все еще плавно извивается, и только-только сняла лифчик, и администрация в ярости. Возможно, после этого ее уволят отсюда, но ей наплевать. Она умирает от любви ко мне. Я с трудом раскрываю сопротивляющиеся глаза, они снова захлопываются, желая, чтобы она продолжала танец или, на худой конец, приспустила трусики. Но машина продолжает фыркать и постанывать и выбрасывает меня в самую гущу недоброго утра понедельника. Я резко выпрямляюсь, перебрасываю ноги через край кровати и подскакиваю к окну.

ГЛАВА 3

Милли

Когда мама уехала, между мной и папой установился негласный договор о молчании. Первое время он пробовал усадить меня, поговорить о случившемся, помочь мне разобраться - всего того, что родители, как им кажется, обязаны делать. Я же все воспринимала иначе. Это было что-то другое. Это было полная и мгновенная отключка. Удар по всей моей жизни. Он произошел, он раздавил меня - и ничего больше я не желала знать. Сейчас я думаю, это было очень и для него. Он и по сей день носит обручальное кольцо, словно старый толстый шрам, но чужому человеку, попавшему в дом, покажется, будто она никогда не существовала.

ГЛАВА 4

Милли

Топчусь у кабинета Кеннеди с больным горлом и сосущей пиздой. Мой разум дико мечется между бешеными извинениями, каковыми я собираюсь ошарашить ее, и унизительной беседой с доктором Али, состоявшейся сегодня утром.

ГЛАВА 5

Милли

Гай Фокс! Самый мой лучший праздник. Не в последнюю очередь из-за его магического местоположения на сезонном ландшафте - этом кратком и несравненном периоде, когда осень уступает дорогу зиме, и преддверие Рождества поблескивает на горизонте. Но еще потому, что пять лет назад Джеми, Билли с корешами собирались в Сефтон-Парке на шоу костров, потом двигали в город за Большим Безумием. Позапрошлогодний год стал моим любимым. Джеми и Син все еще жили на Парли. После костров они устроили тематическую вечерину «Сутенеры и Проститутки», и мы с Билли нарядились проститутками. Его костюм был ленивой компиляцией предметов из гардеробов, принадлежащий мне и его матери - белый лифчик, килт, домашние тапочки и шуба в стиле Кристалл Каррингтон. Я отдала предпочтение классическому ансамблю Хоуп-стрит - спортивный костюм «лакост» на два размера меньше с закатанными до колен штанинами, волосы зачесаны назад в вульгарный конский хвост на макушке, а лицо вымазано оранжевым тональным кремом. Мой выход стал одним из наиболее досадных моментов моей юности. Никто, кроме Сина, не просек фишку - остальные пришли к заключению, что а) я забыла, что это тематическая вечеринка; б) у меня дерьмовый вкус в одежде. Правда, несколько секунд спустя мое замешательство разлетелось на куски, когда ввалился Билли, всем своим видом напоминавшим Траляля из «Последнего выхода в Бруклин».

ГЛАВА 6

Джеми

Мистика, ё. Типа того, что мы пришли и кому-то помешали. Вообще, Син - последний парень на этом свете, с которым наша Милли стала бы связываться, но я знаю, что я не придумываю. Ихняя парочка ведет себя вдвойне подозрительно. Я пока что лезть не буду, запомни - подожду, когда она выпьет и потом уже. Вытяну из нее, что за дела, и вот чего я скажу: мне поебать, кто такие его братья, если он хоть пальцем девчонку тронет, он труп.
Я собираю войска и ставлю их в боевую готовность.

ГЛАВА 7

Джеми

Когда мы въехали в город, уже одиннадцатый час. Син следит за ходом вечера и затаскивает нас в какой-то новый модный бар в финансовом районе. Сплошь приглушенный свет, кожаные диваны и водка с безумным количеством добавок и все, че хошь - ниибацца водка с перцем, как вы! Я раньше выпивал в заведении через дорогу вместе с батей, когда были «Роуп» и «Анкор». Странный старый паб со всеми вытекающими - набитый работягами, многие из них с доков, устроились со своими пинтами темной жидкости и уставились на свою выпивку, будто на часы для варки яиц -прикидывают, не взять ли еще полпинты, стоит ли оно той бури, что их ждет дома, если они заявятся поздно и с осоловевшими глазами. И большая их часть предпочитает не рисковать. Выдвигаются домой в самом начале седьмого, когда телевизор в комнате для дартса выплевывает сегодняшние гоночные новости. Полное безумие, ё, все эти побитые жизнью старые неудачники, смотрят телик с той же идиотской надеждой, с которой мужик идет к проститутке в поисках истинной любви. Батя раньше гнал нас от телика с тем же самым молчаливым коварством, с каким, бывало, отговаривал нас от визитов к Сину, когда мы были подростками, если интересно знать. Я никогда не велся на подначки. По справедливости и все такое, все знали, как я шлепнул решающей пятеркой об стол, когда мы страдали этой хуйней - не больше, чем дань традиции, по-моему, но если я поставлю не на то, то не буду рвать на себе волосы, ничего.

ГЛАВА 8

Милли

У Токстифа десятки лиц, и самое мое любимое это то, что показывается сразу после полуночи. Улицы молчаливы, и с них исчезает опасность, они чуть сдобрены подвыпившими старичками, радостно ковыляющими домой - позволяя жизни естественно утекать от них, достойно и аристократично. Даже кучки уличных пацанов, что сбиваются под фонарями, словно светлячки, кажутся мирными и безмятежными. Все предчувствие насилия и опасности покинуло их тело, оставив их ссутулившимися и бездумными. Токстиф спит.
Я топаю по тротуару и плаваю в том, что меня окружает. Папу много лет тревожило то, что эти убогие улицы не вызывают у меня страха, но ничего с этим не поделаешь. Я не могу бояться, когда знаю, что ничто плохое мне здесь не угрожает. Я знаю это.

ГЛАВА 9

Милли

Первое, что я вижу - небо. Бесконечные акры кладбищенского пространства. Я поднимаюсь и выглядываю из окна спальни. Десяток сооружений из бетона грозно маячят вдалеке. Две армии высоток расходятся между севером и югом, наступая друг на друга по ничейной территории города, что медленно раскручивается под утренним светом. Улицей ниже офисная шушера обливает кипятком свои умерщвленные морозом машины. Почтальон, повесив голову, бредет по дороге. Весь город - пришибленный и похмельный.
Первое, кого я слышу, - мама. Ругается с папой.

ГЛАВА 10

Милли

Этот паб мне незнаком. Как в нем очутилась, не помню. Усаживаюсь на высокий барный стул и заказываю «Талис-кер» и пинту «Стеллы». Опрокидываю вискарь в себя, едва его передо мной поставили. Спрашиваю еще порцию - на сей раз двойную, каковую ее я неторопливо попиваю, растянув на полторы сигареты. «Стеллу» отставляю пенящейся и нетронутой. В паб уже подтянулись любители вмазать с утречка; мозаика суровых нелюбезных физиономий, погруженных в раздумья под густыми лавинами дыма. Делаю пару-тройку глотков из своей пинты. Оно усиливает приход с виски, и неожиданно я делаюсь общительной и оживленной. Невзирая на восхитительный легкий туман, что нагнало виски на все предметы, в этом месте царит атмосфера бескомпромиссной замкнутости, не проявляющая признаков послабления, так что я обращаю свои мысли на себя. Секунду я играю с идеей позвонить Джеми, но глубоко внутри я не способна переживать. Мне правда-правда поебать. Мне не нужен он, ни один из них. Он, папа и Син. Заебали они уже меня.

ГЛАВА 11

Милли

Я просыпаюсь, замерзшая и потерянная от шипения и брызганья дождя. У меня слиплись веки, а левый бок отлежался во сне. Я лежу, свернувшись клубком, на какой-то сырой жесткой поверхности, заиндевевшая до костей. Первая мысль: свалилась и заснула в кухне на полу с открытым окном, но шорох мимо проехавшей машины сообщает мне, что я ошиблась. Пиздец. Я на улице. Как, ей-богу...

Наверх

О проекте Реклама на сайте Вконтакте Livejournal Twitter RSS

Система Orphus:  1. Нашли ошибку в тексте  2. Выделите её мышкой  3. Нажмите Ctrl + Enter
Система Orphus

© 2008–2015 READFREE